12. С ароматом дождя

      — Какая встреча, мисс Грейнджер, — хищно глядя на девушку и широко улыбаясь, воскликнула Рита.       — Весьма неприятная, — передразнивая приторную улыбку собеседницы, ответила Гермиона.       Гордо вскинув голову, девушка прошла мимо журналистки, но Скитер не планировала отпускать так быстро свою жертву в прямом и переносном смысле. Грейнджер отдалилась от неё всего на пару шагов, когда почувствовала на своём локте цепкие пальцы с длинными ноготками, накрашенными лаком ядовито-зелёного цвета. Гермиона повернула голову и сердито посмотрела на Риту. Проигнорировав испепеляющий взгляд, Скитер с преувеличенным дружелюбием сказала:       — Милая, может, не стоит так спешить…       — Как раз таки стоит. Я, в отличие от вас, мисс Скитер, на работе, — холодным тоном произнесла девушка и резко дёрнула захваченную в зелёный капкан руку, чтобы высвободиться.       — Ах, точно! Прости меня, что задерживаю, — не ослабляя хватки, с притворным раскаянием в голосе произнесла Рита, затем перешла на вкрадчивый тон: — Мы можем поговорить о твоей пропаже после работы или лучше обсудим всё во время обеденного перерыва. Что скажешь, милая?       — То, что не хочу портить себе аппетит и тратить своё время на беседу, которая выльется в статью, где правдивыми словами будут только предлоги, и то не все.       — Неужели ты думаешь, что я смогу так сильно исказить твою историю? — возмутилась журналистка.       — Я не думаю, а знаю, что так и будет. А вот о чём я действительно думаю, так это об увиденных на днях в ближайшем магазинчике стеклянных банках.       При слове «банках» правый глаз Скитер нервно задёргался от тика, а лицо побледнело под слоем косметики. Заметив реакцию собеседницы, губы Гермионы расползлись в зловещей улыбке. Теперь её голос стал источать чрезмерное дружелюбие.       — Можем вместе сходить и посмотреть на них. Может быть, что-нибудь тебе приглянется, Рита…       — Это угроза? — сипло, из-за пересохшего от волнения горла, произнесла та.       — Пока что нет, — с пугающим спокойствием ответила Грейнджер, затем положила ладонь на пленённый локоть и, разжимая цепкие пальцы Скитер, продолжила: — Так что, Рита, будь добра, займись со своим Прытко Пишущим Пером кем-нибудь другим или лучше поработай над ещё одной биографией, а меня оставь в покое.       — Но твоя история… — начала журналистка, чувствуя как от неë ускользает желанная добыча.       — Принадлежит только мне, — перебив её, сказала Грейнджер. Она сняла с локтя кисть Скитер, словно мерзкого паука, и добавила: — На этом наш разговор окончен.       Тон девушки был настолько категоричен, что убил в её собеседнице последние крохи желания цепляться за неё.       «Может, это и к лучшему», — зайдя в кабину лифта, мысленно успокаивала себя Рита.       В её голове невольно всплыло треклятое слово «банка», а за ним образ, который вновь вытянул болезненные воспоминания о заточении в стеклянном сосуде. По спине пробежали мурашки, а ладони стали влажными.       «Сколь ни был вкусным материал, он того не стоит, — подумала Скитер, мотнув головой, чтобы изгнать из неё жуткие видения. — Связываться с этой девчонкой — себе дороже, — потом её мысли перешли к более приятным: — Что ж, раз от меня ушла история Грейнджер, то займусь другим жирным гусем».       Тем временем Гермиона, уже сидя за заваленным стопками неотсортированных документов рабочим столом, думала о том, что столкновение со Скитер прошло вполне успешно. Грейнджер подозревала, что пронырливая журналистка могла поднатореть в искусстве легилименции, чтобы копаться в чужой голове и выуживать оттуда интересующие её секреты. Девушка была наготове, чтобы в случае атаки на её сознание прибегнуть к окклюменции, но, как оказалось, она переоценила свою оппонентку.       «Надеюсь, одной угрозы ей хватит, чтобы оставить меня в покое», — закусив верхний кончик перьевой ручки, подумала Гермиона, прежде чем погрузиться с головой в рабочие документы.

