Глава 3. Staying alive

Потоки машин сновали по улице, то и дело сигналя, автобусы полнились пассажирами, желающими успеть на работу и не получить выговор за опоздание. Эвелин же сидела у окна маленького кафе на углу, делая вид, что пьёт кофе и изучает свежие новости. Она уже давно знала, что её новая цель выйдет из дома без двух минут семь, как и всегда по будням. Вот только часы показывали четыре минуты восьмого, а он так и не показался.  С опозданием на восемь минут дверь подъезда всё-таки отворилась, выпуская на улицу высокого, крепкого мужчину в сером пальто. При беглом взгляде он мог казаться расслабленным, но Эвелин следила пристально, а потому заметила, что положение его головы то и дело выдавало настороженное изучение пространства и прохожих — совсем как если бы он уже получил её предложение: сдаться властям или умереть. Вот только он его ещё не получал.  Стараясь моргать так же часто, как и все нормальные люди, Эвелин проследила за тем, как мужчина свернул на соседнюю улицу, направляясь в элитный спортзал, который посещал минимум четыре раза в неделю. Она подняла чашку, сделала глоток и в очередной раз поморщилась от горького вкуса явно пережаренных зёрен, которые были скромной платой за то, что теперь к её интересу от охоты присоединилось любопытство. Шестнадцатая цель. И первая, которая смотрела на мир точно так же, как она. Но даже несмотря на это, день тянулся мучительно медленно, наполненный унылой рутиной его жизни: после спортзала он вернулся домой, сходил на несколько встреч, пообедал в любимом месте, совершил какие-то звонки, вновь становясь предсказуемым и начиная вызывать у неё раздражение, граничащее с разочарованием, заставляя думать, что его утренние изменения были просто случайностью. Когда сумерки поглотили город, и Лондон зажёг свои фонари, окрасившие улицы в тёплые тона, а пешеходы поредели, Эвелин, уже собиравшаяся сесть на велосипед и поехать домой, краем глаза увидела, как мужчина, вновь нарушая своё расписание, выходил из своего подъезда. Она застыла с рукой на руле, её взгляд был прикован к этой вынырнувшей из темноты фигуре, одетой в чёрную облегающую форму тактического кроя, напоминающую её собственную снайперскую экипировку, а на его спине болтался компактный рюкзак, скромные габариты которого были обманчивы. В такой модели запросто могла бы уместиться разобранная винтовка типа Ruger Precision Rimfire или компактная Howa 1500, если подойти к укладке с умом.  По позвоночнику пробежалась знакомая волна ледяных мурашек, сердце ударилось сильнее от непонятного чувства, закипающего внутри с неудержимой силой.  Очевидно, идти за ним было плохой идеей. Очевидно, что не пойти она не могла. Оставив неуместный для слежки велосипед в переулке, она с деланной небрежностью поправила воротник пальто и шагнула за ним, выдерживая дистанцию, будто и правда была обычной прохожей, желающей подышать прохладным воздухом перед сном. Мужчина шёл быстро, не оглядываясь и не отвлекаясь на телефон, квартал за кварталом. Эвелин же, вновь откинув назойливую мысль о том, чтобы прекратить эти безрассудные действия, не входящие в её планы, пыталась прикинуть, куда тот мог направляться. Даже если в его рюкзаке и впрямь пряталась винтовка, ей не удалось вспомнить ни одного огнестрельного тира в этом районе. Она резко остановилась. Вероятность того, что он идёт на убийство, а значит — в подготовленное пространство, зашкаливала. Но тогда на её совести может появиться смерть невиновного человека. Не желая упустить мужчину из виду, Эвелин вновь последовала за ним и примерно через двадцать минут наблюдала, как тот сворачивает к зданию общественного бассейна, который, конечно же, уже закрыл свои двери для посетителей.  «Может, его друг владеет бассейном и разрешает ему плавать по ночам?» — думала она, пока мужчина, подошедший к боковому входу, скрывался за не запертой на ключ дверью. Внутри всё сжалось, но, решив аккуратно взглянуть всего одним глазком, Эвелин повела плечом, лишний раз убеждаясь, что кобура всё ещё плотно обнимает лопатки. Натянув балаклаву, она достала пистолет, который был едва ли больше банана, быстро прикрутила к нему глушитель и, вложив патрон в патронник откинутого вверх ствола, вставила магазин. Тихонько приоткрыв дверь и не поёжившись от аромата хлорки, ударившего в нос даже сквозь ткань, Эвелин заглянула внутрь.  Тусклые лампы неприятно мигали под потолком, никак не желая полноценно включаться и отбрасывая пляшущие тени, в которых запросто можно было промахнуться. Вдалеке мелькала спина мужчина, шагающего либо просто вглубь, либо к лестнице. Возможное наличие винтовки делало второй вариант куда более правдоподобным. Вот только кого здесь убивать?  Привычно наступая на край металлических ступеней, чтобы те не скрипели, Эвелин бесшумно поднялась на второй этаж, где, судя по всему размещались разные рубки для теле и радиоведущих и какие-то подсобные помощения. Одна из дверей была приоткрыта. Она замерла, вжавшись в стену и, прислушавшись, уловила знакомые металлические щелчки, собираемой винтовки. Здравый смысл вновь взывал уходить, но ноги отказывались повиноваться. Этого мужчину следовало убить до того, как убьёт он. Но что делать, если он не одиночка, а всего-лишь исполнитель чьего-то заказа? Что потом делать с заказчиком? Охотиться и на него?..  Не дав себе больше ни секунды на сомнения, она толкнула плечом дверь, мгновенно оценивая обстановку. Мужчина сидел лицом к закрытому окну с видом на бассейн и перебирал детали винтовки.  Будь у неё крупнокалиберный пистолет, ей бы пришлось сместиться, чтобы фоном для её выстрела была массивная стена, а не стекло, но её малютка не зря назывался застревающим. Желая задеть продолговатый мозг, Эвелин прицелилась в затылок, но никак не могла заставить себя нажать на спуск. Лишённая привычной дистанции, она слышала его дыхание и лёгкое шуршание одежды, ощущала аромат его шампуня и пота, к которому сразу после выстрела добавится ещё и невыносимый запах крови. Лёгкая дрожь пробежалась от плечей до кончиков пальцев. Медлить ещё сильнее было нельзя — мужчина мог обернуться в любой момент, а усиливающийся с каждой секундой тремор не позволил бы даже защититься. Она нажала на спуск. Звук выстрела был совсем как вылетевшая пробка из бутылки шампанского на светском вечере.   Резко отвернувшись, Эвелин с силой зажала нос скрывающей лицо тканью и, делая прерывистые вдохи через рот, заставила дрожь в руках утихнуть. Ей хотелось уйти, кажется, даже сделала пару шагов к выходу, но она заставила себя повернуться к убитому и осмотреть его вещи.  Он и правда начал собирать Howa 1500, вот только лежавший рядом лазерный целеуказатель намекал на то, что снайпер был кому-то нужен для запугивания. Ведь кто в здравом смысле будет выдавать свою позицию красной точкой?  — Bordel de merde… — Эвелин ударила себя ладонью по голове от осознания, что здесь, скорее всего, будет какой-то разговор и, если он пойдёт не в то русло, то снайпер слегка повлияет на сговорчивость. Вот только снайпера нет. Периферийное зрение уловило движение напротив, в такой же стеклянной рубке, и она тут же присела, ставя рюкзак перед трупом и делая вид, что собирает винтовку. Впрочем, делать вид не пришлось, ведь руки, мигом убравшие пистолет, и впрямь вцепились в детали, которые всегда её успокаивали.  — Et maintenant, qu'est-ce que je fais? — вопрошала она, уже понимая, что уйти было нельзя. Наверняка её тоже заметили из рубки напротив и теперь, если снайпер на её позиции исчезнет, тот человек поднимет тревогу. Более того, Эвелин всё ещё не имела представления о личности цели и её защищенности, а значит, у неё оставался шанс при необходимости нейтрализовать того стрелка. Собрав винтовку, она, стараясь не смотреть на расплывающееся по плитке пятно, переместилась в самый дальний от трупа угол помещения, где, медленно выдохнув, прижала щёку к чужому прикладу, от которого неприятно несло чужим потом. Дешёвая оптика едва позволяла рассмотреть человека напротив, но, если у того была такая же, то это было к лучшему, ведь тогда и он не мог разглядеть труп.   Спустя восемь минут, показавшихся вечностью, в бассейн вбежал высокий мужчина с кудрявыми волосами и чёрном костюме, стоимость которого наверняка превышала стоимость этой винтовки. Эвелин сразу узнала в мужчине, напоминающего гончую, известного детектива с Бейкер Стрит, обсуждения которого часто мелькали в Твиттере.  Вытянув вверх руку, он продемонстрировал какую-то флешку и, стоило ему сказать про значимость этого предмета, как из раздевалки медленно вышел невысокий и очень бледный мужчина, совершенно не по погоде одетый в зимнюю объёмную парку. После нескольких фраз, которые ей не удалось услышать, он расстегнул куртку, что-то демонстрируя Шерлоку.  — Дьявол! Что там? — прошептала Эвелин, подмечая, как снайпер напротив включил чёртову лазерную указку и, по всей видимости, направил её в грудь другу Холмса.  — Кто ты?! — выкрикнул Шерлок.  — У тебя вроде армейский Браунинг L9A1 в кармане, или ты просто рад меня видеть? — спросил чей-то наигранно писклявый голос, обладателя которого ей было не видно, но в которого тут же устремился выхваченный Холмсом пистолет. — Джим Мориарти, — представил тот же идиотский голос, но уже раздавшийся слегка сбоку. Вероятно, он шагал в сторону детектива.  Спустя пару секунд в её поле зрения появился человек, которого она всего пару недель назад встретила на аукционе и которого до сих пор активно обсуждали в интернете. Его волосы по-прежнему были зачёсаны назад, но никакого бургунди сегодня на нём не было. Он отдал предпочтение не менее провокационному костюму от Вивьен Вествуд, которая, даже несмотря на признание королевой, являлась символом бунта и вызова традициям. Джулиан Мейнард — нет, Джим Мориарти, — преспокойно двинулся в сторону Шерлока, понижая голос, отчего ей больше не было слышно, о чём он говорил. Впрочем, на слух влиял и зарождающийся в ушах звон. «Надо уходить, пока им всем явно не до меня», — подло шептало сознание, но детектив, явно не заслуживающий смерти, удерживал её на месте. Мориарти совершенно не боялся пистолета. Она не различала его слов, не видела его лица, но уверенная походка и демонстративное пожимание плечей вызывало у Эвелин стойкое ощущение гиперболизированного спектакля. Срываясь на крик, его голос вновь стал детским, позволяя услышать обрывки фразы про… папочку? — Кто бы мог подумать?! — выкрикнул он следом и, подойдя совсем вплотную к Шерлоку, забрал флешку, которую, зачем-то поднеся к лицу, выбросил в едва ли не содрогающуюся от его крика воду. Внезапно Джон Ватсон, имя которого Эвелин наконец вспомнила, переменил ход игры, совершенно профессионально захватив Джима и одновременно защищая себя от снайпера. Это был идеальный момент, чтобы снять второго стрелка, помогая Холмсу выиграть партию. Она поспешила перевести прицел на рубку напротив, но внезапный выкрик Мориарти заставил Ватсона отступить. На лбу Шерлока на миг засияла красная точка, направленная с той же стороны, где лежала Эвелин. «Ещё один снайпер? На одном уровне со мной? Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!»  Отвлёкшись на труп, словно тот мог помочь ей в этой ситуации, Эвелин даже не заметила, как чёртов Джим куда-то делся. Но снайпер напротив даже не шелохнулся. Не понимая, что происходит, она наблюдала, как Шерлок срывает с Джона куртку, а затем и то, что всё это время скрывалось от неё — жилет с бомбой, который улетел прямо под её позицию.  «Дерьмо!» — всплывало в мыслях слово между её попытками просчитать, как сильно её заденет в случае взрыва.   — Простите мальчики... я такой непостоянный! — вырвал её из лихорадочного состояния голос Мориарти, позволяя увидеть, как сразу три точки заплясали на Шерлоке и Джоне. Она тут же поспешила добавить четвёртую. — Это моя слабость, но скажу откровенно — единственная слабость! Я не могу оставить вас в живых! Увы никак... Я бы попытался убедить тебя, но всё, что я могу сказать, уже приходило тебе в голову... — В какое же дерьмо я влезла! — вылетело из рта само собой, а её прицел на лбу Холмса дрогнул, когда он навёл пистолет прямо на жилет со взрывчаткой.   Не понимая, какая смерть лучше — от выстрела снайпера или от взрыва, — тело отказывалось двигаться, камнем примкнув к полу, пока на весь бассейн не разнеслось издевательское Staying alive. Спустя секунду стало понятно, что песня играла в штанах Мориарти. Вернее, в телефоне, который прятался в его кармане.  Она не слышала, о чём он говорил, но слышала, как вновь захлопнулись скрипучие двери, намекая, что Джим ушёл. Его снайперы тоже начали собираться — представление было окончено, а ей нужно было улизнуть первой. Бросив винтовку и вновь вытащив пистолет, она выскочила в коридор, молясь, чтобы снайпер с её уровня её не заметил.  Возле самой лестницы бедро больно столкнулось с металлическим поручнем. Тихого звона, едва слышного от гула в её ушах, хватило, чтобы из одной из дверей выглянул мужчина. Наверное, ей нужно было сделать вид, что она просто снайпер, уходящий с позиции, или что-то сказать, но пистолет, удерживаемый в руках, инстинктивно устремился в сторону угрозы. Мужчина мгновенно потянулся к поясу, но Эвелин, совершенно не целясь из-за неспособности оторваться от его глаз, выстрелила первой. Пуля лишь вскользь попала мужчине в бок. Желудок снова сжался, толкая содержимое к горлу. Эвелин судорожно сглотнула и, прикусив щеку до боли, выстрелила второй раз, на этот раз целясь чуть ниже ключицы.  Ноги не держали, она вцепилась руками в перила, периферийным зрением замечая, как мужчина упал на пол. Задержав дыхание, Эвелин наклонилась, чтобы подобрать гильзы, но руки никак не могли подхватить их. Выпрямившись, она больно ударила себя по щекам. Этого хватило, чтобы улики оказались в кармане.  Пулей сбежав по лестнице, Эвелин наконец оказалась на улице. Ей хотелось остановиться и вдохнуть полной грудью, наслаждаясь чистым, лишённым аромата крови воздухом, но останавливаться было нельзя. Лишь со второго раза попав пистолетом в кобуру, она быстро стянула балаклаву и распустила волосы, пытаясь скрыть ими наверняка раскрасневшиеся щёки.  Преодолевая улицу за улицей, Эвелин выбежала к автобусной остановке, пытаясь делать вид, что просто боится опоздать на ночной автобус, который должен был прийти через две минуты, если в таком состоянии ей верно удалось вспомнить расписанию.  Память не подвела, как и водитель, управляющий общественным транспортом строго по графику. Заплатив за проезд, она прошла в самый конец и бессильно опустилась на свободное кресло.  Терпение было неотъемлемой частью снайпера, привыкшего работать в горячих точках. Эвелин никогда не была в армии или на войне, а потому не умела ждать. Выудив из кармана телефон, пальцы быстро застучали по экрану, печатая настоящее имя Джулиана Мейнарда в поисковой строке. Браузер выдал учёного-физика из Лидса, адвоката из Бостона и пару профилей в Фейсбуке с тремя друзьями. Ничего. Совсем ничего. Перезапустив браузер, Эвелин зашла в тёмную паутину, которая обычно знала гораздо больше, но и даркнет не смог ничем её порадовать.  Тяжело вздохнув, она убрала телефон, и прижала ледяные ладони к глазам, стараясь не думать о последствиях своего идиотизма. 

