Часть 2

От автора: Эксперимент, который может завести меня и вас в самые неожиданные дебри, а может и нет. Приятного чтения 💞 Глава 2 "В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться, что всегда умел летать." Макс Фрай "Тонкая нить, связывающая прошлое и настоящее, начала отчетливо проступать сквозь туман времени. Двадцать пять лет назад имя Фернандо Риваса гремело на улицах этого города. Он был молод, амбициозен и полон решимости изменить жизнь горожан к лучшему. Его предвыборная кампания была наполнена обещаниями, которые казались глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере местной политики." Франциско вчитывался в пожелтевшие газетные вырезки, рассматривал зернистые фотографии, пытаясь понять, что за человек стоял за этим образом идеального кандидата. Архивы газет пестрели заголовками о его ярких выступлениях, поддержке простых рабочих и разоблачениях коррупции в высших эшелонах власти: "Ривас был харизматичен и умел находить общий язык с каждым, будь то продавец на рынке или владелец крупной компании. Но, как это часто бывает в политике, у него были и враги. Влиятельные фигуры, чьи интересы были задеты его обещаниями, наблюдали за его восхождением с нескрываемой злобой." Помощник комиссара медленно пролистывал страницы, отмечая для себя ключевые моменты предвыборной кампании: "Ривас обещал построить новые школы, отремонтировать дороги, создать рабочие места и побороть преступность. Он говорил о прозрачности власти и ответственности чиновников перед народом. Его идеи казались революционными для этого консервативного города, где привыкли к тихому застою и кулуарным сделкам. Однако, за несколько недель до выборов, кампания Риваса внезапно застопорилась. По городу поползли слухи о его связях с криминалом, о финансовых махинациях и даже о личной нечистоплотности. Конкуренты не упускали возможности использовать эти сплетни в своих интересах, раздувая из мухи слона. Рейтинг Риваса начал стремительно падать, и его шансы на победу становились все более призрачными. Именно в этот критический момент он и снял свою кандидатуру, сославшись на семейные обстоятельства. Его внезапный уход вызвал бурю негодования среди его сторонников, которые чувствовали себя преданными. Ривас исчез из поля зрения общественности, словно растворился в воздухе. Он больше никогда не баллотировался на какие-либо политические чины, а сам пошел служить в полицию, заручившись поддержкой граждан, которые отдавали за него свои голоса!" Франциско задумался. Что могло заставить такого амбициозного и перспективного человека отказаться от своей мечты? Семейные обстоятельства казались слишком натянутым объяснением. Возможно, он столкнулся с чем-то настолько опасным, что у него просто не осталось выбора. Или, может быть, слухи о его нечистоплотности оказались правдой, и он просто не смог выдержать пристального внимания общественностиб Теперь, спустя двадцать пять лет, прошлое Риваса вновь всплыло на поверхность, на этот раз в связи с его убийством, а точнее, он сам стал его жеотвой. И Франциско чувствовал, что разгадка этого преступления кроется именно в тех далеких событиях, когда Ривас боролся за место мэра города. Франу предстояло вернуться в прошлое, чтобы раскрыть тайны, которые были тщательно скрыты на протяжении многих лет. Расследование только начиналось, и Франциско понимал, что ему предстоит долгий и трудный путь, полный опасностей и неожиданных открытий. Но он был полон решимости докопаться до истины и найти виновных в смерти Фернандо Риваса, даже если для этого придется ворошить осиное гнездо. Сложив газетные вырезки в папку, Франциско вышел из кабинета, попутно набирая номер Мариссы. Ему нетерпелось поделиться находкой с ней. Фран был горд собой и считал, что его версия, сто процентов, окажется правдивой и верной. *** Марисса смотрела криминальные новости, сидя в своем кабинете, едва сдерживая кипящую внутри злость. Августо Падилья, этот лощеный шелкопер, ухмыляясь в камеру, с упоением копался в грязном белье убитого начальника полиции. Его слова, как зазубренные стрелы, целились за память покойного, превращая трагедию