***

      «Приятные» встречи у Гермионы в этот день не закончились. Девушка шла по общему коридору из уборной обратно на рабочее место, когда услышала, как знакомый голос, который болезненно откликнулся в её душе, зовёт её по имени:       — Гермиона…       — Здравствуй… Гарри, — повернув голову в его сторону, ответила она.       Бывший лучший друг стоял у двери, за которой находилось Подразделение духов. Грейнджер предположила, что он либо только вышел оттуда, либо намеревался зайти. Поттер смерил её пристальным холодным взглядом и безэмоционально сказал:       — Ты уже на работе. Впечатляет.       — Эм-м, благодарю…       — Ты всегда быстро оправлялась, — глухо произнёс он.       — Ты не один такой, кого это расстраивает, — борясь с охватившей её горечью, спокойно ответила Гермиона.       — Знаешь, Гермиона, я… — наградив её очередным холодным взглядом, начал Гарри.       Его прервала открывшаяся дверь в Подразделение. На пороге появился невысокий пожилой колдун, одетый в старомодный клетчатый костюм-тройку и коричневое кепи. Покрепче перехватив ручку потрёпанного саквояжа, он обратился к Грейнджер приятным баритоном, который не очень вязался с его невзрачной внешностью:       — Добрый день, мисс Грейнджер, — и подкрепил свои слова вежливым кивком.       — Добрый день, мистер Свирк, — ответила девушка.       Он повернул голову в сторону Гарри и сказал:       — Я готов, мистер Поттер, можем отправляться к вашему неразговорчивому полтергейсту.       — Замечательно, мистер Свирк, идёмте, — энергично произнёс Поттер, затем сухо бросил бывшей подруге: — До скорой встречи, Гермиона.       Прежде чем ответить ему, Грейнджер про себя искренне попросила у высших сил, чтобы их встреча была отнюдь не скорой. Ведь каждый раз ей хотелось кричать от сводящей скулы показной вежливости, которая сменила их прежнюю дружбу. Прошло три года, но её сердце из раза в раз рвалось на части от боли и обиды из-за порванных многолетних уз. Гермиона с большим трудом проглотила подступивший к горлу удушающий ком, затем, выдавив из себя жалкое подобие улыбки, произнесла:       — До свидания, Гарри.

