Part 1. A Deal with Darkness. Chapter 15. Growing Pains

      Pov Adeline Rosier.       Темнота. Сначала я не понимала, где нахожусь. Голова гудела, в висках стучало, будто кто-то вбивал гвозди прямо в мои кости. Я попыталась пошевелиться, но холодные металлические оковы сжимали запястья, приковывая к столу. Школа. Запах пыли, дерева и чего-то еще — крови?       Я резко подняла голову, и перед глазами поплыли темные пятна. В слабом свете, пробивающем сквозь высокие окна класса по истории, я разглядела силуэты. Кэролайн. Она была здесь, привязана к стулу, с перекошенным от боли лицом. Ее губы дрожали, но она не кричала — слишком гордая. Аларик стоял рядом, его глаза блестели неестественным, холодным светом.       — Аделин… — Кэролайн хрипло прошептала, заметив, что я очнулась. Аларик тоже повернулся ко мне.       — Ты проснулась. Отлично. — Его голос звучал чужим, искаженным. — Клаус думает, что может просто уйти? Забрать Елену и исчезнуть? Нет. Он заплатит за все.       Я дернулась, пытаясь освободиться, но веревки не поддавались, а вербена сделала достаточно больно.       — Он уже уехал, — солгала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Нет. Он останется. Потому что ты здесь, — Аларик рассмеялся. Дверь с грохотом распахнулась. Елена. Она стояла на пороге, сжав в руке деревянный кол.       — Аларик, не трогай их! — ее голос дрожал, но в глазах горела решимость. — Я убью себя и ты умрешь.       — Ох, Елена, я проверю нет ли с тобой, кого-нибудь, уверен ты пришла не одна, — говорит учитель и выходит. Гилберт бежит к нам помогая высвободится от вербеновых веревок и оков. Горячая боль от вербены все еще пылала в моих запястьях, но я стиснула зубы, пока Елена торопливо развязывала узлы.       — Быстрее… — прошептала Кэролайн, её глаза метались к двери. — Он вернётся.       — Я знаю, я знаю! — Елена дрожащими пальцами рвала веревки. Наконец, одна из петель ослабла, и я рванула руку, чувствуя, как кожа обдирается, но свобода стоила того. — Кэролайн, держись! — Елена бросилась к ней, но в тот же момент дверь распахнулась. — Аделин… — шепчет она, пока я пытаюсь закрыть ее собой, чтобы она успела.       — Давай, быстрее, — говорю я.       Аларик. Он замер на пороге, его глаза — холодные, безжалостные — скользнули по нам.       — Я же говорил… — Его губы растянулись в улыбке, лишенной всего человеческого. Елена встала между нами, сжимая кол.       — Не подходи! — Повышает голос она смотря на него. — Бегите, он меня не тронет.       — Да, бегите, всегда интереснее, когда жертва бежит, — Говорит Аларик. Елена кивает и мы с Кэролайн бежим к двери бросаясь в разные стороны по коридорам школы.       Темные коридоры школы сливались в размытые полосы перед глазами. Я бежала, не разбирая пути, только бы дальше от него. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.       Мы разделились. Хорошо. Так у него не будет сразу двух заложниц. За спиной раздался грохот — что-то тяжелое рухнуло, потом скрежет металла. Он идет. Я резко свернула за угол, втиснулась в узкий проем между шкафами, затаив дыхание.       — Аделин… — голос Аларика плыл по коридору, будто пепел на ветру. — Ты же знаешь, что это бессмысленно.       Я развернулась врезаясь в кого-то и практически готова была бросится обратно, но меня резко прижали.       — Тише, любовь моя, тише, — слышу я шепот и облегченно выдыхаю.       — Боже, это ты, — облегченно говорю я и прижимаюсь сильнее к нему.       — Тише, — Никлаус обнимает меня, прижимая к себе. — Все прошло. Давай уберемся отсюда. — Его руки были крепкими, надежными, но я все еще дрожала. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди.       — Кэролайн… — прошептала я, цепляясь за его рукав.       — Стефан уже с ней, — он провел ладонью по моей спине, успокаивающе. — Она в безопасности.       Из темноты коридора донесся грохот — будто целый шкаф опрокинули. Аларик явно не собирался сдаваться. Клаус резко развернулся, прижав меня к стене, заслоняя собой.       — Он близко, — его голос звучал как предупреждение. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Давай, любовь моя, нам нужно уходить.       Мы вырвались из школы, холодный ночной воздух обжег легкие. Клаус крепко держал меня за руку, его пальцы сплетались с моими так естественно, будто всегда должны были быть там.       Он потянул меня за собой к лесу, что окаймлял школьную территорию. Листья хрустели под ногами, ветки цеплялись за одежду. Я все еще дрожала, адреналин медленно отступал, оставляя после себя пустоту и усталость.       — Клаус… — Тихо зову его я, когда мы уже находимся далеко от школы.       — Ты в безопасности. Я обещаю, — так же тихо говорит он, поворачиваясь ко мне и прижимая меня к себе. Его объятия были крепкими, но в них я чувствовала едва уловимую дрожь — будто даже для него, древнего гибрида, этот день стал испытанием. Я прижалась к его груди, слушая мерный стук сердца — такого человечного, такого обманчивого.       Его дыхание было ровным, но слишком учащённым для обычного человека. Я чувствовала, как его пальцы слегка дрожат на моей спине, будто даже после тысячелетий существования он всё ещё мог бояться.       — Мы должны вернуться к остальным, — прошептал он, его губы коснулись моей макушки. Я кивнула, но не успела ответить.       Хруст. Резкая боль пронзила шею, мир перевернулся с ног на голову. Последнее, что я увидела перед тем, как тьма поглотила сознание — такое же шокированное выражение на лице Клауса, его тело, уже падающее рядом со мной.       Кто-то сделал это. Одновременно. И даже он — бессмертный, непобедимый гибрид — не успел среагировать.