в дешевое развлечение для зевак. Марисса чувствовала, как к горлу подступает горечь. Ей, комиссару полиции, ведущей это дело, было противно наблюдать этот циничный спектакль. Каждый вырванный из контекста факт, каждая двусмысленная фраза, брошенная Падильей, била в цель, оставляя Мариссу с ощущением бессилия. Она знала, что истина всегда многогранна и сложна, и что за каждой смертью стоит оборванная жизнь, боль близких и неразрешенные вопросы. Но Падилью это, казалось, совершенно не заботило. Он был занят лишь созданием сенсации, игрой на низменных инстинктах толпы. Марисса выключила телевизор, не в силах больше выносить этот фарс. Она откинулась на спинку кресла, чувствуя, как волна усталости накрывает ее с головой. Дело было сложным, запутанным, и чем больше она копалась в нем, тем больше чувствовала смрад лжи и лицемерия, окружавших убитого. Теперь же, к этому смраду примешивался еще и тошнотворный запах бульварщины, щедро приправленной цинизмом Августо Падильи. Марисса знала, что ей придется пробиваться сквозь этот словесный мусор, чтобы добраться до правды, и эта мысль внушала ей лишь одно – усталость и желание все бросить. Но она не могла. Она была комиссаром полиции, и ее долг – найти убийцу и привлечь его к ответственности, несмотря ни на что. В кабинете появился Фран. Он сиял, как только что сделанный песо, снятый с заводоского конвейера. - Сеньорита Андраде, я раскопал кое-что из прошлого Риваса! - сказал Фран, раскладывая перед Мариссой старую газету. - Франциско! Ты молодец! - воскликнула Марисса и, с новой силой, стала изучать материал, принесённый помощником, - Одной ногой он стоял на посту мэра, а потом ушел в полицию. Не странно ли? - задала Марисса вопрос, вглядываясь в лицо помощника. - Думаю, он хотел контролировать власти на законодательном уровне! - Франциско многозначительно кивнул. - Ты имеешь в виду, вершить свои законы, вместе с нечистыми на руку политиканами? Начальник полиции может быть замешан в криминальных делах? - рассуждала Марисса, - Ему легко было прикрывать свой собственный зад! Это и тогда предполагали, что есть связи с криминалом. А кто победил тогда на выборах? - Марисса посмотрела на Франа вопросительно, но тот отрицательно покачал головой. Женские, тонкие пальцы, изящные, и предназначенные точно для игры на фортепиано или арфе, а не для копания в грязном белье, затанцевали соло по клавиатуре ноутбука. - Некий Серхио Бустаманте! - сказала Марисса и повернула гаджет к Франциско, - Он тогда стал мэром. Как странно, он был публичным человеком, мэром столицы, а о нем практически нет информации на общедоступных ресурсах. Всего пара вкладок и они содержат минимум. Фран, нарой мне что-то на этого Серхио. И узнай про их отношения с Ривасом, про их связи. - прка Марисса говорила, помощник делал пометки в ежедневнике. Он, как и сама Марисса, привык пользоваться старыми способами хранения и запечатления данных. Это были ежедневники, ручки, а Марисса писала простым карандашом. В ее сумке всегда их можно было найти стопку, скреплённых канцелярской резинкой. - А вы, чем займетесь? - спросил Фран. - А я поеду допрошу одного дятла, который сует свой клюв слишком далеко! - Марисса встала из-за стола и надела китель, что до этого покоился на спинке кресла. *** Марисса вошла в ярко освещенную студию, пропахшую лаком для волос и тревогой. Телевизионщики сновали вокруг, как муравьи, озабоченные только собственным маленьким миром, игнорируя царящую вокруг напряженность. Она нашла Падилью в его гримерке, окруженного свитой стилистов и ассистентов, которые хлопотали вокруг него, словно вокруг идола. Он окинул ее надменным взглядом, не прерывая нанесение пудры на лицо. - Добрый день! Комиссар окружной полиции Марисса Пиа Андраде! Сеньор Падилья, мне необходимо с вами поговорить! - Марисса пересекла гримерку и раскрыла удостоверение прямо перед лицом теоеведущего. Стилисты и гримеры замерли на месте, - Брысь! - Марисса с громким звуком захлопнула документ и убрала во внутренний карман полицейского кителя. Августо сделал жест рукой и работники покинули помещение. - Комиссар Марисса, какая честь! - промурлыкал