Часть 3

Глава 3 "Представь самые худшие последствия, которые может повлечь твой поступок, заранее смирись с ними и действуй!“ Дейл Карнеги Сердце Мариссы в момент этого поцелуя, заколотилось, но не от любви, а от неожиданности. Наглый, самоуверенный Августо, покусившийся на её личное пространство, вызвал в ней бурю противоречивых чувств. Отвращение? Безусловно. Возмущение? Вне всяких сомнений. Но где-то в глубине сознания промелькнула искорка… любопытства. Её губы всё ещё помнили его прикосновение – дерзкое, требовательное. Это был не нежный, робкий поцелуй, а скорее вызов, брошенный в лицо устоявшимся правилам и моральным принципам. Марисса ощущала себя марионеткой, попавшей в чужую игру, где правила диктовал не она. В голове роились вопросы. Почему именно сейчас? Почему именно он? Неужели она действительно настолько предсказуема, что он осмелился на подобную выходку? Её самолюбие было задето. Однако, несмотря на бушующие эмоции, Марисса не могла отрицать, что ей было интересно. Интересно, что скрывается за этой наглостью, за этой уверенностью в себе, граничащей с хамством. Интересно, куда приведет эта опасная игра, в которой ставки высоки, а правила размыты. Она знала, что должна остановить это безумие. Оттолкнуть его, высказать всё, что о нём думает, и навсегда вычеркнуть из своей жизни. Но какая-то неведомая сила удерживала её. То ли это был банальный женский интерес к запретному плоду, то ли что-то более глубокое и неизведанное. Марисса понимала, что этот поцелуй – лишь начало. Начало чего-то, что может обернуться как восхитительной сказкой, так и трагической ошибкой. И теперь ей предстояло решить, готова ли она рискнуть и узнать, что ждёт её за поворотом. Оторвавшись от губ, Марисса выдохнула. А через мгновение, по территории парковки разнесся звук пощечины. - Вы с ума сошли? Что себе позволяете? - Марисса резко вытерла губы и окинула Пабло свирепым взглядом. Если бы - таким могли сжигать - от него сейчас осталась бы жалкая кучка пепла, - Вы ненормальный! - Марисса негодовала. Поступок не укладывался в ее голове. Она могла бы уйти, но какая-то неведомая сила заставила ее оставаться на месте. - Вы каждую девушку так целуете, при встрече? - вслух не произносила, но всему поведению и речи можно было прочесть между строк: "Чертов идиот". Пабло забавляло то, как Марисса реагирует на поцелуй. Её возмущение искреннее, неприкрытое, как внезапно налетевший шквал. В её глазах вспыхивает огонь, а губы дрожат от сдерживаемого гнева. Он видит в этом не отторжение, а вызов, намек на бурю эмоций, скрытых под маской недоступности. Этот поцелуй был намеренным актом провокации, рассчитанным на то, чтобы вытащить Мариссу из её скорлупы, заставить её почувствовать хоть что-то, кроме вежливой отстраненности, приуроченной к полицейской тактичности. Августо так устал от её холодной учтивости, от выстроенной ею стены, за которой, он уверен, прячется живая, страстная натура. И пощёчина, эта маленькая искра ярости, подтверждает его догадку. Он позволяет себе лёгкую усмешку, наблюдая за тем, как Марисса отшатывается от него, прижимая руку к горящей щеке. В её взгляде читается растерянность, смешанная с ненавистью. Пабло знает, что задел её за живое. И это только начало. Пабло не намерен сдаваться. Он готов играть в эту игру, разжигать огонь, пока не увидит настоящего пламени. Марисса станет его навязчивой идеей, его личным вызовом. Он разрушит её броню, шаг за шагом, поцелуй за пощёчиной, пока не доберется до её сердца. И он уверен, что там, под слоем льда, скрывается вулкан страсти, готовый взорваться. - Ты думаешь, это остановит меня? - тихо спросил Пабло, его голос обволакивает, словно шелк, контрастируя с бурей в женских глазах. Он делает шаг вперед, сокращая дистанцию, несмотря на попытки Мариссы отступить. Его взгляд приковывает ее к месту, не позволяя сбежать. Он видит в ее глазах не только гнев, но и зарождающийся страх, и этот страх только подстегивает его азарт. Марисса молчит, сверля его взглядом, полным неприкрытой ненависти. Она понимает, что попала в ловушку, и ее отодолевает