***

Джим увлечённо стучал пальцами по экрану смартфона, но вспыхнувшее вверху сообщение, вынудило его отвлечься от дел.   «Двое не вышли из бассейна», — отчитался Моран. Все двери были открыты для всех его пешек. Неужели Шерлок решил сделать что-то безумное и удивить его, заперев его наёмников в раздевалке в ожидании полиции? Или они решили уединиться?! Идиотизм! — Что значит не вышли?! — прокричал он, дозвонившись до Себастьяна.  — Они мертвы.  Вскинув брови, Джим широко улыбнулся. Мысль о том, что кто-то убил его людей в тщательно спланированном представлении невероятно возбуждала и поднимала и без того прекрасное настроение. Скинув звонок, он взглянул на календарь, убеждаясь, что сегодня не блядское Рождество, которое объяснило бы встречу с Шерлоком, звонок от светской шлюшки и теперь ещё и это убийство в один день.   — Разворачивайся, — весело бросил Джим водителю. —  Обратно в бассейн.  Мужчина, давно отученный задавать вопросы, кивнул, и машина плавно сменила курс. Спустя пять минут он лениво вошёл в здание бассейна и, подойдя к ожидающему его Морану, всплеснул руками.  — Где?  — Наверху.  Перепрыгивая через ступеньку, Джим поднялся на второй этаж, сразу же натыкаясь на труп у одной из дверей.  — У этого стрелка явно проблемы с глазомером. Как этот криворукий любитель вообще умудрился его прикончить? — Мориарти брезгливо поёжился, разглядывая две дыры в совершенно разных местах трупа. — Прощай, моя маленькая мечта о Шерлоке-убийце. Это семь шестьдесят пять?  — Да. У Холмса был девятый калибр.  — Знаешь, я заметил, —  вкрадчиво произнёс Джим. — Его ствол смотрел мне прямо в лицо. Где второй?  — Там, — Моран кивнул на дальнюю дверь.  Перепрыгивая через растёкшуюся кровь, Джим неспешно прошёл к рубке, где ожидал увидеть очередное неуверенное убийство, но наткнулся на одиночный выстрел в череп.  — А я почти подумал, что для нашего убийцы это был первый раз.  — Скорее всего так и есть, — хмыкнул Себастьян. — Думаю, он впервые убивал вблизи.  — Профессионалы пистолетной стрельбы стреляют двойками в корпус или дополняют их контрольным в голову, — Джим огляделся по сторонам, подмечая маленькую блестящую детальку. — А наш убийца выстрелил как ты.  — И занервничал от взгляда того, что у лестницы. Он явно предпочитает дистанцию.  Присев на корточки, Джим подобрал крошечную латунную гильзу с повышенным нагаром на дульце. — Чем занимался этот труп при жизни? — поинтересовался Мориарти, убирая находку в карман.  — Сливал в даркнет безопасность других из компаний, в которых работал. Графики и расписания охраны, кого можно подкупить.  — О! Тогда ясно, что здесь забыл снайпер, — направляясь к выходу, радостно воскликнул Джим. — Ты ведь слышал о призраке, наводящем моральный порядок? Убивает грязных копов, иногда даже чиновников.  — Меня как-то спрашивали о нём. Хотели найти и предложить контракт, который, кстати, превышал ту сумму, которую ты платишь мне, — Моран усмехнулся. — Но никаких способов связи не нашли.  — Получается, быть наёмником ради денег нашему милому мстителю скучно! Значит, он уже богат. Раз может позволить себе разные стволы под каждый сезон и лучшую оптику. Педантичный, хладнокровный, но, судя по сегодняшнему представлению, с приятной щепоткой безумия. Ринулся в самое пекло! — Спрыгнув со ступеньки, Джим обернулся и взглянул на Себастьяна. — Я хочу его.