18. Последняя тайна

      После завтрака, который по времени можно было назвать обедом, Северус и Гермиона решили воспользоваться хорошей погодой и, применив маскировочные чары, отправились на прогулку. Намотав несколько миль неспешным шагом, ноги их привели в парк, воздух в котором благоухал от ароматов цветов: яблони, ирисов, азалий, лесных колокольчиков и сирени. Купив по рожку мороженого, они отыскали подходящую скамью, чтобы немного отдохнуть. Съев своё мороженое, Грейнджер почувствовала себя необыкновенно легко и хорошо. Казалось, вот-вот и она оторвётся от земли. Прошли годы, когда в последний раз её охватывали подобные ощущения. Всем своим сердцем ей захотелось, чтобы время застыло и мгновение счастья превратилось в вечность. Гермиона положила голову на плечо Северуса, надеясь, что так передаст ему хотя бы частицу своих ощущений, затем прикрыла глаза и удовлетворенно вздохнула. Снейп повернул к ней голову и сказал:       — Даже не рассчитывай, что я с тобой поделюсь мороженым.       — Я и не думала об этом, — фыркнула девушка.       — Хочешь упросить меня, чтобы я сходил для тебя за сахарной ватой?       — Нет, — слегка покачала головой она.       — Жаль, я бы не отказался, — сказал Северус. — Забрав, конечно, у тебя половину. Хотя, может быть, и больше.       — Не думала, что ты такой сладкоежка, — с улыбкой поддразнила Гермиона. — А с виду такой взрослый и серьёзный дядя.       — У каждого свои недостатки, — философски ответил он. — Вдобавок на острове нет сахарной ваты.       — Если бы была, то тебе пришлось бы бороться за неё с Альбусом, — сказала девушка и, представив картину борьбы между козлом и человеком за сладкое бледно-розовое облачко, рассмеялась.       — Смейся, смейся, — буркнул он.       Грейнджер подняла голову с его плеча и взволнованно — вдруг она его обидела — посмотрела на него. Уголки его губ дрожали, потянувшись вверх, а чёрные глаза блестели от веселья. Гермиона улыбнулась ему и сказала:       — Кажется, мне захотелось сладкой ваты.       Его улыбка стала шире. Северус встал на ноги и довольным тоном сказал:       — Меня не надо просить дважды.       Когда Снейп отправился на розыски ларька с сахарной ватой, Гермиона проводила его взглядом. Глядя на его одетую в чёрную рубашку спину, девушка почувствовала, как печаль шелковой нитью обвила её сердце и, больно впиваясь, стала затягиваться вокруг него. Мысли о близкой разлуке, словно приливные волны, накрыли Грейнджер. Она совершенно не заметила, как Северус вернулся. В руках он держал два огромных нежно-розовых облака на палочках. От его внимания не ускользнула тень печали на её лице. Снейп присел рядом на скамью и, протянув Гермионе сахарную вату, не без иронии поинтересовался:       — Думала, что я не вернусь?       — Вовсе нет, — улыбнулась ему она и, отщипнув кусок от «облачка», добавила: — Она такая большая. Ты случайно не использовал магию? — и съела его.       — И почему это мне в голову не пришло?       — Не знаю, — пожала плечами Грейнджер и, вспомнив сказанную за вчерашним ужином шутку, прибавила: — Может быть, стоило погрызть корень визгопёрки, — и отправила ещё один клочок из сахарных нитей в рот.       Девушка заметила непонимание в глазах Снейпа, и в ту же секунду сладость от сахарной ваты обернулась приторностью. Подозрения мгновенно подняли свою голову и раскрыли пасть с ядовитыми зубами.       «Он не мог забыть, потому что сам рассказывал о корнях визгопёрки, — мелькнула неприятная, но логичная мысль. — Но мог покопаться в моём сознании».       — Теперь после ваты захотелось картошку с рыбой. Может быть, возьмём её на обратном пути? — быстро сказала Гермиона, и, несмотря на то, что во рту было горько от избыточной сладости, с беззаботным видом съела ещё ваты, чтобы отвлечь внимание Северуса от того, что в ней зародились сомнения.        — Хм, почему бы и нет, — пожал плечами Снейп. — Хотя я хотел приготовить сегодня пасту с курицей и грибами.       — Уверена, что после такой насыщенной прогулки у нас найдётся место и для пасты. Но ты должен будешь съесть мою сахарную вату.       — Ради тебя я готов и не на такие жертвы, — с кривой улыбкой ответил Северус.       Гермиона улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри всё сжалось. Грейнджер прекрасно понимала, что, несмотря на шутливость тона Снейпа, в его словах слишком много правды, которая одновременно давала крылья и до боли пронзала само сердце.