внезапных, липкий и холодный, страх, ведь, Пабло не из тех, кто отступает. Его напор обескураживает, его уверенность пугает. Она привыкла контролировать ситуацию, держать дистанцию, но с ним это не работает. Он словно видит ее насквозь, читает ее мысли, разгадывает ее самые сокровенные тайны. Пабло наклоняется ближе, его лицо оказывается слишком близко. Дыхание, что стало горячим, обжигает женскую кожу, как обугленный фильтр сигареты, жжет пальцы. Марисса поднимает глаза и растворяется в бездонном океане, без надежды на спасение. - Августо... - женская ладонь опустилась на массивную грудь, рельефы которой прощупывались даже через ткань худи. Этот жест был преградой и протестом. Пелену, что окутала Мариссу, словно веревка, нужно было разорвать. - Ты можешь бить меня, проклинать, ненавидеть. Но ты не сможешь отрицать, что этот поцелуй что-то изменил. Ты почувствовала, Марисса. Ты почувствовала что-то, кроме пустоты. - проговорил Пабло. Тон его голоса заставил Мариссу потерять бдительность на мгновение. Он, словно гипнотизировал ее. Марисса чувствовала, как проваливается в тягучую пучину. Это пугало и, одновременно, зачаровывало. Его слова – словно яд, проникали в ее сознание, отравляя ее спокойствие. Мари сжала пальцы рук в кулаки, пытаясь удержать равновесие, но ее тело предавало ее, выдавая дрожь. Пабло отстранился, позволяя ей вдохнуть, но не отпуская взгляда. В его глазах – вызов и обещание. Он готов к любой ее реакции, к любой новой пощечине, к любому проявлению ее гнева. Он знает, что каждая ее эмоция – это победа, каждый ее всплеск – это шаг ближе к ее сердцу. - Игра началась, Марисса. И я намерен выиграть! - проговорил Пабло с усмешкой, а после - развернулся и ушел, оставляя Мариссу стоять посреди темного паркинга, охваченную бурей противоречивых чувств. - Ты проиграешь в этом бою! - прошипела Марисса, топнув ногой. Она посмотреоа вслед уходящему мужчине, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Марисса понимала, что ее мир, такой упорядоченный и предсказуемый, рушится под напором этого наглого и дерзкого мужчины. И, несмотря на страх, она чувствовала сейчас странное, непонятное ей самой возбуждение. *** На утро, Марисса была в департаменте. Она приехала задолго до начала рабочего дня. Марисса не могла уснуть всю ночь, раздумывая над ситуацией на парковке. Что все это было? Она, женщина, которая привыкла к четкости во всем, к действиям, продуманным от начала и до конца, часто, даже на несколько шагов вперед, сейчас, была словно обезоружена. Один поцелуй пошатнул ее мир, выстроенный так крепко. Марисса крутила в руках смартфон с открытым смс, в котором значилось: "Марисса, хочу извиниться за инцидент на парковке. Приглашаю вас в ресторан Arkobaleno этим вечером. Августо". Ее номер он знал, ведь она сама дала визитку, еще при первой их встрече. Чтобы он звонил, если передумает. Однако, ее номер этот мужчина решил использовать не по назначению. Марисса отложила телефон в сторону и взяла в пуки чашку с чаем. Какой-то вкусный, листовой. Фран притащил его из дома. Марисса не была чайным фанатиком, как ее помощник, но этот напиток, действительно, был вкусным. Фран не обманул. В голове роились мысли, каждая из которых тянула в свою сторону, создавая хаотичную какофонию. Августо… Само его имя звучало как мелодия, легкая и непринужденная, но одновременно несущая в себе потенциал для глубоких перемен. Последние несколько лет, жизнь Мариссы была похожа на хорошо отлаженный механизм. Работа в полиции, тишина и порядок, точные графики и устоявшиеся привычки. Вечера она проводила за книгами, иногда встречалась с подругами в тихом кафе, но в целом ее мир был предсказуем и безопасен. Комфортно ли ей было? Скорее, привычно. Она знала каждый уголок этого мира, каждую его тень, и это знание давало ей ощущение контроля. Но Августо… Он ворвался в ее жизнь как порыв свежего ветра, разрушив устоявшийся порядок. Их случайная встреча вчера на паркинге торгового центра, его тон, цсмешка и лазурные глаза, что позволяли себе сканировать Мариссу, - все это пробудило в ней