Part 3. The Crown. Chapter 34. New enemies

      Pov Adeline Mikaelson.       Ночной воздух был тягучим, как сироп, пропитанный запахом крови и магии. Я стояла у окна Руссо, пальцами обвивая ножку бокала с бурбоном, и наблюдала за редкими прохожими. Убийства становились всё дерзче. Тела находили каждую ночь.       — Не хватает только, чтобы кто-то начал оставлять послания на стенах, — пробормотала я.       — Тогда я бы точно заподозрил кого-то из своих бывших, — Ник усмехнулся, а я недовольно цокнула, ударив его локтем по руке. Он хмыкнул, не отводя от меня взгляда, и пригубил бурбон. — Хотя, знаешь… если бы кто-то и мог оставить за собой кровавый след из-за разбитого сердца — это точно отвергнутый тобой.       — Прекрати. У меня всего один бывший, и он — мёртв. Мы оба знаем, кто тут мастер драмы, — фыркнула я.       — Признаю, я преуспел в этом, — Ник облокотился на стойку, его глаза сверкнули в полумраке. — Но у меня хотя бы есть вкус.       — Сомнительно, учитывая, с кем ты встречался до меня, — буркнула я, делая глоток и скользя взглядом по залу.       Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха.       — Зато под венец я пошёл только с тобой, — прошептал он, и в его голосе звучала та самая смесь гордости и одержимости, которая сводила меня с ума. — И ни с кем больше.       В этот момент к нам подошла Камилла, её голубые глаза скользнули между нами с лёгкой улыбкой.       — Поздравляю вас обоих, — сказала она мягко, но в её голосе была тень чего-то неуловимого. — Вы выглядите… счастливыми.       — Спасибо, Камилла, — ответила я, но она уже отходила, растворившись в толпе, как тень. Ник проводил её взглядом, затем вернулся ко мне. — Где Марсель? — хмыкнув спрашиваю я.       — Проверяет одно из тел. Слишком мало улик. Слишком много крови. И никакой логики. — Он говорил спокойно, но я чувствовала напряжение в его голосе. Он ненавидел, когда что-то происходило на его территории без его ведома. А уж тем более — без его контроля.       — Кто бы это ни был, он оставляет слишком много шума. Как будто хочет, чтобы мы знали, что он здесь, — говорю я.       Дверь бара хлопнула, и в помещение вошёл мужчина. Высокий, с той же самоуверенной походкой, что и у Ника, с лёгкой усмешкой на губах. Его глаза скользнули по залу, пока не остановились на нас.       — Ну, здравствуй, старый друг, — сказал он, и в голосе было столько яда и ностальгии одновременно, что я вздрогнула.       — Люсьен… — Клаус медленно повернулся. — Что тебе привело в мой город?       Люсьен шагнул ближе, его взгляд не отрывался от лица Клауса. Он словно выискивал в нем что-то — может, страх, может, сомнение. Может, просто хотел убедиться, что этот Никлаус Майклсон — всё ещё тот, кого он когда-то считал богом… а потом — проклятием. Я знала о трех перво-обращенных вампирах, которых они заставили многие века путать дорогу Майкла.       — Я пришёл не ради ностальгии, — произнёс он наконец, — я здесь, потому что грядёт нечто, что изменит всё.       Я обменялась коротким взглядом с Клаусом. Он ничего не сказал, лишь медленно поставил бокал на стойку. Глухо звякнул хрусталь.       Люсьен продолжил: — Пророчество. Ты ведь уже слышал об этом, не так ли, Ник?       — Говори, — процедил Майклсон, лицо которого стало непроницаемым, как маска. Конечно, мы уже слышали об этом, Фрея мучалась каждый день из-за кошмаров.       — «Один падёт от рук друга. Один от рук врага. Один от рук семьи.» — Люсьен проговорил слова медленно, будто смакуя их, как яд на кончике языка. — И мы оба знаем: когда судьба поёт, она не промахивается.       Я почувствовала, как мурашки побежали по спине.       — Проклятие? — спросила я, напряжённо сжав пальцы. — Это не просто слова. Это чья-то магия.       — Стрикс, — кивнул Люсьен. — Тристан собрал лучших ведьм, чтобы заглянуть в то, чего не следует касаться. Они разбудили силу, которая начала обратный отсчёт. И, как ты понимаешь, он, Аврора… они не просто приезжают в город. Они идут защищать своих сиров.       — И ты, — медленно произнёс Ник, подходя вплотную, — ты тоже пришёл защищать меня?       Люсьен усмехнулся, развернув руки, как актёр на сцене: — Я — твой первый. Твой шедевр. Может, даже ошибка. Но одно ты должен понять, Ник. Я не хочу тебя хоронить. Я хочу доказать, что могу тебя спасти. Потому что если ты падёшь — все мы падём.       — Сколько пафоса, — хмыкнул Ник. — Ты думаешь, я поверю, что ты не мечтаешь увидеть меня на коленях?       — Я не мечтаю, — тихо сказал Люсьен. — Я боюсь. И, поверь мне, страх куда надёжнее.       — И что ты хочешь, в обмен на помощь? — Я обошла Клауса и встала рядом с ним, вглядываясь в глаза Люсьена.       — Время. Доступ. Сотрудничество. — Он усмехнулся. — Я не прошу многого. Просто хочу знать, что, когда придёт момент, ваша семья не избавится от меня.       — Мы ещё подумаем, — сказала я и повернулась к Нику. — Нам надо рассказать Элайдже.       — Что же, не буду мешать. Я остановился в старом отеле на пересечении Бурбон-стрит и Чартерс. — Люсьен отошёл, уже уходя, но на пороге обернулся. — И передай Элайдже: Тристан уже в пути.       Когда он скрылся за дверью, Никлаус подошёл ко мне, прижав ладонь к моей спине.       — Стрикс? Что это такое? — спрашиваю я смотря на мужа.       — Сообщество, созданное когда-то давно с Элайджей, там такие же занудные вампиры в костюмчиках, которые верят в благородство, честь и всегда носят платки, чтобы быть чистенькими после извращённых убийств, — проговорил Ник, его голос звучал как смесь презрения и раздражения.       — Ах, значит, твой брат создал клуб вампирских снобов? — Я подняла бровь, медленно допивая бурбон.       — Он всегда был слишком увлечён идеей порядка, — Ник усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное. — Но теперь этот «порядок» может стать нашей проблемой.       — Ты действительно веришь, что Люсьен пришёл помочь? — Я поставила бокал на стойку, развернувшись к нему.       — Нет, — он ответил без колебаний. — Более того, я уверен, что они все действуют сообща.       — Значит, нам нужно нанести удар первыми, — я скользнула взглядом к двери, где только что стоял Люсьен. — Или ты хочешь ждать, пока они решат, кто из нас «падёт от рук семьи»?       — Ты предлагаешь убить их всех до того, как они успеют зашевелиться? — Ник наклонился ближе, его пальцы сжали мою талию.       — Я предлагаю не ждать, — прошептала я, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. — Мы не жертвы.       — Тогда скажи мне, миссис Майклсон… с чего начнём? — Его губы растянулись в той самой улыбке — хищной, безжалостной, той, что заставляла кровь стынуть в жилах у врагов.       — С Тристана. Он любит правила? Пусть узнает, что происходит, когда их нарушают, — Я ухмыльнулась в ответ.       — О, дорогая, — Ник прижал лоб к моему, его голос стал низким, почти звериным. — Ты читаешь мои мысли.       — Нет, — я провела пальцем по его губам. — Я просто знаю тебя.