***

      Мужчина устало потёр руками глаза, прежде чем заложить между страниц романа закладку, затем положил книгу на прикроватную тумбочку. Он потянулся к ночной лампе, когда услышал знакомый звук, который в столь поздний час не предвещал ничего хорошего. В кухонное окно настойчиво стучала почтовая сова.       — Сова, что ли, прилетела? — подтверждая его предположение, раздался со второй половины кровати сонный женский голос. — Не к добру…       — Это может быть ветка, которую качает ветер, милая, — успокаивающе произнёс он.       — Нужно проверить, — сказала она и зашевелилась, намереваясь встать.       — Лежи, милая. Сам проверю.       — Может, вместе? Вдруг там что-то серьёзное…       — Если будет что-то серьёзное, то я тебе расскажу.       — Не обманываешь? — взволнованно спросила она.       — Разве я могу, милая? — не без упрёка произнёс мужчина и, ободряюще похлопав её по руке, добавим: — Обещаю всё рассказать, — а про себя добавил:       «Если это только не потревожит твои нервы».       Он выбрался из постели, засунув ноги в старые, потрёпанные временем — как и он сам — тапочки, и пошёл в кухню. На кухонном подоконнике сидела недовольная бородатая неясыть. Она протянула человеку конверт и, едва он взял письмо, сразу сильно ущипнула клювом за большой палец, затем, взмахнув крыльями, упорхнула в майскую ночь, которая поглотила птицу без следа. Мужчина сломал восковую печать и вынул оттуда листок. Аккуратный почерк, которым было написано послание, выдавал смятение — даже страх — писавшего его.

«Отец, меня шантажируют!

Я получил письмо с угрозой. Некто каким-то образом узнал о том, что мы сделали! Хвала Мерлину, он думает, что причастен только я.

Завтра, в три часа дня, у меня встреча с ним, на которой мы должны обсудить сумму нашего секрета».

      Мужчина ещё раз перечитал письмо, прежде чем его уничтожить. Чтобы не тревожить нервы ждавшей его возвращения жены, он принял решение написать ответ сыну утром, надеясь, что тот не изведёт себя за ночь.       «Нет, лучше я сам к нему отправлюсь, — идя в спальню, подумал он. — Раз мы оба в этом замешаны, то должны и вместе разобраться с проблемой».       — Ну что там? — едва заметив его в дверном проёме, взволнованно спросила супруга.       — Ты была права, что всю неделю ворчала на меня из-за куста, — соврал муж. Он подошёл к кровати и, забираясь под одеяло, продолжил: — Завтра подстригу его. А сейчас давай спать, милая, — выключив свет, глухим голосом добавил: — Завтра я многое исправлю, милая.