что-то давно забытое, желание приключений, тягу к неизведанному. Встреча пугала. Более того, повергала в шок. Ведь это означало - выход из зоны комфорта. Это означало риск – риск разочарования, риск быть отвергнутой, риск нарушить хрупкий баланс ее привычной жизни. Сможет ли она с этим справиться? Готова ли она к тому, чтобы впустить в свою жизнь человека, который может перевернуть все с ног на голову? Марисса поставила чашку на стол со звонос. В отражении стекла она увидела усталое, но все еще красивое лицо. Она задала себе вопрос, чего она боится больше: риска перемен или сожаления об упущенной возможности? Ответа пока не было. Но одно она знала точно: если она откажется от этого свидания, то никогда не узнает, что могло бы быть. И это, пожалуй, было самым страшным. Тонкие, женские пальцы снова завладели телефоном. Виртуальная клавиатура отдавалась звуком вибрации, а на экране рождались слова: "Хорошо. Встретимся у ресторана ровно в восемь. И это не будет свиданием, Падилья! Марисса". Нажав на отправку, Марисса отложила телефон и откинулась на спинку кресла, почему-то, блаженно прикрыв глаза. *** Марисса, сдвинув очки на переносицу, вглядывалась в размытое фото на экране. Монитор компьютера Франциско, ее неизменного и самого надежного помощника, гудел тихой песней электроники, освещая полумрак комнаты холодным светом. На снимке, сделанном второпях, просматривалось тело, накрытое грязной простыней. Серхио. Имя шепталось в воздухе, словно заклинание. - Причина смерти? - Марисса не смотрела на Франа, ее взгляд был прикован к изображению. - Ножевое ранение, комиссар. Одно, но глубокое. Профессионал работал. - Франциско, симпатичный, темноволосый мужчина с усталыми, черными глазами, пролистал пару файлов на своем компьютере. Марисса покачала головой. - Фран, нам нужно знать больше деталей. Серхио просто хотели убрать с дороги. И тут Франциско выдал информацию, которая заставила Мариссу поднять голову. - Убили, ведь, не только его. А еще жену. Тоже один удар. Очень точный. В самое сердце. - говорил Фран. По его внешнему облику было понятно, что он только старается сохранить спокойствие, - Марисса, это еще не все. - Что еще? - Марисса посмотреоа на помощника выжидающе, - Какая же сволочь расправилась с семьей, Фран? Если Серхио и хотели убрать с дороги, то могли сделать это иначе. Не убивая. - У Серхио остался ребенок, комиссар. Мальчик. Сейчас ему должно быть около двадцати девяти лет. - выговорил Фран. Тишина в кабинете стала осязаемой. Марисса медленно выдохнула. Ребенок. Убитый отец, мать. Судьба, с которой начиналась цепь событий, ведущая их в неизвестность. - Что с ребенком? - спросила Марисса, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. - После смерти родителей, социальные службы забрали мальчика в приют. Больше информации пока нет. Нужно поднимать старые архивы. Марисса отвернулась от экрана. Приют. Двадцать девять лет. Он может быть ключом ко всему. Ключом к разгадке убийства Серхио и его жены, ключом к старым секретам, спрятанным в пыльных архивах. Ключом к пониманию того, почему смерть, давностью в несколько десятков лет, внезапно заговорила, требуя справедливости. - Мы с тобой должны обыскать кабинет Риваса! - Марисса повернулась к окну. Дождь за окном усиливался, барабаня по стеклу монотонную песню. Город тонул в серой мгле. И Марисса чувствовала, как в ее душе нарастает тревога. Предчувствие надвигающейся бури. Бури, в которой они с Франциско рискуют оказаться в самом ее эпицентре. Ключ в замочной скважине повернулся три раза, запирая изнутри дверь в кабинет Риваса. Марисса и Фран начали обыск. Было бы легче, знай они, что искать, но, им нужна была любая зацепка, любая ниточка, которая привела бы к разгадке. Которая подтвердила бы версию, что он причастен к давней расправе над семьей Серхио Бустаманте. Марисса открыла последний ящик тумбочки. Старые бумаги, папки, файлы, какая-то канцелярия. На самом дне располагалось старое дело. - А это, что такое? - Марисса выложила том на стол и села в кресло. Фран подошел к ней. Пыльные страницы дела, скрепленные