Глава 11. Имитация

Последние дни были… легче. Словно тонкая пелена апатии и скуки рассеялась, и жизнь снова стала насыщеннее. Эвелин тренировалась охотнее, ведь в этом снова появился смысл. Она вновь была в игре и должна была быть готова к любой задаче Джима, требующей от снайпера превосходной физической формы.  Её телефон завибрировал в кармане, когда она переходила дорогу в сторону йога-студии, направляясь на очередное занятие, помогающее снять напряжение. Эвелин достала его и увидела входящий звонок с незнакомого номера с кодом Великобритании.   — Да? — она всё же ответила, хотя и сомневалась, что это Джим, ведь он предпочитал сообщения.  — Не хочешь посоревноваться в стрельбе? — довольный голос Майкла остановил её прямо у двери студии, которую она почти открыла. «Глупость. Мы оба знаем, что ты лучше меня. Что ты хочешь на самом деле?» — Сейчас?  — А у тебя есть дела поважнее? — Что взять с собой? — Эвелин улыбнулась и отошла от двери. Йога не тянула на поважнее. — Ничего, — отозвался он. — Всё будет на месте.  — Адрес? — Сейчас пришлю, — коротко сказал он и повесил трубку.  Эвелин нахмурилась, вглядываясь в присланные ей координаты, ведущие в лесной массив к югу от города за чертой цивилизации. Ехать туда на кэбе было бы по меньшей мере подозрительно, да и кто из водителей, будучи в своём уме, согласится её туда везти?  Она набрала и отправила неловкое: «А как туда добраться?» Ответ пришёл спустя три минуты: «Будь у дома через 10 минут».  Через пять минут Эвелин, сама не зная зачем, нашла укромное место возле дома — точку, с которой можно было незаметно наблюдать за въездами во двор и заметить опасность раньше, чем она подойдёт вплотную. Можно подумать, здесь могло случиться что-то более опасное, чем её поездка в лес на незнакомой машине.  Как и обещал Майкл, через десять минут во дворе появился чёрный тонированный внедорожник, привлекающий внимание своим совершенно непримечательным видом.  «Вот поэтому велосипед лучше. Если и брать машину, то простую. Какой-нибудь Рено Меган», — Эвелин закатила глаза и расположилась на заднем сиденье.   Поездка заняла чуть больше получаса. Город растворялся за окнами, уступая место серым, практически безжизненным полям, рощам и холмам, пока они не подъехали к заброшенным на вид воротам.  Майкл, облачённый в спортивный костюм, ожидал её у входа.  — Ты без винтовки, — заметил он с лёгкой ухмылкой. — Ты ведь сам сказал, что всё будет на месте. — Верно, — он жестом пригласил следовать за ним, — Но я, знаешь ли, ожидал большей паранойи с твоей стороны. Почему у тебя нет машины? Или хотя бы мотоцикла? — Я… не знаю. — Несмотря на недолгое знакомство, спокойный и уверенный Майкл, лишённый склонности к манипуляциям, располагал к себе, и Эвелин позволяла себе больше искренности в его компании. — Кажется, не было времени научиться.  — Научись при возможности. Этот навык очень полезен в нашей работе.  Они прошли по разбитой асфальтированной дорожке мимо ветхих строений к крытой площадке, где их уже ждало оружие.  — Howa 1500? — сразу узнала винтовку Эвелин, ведь такая же была у наёмника Джима, которого она убила.   — А ты знаток, — одобрительно сказал Майкл.  — Ты хочешь меня проверить? — вопрос прозвучал небрежно, но внутри всё сжималось от напряжения. — Догадливая, — вновь похвалил её Майкл. — Я составляю список того, что тебе нужно, чтобы начать играть в другой лиге.  — Начни с неё, — он указал на дальнюю мишень, вручая ей коробку патронов.  Эвелин кивнула и опустилась на колено, упираясь в него левым локтём и прижимаясь щекой к прикладу. — Нет, — остановил её Майкл, — стоя.  — Но это неприемлемо для поражения пятисантиметровой цели с двухсот метров, — возразила Эвелин, оставаясь сидеть. — Либо нужен упор.  — Уметь отстаивать собственный профессионализм — хороший навык. Снайпер должен полагаться на себя, а не на указы других. Стреляй.  Ветер лениво колыхал верхушки травы слева направо. Палец левой руки поднырнул под приклад, чуть корректируя упор. Дыхание укладывалось в паузу между сердцебиениями. Лёгкие опустошились наполовину и замерли. Весь мир превратился в крошечное колебание перекрестия на краю жёлтого пятна. Подушечка указательного пальца приняла вес усилия спускового крючка и принялась давить назад. Приклад неприятно ударил в плечо, грохот подавили наушники, в нос ударил сладковатый запах сгоревшего пороха. Не моргнувший глаз уловил, как в ещё мгновение назад цельном жёлтом круге появилась чёрная дырочка чуть ниже центра.  — Хорошо, — констатировал Майкл. — Теперь вон та, правая, под уклоном. Под пристальным взглядом своего новоприобретённого инструктора Эвелин поражала мишени выстрел за выстрелом. — А теперь, — вставил Майкл, — добавим реальности. Он взял пистолет, кажется, не боевой, но Эвелин не удалось разглядеть наверняка, и остановился где-то позади неё, вынуждая тело инстинктивно напрягаться.  — Продолжай стрелять по мишеням. Можешь выбрать их на свой вкус.  Как только она навелась на очередную цель, готовая поразить, за спиной прогремел выстрел, вынуждающий её невольно дёрнуться. Пуля проделала свой путь — сквозь толщу ветра, кривизну планеты и закон тяготения, но не коснулась жёлтой бумажки.  — Ещё раз, — коротко сказал Майкл. Она раздражённо цокнула языком из-за очередного промаха, который случился даже несмотря на то, что ожидала звук за спиной. Может, в этом ожидании и скрывалась ошибка?  — Nom de Dieu… — сорвалось с её губ.   — Какое-то французское ругательство? — Майкл усмехнулся. — Ты неплохо справляешься. Но только пока всё по твоим правилам. А теперь представь, что у тебя в ухе кричит оператор, по спине течёт пот, а у цели свои снайперы, задача которых снять тебя первым же выстрелом. — Он забрал винтовку из её рук. — Думаю, с этим ясно. Ты умеешь защищать себя в ближнем бою? — Совсем немного, — честно ответила Эвелин, потупив взгляд. — Я… не люблю близкий контакт.   — Не против попробовать?  — Против, — она хмыкнула. — Но разве это имеет значение?   Они переместились на мягкое покрытие, скрытое в ближайшем здании.  — Постарайся не дать мне себя уложить. Эвелин вышла в центр и встала в стойку, пытаясь понять, какие у неё вообще шансы на противостояние с противником, который на голову выше и на минимум тридцать килограммов тяжелее её. Майкл не спешил нападать, скорее проверяя её стойкость и реакцию. Сделал резкий шаг в сторону, затем протянул руку для захвата, но Эвелин успела отпрянуть. Попробовал схватить за предплечье — она, пользуясь разницей в росте, скользнула вниз. Но Майкл этого и добивался, и в следующее мгновение перехватил её за плечо и бедро, делая резкий рывок. Спина ударилась о пол, выбивая из лёгких воздух.  — Ты не беспомощна, — заключил Майкл, протягивая ей руку. — У тебя сильное тело. Хороший баланс. И даже ловкие движение, но они… читаются. И ты действительно боишься.  Глубоко внутри разрасталась злость, но не на него, а на себя. Но это чувство было не единственным, его сопровождал привычный азарт, желание стать лучше, опаснее.  Майкл подошёл к столу, взял плотный лист бумаги и передал его Эвелин. Она тут же приободрилась, разглядывая знакомые данные: рельеф местности, координаты, обозначение цели, направление ветра и температуру. — Допустим, у тебя только это. Цель, ростом метр девяносто, движется шагом отсюда сюда, — он провёл пальцем справа-налево. — До укрытия всего четыре секунды. «Шестьсот сорок метров… Порывистый ветер справа… И всего двенадцать градусов — прохладно. Движение справа-налево неудобно для правши, требует от мозга обратного отсчёта, что создаёт дополнительную когнитивную нагрузку в и без того стрессовой ситуации. Я бы взяла мощный патрон, вес которого двести восемьдесят пять граммов…» — AXMC и патрон .338 Lapua Magnum. Берём упреждение: по сетке три целых восемь десятых мила левее центра, по вертикали — один целый девять десятых мила выше центра. Вести плавно, спуск в движении. Шанс поражения с  первого выстрела — высокий, — спустя три секунды раздумий выпалила Эвелин.  — Как… быстро, — с нескрываемым восхищением заключил Майкл. — И невероятно точно.  — Поэтому я и изучаю все возможные винтовки, чтобы быстро адаптироваться под разные условия. R93 — не моя единственная. Но моя любимая.  — А я люблю AXMC, — признался ей Майкл. — На сегодня хватит. Всё, что хотел, я увидел. Они сели на деревянную скамейку возле здания. Небо уже темнело, воздух стал ощутимо прохладнее, вынуждая Эвелин кутаться в пальто. Где-то вдалеке трещала сорока. Майкл протянул ей бутылку воды, она кивнула в знак благодарности сделала пару не крупных глотков. — А ты сам… — начала она, слегка повернув голову. — Почему выбрал такую работу? Ей было интересно, как элитный стрелок, прошедший один из сложнейших отборов в спецназ, стал «другом» Мориарти, но спросить напрямую она не могла. Не признаваться же, что она подслушала их с Джимом разговор.    — Я просто был метким, в хорошей физической форме, с идеальным зрением и не имел привычки курить, — отмахнулся он стандартным набором показателей для снайпера.  — Ты забыл упомянуть психическое состояние и эмоциональную устойчивость.  — Твоя правда, — он усмехнулся.  — Как ты… как ты справляешься?  — Сейчас мне всё равно. Но первое время старался держаться за тех, кто знает, на что я способен. — У меня таких нет, — Эвелин принялась разглядывать носки своих кроссовок. — Никто не знает, чем я на самом деле занимаюсь.  — А как же я и Джим?  — Я… прости, но я пока вам не доверяю.  — Не извиняйся, у таких, как мы с тобой, вообще проблемы с доверием, — он встал и протянул ей руку. — Готова тренироваться чаще?  — Да, — Эвелин коснулась его ладони, помогающей подняться.   — Только дай мне пару дней, чтобы составить грамотное расписание. Но есть кое-что, что можешь попробовать дома хоть сегодня, — говорил Майкл, пока они двигались к выходу. — Включаешь случайную аудиозапись с резкими звуками, будь то хлопки, сирены, шаги или крики. Любое дерьмо, от которого обычно хочется вздрогнуть. И просто… сидишь. — Просто сидишь? — Да. С прямой спиной и закрытыми глазами. Следишь за дыханием, за телом. Можешь считать пульс, если хочешь. Главное — не позволять звукам разрушать спокойствие.  — На случай, если снова будут холостые выстрелы за спиной? — усмехнулась Эвелин, останавливаясь у машины, которая привезла её сюда.  — На случай, если однажды за спиной будет что-то похуже, — серьёзно ответил он. — Спасибо за сегодня, Майкл.  — Увидимся.  Оказавшись дома, Эвелин быстро сходила в душ и, уставшая легла спать, с досадой отмечая, что встреча с Майклом и правда была интересной, но вот Джим так и не вернулся в её жизнь. На следующий день, проснувшись слишком рано для полноценной тренировки, она неспеша позавтракала и, сделав лёгкую разминку, вспомнила рекомендацию Майкла.  Найдя в интернете подходящую аудиозапись, Эвелин села в позу лотоса, пытаясь расслабиться. По-началу каждый звук бил по нервам, заставлял вздрагивать, открывать глаза и взвинчивал пульс до отвратительных восьмидесяти ударов в минуту. Но спустя минут десять дыхание выравнивалось, а вместе с ним и сердце.  Весь день льющий за окном дождь не позволил ей выйти на пробежку, заставляя её вновь томиться дома, занимаясь какими-то бесполезными домашними хлопотами и прокручивая по кругу мысли о том, почему её хотят чему-то учить. Несмотря на странную необходимость в Джиме, она не собиралась оставаться с ним. Ей хотелось пресечь эту… эту заинтересованность и уйти, выплатив долг.  