***

      Рабочая неделя подошла к концу, и Гермиона не без сожаления думала о предстоящих выходных. Целых два дня, которые нужно было заполнить какими-нибудь делами, чтобы не задохнуться от тоскливой пустоты.       «И почему у меня раньше не было таких проблем? — задавалась вопросом девушка. — Я же вернулась к своей привычной жизни. И как же оказалось, что у меня столько свободного времени? Может быть, поискать подработку в магловском мире на выходные?»       Заняв место в вагоне метро рядом с Чжоу Чанг, Грейнджер прикрыла глаза и под тихий гул голосов стала планировать чем займется в уикенд. Первое, что пришло ей в голову — заняться уборкой квартиры без использования магии.       «В точности как на острове», — тут же прокомментировал внутренний голос, а память воспроизвела слова, сказанные ей Снейпом в один из первых дней там:       «Вполне нормально, мисс Грейнджер. Без всяких дурацких взмахов палочки».       От воспоминаний на душе сразу закреблись кошки. Несмотря на полный вагон людей, Гермиона ощутила прилив острого одиночества. Борясь с охватившими её эмоциями, она в тысячный раз повторила про себя:       «Нужно перестать скучать. Мне туда больше не вернуться», — затем ещё и ещё раз.       Грейнджер настолько погрузилась в себя, что не обратила внимание на Чжоу, когда та дотронулась до её плеча. Открыв глаза, Гермиона спросила:       — Что?       — Я хотела узнать у тебя, не желаешь ли присоединиться к нашему шабашу? — поинтересовалась Чанг.       — К шабашу? — удивлённо произнесла Грейнджер.       — Мы так называем свою компанию, — объяснила Чжоу. — Нас в ней трое: я, Дафна и Мариэтта. Мы планируем встретиться в баре и немного отдохнуть.       «Я, наверное, со стороны выгляжу настолько жалко, что меня решили позвать в компанию, да ещё в ту, в которой буду как прыщ на заднице», — с самоиронией подумала Гермиона. Вслух же сказала:       — Не думаю, что моё присутствие будет уместно…       — Ты отказываешься из-за Мариэтты? Она уже давно не держит на тебя зла из-за того… кхм… неприятного инцидента на шестом курсе. Ты же понимаешь, что если бы её мама не была под прицелом Амбридж, то она ни за что бы не выдала отряд Дамблдора этой розовой жабе.       — Конечно, понимаю, и всё же я не хочу быть пятым колесом, — Гермиона сделала короткую паузу, затем улыбнулась собеседнице и добавила: — Большое спасибо за то, что пригласила, Чжоу.       — Да не за что, — улыбнувшись в ответ, произнесла та.       Остаток совместного пути они ехали в полном молчании. Когда объявили название станции, на которой сходила Чжоу, та встала с места, затем быстро засунула руку в боковой карман сумочки и вынула оттуда визитную карточку. Протянув её Гермионе, девушка сказала:       — Если всё-таки передумаешь и решишь к нам присоединиться, мы будем по этому адресу.       Грейнджер взяла глянцевый кусок картона с названием бара, написанным готическим шрифтом, и, выдавив из себя вежливую улыбку, ответила:       — Спасибо, Чжоу. Я обязательно подумаю над твоим предложением.       Она откровенно лгала, ведь про себя уже решила отправить визитку в ближайшую мусорную урну. Гермиона рассудила, что её отсутствие огорчит меньше — хотя это было очень сомнительно, — чем присутствие с постным лицом (у неё полностью отсутствовало желание развлекаться) в весёлой компании.       — Надеюсь, сегодня ещё увидимся. Пока, — помахала рукой на прощание Чанг.       — Пока, Чжоу.

***

      Воскресенье давно не тянулось так долго для Гермионы. Полностью убрав за субботу свою квартиру, девушка сожалела об этом. Она неторопливо обошла несколько раз все комнаты в поисках какого-нибудь пропущенного уголка или неразобранного ящика, но, как назло, везде царил идеальный порядок, даже стёкла окна из-за кристальной чистоты казались невидимыми. После безрезультатного осмотра Гермиона остановилась перед массивным книжным шкафом в надежде, что найдёт хотя бы жалкое подобие покоя у бумажных друзей. Колдунья окинула быстрым взглядом подобранные по цвету, размеру и алфавиту корешки стоявших на полках томиков и, не заинтересовавшись ни одним из них, коснулась волшебной палочкой среднего ряда и произнесла:       — Дайнде.       Шкаф весь затрясся, затем все девять полок с книгами в коричневых обложках скользнули в сторону, исчезнув за его стенками, и их заменили красные. Но и среди них девушка не нашла подходящую. Затем снова повторила заклинание и снова просмотрела все ряды корешков. И это повторялось, пока она вновь не увидела коричневые обложки.       — Мерлин, у меня совершенно нечего почитать! — опустившись на пол перед книжным шкафом, с отчаянием простонала Гермиона.       Подтянув ноги к груди и положив голову на колени, она некоторое время созерцала плотно заставленные полки, затем энергично вскочила на ноги, движимая такой простой идеей обновить библиотеку, и поспешила в спальню, чтобы переодеться перед выходом.       Потратив на причёску и смену одежды от силы минут пятнадцать, Гермиона вышла из дома. На улице её встретила тёплая, даже жаркая погода: солнце с ярко-голубого неба щедро дарило свои лучи, а в прогретом воздухе, в котором смешались цветочные и городские запахи, не было и намёка на ветерок. Всё это говорило о скором наступлении лета. Девушка неторопливо добрела до автобусной остановки, дождалась нужного автобуса и села в него. Салон был наполовину пуст; Грейнджер быстро нашла пустое место у окна и заняла его. Гермиона сразу же решила не отправляться в Косой переулок, так как в пятницу во время обеденного перерыва пролистала свежий каталог «Флориш и Блоттс» и не обнаружила в нём ничего интересного. По этой причине целью Грейнджер стали ближайший к дому Waterstones и пара букинистических магазинов, нравившиеся ей из-за царящей в них атмосферы. Также ей нравилось то, что на их полках хоть и нечасто, но попадались редкие экземпляры в прекрасном состоянии (которые можно было позже выгодно перепродать или подарить, что она и делала).