***

      Гермиона пристально посмотрела на Северуса, сидящего на другом конце дивана. В одной руке Снейп держал книгу, а другая лежала на подлокотнике, по которому он едва слышно стучал пальцами.       «Интересно, он так сосредоточен на романе или же на своих планах?» — всматриваясь в его лицо, подумала Грейнджер.       — Практикуешь на мне невербальное заклинание? — не отрывая взгляда от страниц, поинтересовался Северус.       Девушка вздрогнула от неожиданности, услышав его голос. Густо покраснев из-за того, что попалась, она энергично покачала головой и поспешно сказала:       — Нет, даже и не думала.       — Угу, верю, — искоса бросив на неё насмешливый взгляд, сказал Снейп.       Его ответ упал ей в душу и ярко вспыхнул сердитым пламенем. На долю секунды Грейнджер захотелось схватить лежащую рядом подушку и запустить её в голову Северуса. С трудом поборов праведный гнев, она поглубже запихнула под спину — подальше от искушения — несостоявшееся орудие возмездия.       «С такой лёгкостью ставит мои слова под сомнение, в то время как сам пытается водить меня за нос», — с возмущением подумала Гермиона.       Вчера, во время их прогулки, она поймала его на том, что он не помнит, как в пятницу, после обеда, рассказывал ей о свойствах корня визгопёрки. Его просчёт навел девушку на весьма логичную мысль о том, что Снейп либо поработал над её памятью, либо применил к ней чары, влияющие на сознание. Вместо того чтобы сразу накинуться на Северуса с упрёками и обвинениями, она решила сама схитрить. Гермиона сделала вид, что не заметила его просчёта, и быстро перевела разговор на другие рельсы, а сама же стала бдительнее следить за ним. В глубине души Грейнджер не могла не заподозрить, что Снейп добился большего результата, чем она, в поиске злоумышленника. Это подозрение заставило Гермиону одновременно испытать злость на Северуса за то, что он — у неё практически не осталось сомнений — нарушил данные ей обещания, и на себя за то, что втянула его в свои неприятности. Его ещё она могла простить, но не себя.       — У тебя такой злой взгляд, — задумчиво произнёс Снейп. — Я его кожей чувствую, — оторвавшись от книги, он повернул голову в сторону Грейнджер и спросил: — Может быть, ты проголодалась?       Девушка растерянно посмотрела на него. Что-что, а этого вопроса она не ожидала от Северуса. Но не успела она открыть рот, чтобы дать ответ, как он захлопнул книгу и бодро сказал:       — Давай выпьем чаю.       — Чаю? — слегка озадаченно повторила она.       — Да, — кивнул Северус, — с ореховыми и шоколадными пирожными.       — За ними нужно идти…       Гермиона бросила полный сомнений взгляд в сторону окна. Его покрывали бисеринки недавно прошедшего дождя. Пасмурное небо предвещало, что в любой момент всё может начаться заново.       — Не проблема. Я схожу до ближайшей кондитерской, а ты, пока меня не будет, заваришь чай для нас.       — Хорошо, — согласилась она и заботливо добавила: — Тогда возьми с собой зонт — вдруг пойдёт дождь.       — Ладно, возьму, — вставая с дивана, сказал Северус и направился в прихожую.       Несколько минут спустя Грейнджер услышала хлопок входной двери и щелчок замка. Девушка быстро вскочила на ноги и побежала проверить, взял ли он с собой зонт. Обнаружив отсутствие одного в стойке, она облегченно вздохнула. После трагедии во время годовщины Битвы за Хогвартс Гермиона стала несколько рассеянной и нередко оставляла зонтики в разных местах. Во избежание нежелательных потерь (заодно и лишних трат) каждый из них был зачарован. В любой момент колдунья могла отыскать потерянную вещь при помощи заклинания и висящей на стене в прихожей карты города. Грейнджер решила воспользоваться этим — хорошо, что погода выпала подходящая — и проверить, где сейчас находится Северус. Уж слишком его желание отправиться в кондитерскую было подозрительным.       «Возможно, я всё надумала, и он на самом деле сейчас покупает для нас пирожные и вернется через десять-пятнадцать минут», — мысленно успокаивала себя девушка.       И всё же червь сомнения пробуравил в её душе слишком глубокие туннели. Гермиона приложила волшебную палочку к карте и почти беззвучно произнесла заклинание. Линии на схеме города стали растягиваться и перестраиваться. Ушло едва ли больше пяти секунд, и вместо всего Лондона девушка увидела схематическое изображение района, в котором она жила. В том месте, где находился её дом, горело четыре пурпурные точки — в стойке как раз стояло четыре зонта. Пятая же двигалась в сторону здания, где находилась кондитерская. Грейнджер вздохнула от облегчения.       «Северус всё-таки не обманул», — подумала Гермиона.       Вместо того, чтобы отправиться на кухню и заняться приготовлением чая, девушка решила ещё немного понаблюдать за ним. В тот момент, когда пурпурная точка должна была оказаться в прямоугольнике кондитерской, она продолжила движение дальше по улице и до того, как Грейнджер успела хоть как-то отреагировать, исчезла.       — Что?! — поражённо выдохнула Гермиона. — Куда?!       Колдунья быстро коснулась кончиком волшебной палочки карты. Схема пошла волнами, искажаясь, словно узор в калейдоскопе, затем картинка стала статичной. Грейнджер внимательно посмотрела на неё, вчитываясь в названия улиц, чтобы сориентироваться и найти подходящее место для трансгрессии. Она не могла сразу переместиться туда, где находился Снейп, потому что ни разу не была там, и в голове не имелось точного ориентира для аппарации.       «Пожалуйста, — мысленно обратилась Гермиона к высшим силам, — пусть у меня будет возможность устроить ему серьёзную встряску», — затем трансгрессировала.

