11. Возвращение в колею

      Перистые облака, словно тончайшая вуаль, заволакивали золотисто-белый диск солнца, а волны с тихим плеском обволакивали оранжевые борта лодки. Гермиона уже занесла ногу, чтобы ступить на палубу «Малиновки», когда Северус окликнул её:       — Гермиона!       — Да? — обернувшись к нему, коротко и несколько отстранённо произнесла девушка, но сердце в её груди безумно быстро забилось в ожидании его дальнейших слов.       Снейп протянул Грейнджер деревянную, покрытую замысловатым растительным орнаментом коробочку, которая легко помещалась на ладони, и сказал:       — Думаю, она принесёт больше пользы в твоих руках, — и сдвинул крышку вбок.       Гермиона заглянула внутрь и увидела на зелёном бархате книгу в кожаном, слегка потёртом от времени переплёте. Колдунья сразу догадалась, что перед ней магический фолиант, в котором, несмотря на миниатюрный размер, могло поместиться столько информации, что хватит на маленькую библиотеку. Она протянула руку и не без трепета погладила обложку, затем перевела взгляд на Северуса и с восторгом тихо произнесла:       — Это же такое сокровище. Как же можно расстаться с ней?       — Поверь мне, Гермиона, это решение далось мне ой как нелегко, — с иронией ответил Северус, затем быстрым движением захлопнул крышку и добавил: — Честно говоря, я буду даже рад, если ты откажешься от моего подарка.       — Нет-нет, Северус, я заберу её! — выхватив из его рук коробочку, воскликнула Гермиона. Спрятав подарок в кармане штанов, добавила: — Теперь точно вы хоть изредка да будете вспоминать обо мне.       — У меня не такая короткая память, как ты думаешь, Гермиона, — с тёплой хрипотцой в голосе ответил Снейп.       Их взгляды встретились. У обоих в глазах горела особая жадность, которая бывает перед долгой разлукой, когда пытаешься запомнить каждую деталь и чёрточку, впитать все ощущения момента. Прервав зрительный контакт, Северус переключил своё внимание на выбившуюся из косы прядь, с которой играл ветер. Снейп протянул к ней руку и убрал локон за ухо, касаясь девушки с нежностью, в которую примешивалась трепетная робость. По телу Гермионы пробежали мурашки, а и без того взволнованное сердце забилось ещё быстрее. Прежде чем он убрал руку от её лица, девушка накрыла его кисть своей ладонью и прижала к своей щеке.       — У тебя такие тёплые руки, Северус… — сглотнув подступивший к горлу ком, она с искренностью добавила: — Я буду скучать по ним…       — К сожалению, мои руки мне нужны, — перебив её, попытался пошутить он и убрал ладонь от её щеки.       — …и по тебе, — закончила Грейнджер.       Положив руки на плечи девушки и сжав их пальцами, Снейп вперился в неё пристальным, почти жёстким взглядом, ища ответы на свои вопросы в её золочёных солнцем карих глазах, и хрипло произнёс:       — Тебе не стоило это говорить.       — Почему?..       Ответ его был простым и без слов: Северус крепко прижал её голову к своей груди, и Гермиона услышала, что сердце Снейпа бьётся так же громко и быстро, как и её. Чуть отстранившись, девушка положила руки ему на плечи, затем встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Поцелуй был короткий и быстрый, словно его крали. Она и чувствовала себя воровкой. Оторвавшись от его губ, Грейнджер опустилась и, закусив нижнюю губу, бросила взгляд на непроницаемое лицо Северуса. Она уже начала волноваться, когда он с хрипотцой сказал:       — Запомни, Гермиона, ты первая начала.       Снейп наклонился к ней и…       Ба-а-бах!       Гермиона мгновенно открыла глаза. Солнечный день и море сменились на её спальню, темноту в которой осветила яркая вспышка молнии, чей раскат грома разбудил девушку, и почти сразу же потухла. Тишину комнаты наполнила дробь застучавшего по раме дождя, а от приоткрытого окна потянуло прохладой и запахом влажного асфальта. Она повернула голову на бок и посмотрела на стоящие на прикроватной тумбочке часы. Короткая стрелка уже находилась между тройкой и четвёркой, а длинная — зависла на двух.       — Прекрасно… — с сарказмом выдохнула девушка.       За окном вовсю бушевала первая гроза, а до звонка будильника ещё оставалось три часа. Гермиона прикрыла глаза, не питая никаких надежд на то, что ей удастся уснуть в ближайшие полчаса. Мысли её сами собой вернулись на неделю назад, к тому дню, когда она покинула остров и вернулась обратно домой.       Всё было почти как во сне, но в то же время со значительным отличием. Погода решила не выкидывать капризов, и предсказание Снейпа сбылось: бодрый гудок «Малиновки» огласил остров через два дня после их разговора у костра. Бринк, обнаружив, что с его последнего визита население увеличилось до двух человек, с ухмылкой сказал Северусу: «Ты всё-таки прислушался к моему совету и поймал себе симпатичную русалку». Они скормили владельцу лодки байку о том, как яхта друзей Гермионы, на которой она была вместе с ними, потерпела крушение, и девушка выжила лишь чудом. Сборы Грейнджер были очень короткими: с собой она забирала только спасённую от костра картину и деньги, которые ей дал Северус на дорогу в Лондон. Пока мужчины занимались своими делами, Гермиона сидела на скамейке возле изгороди и позволила мыслям утянуть её за собой по потоку, в котором эмоции были порогами. В какой-то момент к ней подошёл Альбус и с непривычным для него смирением положил голову к ней на колени. Девушка положила руку ему на лоб и стала гладить козла, который словно чувствовал, что скоро они расстанутся навсегда. Кошки же предпочли проследить за разгрузкой «Малиновки». Возможно, они не доверяли Бринку: тот мог, грешным делом, привезти с собой с Большой земли ещё одно животное, к примеру, навязчивого, не в меру жизнерадостного щенка.       Вскоре настало время прощаться с Северусом. Дважды. Первое прощание — они стояли на берегу — сдержанное, даже сухое, со стандартным набором фраз с пожеланием удачи друг другу в будущем. Второе, уже на пирсе возле «Малиновки», более душевное. Он подарил ей редкую магическую книгу.       Реальность и сон разошлись в момент, когда Снейп сказал: «У меня не такая короткая память, как ты думаешь, Гермиона». Они некоторое время смотрели друг на друга, и на пару мгновений всё вокруг стало другим, более ощутимым и ярким. Будь у Гермионы чуть больше времени, то она призналась бы, что будет скучать по нему, и даже, возможно, решилась бы на то, чтобы поцеловать его, как во сне. Но гудок с «Малиновки» напомнил, что пора отправляться в плавание. Гермиона повернула голову в сторону лодки, затем посмотрела на Северуса и с нервной улыбкой сказала:       — Мне пора, Северус.       — Пора, — кивнув головой, повторил Снейп. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке, он сказал: — Желаю тебе хорошо добраться домой.       — Спасибо, — улыбнулась она в ответ и, не сдержав вздоха, добавила: — Ещё раз прощайте, Северус.       — До свидания, Гермиона       Он повернулся спиной к ней и пошёл в сторону, а она села в лодку. Так они простились без поцелуя и признания.       «Хорошо, что я ему тогда ничего не сказала, — подумала Гермиона, слушая мелодичную дробь дождя, в которую примешивалось раскатистое бормотание грома. — Избежала лишней неловкости. Вряд ли он испытывал ко мне что-то большее, чем сочувствие. Без всяких сомнений, его жизнь сразу вернулась в прежнюю колею, и я должна меньше думать о минувшем месяце — а лучше выбросить его из головы окончательно — и вернуться к старому ритму, — и, подведя чёткую черту своим размышлениям, прибавила: — С сегодняшнего дня».       Незаметно для себя она провалилась в сон, который прервала уж слишком жизнерадостная трель будильника. Оторвав голову от подушки, Грейнджер начала собираться на работу.

