Часть 22

Дверь студии щёлкнула с тихим глухим звуком — Йост придержал её, обернувшись через плечо. Луиза вышла, не глядя на него, но сдержанно кивнула в знак благодарности. Он тут же выпрыгнул вслед, широким шагом догоняя. На улице уже начинало темнеть — мартовский вечер медленно сливался с серым асфальтом и подмороженным воздухом. Всё казалось тише, чем днём, будто город сделал глубокий вдох и на секунду замер. Под ногами поскрипывали мелкие камешки, и в этот момент всё ощущалось особенно обострённо: запах прохладного бетона, звонкая свежесть во рту, мягкий свет уличных фонарей. Йост сунул руки в карманы шорт, оглянулся на закрытую дверь и, словно нехотя, сказал: — Всё равно завтра снова туда. Зря выходили. Луиза не ответила. Она шла немного впереди, держа равный шаг, не обгоняя, но и не подстраиваясь. Тишина между ними не была тяжёлой — скорее просто нейтральной. Как фон без мелодии. За поворотом они заметили двух фигур. Танту и Адриана стояли под фонарём, подсвеченные оранжевым — он опирался плечом на стену, а она, смеясь, щёлкала что-то на телефоне. — О, — вышли! — протянула Адриана, запрокидывая голову. — Или вы там альбом дописывали? — Мы записали тишину. Очень современный жанр, — лениво ответил Йост, слегка разведя руки. — Я буду делать клип из чёрного экрана и просто дышать в микрофон. — Как ты обычно и делаешь, — отрезала Адриана с усмешкой. Все рассмеялись. Луиза отвела взгляд в сторону, будто уловила этот момент, но не позволила себе включиться полностью. Улыбка, лёгкая и короткая, промелькнула у неё на лице — и исчезла. Танту протянул руку Йосту, тот хлопнул ладонью, как ни в чём не бывало. Адриана тоже коротко кивнула, и на секунду вся четвёрка оказалась в равновесии — как будто не было ни странных недель, ни перегрузов, ни напряжений. — Ну, — протянула Адриана, вдыхая поглубже, — если вы не совсем трупы, может, к нам? У меня вино, Танту хочет чай, а я не хочу замерзнуть на этом углу, как идиотка  — Я за, — сказал Танту, уже доставая ключи. — Давно не сидели просто так. — Да пойдём, — кивнула Луиза. Йост не сказал ничего, просто пожал плечами, будто соглашаясь без слов. Взгляд у него скользнул по лицу Адрианы, потом на Танту, затем коротко — на Луизу. Но задерживаться не стал. Они двинулись вперёд — кто-то чуть быстрее, кто-то медленнее. По дороге Йост с Танту начали спорить о каких-то строчках в новом демо, Адриана смеялась и добавляла своё, Луиза слушала вполуха, позволяя разговору обволакивать, как вечерний воздух — не холодный, но цепкий. И шли они как обычная четвёрка друзей — без масок, без контекста. Просто люди, уставшие от дня и решившие закончить его чем-то простым. Квартира встретила их теплом и приглушённым светом. Адриана щёлкнула выключателем в коридоре, и лампа на кухне зажглась мягким медовым свечением. Потолки низкие, окна в тёмные дворы, но пространство уютное: на крючке висели яркие полотенца, на подоконнике — пара пустых чашек, рядом с раковиной — плейлист, замолчавший ещё утром. — Располагайтесь, — крикнула Адриана, сбрасывая кроссовки и проходя мимо в кухню. — Я сейчас включу чайник и пороюсь в запасах. — Только не лезь в мой ящик, — буркнула Луиза, прислоняясь к стене и снимая пальто. — Там чай для адекватных людей. Танту с Йостом остались в коридоре, разуваясь. Йост огляделся по сторонам: взгляд его скользнул по мелочам — плакат с выставки, гитара у стены, пара книг в прихожей. Он ничего не сказал, но заметно разглядывал. Луиза, не оборачиваясь, ушла в свою комнату, прикрыв дверь. Сняла серьги, расстегнула джинсы, провела рукой по волосам. Стало вдруг тяжело — не физически, скорее внутри. Она открыла ящик, достала мягкие свободные шорты и широкую чёрную футболку, переоделась, выдохнула.  Когда она вернулась, все уже расселись на кухне: Танту занял табурет у батареи, Йост развалился  у стены, а Адриана, по-хозяйски, выложила на стол печенье и бутылку красного вина. Рядом закипал чайник, наполняя воздух влажным паром и чем-то тёплым, настоящим. — О, домашняя версия Луизы, — заметила Адриана, подмигивая. — Осторожно, эта форма агрессивней. — Становится агрессивной, если ты снова вытащишь мои печенья, — лениво отозвалась шатенка, проходя к столу. Йост перевёл взгляд на неё — не оценивающе, скорее с каким-то непонятным интересом. Он хмыкнул, будто в знак признания её формы молчаливой войны. — Кому что? — спросила Адриана. — Есть чай, вино и что-то зелёное, но это уже