пожелтевшей от времени архивной нитью, пахли заброшенностью и старым пергаментом. Фран, прищурившись, поднес дело к свету, пытаясь разобрать выцветшие чернила. Марисса, надев перчатки, осторожно перелистывала страницы, внимательно изучая протоколы допросов и криминалистические отчеты. - Это дело об убийстве Бустаманте? - спросил Фран, всматриваясь в протоколы. - Именно оно, Фран! Посмотри, здесь написано, что за это убийство осужден некий Игнасио Эррера. Он сидит в тюрьме, но скоро выйдет на свободу. - Марисса перелистывала страницу за страницей, открывая для себя все больше и больше информации. Игнасио Эррера… Имя казалось Франу знакомым, но он не мог вспомнить, откуда. Он просмотрел первые страницы дела, ища хоть какую-то зацепку, что могла бы объяснить связь между делом Бустаманте и смертью Риваса. Бустаманте, влиятельный бизнесмен, мэр, был найден мертвым в своем пентхаусе двадцать пять лет назад. Дело было резонансным, но быстро закрылось после ареста Эрреры, простого рабочего, которого признали виновным и приговорили к длительному сроку заключения. Марисса остановилась на фотографии места преступления. Размытый снимок показывал тело Бустаманте, лежащего на ковре в окружении разбросанных документов и разбитой вазы. А рядом тело его жены. Молодая, красивая женщина. На ее лице застыл ужас, а в безжизненных глазах - тревога. Видимо, в свои последние минуты она думала о сыне. Ничего особенного, просто стандартная фотография с места преступления. Но что-то в этой фотографии зацепило взгляд комиссара. Она увеличила изображение на своем портативном устройстве, рассматривая детали фона. За разбитой вазой, едва заметная в тени, виднелась небольшая кожаная папка. - Фран, посмотри сюда, – позвала Марисса, указывая на экран, - Видно папку за вазой. Интересно, что в ней было? Фран подошел ближе, приглядываясь к изображению. Действительно, небольшая папка. Она могла содержать что угодно: важные документы, личные записи, деньги… - Об этом упоминается в отчетах? – спросил он, листая страницы дела. Марисса покачала головой. - Ни слова. Никто, похоже, ее не заметил или не посчитал важной. Это было странно. Место преступления должно было быть тщательно обследовано, все улики собраны и задокументированы. Как они могли пропустить папку? Фран задумался. Может быть, ее специально убрали? Или… уничтожили? Он продолжил читать дело, обращая внимание на показания свидетелей. Никто не упоминал о какой-либо папке. Все указывало на то, что Эррера действовал в одиночку, совершив преступление на почве личной неприязни. Но что-то в этом деле казалось Франу неполным, как будто не хватало важной части головоломки. Марисса тем временем изучала биографию Игнасио Эрреры. Обычный рабочий, без криминального прошлого. Почему он убил Бустаманте? Официальная версия гласила, что Эррера задолжал Бустаманте крупную сумму денег и не смог ее вернуть. Но Мариссе эта версия казалась слишком простой. Слишком удобной. В голове Франа зародилась мысль. А что, если Эррера убил Бустаманте не из-за долгов, а из-за чего-то другого? Что, если он узнал что-то, что не должен был знать? Что, если эта папка за разбитой вазой содержала компромат на Бустаманте, и Эррера пытался ее украсть? Он снова посмотрел на фотографию. Разбитая ваза… Она могла быть сломана в ходе борьбы. Эррера пытался забрать папку, Бустаманте сопротивлялся… И все закончилось убийством. Неплохая версия, емли не считать того, что с этим связан Фернандо Ривас. Фран понял, что ключом к разгадке должен быть сам Эррера. Именно он должен знать обо всем и ответить на все вопросы. - Нам нужно найти Игнасио Эрреру! – сказал Фран, решительно закрывая дело, - Он единственный, кто может рассказать нам правду. - Нам не надо искать его! Мы едем в тюрьму. - сказала Марисса. Она убрала лело в свой кейс, а после, они с Франциско покинули кабинет Риваса, а потом и департамент, направляясь в колонию, где Эррера отбывал срок. *** Блас получил от Мариссы промежуточный отчет о расследовании и теперь ожидал информации о допросе Эрреры. Однако, он не мог сосредоточиться, ведь