***

      После четырёхчасовой прогулки по магазинам Гермиона зашла в кафе. Сделав заказ, девушка достала из пакета одну из своих новых книг. Бродя мимо стеллажей во второй букинистической лавке, она наткнулась на точную копию той книги, что начала читать на острове и, чуть переоценив свои силы, не успела закончить. Увидев её, Грейнджер сразу же решилась на покупку. Теперь, глотая непрочитанные страницы, она словно перенеслась в прошлое, а шум окружающего мира слился в единый поток и превратился в далёкий шепот волн. Всё ушло на второй план…       Лишь когда глаза Гермионы добрались до слова «Конец», реальный мир обрёл свои прежние звуки и запахи. Девушка посмотрела на наручные часы и отметила, что прошло почти полтора часа. Расплатившись за заказ, она вышла из кафе и, заметив, что на улице несколько темнее, чем должно быть, бросила взгляд на небо. Тёмно-серые тучи плотным покрывалом затянули его. Как и летом, жара перед обедом к вечеру грозила смениться ливнем. Грейнджер быстро оглянулась по сторонам, но не заметила укромного места, чтобы трансгрессировать.       «Надеюсь, я успею добраться до остановки и не промокнуть, — быстро шагая, подумала девушка. — А лучше до той, что возле моего дома».       Но дождь немного опередил её: первые тяжёлые капли упали с неба, пока она была всего в нескольких шагах от автобусной остановки. Уже оказавшись под её крышей, Гермиона заметила стоящую приблизительно в пяти ярдах красную телефонную будку. В голове колдуньи сразу появилась идея воспользоваться ею, чтобы оттуда трансгрессировать домой. План казался вполне надёжным, ведь с каждым годом маглы всё реже пользовались уличными телефонами. Но также была опасная вероятность, что кто-то решит воспользоваться телефонной будкой как убежищем от дождя. Взвесив все «за» и «против», она всё-таки решилась рискнуть. Прижала к себе пакет с книгами, чтобы в него ненароком не попала вода, и побежала к будке. Оказавшись внутри, в окружении специфической смеси различных запахов и стен, исписанных граффити — похабными рисунками и словами, номерами телефонов с фривольными приписками (с невообразимым количеством ошибок), надписями, состоящими из букв, начертания и сочетания которых больше напоминали замысловатый узор, — Грейнджер быстрым движением руки стряхнула с волос капельки дождя, затем потянулась к сумочке, чтобы достать волшебную палочку, как в этот самый момент произошло то, чего она опасалась: дверь в будку резко распахнулась и в кабинку вошёл мужчина. Несмотря на то, что дождь усилился, Гермиона решила прогнать его прочь. Нахождение в такой тесной близости к незнакомцу способно убить всякое человеколюбие.       — Извините, но… — не терпящим возражений тоном начала девушка.       — Неужели, едва увидев, ты меня гонишь? — насмешливо поинтересовался вторженец.       От его голоса ноги Грейнджер утратили свою твёрдость, а сердце застучало быстрее и яростнее, чем бьющие в стены и по крыше телефонной будки капли дождя. Она впилась жадным взглядом в его лицо, страстно желая, чтобы они не обманывали её. Голова девушки шла кругом от одной мысли, что он здесь. Гермиона набралась смелости, протянула к нему руку и коснулась его щеки. Почувствовав тепло и шероховатость от короткой щетины кончиками пальцев, девушка убедилась, что перед ней не галлюцинация, а реальный человек. Задыхаясь от охвативших её чувств, Гермиона произнесла:       — Северус…       Снейп улыбнулся ей в ответ.       — Ты всё-таки пожалел, что отдал мне очень редкую книгу, и решил вернуть её? — с иронией поинтересовалась она, борясь с желанием обнять его.       — Я не такой библиофил, как ты, — с мягким смешком произнёс Северус.       — И всё же ты здесь…       Снейп молча кивнул. Среди множества вопросов, которые переполняли её, Гермиона выбрала самый спорный — но в то же время самый волнующий её — и озвучила его:       — Ты скучал по мне? — и замерла в ожидании ответа.       Несколько мгновений Северус внимательно смотрел на неё, затем с теплой хрипотцой спросил:       — Если я скажу, что «нет», ты поверишь мне?       — Нет, не поверю, — отрицательно покачала головой девушка.       Гермиона решила прекратить бороться со своим желанием: она обняла его и уткнулась в его грудь. Снейп не стал отстраняться, а напротив крепко обхватил девушку, положив ладони на голову и шею. Вдыхая исходящий от его свитера знакомый запах, к которому примешался аромат дождя, она ощутила чувство, схожее с освобождением, словно внутри развязался какой-то узел.       — Ты опять плачешь в моих объятиях, Гермиона, — с мягким укором сказал Северус.       — Да? — растерянно произнесла она и только после его слов поняла, что по её щекам текут слёзы.       Грейнджер попыталась отстраниться, чтобы вытереть глаза, но Снейп удержал её в своих объятиях и мягко сказал:       — Позже, Гермиона… А сейчас давай ещё так постоим, — и прижался подбородком к макушке девушки.       Её губы дрогнули в легкой улыбке. Она была полностью согласна с ним. Потеревшись щекой о его грудь, Гермиона тихо, почти шепча, сказала:       — Просто мне рядом с тобой так тепло… Наверное, из-за твоего тепла я оттаиваю, поэтому и плачу.       — Какое интересное умозаключение… — задумчиво произнёс Северус.       — Скорее глупое, — смущенно отмахнулась девушка.       Она почувствовала, как от смешка дернулась грудь Снейпа.       — Глупое оно или нет, но наводит на кое-какую мысль… — с лукавыми интонациями в голосе произнёс он.       — На какую же? — заинтриговано поинтересовалась Грейнджер.       — Хватит ли у меня тепла, чтобы заставить твои слёзы испариться?       — И как это можно проверить?..       — Есть один способ.       Северус слегка отстранился, затем провёл тыльной стороной ладони по щеке девушки. Его пальцы остановились у неё под подбородком. Снейп приподнял за него к себе лицо Гермионы, которая вся затрепетала от предвкушения. Она столько раз переживала этот момент в своих снах, но сейчас всё должно было случиться в реальности. Ей даже было немного страшно: вдруг она снова спит или он не поцелует.       «Если он меня не поцелует, то я сама это сделаю!» — подумала Грейнджер, решительно настроившись взять всё в свои руки.       Но Северус не позволил её намерениям осуществиться. Снейп склонился к ней и нежно и легко коснулся ртом сначала верхней, потом нижней губы. Попробовав их на вкус, он стал действовать иначе, дразнящая неторопливость полностью покинула его движения. Её сменила страстность изголодавшегося человека. Его голод откликался в ней, и она жаждала не меньше их близости, чем он. Прижав к себе Гермиону, Северус проник языком ей в рот: изучая его, ласково погладил нёбо, а потом сплёлся в чувственном танце с её языком.       Наконец наполняющий сладким томлением сердце сон стал реальностью…