***

      Появление двух колдунов ровно в три часа дня на чердаке закрытой на ремонт музыкальной школы потревожило обитающих там голубей. Часть птиц с недовольной воркотнёй улетела прочь. От внимания Северуса не ускользнула реакция стоявшего напротив него мужчины. Его лицо стало настолько бледным, что цвет его волос стал ярче и проступили веснушки.       — Но как?! — ошарашенно округлив глаза, пораженно вымолвил он. — Вы же… профессор Снейп!..       Пронзив мужчину ледяным взглядом — от которого цель невольно вздрогнула, — Снейп со спокойным равнодушием сказал:       — У вас всегда была хорошая память, Уизли.       — Да как вообще такое возможно?! — растерянно произнёс тот и, устремив взгляд вниз, пробормотал: — Абсурд какой-то… Неужели меня шантажирует призрак? — его бледные губы скривились в нервной усмешке.       — К вашему сожалению или облегчению, я живой человек, — сказал Северус. — Как доказательство этому вспомните широко известный факт, что призраки обычно не преследуют своих обидчиков…       Уизли посмотрел на него своими водянисто-голубыми глазами и, скрипнув зубами, гневно перебил его:       — Призрак вы, инфернал или лепрекон вот сейчас меня совершенно не волнует. Лучше ответьте мне, Снейп, как вы узнали, что я сделал?..       — Вы сами себя выдали, Уизли, когда взялись заметать за собой следы, но наследили ещё больше, полностью взяв на себя расследование, — спокойным голосом ответил Северус. — В углу каждого документа вы собственноручно оставили аккуратную подпись: «Перси Уизли, старший инспектор магического транспорта».       — Вам не кажется, что это очень слабое доказательство? — с едва заметной усмешкой поинтересовался Перси. В его голосе уже понизился градус напряженности.       — Нет, вы предоставили вполне достаточно доказательств, Уизли.       — Вполне достаточно для чего? — нахмурив брови, спросил тот.       — Чтобы сделать с вами то, что вы планировали сделать с Гермионой, — ледяным тоном ответил Снейп и направил волшебную палочку на противника, резко бросив тому: — Поднимите вашу палочку, Уизли.       — Вы не посме-меете! — ошарашенно округлив глаза, нервно воскликнул Перси и сделал шаг назад.       — Я сказал, поднимите вашу палочку и примите вызов с честью, Уизли, — нетерпящим возражений тоном приказал ему Северус.       — Одумайтесь, профессор Снейп, вас же отправят в Азкабан! — пытаясь образумить оппонента, сказал он.       — Палочку, Уизли, — сквозь сжатые зубы сказал Снейп. — Повторяю в последний раз. Примите вызов с честью, или я убью вас без должного уважения.       Он сделал предупреждающее движение кистью. Решив, что дал своему противнику достаточно шансов, колдун приготовился к атаке. С его губ вот-вот должно было сорваться заклинание, как прозвучало неожиданное и резкое, как удар хлыста:       — Экспеллиармус!       Волшебная палочка мгновенно вылетела из пальцев Северуса. Снейп посмотрел в сторону, откуда донёсся голос. Из-за высокой стопки покрытых толстым слоем пыли ящиков неторопливо вышел пожилой мужчина.       «Ещё один кусочек пазла, — подумал Северус. — И чутьё подсказывает, что он ключевой».       — Как я понимаю, у нас здесь семейная встреча, — саркастично заметил он, испепеляюще глядя на помешавшего ему. Краем взгляда он попытался отыскать, куда отбросило его волшебную палочку.       — С которой ты не уйдёшь, — с некоторой напряжённостью в голосе ответил пришелец, встав возле Перси.       — Значит, вы сделали это вместе, — озвучил вслух свою догадку Снейп. — Ты и твой сын пытались убить Гермиону.       — Всё почти так: я хотел убить Гермиону, а Перси мне лишь помогал, — ответил Артур.       — А Драко должен был стать побочной жертвой для убедительности?       — Именно так, но ему повезло повредить ногу, — кивнул Уизли-старший и нацелил на него волшебную палочку. — Теперь, после того как ты услышал моё признание, тебе пора вернуться обратно на тот свет, Северус.       Его недвусмысленным намерениям также неожиданно помешали. Испуганный женский голос разорвал пространство чердака:       — Нет! Экспеллиармус!