***

      Тяжёлые шторы были задернуты. В комнате пахло полынью, который сожгла Давина. Фрея стояла у камина, её пальцы сжимали древний фолиант с потрескавшейся кожей переплёта.       — Это не просто предсказание, — её голос звучал глухо, будто она боролась с каждым словом. — Будто кто-то пробудил древнюю магию, и теперь оно вплетено в судьбу нашей семьи. — Я сидела рядом с Ником, его рука покоилась на моём колене, пальцы время от времени сжимались. — «Один падёт от рук друга. Один от рук врага. Один от рук семьи», — процитировала Фрея, поднимая глаза. — Но есть кое-что ещё.       — Что? — резко спросил Кол, его обычно насмешливый взгляд стал острым.       — Это не просто смерть, — прошептала Давина, её пальцы нервно перебирали край платья. — Это что-то хуже.       — Оно будто сотрет нас из истории. — Фрея кивнула. Тишина повисла, как нож на тонкой нити.       — Что? — Элайджа медленно поднялся, его лицо было бесстрастным, но я знала — за этой маской скрывалась буря.       — Вот почему перво-обращённые здесь, — Гибрид встал наливая бурбон, его голос был низким и опасным. — Они не просто хотят нашей смерти. Они хотят стереть нас.       — Тристан рассказал мне кое-что, — Элайджа скрестил руки за спиной. — Он упомянул артефакт.       — Какой артефакт? — Хейли нахмурилась. Ник передал один стакан мне вновь опускаясь рядом.       — Сказал, что он способен убить первородного… — отвечает старший Майклсон.       — Где он? — я спросила, чувствуя, как холод расползается по спине.       — Они его ещё не нашли. Но ищут, — Элайджа недовольно смотрит на нас с Ником.       — Значит, у нас есть время, — Кол вскочил на ноги, идя тоже к столу с алкоголем. — Надо найти его первыми.       — И что? Разрушить? — Давина покачала головой. — Если это древняя магия, она не поддастся простому заклинанию.       — Тогда спрячем, — прошипел Никлаус. — Где-то, где никто не посмеет искать.       — Ну это прекрасно, у нас складывается план, — говорю я. — Но вы все забыли об одном, мы не знаем, что это и какую функцию он выполняет. Как выглядит. Кто его сделал?       Кол повернулся ко мне, держа в руке бокал с бурбоном: — Вот почему, дорогая сестра, у нас есть Давина и Фрея, — усмехнулся он. — Вы справляетесь со всем, что пахнет древней магией и грядущей катастрофой.       — Если ты ещё раз назовёшь меня сестрой, я брошу в тебя книгу. Тяжёлую, — буркнула я. Кол скривился, но промолчал. Ник фыркнул, опуская стакан на стол и облокачиваясь о спинку дивана.       — Он прав, — вмешался Элайджа. — Фрея, Давина — вы должны найти источник пророчества. Ту ведьму, что произнесла его. Или хотя бы ту, что вложила его в умы Стрикс.       — Но мы знаем, что прибудет еще и Аврора, — пробормотал Кол, налив себе ещё один бокал. — И она, как всегда, будет прекрасной, сумасшедшей занозой в заднице и бывшей Ника, — говорит язвительно Кол смотря на Клауса, который рядом со мной замер, его плечи напряглись.       — Его бывшая? — я повторила слова Кола, и мой голос прозвучал слишком тихо, слишком ровно. Кол понял свою ошибку. Он замер с бокалом в руке, его насмешливый взгляд на мгновение дрогнул.       — Ох, — он нервно усмехнулся. — Кажется, я только что наступил на мину.       — Нет, — я встала, ощущая, как сила шевелится под кожей. — Ты только что активировал мину.       — Ты правда решил, что это уместно? — спросил Ник мягко, и от этого стало только страшнее.       Кол поднял руки в мнимом «я-не-причем», но ухмылка не сошла с его лица.       — Расслабься, я просто напомнил, что у нас есть ещё одна проблема в лице твоей экс-любовницы. Разве не так? — Уточняет Кол вновь наливая бурбон.       — Экс-любовницы? — я повернулась к Никлаусу, подняв бровь. Он вздохнул, потирая переносицу. — Нет-нет, мне очень интересно, — я скрестила руки.       — Это было не серьёзно, — Говорит Ник.       — О, да ладно, — Кол фыркнул. — Она же преследовала тебя.       — Закрой рот, — прошипел Никлаус, и в его голосе впервые за вечер прозвучала настоящая угроза.       — Боги, вы невыносимы. — Фрея закатила глаза. — Мы обсуждаем пророчество о возможном вымирании нашей семьи, а вы устроили разборки из-за его бывших?       — Это важно для контекста, — я не отводила взгляда от гибрид. — Потому что если она действительно едет сюда, то у неё будет мотив.       — У неё и так мотив, — пробормотал Элайджа. — Она… нестабильна.       — Нестабильна? — я рассмеялась. — О, отлично. Значит, у нас тут ещё и мстительная психопатка в придачу к вампирскому клубу снобов.       — Она не опасна, — Никлаус твёрдо посмотрел на меня.       — Ты правда хочешь это утверждать? — я наклонилась ближе. — После всех слов описывающих ее?       Он замер. Потом его губы дрогнули в почти незаметной ухмылке.       — Ты ревнуешь, — довольно говорит он.       — Я реалистка, — огрызнулась я и встав с места также добавляю себе выпивки, не отходя от столика, как и Кол.       — О, боги, — Давина закрыла лицо руками. — Вы оба невыносимы.       Хейли, до этого молча сидевшая в углу, вдруг подняла голову.       — Если она действительно едет сюда… то она будет искать слабые места. — Её взгляд скользнул ко мне. — И, Аделин для неё — идеальная мишень.       — Она не подойдет ни на шаг к Аделин, — говорит гибрид вставая и тоже добавляя себе выпивки. Я улыбнулась от его заявления.       — Тогда мы начинаем с неё, — Кол хлопнул в ладоши. — Потому что, будем честны, никто не хочет слушать, как она снова ноет про «вечную любовь».       — Кол, — предупредительно сказал Элайджа.       — Что? Я просто говорю то, о чём все думают, — говорит Кол. — Мне нравится бесить Ника, но не Аделин, будем честны она больше вас пыталась меня вернуть.       Фрея закрыла книгу с резким стуком: — Хватит. Вот что мы делаем. Давина и я ищем информацию об артефакте. Элайджа продолжает следить за Тристаном. Вы, — она посмотрела на Кола и меня, — не убиваете Аврору, пока мы не выясним, какую роль она играет в этом пророчестве.       — Обещать не буду, — я пожала плечами. Фрея недовольно смотрит на меня. — Ладно, ладно, — я вздохнула. — Но если она хоть раз кинется на меня или начнет бесить — все договорённости отменяются.       — Справедливо, — соглашается Кол.       — Она уже бесит тебя, — разводит руками Давина.       — Именно, — говорю я вновь делая глоток бурбона.       — Вы втроем много выпиваете, будто не первородная семья, а клуб анонимных алкоголиков, — говорит Элайджа обведя нас рукой, в которой держал стакан с бурбоном. Кол хмыкает наливая себе еще одну порцию.       — Сказал, он с бокалом бурбона в руке, — язвительно говорю я указывая на Элайджу. — Может и нам открыть свою организацию, назовем ее «Винкс», там будут вампиры ненавидящие костюмы, любящие выпить и игнорирующие манеры. Они и сразятся вместе со стрикс. Прикольно в мультике были трикс, а тут стрикс.       — «Винкс»? — переспрашивает Давина. — Как в мультике о фей для детей?       — Ага, — серьезно говорю я.       — Откуда ты вообще знаешь о нем? — спрашивает Давина.       — Ну, я смотрела его в детстве, — непонимающе говорю я.       — Что? — Удивляется Давина.       — Я родилась в 1992-м Давина, мне не сотни или тысячи лет, — говорю я.       Тишина повисла в библиотеке. Давина моргнула несколько раз, её брови почти исчезли под чёлкой.       — Ты… ты серьёзно? — наконец выдавила она. — Ты старше меня на пару лет?       — На пять лет, если быть точной, — сделала глоток бурбона, наслаждаясь эффектом. — Что, разочарована?       Кол фыркнул, разливая по бокалам очередную порцию: — Вот почему она единственная в этой семье, кто понимает мемы.       — Подождите, — Элайджа поднял руку, его безупречные брови сошлись в редкой гримасе замешательства. — Ты действительно смотрела… этот… мультфильм о феях?       — Элайджа, дорогой, — я сладко улыбнулась, — в моём детстве интернет был. И да, после школы я бежала домой смотреть «Винкс» и жевать «Orbit». Хочешь, расскажу про первый сезон «Спасателей Малибу»?       Никлаус закашлялся, подавившись бурбоном. Его плечи дрожали — чёрт возьми, он смеялся. Я посмотрела на него и сразу же поняла, что он вспомнил. Шутку про педофила.       Фрея закрыла лицо руками: — Я даже не знаю, что хуже: пророчество о нашей смерти или то, что молоденькая жена моего тысячелетнего брата цитирует мультики про фей.       — Эй, Блум была сильной личностью! — возмутилась я. — И вообще-то… я довольно часто думала, что могла бы быть в её команде. Даже учитывая отсутствие крыльев, — закончила я, скрестив руки на груди. — Была бы такой себе «Феей Темной Магии и Бурбона».       — И сарказма, — добавил Кол, делая глоток. — Не забудь сарказм. Ты бы была в их команде типа «специалист по разрушениям, хрупкому эго врагов и неудачным шуткам Кола Майклсона».       — О, милый Кол, ты так внимательно меня слушаешь. Неужели Давина вновь игнорирует твое существование? — хмыкнула я, а Ник, не сдержавшись, фыркнул. Он подтянул меня к себе за талию, прижав ладонь к пояснице.       — Ещё один комментарий в её адрес, и ты первый попадёшь под удар артефакта, — пробормотал он. — Если найдём его, конечно.       — Ты ревнуешь к брату? — удивилась я, приподняв бровь.       — Я просто помню, что случилось с последним, кто заигрывал с тобой, — прошептал он, и в его тоне появилась тень звериной угрозы. — Он исчез.       — Ты его отправил в Сибирь? — невинно спросила Давина.       — В Сибирь, Вечный лес, или в желудок крокодила, — Кол отмахнулся. — Не суть важно. Главное, что он исчез. И мы все усвоили урок.       Фрея в этот момент стукнула ладонью по столу, привлекая к себе внимание: — Хорошо. Давайте наконец-то подведем итог, пока вы не начали превращать вечер в семейную пьянку с элементами шекспировской трагедии.       — В этой семье иначе и не бывает, — хмыкнул Ник.       Фрея вздохнула: — Артефакт. Пророчество. Первообращённые. Аврора. Стрикс. Мы должны действовать на опережение. Давина, ты нужна мне утром. Мы начнем поиски с архивов ковенов. — Затем она перевела взгляд на меня. — А ты… оставайся рядом с Ником. Это предсказание может оказаться куда точнее, чем мы хотим признать.       Я кивнула, чувствуя, как на душе становится тревожно. В глубине сознания будто кто-то прошептал: «Один от рук семьи»…       Я поймала взгляд Элайджи. Он смотрел на Ника. А потом — на меня. И я впервые всерьёз задумалась: а если этот «один» — не Ник? А если… я?       Но я быстро отогнала эти мысли. Мы справимся.       Я не позволю никому разорвать то, что мы с Ником создали. Ни артефакту. Ни Авроре. Ни пророчеству.