он, даже не предложив ей сесть, - Надеюсь, вы пришли поблагодарить меня за то, что я привлек внимание общественности к вашему, так сказать, вялому расследованию? Марисса проигнорировала сарказм, которым была пропитана фраза телеведущего. - Я здесь, чтобы попросить вас, сеньор Падилья, прекратить вмешиваться в это дело. Ваша, с позволения сказать, журналистика, только мешает работе полиции. - проговорила Марисса, отзеркалив манеру разговора Августо. - Мешает? - он театрально рассмеялся, повернувшись к зеркалу, - Я думаю, я оказываю неоценимую услугу! Без меня, это дело давно бы заглохло в бюрократических коридорах. - Падилья повернулся к ней, его лицо было полно самодовольства, и продолжил, - Народ имеет право знать, комиссар. И я им это обеспечу, нравится вам это или нет! - Народ имеет право на правду! - парировала Марисса, с трудом сдерживая нарастающим с каждым словом Августо, гнев, - А вы продаете им сенсации, лишь прикрываясь благими намерениями. Вы подвергаете риску свидетелей, сбиваете с толку следствие и, в конечном итоге, даете убийце время уйти! - голос Мариссы звенел в тесной гримерке, заглушая приглушенные голоса команды Падильи, доносившиеся из-за дверей. Падилья откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. - Какие громкие слова, комиссар. Но, увы, лишенные доказательств. Я лишь сообщаю факты, как они есть. Если факты неудобны для вашей полиции, то это, как говорится, ваши проблемы. - он поднял руку, и один из ассистентов тут же поднес ему чашку с травяным чаем. Сделав маленький глоток, он продолжил: - К тому же, я получаю информацию из первых рук. Источники, которые вам, вероятно, недоступны. Марисса прищурилась. - Первые руки? Неужели сам убийца вам звонит по ночам, чтобы похвастаться своими подвигами? - она знала, что давит на него, играет на его самолюбии, но сейчас это был единственный способ пробиться сквозь его броню тщеславия. Августо усмехнулся, но в его глазах мелькнула злрвещая тень. - Не переходите на личности, комиссар. Я уважаю вашу работу, даже если вы не уважаете мою! - он поставил чашку со звоном на стол и встал, возвышаясь над Мариссой, - А теперь, прошу меня извинить. Через несколько минут я должен быть в прямом эфире. Миллионы зрителей жаждут узнать о новых подробностях этого захватывающего дела. - Августо подмигнул ей, словно они были старыми друзьями, и направился к двери. Марисса осталась стоять в гримерке, чувствуя, как поднимается волна злости и гнева. Она знала, что ее визит не принес никакого результата. Падилья продолжит свою игру, ради рейтингов и личной славы, не считаясь с последствиями. Ей оставалось только надеяться, что ей удастся найти убийцу раньше, чем он окончательно испортит дело. Она вышла из студии, полная решимости действовать, не смотря ни на что. Августо вышел в эфир, в очередной раз выдавая свои хлесткие новости в жёсткой манере. Однако, в его голове сидел образ рыжей особы, что мнит себя комиссаром полиции. Вот же, заноза в его атлетичной заднице. Теперь не даст покоя. *** *** Рабочий день для Бласа тянулся мучительно долго. Он не мог собратьсяс мыслями и сосредоточиться на непосредственных обязанностях - в голове была лишь Сол. Он писал, звонил, но она не отвечала, игнорируя. Чем больше выводила из себя. Упрямая, как ослица. Наконец, дождавшись окончания рабочего дня, Эредия отправился на адрес, где раньше проживала его жена. Но там ее не оказалось, мать Сол любезно предоставила зятьку адрес сбежавшей и посетовала, что им нужно помириьься, ведь она ждет внучат. По пути на новое место жительства жены, Блас купил большой и красивый букет роз с бархатистыми лепестками. Он ждал Сол у подъезда, не увидев ее авто возле дома. Блас сидел на скамье и поглядывал на часы. Минуты ожидания тянулись, как годы, но вскоре, ярко-красный Ниссан припарковался на отведенном месте. Сол вышла из машины и сразу увидела Бласа. - Нет смысла спрашивать, как ты нашел меня. Что ты здесь делаешь? - спросила Сол, подойдя к Бласу. - Я приехал за тобой! - уверенно сказал Блас и протянул Сол букет роз. - Уходи, Блас! - отчеканила она, - Я все решила! Наши с тобой отношения