Вечером вдруг захотелось ванну. Не душ на бегу, не утреннее ополаскивание, а именно ванну. С пеной, солью и горячей водой, в которой можно закрыть глаза и позволить мышцам расслабиться. Она не стала отказывать себе в безобидном желании. Эвелин прикрыла глаза, погружаясь в воду пока невесомая пена не защекотала щёки. «Майкл ведь озвучил мою мечту. Человек, рядом с которыми можно не держать спину ровной, не следить за интонацией. Просто… быть собой и не бояться осуждения». Зазвонивший телефон вырвал её из мыслей. Вытерев полотенцем руку, Эвелин ответила на звонок.  — Не хочешь составить мне компанию в Абу-Даби? — сразу начала Катарина.  — Какой повод? — из необходимости быть вежливой поинтересовалась Эвелин, приходя к выводу, что такие поездки наверняка необходимо согласовывать с Джимом.  — Финал сезона «Формулы-1». — Если Эрик нашёл твой рот или что ты там хотела… то пригласи лучше его. Он будет в восторге. А я пока не готова к жарким странам. Ты ведь помнишь, как мне было плохо после Шри-Ланки.  — То есть тебя теперь приглашать только в субарктический климат?  — Ну почему же? — Эвелин скользнула взглядом по айсбергам из пены. — Арктический и умеренно-континентальный мне тоже подойдут.   — Надеюсь, Эрик не такой привереда. Как у тебя с Джулианом? Он не поклонник гонок?  — Не знаю. Мы не виделись с возвращения в Лондон. Не хочу говорить о нём.  — Ты что, скучаешь по нему? — поинтересовалась Катарина, и Эвелин захотелось погрузиться в воду с головой, лишь бы не отвечать. — Немного.  

***

Спустя пару дней наконец пришло сообщения от Майкла, сообщающее, что его план подготовки готов.  Впереди её ожидали две недели ежедневных изнурительных тренировок.  Каждый день стал похож на предыдущий. Её учили стрелять из любимой винтовки Майкла, которая была тяжелее привычного ей оружия, с отдачей, оставляющей чёрные синяки под правой ключицей.  — Джим выбрал её не случайно, — сказал Майкл в первый день. — Она раскроет весь твой потенциал, позволит стрелять по живым целям дальше, чем на восемьсот метров.  Эвелин тогда только ухмыльнулась, а ночью проснулась от невыносимой боли в плече, словно винтовка сломала ей кость. Она стреляла каждый день: расстояния из раза в раз росли, углы становились всё более изощрёнными, а позиции порой и вовсе абсурдными. Иногда приходилось ложиться на бок, зажимая винтовку между рёбрами и коленом. Иногда — упирать винтовку на вбитый в дерево топорик. Раздражители были безжалостны: холостые выстрелы, крики, шаги за спиной. В первые дни Эвелин мазала почти каждый раз, под конец недели стала попадать с второй или третьей попытки. В начале второй недели она впервые попала сразу, и этого было достаточно, чтобы Майкл сказал: — Неплохо. С ближним боем всё обстояло иначе. Майкл поначалу учил её сам, но к концу первой недели передал какому-то помощнику. — Сильная, — сказал тот после пары занятий. — И выносливая. Но предсказуемая. А ещё упёртая. Бьётся до последнего.  Единственное, что по-настоящему получалось — сверхдальние выстрелы, где не было места крикам и суете, где были лишь она, ветер и пятисантиметровый жёлтый кружок в полутора километрах, который пуля разрывала через две и семь секунды.  — Ты не универсальный солдат, Эвелин, — сказал однажды Майкл. — Но уметь защитить себя всё равно надо.  