Part 2. Blood & Roses. Chapter 18. The Casket Girls

      Pov Adeline Rosier.       Новый Орлеан встретил нас жарой и густым воздухом, пропитанным ароматами магнолий и речной воды. Клаус исчез почти сразу — бросил лишь короткое «мне нужно кое-что проверить» и растворился в переулках Французского квартала, оставив меня одну с чемоданами на пороге особняка Майклсонов.       Я ещё не успела осмотреться, как телефон дрогнул в кармане.       Ребекка: «Госпиталь на Рю Дюмэн. Срочно. Не говори Нику.»       Сообщение звучало как нож в тишине. Не долго, думая я пошла туда. Здание дышало историей — потрескавшиеся стены, разбитые окна, тени, которые казались живее, чем должны были быть.       Я вошла внутрь, и сразу же воздух стал гуще, тяжелее.       — Ребекка? — Громко позвала ее я и пошла в глубь ища первородную. Где-то в глубине коридора хрустнуло стекло. Я вздрогнула и ускорила шаг. — Ребекка, если это розыгрыш, то он совсем не смешной! — выкрикнула я, пытаясь заглушить собственное сердце, колотящееся как у загнанного зверя.       Ответа не последовало. Только слабое эхо моих шагов, отскакивающее от ободранных стен, и… скрип. Словно кто-то отворил дверь. Я свернула за угол и врезалась в первородную. Ее светлые волосы были растрепаны, а на щеках — следы слез.       — Аделин, — прошептала она падая в мои объятия.       — Ребекка, — услышала я крик Клауса.       — Аделин, он убьет меня, — шепчет она. Её тело дрожало в моих руках, как пойманная птица. Я почувствовала липкую влагу на своей ладони — кровь.       — Что случилось? — прошептала я, прижимая её к себе.       Ребекка лишь покачала головой, её пальцы впились в мой рукав.       — Он… он уже здесь… — неразборчиво шепчет девушка. Шаги. Тяжёлые, неспешные. Я подняла голову и увидела его. Клаус стоял в конце коридора, его силуэт чётко вырисовывался на фоне разбитого окна. Лунный свет скользил по его лицу, высвечивая ярость в глазах.       — Аделин, — его голос был мягким, как шёлк над лезвием. — Отойди.       — Нет. — Я не двинулась с места. Напротив прикрыла собой Ребекку.       — Ты не понимаешь, что она сделала. — Он замер, а после сделал шаг вперёд. — Она призвала нашего отца. Майкла. Того, кто веками пытался уничтожить нас.       Ребекка застонала: — Я не хотела… это не так…       Я почувствовала, как её ноги подкашиваются, и крепче обхватила её за талию.       — Она ранена, Клаус. Посмотри на неё, — говорю я.       — Я вижу, — он снова шагнул ближе. — И вижу ложь в её глазах.       Ребекка вдруг выпрямилась, оттолкнув меня.       — Хорошо! — её голос сорвался на крик. — Да, я сделала это! Потому что ты разрушал всё, к чему прикасался!       Клаус застыл, будто её слова ударили его физически. Я видела, как что-то в нём ломается.       — Ребекка… — попыталась я вмешаться, но она уже не слышала меня.       — Ты думаешь, я не знала, что ты спала с Марселем? — прошипел Клаус. — Ты думаешь, я не видел, как ты смотрела на него?       — Это… не твоё дело. — Ребекка побледнела.       — Всё, что касается моей семьи — моё дело! — он внезапно оказался перед нами, схватив Ребекку за подбородок. — И за предательство нужно платить.       Я бросилась вперёд: — Ник, остановись!       Но он уже отшвырнул Ребекку в сторону. Она ударилась о стену и рухнула на пол. В этот момент где-то внизу раздался грохот. Клаус обернулся на звук, и я увидела свою возможность.       — Беги! — прошептала я Ребекке, помогая ей подняться. Она метнулась куда глаза глядят, оставив за собой кровавый след.       — Ты защищаешь её. — Клаус повернулся ко мне. Это не было вопросом.       — Да, она — твоя сестра, — говорю я.       — Она предала меня, — Возражает гибрид.       Его глаза потемнели. В следующий миг я оказалась прижатой к стене.       Двери с грохотом распахнулись, и в коридор ворвались Элайджа и какой-то мужчина.       — Никлаус! — крикнул Элайджа. Но Клаус уже исчез в темноте. — Аделин, ты в порядке?       Я медленно сползла по стене, чувствуя, как дрожат колени. Воздух в легких будто застыл, а на шее отчетливо горели следы от пальцев Клауса.       — Я… — голос сорвался, и я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Я в порядке.       Элайджа подхватил меня под руку, его пальцы были удивительно теплыми для вампира. Незнакомец — высокий темнокожий мужчина с пронзительными глазами — бросился по следам Ребекки.       — Марсель! — крикнул ему вдогонку Элайджа, но тот уже исчез в темноте коридоров.       — Это был… — я начала.       — Да, — Элайджа кивнул, подбирая с пола мой порванный шарф. — Тот самый Марсель.       Он протянул мне платок, но я лишь машинально сжала его в руках, чувствуя, как ткань впитывает кровь Ребекки с моих ладоней.       — Мы должны найти Никлауса, — сказал Элайджа, но в его голосе не было уверенности. — Прежде чем он…       — Убьет Ребекку? — я закончила за него, поднимая глаза. — Или прежде чем она убьет его?       Элайджа вздохнул, поправил манжеты рубашки. В этом жесте было столько привычной элегантности, что на мгновение мир показался нормальным.       — Они оба слишком упрямы, чтобы умереть, — произнес он, но тень в его глазах говорила об обратном. — Но ты права. Нам нужно вмешаться. Найди его и присмотри за ним, пока я найду сестру.