***

      — Надо же, кого я вижу — саму мисс Грейнджер! — войдя в кабину лифта, насмешливо воскликнул Драко.       — И тебе доброе утро, Малфой, — кисло отозвалась Гермиона.       — Думал, что ещё месяц не увижу тебя, — нажав на кнопку, сказал он.       Чувствуя, как в ней начинает всё клокотать от раздражения — запах его дорогого одеколона и голос, даже само присутствие Малфоя дергали её по нервам, как неумелые руки по струнам, — девушка отступила на несколько шагов назад и переместилась в самый дальний угол от него.       — Извини, что так огорчаю тебя, — язвительно ответила Грейнджер.       Девушка демонстративно открыла папку с документами, которую держала в руках, и уткнулась в неё, откровенно показывая собеседнику то, что не намерена дальше общаться с ним. Прошло едва ли больше половины минуты, как Драко снова заговорил с Гермионой:       — Знаешь, Грейнджер, я даже благодарен тебе за то, что ты решила сбежать месяц тому назад.       — Я не сбегала… — не отрывая взгляда от текста, сквозь зубы произнесла девушка.       Словно отгоняя муху, Драко махнул рукой и перебил её:       — Можешь не рассказывать свою сказку про испорченный портал, Грейнджер. Я отнюдь не дурак. Мы пользовались министерскими…       — Думаешь, министерские порталы не могут дать сбой, Малфой? — резонно заметила она.       — Допустим, — кивнув, недовольно сказал он и продолжил свою атаку: — Ты, наверное, уже в курсе, что все мероприятия по твоим поискам провалились? Уже поговаривали, что ты мертва. Не появись ты, то через неделю или две в «Пророке» без всяких сомнений появился бы душещипательный некролог…       Его слова про некролог напомнили ей о произошедшей на днях встрече с Молли Уизли в Косом переулке.

~~~

      На следующий же день после своего возвращения Гермиона отправилась в Косой переулок. Под сопровождением пристальных взглядов, шепотков и ошарашенных возгласов Грейнджер посетила магазин Олливандера, где провела чуть меньше часа, подбирая замену сломанной волшебной палочке. Она начала с моделей, которые были наиболее похожи на предыдущую (виноградная лоза и жила дракона), но ни одна из них не подошла, затем перешла на изготовленные из другой древесины и в итоге выбрала одиннадцатидюймовую из грецкого ореха с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Стоило колдунье взять её в руки, как она ощутила характер палочки и поняла, что они подходят друг другу. Выйдя из лавки Олливандера, Гермиона резко развернулась в сторону аптеки «Слизень и Джиггер» и едва не налетела на Артура и Молли Уизли. Стоило миссис Уизли увидеть свою несостоявшуюся невестку, как её лицо в ту же секунду побледнело от ярости, а затем в столь же короткий промежуток времени налилось кровью.       — Добрый день, мистер и миссис Уизли, — со сдержанной вежливостью поприветствовала Грейнджер.       — Добрый… — начал мистер Уизли.       — Ты всё-таки жива, — пронзая девушку ненавидящим взглядом, сквозь сжатые зубы произнесла Молли. — Значит, зря я радовалась.       — Молли, нельзя так говорить! — одёрнул её супруг.       — Кто бы знал, что у тебя жизней, как у чёртовой кошки… — не обращая внимания на его упрек, ядовито продолжила миссис Уизли.       — Молли, пойдём! — утягивая за собой, сказал Артур и, извиняясь, обратился к Гермионе: — Прости, пожалуйста…       — Не извиняйся за меня, Артур! — оттолкнув его, гневно закричала на мужа миссис Уизли. — Я говорю, что думаю и чувствую!..       Ловя на себе пристальные взгляды и ощущая возрастающее внимание окружающих к разыгрывающейся сцене, Гермиона подавила охватившее её чувство гадливости и с холодным равнодушием произнесла:       — Простите, миссис Уизли, что не оправдала ваших надежд, — и, обойдя супругов Уизли, пошла дальше по своим делам.       — Проклятая девчонка! — истерично завопила Уизли и плюнула ей вслед.

~~~

      — …Такое возможно, но если бы ты сама не желала скрыться…       — Не ищи чёрную кошку в тёмной комнате, Малфой, — прервала его Гермиона. — Ты всё-таки не работаешь в Отделе правопорядка.       — Ты пытаешься заговорить мне зубы, Грейнджер?       — Нет, — ответила девушка, затем бросила взгляд на табло этажей и добавила: — И, между прочим, мы уже на твоём этаже.       — Сам знаю, — с раздражением бросил Драко и вышел из кабины лифта.       Едва дверцы лифта плавно сомкнулись за спиной Малфоя, Гермиона прижалась спиной к стене и с облегчением вздохнула.       «То, что Малфой сейчас озвучил, у многих в голове», — устало подумала девушка.       Были те, кого не устраивала версия о том, что весь минувший месяц она провела в магловской больнице из-за потери памяти в швейцарской глубинке (небольшая поправка от Министерства — об ошибке портала ей предложили тактично умолчать). Большинству жителей Магической Британии хотелось узнать подробности. Гермиона вспомнила о стопке писем из журналов и радио с просьбами об интервью. Более настырные даже пытались связаться с ней через каминную сеть. А среди работников Министерства, которые знали о портале, были те, кто полностью ставил под сомнение эту версию и считал, что мисс Грейнджер сама организовала своё исчезновение. Со всех сторон от неё хотели правды о произошедшем, а сама же Гермиона желала лишь спокойной, размеренной жизни. За последнюю неделю она поняла, что ей ужасно не хватает того покоя, который был на острове. А ещё ей не хватало общества Снейпа, даже его раздражающей привычки дразнить её. Позволив своим мыслям вернуться к жизни на острове, девушка почувствовала, что глаза начало предательски пощипывать.       «Я никогда не вернусь туда и больше с ним не увижусь, так что не стоит даже думать об этом, — мысленно приказала себе она. — Лучшее, что я сейчас могу сделать — быть осторожной и хранить бдительность, чтобы сохранить наш секрет. Поскорее бы уже что-то произошло в магическом сообществе, а то того и гляди ко мне ради сенсации подошлют легилимента».       Стоило Гермионе подумать об этом, как двери лифта разошлись в стороны, и её взгляд встретился с цепким взором зелёных глаз за стёклами очков в усеянной фальшивыми бриллиантами оправе. Желудок сжался от нервов, а по спине девушки пробежали неприятные мурашки.       «Какого чёрта, она здесь делает?! — про себя воскликнула Гермиона. — Утро у меня сегодня откровенно не задалось».       — Какая встреча, мисс Грейнджер, — произнесла Скитер с улыбкой гостеприимного паука, в паутину которого угодил упитанный мотылёк.