***

      Быстро бьющееся от пробежки и подъёма сердце Гермионы замерло в груди, когда она добралась до места, где находился Северус, и увидела тех, с кем он там, а признание мистера Уизли, как раз во время которого девушка оказалась на чердаке, заставило её окаменеть. То, что Перси мог желать ей зла так сильно, что решился на попытку её убийства, ещё укладывалось в голове Грейнджер, но то, что и его отец тоже к этому причастен, стало для неё настоящим ударом. Последовавшая следом угроза в адрес Снейпа воспламенила Гермиону, и она смогла скинуть с себя сковавшее её оцепенение.       — Нет! — испуганно закричала колдунья и, нацелив волшебную палочку на Уизли-старшего, добавила: — Экспеллиармус!       Трое мужчин устремили на неё взгляды, в которых читались разные эмоции: волнение, страх и гнев. Северус быстро подошёл к Гермионе и хриплым голосом спросил:       — Почему ты здесь?       — Знаешь, Северус, это очень необычная кондитерская, — иронично ответила она.       — Это скорее зоомагазин, — сказал Снейп.       Помня, что Перси не был разоружён, он попытался спрятать властным движением руки Грейнджер у себя за спиной, но та проявила упрямство и наперекор его желанию — и здравому смыслу — сделала пару шагов в сторону сына и отца Уизли. Северус схватил девушку за запястье и потянул к себе, но Гермиона покачала головой, хоть и тихо, но твердо сказав:       — Не надо, — убрала его руку, затем передала ему свою палочку и сделала ещё два шага, прежде чем обратиться к Артуру: — Мистер Уизли, почему вы так поступили? Я верила в вашу доброту и что вы меня…       Грейнджер не смогла закончить фразу из-за подступившего к горлу кома, но Уизли-старший прекрасно понял, что она хотела ему сказать, и ответил:       — И, как видишь, Гермиона, очень зря.       Его всегда такие тёплые глаза теперь с ледяной злобой смотрели на неё. Гермиона прикусила нижнюю губу и, ощутив боль, которая была лишь жалким отголоском душевной, спросила:       — Зачем тогда вы столько лет носили маску и были добры со мной?       — Я пытался простить, — не скрывая ядовитой горечи, ответил Артур. — Но видеть каждый день, как страдает моя Молли, как она себя постепенно разрушает из-за потери детей, было выше моих сил.       — И вы решили… — Грейнджер нервно сглотнула и продолжила, сказав те самые слова, которые долго жили в её душе, — …что моя смерть всё исправит?       — Да, и был прав, — согласился он. — На целый месяц… Боль Молли притупилась. Она стала более жизнерадостной, почти моей прежней Молли. Но ты вернулась, — последние слова он злобно выплюнул, затем бесцветным голосом добавил: — И всё опять пошло прахом, даже хуже.       — Мне так жаль… — начала Грейнджер.       — Мне не нужны твои извинения, — отрицательно покачав, перебил её Артур. — Они, в отличие от твоей смерти, ничего не изменят.       Какие-то несколько секунд сделали его слова опасно весомыми: незаметно для всех Уизли-старший забрал у сына волшебную палочку и направил её на девушку. Словно олень в свете автомобильных фар, Гермиона замерла в ожидании неминуемого финала.       «Моя палочка!..» — пропитанная ужасающим фатализмом мысль вспыхнула в голове.        