изжили себя! - глядя на Бласа, Сол терялась в реальности, поэтому, она старалась не смотреть на мужчину. - Объясни мне причину! Я не понимаю, почему ты ушла! - тон голоса Бласа был сейчас требовательным и жёстким. Мир Бласа, тщательно выстроенный вокруг присутствия в нем Сол, рассыпался в прах, оставив его наедине с осознанием собственной уязвимости. Эта уязвимость, которую он так старательно скрывал под маской уверенности и доминирования, теперь обнажилась, жгуче саднила, напоминая о его неспособности контролировать самое важное в его жизни – выбор любимой женщины. В его разуме роились хаотичные мысли, отчаянные попытки понять, что пошло не так. Он прокручивал в памяти каждую ссору, каждое неосторожное слово, пытаясь найти ту роковую точку, после которой все покатилось под откос. Но чем больше он анализировал, тем яснее становилось, что причины ухода Сол кроются глубже, чем просто в череде конфликтов. Дело было в самой природе их отношений, в его стремлении подчинить ее своей воле, в его неспособности видеть в ней самостоятельную личность, а не приложение к его собственному эго. Он помнил моменты счастья, светлые, теплые воспоминания, которые когда-то казались незыблемыми. Но теперь, в свете произошедшего, даже они казались искаженными, отравленными его собственническими инстинктами. Он понимал, что его любовь, какой бы искренней она ни была, душила Сол, лишала ее свободы и возможности быть самой собой. Гнев и обида перемешивались в нем с чувством вины и раскаяния. Он злился на Сол за ее "предательство", за то, что она осмелилась нарушить его планы. Но в то же время он понимал, что виноват сам, что своими действиями он подтолкнул ее к этому шагу. Его собственничество стало тюрьмой для них обоих, и Сол, наконец, решилась вырваться на свободу. Он понимал это мозгом, но хотел услышать лично от Сол. - Хочешь услышать? Хорошо! Блас, в этих отношениях центром всего был ты. Я в тебе растворилась и практически потеряла себя. Ты пытался подчинить меня своей воле, заставить. - говорила Сол, вгоняя в душу и сердце мужа гвозди, все глубже и глубже, - Не все в этой жизни берется силой и принуждением, Блас! За цветы, спасибо, но не стоило! - Сол очень сложно говорить Бласу о том, что они не могут быть вместе, ведь она любит его всем сердцем, но старается сохранить безразличие. Её слова, тщательно взвешенные и отточенные, режут воздух с ледяной точностью хирурга. Каждое слово – осколок её собственного сердца, отрывающийся и летящий в Бласа, но она не позволяет себе дрогнуть, не выдает себя ни взглядом, ни движением руки. Блас слушает, опустив голову, его плечи поникли, как у человека, принявшего на себя тяжкое бремя. Он чувствует, как рушится его мир, как гаснут звезды, которые Сол зажгла в его душе. Он знает, что она говорит правду, что их пути действительно расходятся, но принять это знание невыносимо больно. Каждое её слово – подтверждение его худших опасений, приговор, который он сам подписывал, соглашаясь на этот рискованный роман. Он хотел верить, что их любовь все преодолеет, что она будет сильнее обстоятельств, но реальность оказалась жестокой и неумолимой. Вокруг них сгущается тишина. Сол смотрит на Бласа, её глаза полны тоски и сожаления, но она продолжает говорить, завершая свою жестокую речь. Она знает, что причиняет ему боль, но верит, что это необходимо, что так будет лучше для них обоих в долгосрочной перспективе. Ложь – это краткосрочная выгода, за которую придется расплачиваться всю жизнь, а она не хочет такой жизни ни для себя, ни для него. - Ты моя жена! - процедил Блас, не нашедший в себе силы сказать ничего иного. - Я подала на развод, Блас! - слова, как гром посреди ясного неба. Сол воспользовалась мимолетной растерянностью мужа и стремглав бросилась в подъезд. Она подняламь на лифте на свой этаж, закрыла дверь в квартиру и уже внутри, съехала вниз по двери, предаваясь рыданиям. Придя в себя от услышанного, Блас хотел броситься за женой, но не успел - ее след простыл. Но Блас не собирался сдаваться. Его уязвленное самолюбие и патологическая привязанность к Сол не позволяли ему просто отпустить ее. Он