позже, когда вы все уйдёте. Смех. Танту потянулся за кружкой, Йост взял бокал вина, а Луиза — чашку с чаем. Они сидели, как будто так было всегда: четверо, собранные в тесной кухне, где запах специй, шум чайника и тусклый свет создавали почти семейную сцену. Но под этой уютной поверхностью оставалось нечто неразрешённое — будто в этой тишине кто-то всё ещё что-то не сказал. Йост крутил в пальцах кольцо от бутылки, взгляд его то и дело останавливался на Луизе, но каждый раз он отводил глаза — слишком быстро, чтобы это выглядело естественно. Луиза, подперев подбородок рукой, смотрела в окно. Отражения на стекле рябили, как вода. И всё казалось слишком тихим. — Вам тут нормально? — спросила она, не оборачиваясь. — Даже слишком, — ответил Танту. — Я вот только думаю, — протянул Йост с притворной задумчивостью, — если бы тут был камин, было бы идеально. Ну или, не знаю… собака. — И коньяк. И кто-то в халате, — добавила Адриана. — А ты — дворецкий, например. — Я вообще-то вижу себя драконом, который живёт на балконе, — с серьёзным видом добавил парень, и снова вся кухня наполнилась смехом. А потом стало немного тише. И в этой тишине каждый вдруг остался сам с собой — на какое-то мгновение. На стене тикали часы, где стрелки будто ленились двигаться. Чай остывал, вино подходило к концу, но никто не спешил вставать. Разговоры перескакивали с темы на тему: о странных подругах, о проваленных лайвах, о том, как ужасно сделали кофе в одной модной кафешке возле Марктхала. В какой-то момент Адриана встала, пошла в комнату и вернулась с пледом, который перекинула через плечи и поделилась краешком с Луизой. — Всё. Теперь нам не хватает только фильма ужасов на старом телевизоре и треска дождя, — зевнула она. — У вас есть телевизор? — прищурился Йост. — Нет конечно . Но есть воображение. Снова смех. Всё было так просто — без надрыва, без напряжения. Как будто каждый сидел в моменте, не пытаясь сделать из этого ничего большего. Ни признаний, ни скрытых взглядов. Только мягкий свет, вино, старый чайник и ощущение, что иногда, хоть и ненадолго, можно просто быть. Не объяснять. Не доказывать. — Нам пора, наверное, — сказал Танту, взглянув на часы. — Ещё пять минут, — ответила Адриана, подтягивая плед выше. — Потом вы уходите, и мы с Лу ложимся спать и делаем вид, что у нас всё под контролем. — У нас всё под контролем, — буркнула Луиза, глядя в чашку. Йост улыбнулся, но ничего не сказал. Впервые за весь вечер — он просто помолчал. …  — Ну запала же, признай, — бросил Йост Адриане,— Ты так на него смотрела, будто он сейчас зачитает — и ты сразу фамилию сменишь. — Ха-ха, — буркнула Адриана, откидываясь на спинку стула. — Скажи это ещё раз, и ты улетишь в окно быстрее, чем я сменю фамилию. Йост усмехнулся и сделал невинное лицо, показав ладони: «ну-ну». — Я вообще думал, ты на рэперов не ведёшься, — добавил он тише, с подтекстом, который явно был не к месту. — Ты не рэпер, — парировала она спокойно. — Ты… явление. — Спасибо, — театрально поклонился он. Танту чуть усмехнулся, не отрывая взгляда от телефона. Луиза, налив себе чаю, облокотилась на стол спиной, глядя на троих со сдержанным интересом. Молчала. Сцена была чуть странной, но в целом тёплой. — Ну что, может, теперь споёте дуэтом? — всё же подала голос она, и её голос прозвучал чуть иронично, чуть уставше. Йост кинул на неё взгляд — долгий, будто хотел что-то сказать, но передумал. Она встретила его взгляд — ровно, без вызова, просто присутствие. Прошла пара секунд. Луиза вдруг выдохнула, поставила чашку в раковину и повернулась к остальным: — Всё. Я сворачиваюсь. Ночь на дворе. Вам не кажется, что уют пора заканчивать? — А я-то думаю, когда начнётся репрессия, — пробормотала Адриана. — Типа всё, расходимся, спасибо за ваше время, возвращайтесь к одиночеству. — Именно, — кивнула шатенка, уже направляясь к коридору. — Вернитесь по своим домам. У кого они есть. Йост хмыкнул. Встал, неспешно натягивая толстовку, и, проходя мимо Танту, хлопнул его по плечу: — Пошли, пока нас не выпнули ногами. — Уже иду, — отозвался тот без особого сопротивления. Луиза задержалась в дверях, скрестив руки. Немного усмехнулась. — Спасибо, что пришли, господа. Надеюсь, выживете без нас хотя бы одну ночь. Они вышли в коридор. Йост придержал для неё дверь, не говоря ни слова, и она, почти не глядя, прошла мимо. Снаружи пахло сыростью.Девушки проводили своих «друзей» до машины такси,а затем вернулись домой.