в мыслях была только Сол и ее решение расстаться. Он уехал с работы и сейчас находился дома, сидя на полу, заливая свою боль дорогим коньяком. Блас ощущал печаль от осознания того, что его жена Сол решила расстаться. Он чувствовал, что без нее в его жизни пропал свет. " - Ты одержим мною Блас! - пронеслись в его голове слова Сол. - Разве любовь - не одержимость? - спросил он тогда, перебирая пальцами ее белокурые пряди, источающие аромат тропического ветра. - Любовь - это свобода! - ответила Сол. " Эти слова, как острый осколок, засели в сердце Бласа, не позволяя ему дышать полной грудью. Одержимость… Разве любовь, сильная и всепоглощающая, может быть названа одержимостью? Он всегда считал, что его преданность Сол – это проявление глубочайшей любви, знак того, насколько она для него важна. Теперь же, эти чувства, которые он лелеял и бережно хранил, превратились в оружие, использованное против него. Блас оглядывает их некогда уютную гостиную. Каждый предмет здесь дышит воспоминаниями: вот кресло, в котором они вечерами читали книги, делясь впечатлениями; вот журнальный столик, на котором всегда стояла ваза с цветами, заботливо поставленная Сол; вот их любимая картина, изображающая морской пейзаж, напоминающий им о медовом месяце, проведенном на берегу атлантического океана. Все это – свидетельства их совместной жизни, жизни, которая, как ему казалось, продлится вечно. Теперь же, эта вечность оборвалась, оставив после себя лишь пустоту и горечь. Блас вспоминал их первую встречу. Сол ворвалась в его жизнь, как яркий луч солнца, осветив все вокруг. Ее смех был музыкой для его ушей, а ее глаза – зеркалом его души. Он сразу понял, что она – та самая, единственная, с которой он хочет разделить свою жизнь. Он сразу влюбился в нее и сделал предложение через несколько месяцев бурного романа. И когда она, наконец, ответила ему взаимностью, он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Но, видимо, его счастье было недолгим. Со временем, любовь к Сол стала приобретать черты болезненной зависимости. Блас не мог представить себе ни дня без нее, постоянно нуждался в ее присутствии и внимании. Он хотел быть частью каждого ее мгновения, знать все ее мысли и чувства. Мужчина перестал замечать мир вокруг, сосредоточившись исключительно на ней. Теперь, когда Сол ушла, он остался один на один со своей болью. Он понимал, что ей было тяжело находиться рядом с ним, что его одержимость душила ее. Но как ему было по-другому? Как ему было не любить ее так сильно, как он любил? Он не знал. И именно это незнание причиняет ему самую сильную боль. Блас чувствовал себя потерянным и одиноким, как корабль, потерявший ориентир в открытом море. Ему нужно найти в себе силы, чтобы двигаться дальше, чтобы научиться жить без Сол. Но как это сделать, когда она была всем для него? Ответ на этот вопрос он должен найти сам. Внутри себя. В тишине, которую нарушают лишь звуки его собственного разбитого сердца. Из мыслей его вырвал телефонный звонок. Блас чертыхнулся и встал, покачиваясь, так как доза алкоголя в его организме уже превысила допустимые пределы, поплелся к двери. На пороге стоял курьер. - Добрый вечер. Блас Эредиа? - спросил он и получил одобрительный кивок, - Для вас письмо. Распишитесь. - Блас туго соображал, но на подпись сил хватило. Он сунул курьеру пару смятых купюр и закрыл дверь. После - вернулся на свое место на полу. - Что это еще? - спрашивал он, открывая конверт. Несколько листов заказного письма являлись документами о разводе и информационным листом, где говорилось, что Сол Эредия подала на развод в одностороннем порядке. Она не заявила никаких требований. От Бласа требуется подписать документы и отправить их по указанному адресу. - Нет! - выкрикнул Блас и, с истошным рыком, разорвал каждый лист и конверт на мелкие клочки, подбросив их в воздух. Они закружились как снег, и постепенно осели по разным сторонам Бласа, как снег. А он написал Сол смс в мессенджер о том, что стало с ее документами, а после, добрался до дивана и рухнул, лицом вниз, через несколько мгновений, уснув.