решил во что бы то ни стало вернуть ее, доказать ей, что он может измениться, что он способен любить ее по-другому, не как собственность, а как равную. Он был готов на все, лишь бы вернуть свою жизнь в прежнее русло, лишь бы снова почувствовать себя хозяином положения. Он еще не понимал, что его стремление к контролю и есть корень всех его бед, и что истинная любовь не знает границ и не терпит насилия над личностью. Его борьба за Сол только начиналась, и она обещала быть долгой, мучительной и, возможно, безнадежной. С тяжелыми мыслями, Блас уехал, решив, что сейчас нет смысла терзать себя и Сол, но так просто он это не оставит. *** После насыщенного дня и общения с симпатичной полицейской, Августо был дома. Он бесцельно щелкал пультом, смотря как хаотично меняется изображение в телевизоре. Под какой-то фильм, Августо уснул. Вот он - маленький мальчик, сидит в шкафу. Он видит кровь, заливающую белые стены их дома, слышит предсмертные крики матери и хриплый шепот отца, пытающегося защитить ее. Перед глазами мелькают лица убийц – безликие маски, скрывающие истинные мотивы. Холод пронизывает его до костей, а ужас парализует. Маленький мальчик беззвучно рыдает. Он закрыл рот руками, чтобы не закричать. Мама посадила его в шкаф и сказала сидеть тихо. Она спасла его, но сама спастись не смогла..... Августо просыпается в холодном поту, сердце бешено колотится в груди. Дыхание прерывистое, как у загнанного зверя. Воспоминания, всплывшие из глубин подсознания, давят на него, не давая возможности вздохнуть полной грудью. Этот, преследующий его кошмар оставляет на душе глубокий шрам, кровоточащий вновь и вновь. И тогда, как по щелчку, происходит переключение. Он больше не Августо, сломленный и испуганный мальчик, потерявший родителей. Его глаза становятся холодными, синими, как лед в ледяных пещерах. И расчетливыми, в них плещется тьма. Черты лица заостряются, а в голосе появляется стальной оттенок. Августо исчезает, и на его месте появляется Пабло. Пабло встает с кровати, подходит к зеркалу и смотрит на свое отражение. Уже привычное, но словно, все еще новое. Он видит в нем не жертву, а хищника, готового к охоте. Боль Августо становится для него топливом, питающим его жажду мести. Пабло надевает свою любимую кожаную куртку, черный худи с капюшоном, и выходит в ночь. Город засыпает, но Пабло не спит. Путь Пабло – это путь мести, и он готов пройти его до конца, даже если это будет стоить ему жизни. Решив, что этому телу необходима заправка, Пабло заезжает на парковку торгового центра, чтобы подняться и купить кофе в круглосуточной кофейне. После изнурительного дня, Марисса ощущала измотанность и усталость. Она решила, что ей срочно необходим бодрящий капучино, а иначе, она просто уснет за рулем и угодит в дтп. Заехав на парковку торгового комплекса, Марисса вышла из машины. Она заметила, как ее новоиспеченный знакомый, Августо Падилья, подходит к своей машине, держа в руках стаканчик кофе. - Где бы еще мы встретились! - проговорила Марисса, звучно выдохнув. Пабло услышал ее и обернулся. - Идите, куда шли! - отмахнулась Марисса. - О, комиссар Марисса! Какая встреча! - Пабло расплылся в улыбке и подошёл к девушке, - Вы всегда такая вежливая? Врываетесь, наезжаете, а потом еще и грубите? - он усмехнулся, пробегаясь взглядом хищника по фигурке Мари. Сейчас она была без кителя. Одетая в простые джинсы, серый свитер, белые кеды и молочного цвета тренч на распашку. Рыжие прядки спадали на лицо. - Я вежливая с теми, кто этого заслуживает! - отмахнулась Марисса, - Все, как вас там, Падилья, дайте пройти! - Марисса не хотела сейчас вступать в полемику с этим человеком, ведь после их утренней встречи у нее сложилось о нем неприятное мнение. Она сделала шаг вперед, нарочно толкнув Пабло плечом. Внезапно, Пабло схватил ее за локоть и притянул к себе, вовлекая в поцелуй. Губы Мариссы мягкие, податливые, с привкусом кофе и чего-то неуловимо ее собственного, чего-то, что Пабло сейчас находил пьянящим. Мир вокруг них замирает, звуки паркинга приглушаются, словно подводным эхом. Остается лишь он, она, и это короткое, но электрическое мгновение....