Грейнджер ощутила внутри себя сосущую пустоту. Она сама отдала её в чужие руки. Жест доверия имел катастрофические последствия.       Северус среагировал молниеносно и, прежде чем Артур успел навредить Гермионе, воспользовавшись её волшебной палочкой, выкрикнул заклинание, которое отбросило противника на другой конец чердака. От удара об стену тот потерял сознание. Затем Снейп усыпил Перси, чтобы избежать с его стороны каких-либо ещё сюрпризов. Увидев сраженных Уизли, Грейнджер обессиленно упала на колени и закрыла лицо руками. Северус подскочил к ней и, выронив палочку из руки, обнял любимую. Содрогаясь всем телом, Гермиона прижалась головой к его плечу и с всхлипом сказала:       — Северус, ты такой дурак… Но живой!..       — Мы оба живые, — прижавшись щекой к её макушке, с нежностью сказал Снейп.       — Почему ты соврал мне? — девушка подняла к нему лицо и посмотрела в глаза.       — Даже и не думал. Честно, я бы вернулся с пирожными точно к чаю, — улыбнулся он.       — Врун! — бросила Грейнджер сердитое обвинение, которое подкрепила парой ударов кулаком в грудь. Всхлипнув, она дрожащим от волнения голосом добавила: — Если бы я…       — Не думай об этом, Гермиона. Не нужно лишний раз причинять себе боль картинами того, что могло быть. Мы всё узнали и целы. Всё обошлось, — успокаивающе произнёс ей на ухо Северус, прижав к себе трясущуюся девушку.       Его самого била сильная дрожь. Держа друг друга в объятиях, связанные одной мыслью, они провели так необходимое для них обоих время для того, чтобы прийти в себя. Гермиона заговорила первой:       — Северус…       — Да?! — сипло отозвался тот.       — Мы должны что-то сделать, — чуть отстранившись от него, сказала она и бросила быстрый взгляд в сторону распростёртого на полу Перси.       — Должны, — согласился он и жестким тоном добавил: — Предлагаю сжечь их, как и полагается поступать с мусором.       — Так нельзя, Северус, — тут же возмутилась от его предложения Грейнджер. — Их нужно передать правосудию.       Прежде чем дать ей ответ, Северус пристально посмотрел ей в глаза. Прочитав в них непоколебимое упрямство, он подумал:       «Её и сам чёрт не переубедит», — и нежным движением убрал с её ещё мокрого от слёз лица прилипшие волосы.       Снейп решил не затевать бесполезный спор и сказал:       — Прежде чем вызвать сюда мракоборцев, Уизли нужно подчистить память. Хотя бы против этого ты не будешь возражать?       Гермиона отрицательно покачал головой и, взяв его руку и крепко переплетя его пальцы со своими, сказала:       — Нет, и даже помогу тебе, — она подняла с пола свою волшебную палочку, затем притянула чарами палочку Северуса. Вернув её владельцу, добавила: — Сделаем это вместе, — её губы тронула улыбка. — Может быть, потом нам дадут соседние камеры в Азкабане.       — Не думал, что ты настолько не уверена в собственных силах, — изогнув брови, не без иронии сказал Снейп. Он положил руку ей на плечо и, одновременно подбадривая и дразня её, добавил: — Не переживай, я тебя подстрахую, Гермиона. Вдобавок мне не нравится идея с соседними камерами. Буду настаивать на том, чтобы нам дали общую.