***

      Войдя на кладбище я углубилась пытаясь найти Клауса. Чем дальше я, тем сильнее сомневалась, что он здесь. Пока не увидела его сидящим на маленьких ступеньках сидящим ко мне спиной. Я подошла к Клаусу, осторожно коснувшись его руки.       — Ник, — прошептала я опускаясь рядом с ним. — Расскажешь? — тихо спрашиваю я медленно забирая из его рук кол из белого дуба и не увидев возражения положила на колени к себе, после забрала странный клинок, так же поставив его на колени. Тяжело вздохнув я положила голову на его плечо, почувствовав как он едва вздрогнул, но не отодвинулся, я едва дернула уголком губ, переплетая наши руки.       — Мы скрывались веками от него, и только здесь первые почувствовали себя свободными. Я все не мог понять, как он узнал, как нас нашел Она предала меня, она призвала отца. Того, кто пытался убить меня с самого детства. — Его голос звучал глухо, будто доносился из глубины веков. Я чувствовала, как его пальцы непроизвольно сжимаются вокруг моих, словно ища опору в этом прикосновении.       — Ты уверен, что это она? — осторожно спросила я. Луна освещала его профиль, высвечивая его глаза.       — Я видел воспоминания, Аделин. Своими глазами, — говорит он.       — Но ты же сам знаешь — воспоминания можно исказить, — возражаю я.       Он резко повернулся ко мне, глаза вспыхнули золотым: — Ты защищаешь её? Даже теперь?       — Я защищаю тебя. От самого себя. — Я не отступила. Клаус замер. Его дыхание стало ровнее, но в глазах по-прежнему бушевала буря.       — Она… — он начал, но слова застряли в горле. Я медленно подняла руку, коснулась его щеки.       — Ты тысячу лет бежал от отца. Но сейчас ты не бежишь от него. Ты не должен становиться таким же как и он, заставляя Ребекку бежать, — Он закрыл глаза, будто мои слова причиняли боль. — Она твоя сестра и она любит тебя.       Клаус резко встал, отойдя на несколько шагов. Его тень растянулась по старым могильным плитам. Я знала, что слова сейчас бесполезны. Но я должна была попытаться. Но я знала, что Никлаус Майклсон не прощает.       Лунный свет скользил по его спине, подчеркивая напряжение в каждом мускуле. Он стоял, отвернувшись, его плечи были неестественно напряжены, будто он нес на них всю тяжесть тысячелетий.       — Я не могу простить, — его голос был хриплым, словно ему физически больно говорить эти слова.       — Тогда не прощай. — Я медленно поднялась, но не стала приближаться.       Он резко обернулся, глаза сверкали в темноте: — Ты противоречишь сама себе.       — Нет, — я сделала шаг вперед. — Я говорю — не прощай. Но и не убивай. Просто… отпусти.       Его пальцы сжались в кулаки: — Ты не понимаешь.       — Понимаю. — Я подошла ближе. — Ты боишься, что если простишь её, то окажешься слабым. Но Клаус… — Моя рука осторожно коснулась его груди. — Это и есть настоящая сила.       Он замер, его дыхание стало прерывистым.       — Она… — Начинает он, но я прерываю его.       — Ошиблась. Как и ты. Как и все мы. — Твердо говорю я. Где-то вдали завыл ветер, принося с собой запах магнолий и речной воды. Клаус закрыл глаза, его ресницы отбрасывали тени на щеки.       — А если я не смогу? — прошептал он, и в этом вопросе было столько уязвимости, что у меня сжалось сердце.       Я взяла его лицо в ладони: — Тогда я буду напоминать тебе снова и снова. Пока не поверишь.       Он медленно опустил лоб на мое плечо, его тело дрогнуло.       — Ты невозможная, — прошептал он в мои волосы. — Если я потеряю себя, найди меня. Ты единственная, кто умеет.       Я обняла его, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Где-то за нашими спинами раздались шаги. Мы оба обернулись — на краю кладбища стояла Ребекка, бледная, но живая. За ней, в тени деревьев, маячил силуэт Марселя. Клаус замер. Я осторожно отстранилась, давая ему пространство.       Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Ребекка не шевелилась, ее глаза были полны слез.       — Я… — начал Клаус, но голос подвел его. Ребекка покачала головой.       — Не надо слов, Ник, — прошептала она. — Просто… знай, что я никогда не хотела тебя потерять. Я просто хотела любви.       Клаус медленно кивнул. Это не было прощением. Но это было началом.