После тренировок Эвелин возвращалась домой, читая в машине новости, необходимые для поддержания светского разговора. Она не могла исчезнуть из этой жизни, и потому надевала рубашки с длинным рукавом, наносила плотный тональный крем и пыталась не вызывать подозрений, беседуя о выставках, новостях и планах на зиму. Иногда на таких встречах с братом и друзьями что-то откликалось. В такие моменты казалось, что она нормальная. Но потом Эвелин ловила себя на том, что невольно считает дистанции между окнами, прикидывает, куда приземлится человек, если случайно упадёт балкона. Джим по-прежнему не писал, и Эвелин убедила себя, что все новые навыки она приобретает исключительно для себя, втайне представляя, как он следит за её прогрессом: закатывает глаза на промахе, и хищно улыбается на попадании. Несмотря на это, физическое влечение, которое обжигало при одной лишь мысли о нём, стало тише. Словно тело забыло, как жаждало его прикосновений. Очередная изнуряющая тренировка закончилась ближе к ночи. Эвелин сняла наушники, отложила винтовку и, больше не в состоянии стоять, села на край бетонного блока. Её взгляд устремился к пробитым мишеням, которых не было видно не только из-за темноты, но и из-за расстояния. Майкл опустился рядом.  — Ты помнишь, как это было в первый раз? — Хочешь услышать, что мне было плохо? Это не так, — Майкл посмотрел на неё, наверняка улавливая едва заметное разочарование. — Тебе было сложнее, Эвелин. Выстрел по безоружному гражданскому несоизмеримо тяжелее, чем выстрел по снайперу, убивающему наших раненых. А фразы вроде «Ты нас спас» или просто молчаливое похлопывание по плечу одобряют действие и снимают часть нагрузки. Одиночество усугубляет травму. Зачем ты вообще ворошишь прошлое? — Не знаю. Просто в моём прицеле так и не было человека из-за которого я всё это начала, — раздражённо ответила Эвелин. — Но я не готова об этом говорить. — Завтра будет имитация, — сменил тему Майкл, — Приедет Джим. Предательское сердце забилось быстрее. Эвелин поднялась и стряхнула с ладоней пыль. — Что за имитация? — Будешь обеспечивать безопасность Джима.  — М-м… как в Коломбо?  — Да, Эвелин, как в Коломбо. Что-то не так?  «Он что, не знает о спектакле Джима?» — Просто Джим требует безопасности в весьма специфических ситуациях. 

***

Утро выдалось премерзким: серое, дождливое, с колючим ветром. Оно так и манило остаться дома, но Эвелин не могла укутаться в плед и пропустить очередной каприз Джима. Как и долгожданную встречу с ним. Ей хотелось приехать на полигон как можно раньше, но отсутствие личного транспорта вынуждало ждать машину, присланную Майклом.  Оказавшись на месте в одно время со всеми, кроме Джима, который ещё не приехал, Эвелин принялась впервые в жизни надевать бронежилет, подглядывая, как это делают остальные. Впрочем, защита была необычной, в ней были какие-то датчики, как и на шлеме. Сегодня их было шестеро, включая её и Майкла. Каждый проверил своё оружие, прошёлся по периметру.  — Эвелин и я обеспечиваем безопасность, задача остальных — помешать нам.  В звук дождя внезапно вклинилось вкрадчивое шуршание колёс очередной чёрной машины из которой вышел скучающий Джим. Подойдя к Майклу, он остановился, наблюдая, как тот раздавал всем лазерные системы тактического боя. — Сегодня только лазерные лучи, имитирующие траекторию пули. При попадании в датчик система подаст сигнал в виде вибрации.  — Ну и скука, — бросил Джим, поднимая взгляд к небу, словно даже оно было интереснее.  — На позиции, — скомандовал Майкл.  Спустя пару минут Эвелин заняла свою точку в полуразрушенном здании. Позиция идеально ей подходила — дальняя, неудобная, нестандартная, но зато самая безопасная. Она стояла на колене за бетонным остовом, на который упиралась винтовка. Угол был трудным, но это делало задачу интересней.  Взгляд плавно следил за ленивым движением Джима, который совершенно не спешил в безопасную зону, по всей видимости считая всё это детской забавой. Майкл шёл чуть впереди, в полоборота к Джиму, отрабатывая прикрытие.  С левого фланга вынырнули первые противники. Эвелин сработала мгновенно — два быстрых выстрела в грудную зону и оба погибли. В голову она не целилась, ведь в защите эффективность была важнее эстетики. Ещё двоих Эвелин просто отслеживала, ожидая идеального момента для выстрела. Один перебегал между укрытиями, а вот второй где-то затаился.  Внезапно она услышала или скорее почувствовала движение за спиной, которое заставило её молниеносно развернуться и неуверенно перенести тяжеленную винтовку, не рассчитанную на такие дистанции, в сторону новой угрозы. С оглушительный звуком в грудь будто ударили кувалдой, вышибая из лёгких весь воздух. Она дёрнулось назад, пятка соскользнула с бетонной кромки, и Эвелин полетела вниз с полутораметровой высоты. Жёстко влетев спиной в землю, она выпустила винтовку из рук. Картина перед глазами исчезла, в ушах же появился противный писк. Эвелин попыталась перевернуться на бок, чтоб сделать вдох, ведь мозг требовал воздуха, а лёгкие отказывались работать в таком положении, но ей не удалось. Руки не слушались, тело сотрясалось от шока и боли, расползающейся от солнечного сплетения.  «Боевой…», — догадалась Эвелин, зажмурившись от унижения и бессилия.   — Как ощущения? — спросил довольный голос спустя какое-то время.  Она открыла слезящиеся глаза и увидела, как Джим сидел на корточках рядом с ней. Его пальцы бережно очертили её лицо, а затем скользнули ниже, точно в то место, куда пришёлся выстрел.  «Не плачь, — умоляла она себя. —  Не перед ним». — Этого парня не должно было быть здесь, — недовольно сказал Майкл, стоявший чуть позади.  — Без этого она продолжила бы верить в безопасность, — голос Джима был необычайно ласковым. — Теперь она будет ждать удара — и, наконец, станет внимательной. Больше не удостоив её вниманием, он поднялся и пошёл прочь, жестом намекая Майклу следовать за ним, оставляя Эвелин одну.  В ушах по-прежнему гудело, грудь горела огнём, а сердце работало на пределе своих возможностей. Она пыталась дышать глубже, но дыхание сбивалось. Из глаз всё же хлынули предательские слёзы, заставляя её молча захлёбываться. — Хватит отдыхать, Эвелин, — прозвучал в наушнике раздражённый голос Джима. — Нам ещё есть о чём поболтать.  Медленно перевернувшись на бок, она аккуратно поднялась, как учили на йоге, и на ватных ногах поплелась в сторону здания, в котором они с Майклом обычно проводили спарринги. Винтовка осталась лежать, где упала — сил тащить дополнительных десять килограммов не было.  — У тебя, оказывается, такие красивые глаза, — весело произнёс Джим, сидящий на краю стола. — И как я раньше не замечал? Или это слёзы сделали их такими яркими?  — Если тебе понадобилась моя уязвимость, чтобы увидеть очевидное, — боюсь, зрение тебя подводит, — аристократическая гордость ответила за неё сама.  — До сих пор кусаешься, потрясающе! Скажи, ты любишь гонки? Впрочем, неважно, — он легкомысленно махнул рукой, — мы летим в Абу-Даби на «Формулу-1». Майкл объяснит детали. А я пойду, пожалуй. — Давай помогу, — потянулся к ней Майкл, когда Джим ушёл.  Она инстинктивно отстранилась, но стоять в бронежилете было и правда тяжело. Эвелин всё же кивнула. Майкл ловко расстегнул крепления и, приподнимая одну сторону, помог снять натирающую вещь.  — Синяк будет размером с апельсин.  — Прекрасно, — выдохнула она, усаживаясь на стул. — А то у меня их мало.  — Ты моментально сняла двоих. — Не желаю ничего слушать… Давай перейдём к Абу-Даби.  — Тебе предстоит стрелять в министра безопасности одной из стран Персидского залива. В день гонки у него назначен неофициальный ужин. — Майкл положил перед ней схему. — Он выйдет из машины и пройдёт к зданию. Всего несколько секунд — шесть, может, восемь. Не переживай, ты не пойдёшь в пекло, — спокойно произнёс он. — Мы выбрали позицию из отеля.  — Отеля?  — Да.  — С какой дистанции? — Семьсот тридцать метров. А ещё угол почти сорок два градуса.  — А если… — Никаких если. Это твои условия, Эвелин. У тебя будет единственная возможность и она тебе по зубам.