Глава X

      «Несмотря на плач и громкий детский крик       Та старушка девочке исправляла лик»              Вечер опустился на Нео-Токио, окрашивая улицы в грязные оттенки неонового света. Вульф и Рэд, одетые в неприметную, темную одежду, шли по одной из центральных улиц города. Они старались не привлекать к себе внимания, сливаясь с толпой прохожих. В их компании, словно маленький хвостик, увязалась Юми.       Девочка, несмотря на свою перевязанную руку, старалась не отставать, весело щебеча и болтая ногами. Она была уверена в том, что её Рэд защитит её от всего на свете, и это чувство безопасности придавало ей сил. Вульф, видя её энтузиазм, не стал возражать против её присутствия.       Они шли по улице, заполненной рекламой кибернетических имплантов, голографическими билбордами, предлагающими вечную молодость и красоту, и вывесками магазинов, торгующих новейшими технологиями. Этот район считался более или менее цивилизованным, предназначенным не для маргиналов, а для людей среднего класса, стремящихся к улучшению своего тела и разума.       Наконец, Вульф нарушил молчание.       — Дела у корпорации идут очень плохо, — тихо произнес он, глядя прямо перед собой.       Рэд, идущая рядом, лишь слегка нахмурилась, стараясь не показывать никаких эмоций. В глубине её зелёного глаза промелькнула тень воспоминаний о прошлом, о годах, проведенных на службе у корпорации.       — Грэнни пытается держать лицо, — продолжал Вульф, — но у неё ничего не получается. Корпорация не идёт на прямую конфронтацию с недовольными, лишь заглушая небольшие очаги. Полумеры — это её главная проблема. Из-за этого недовольных становится все больше и больше.       Он огляделся, убеждаясь, что их никто не слушает.       — Даже среди людей с кибер-имплантами все больше начинают не доверять корпорации, — прошептал он. — Даже через железный занавес просачивается информация о жестоких делишках большого босса.       — И что? — спросила Рэд, стараясь сохранить равнодушный тон. — Дела корпорации меня больше не волнуют.       Вульф посмотрел на Юми, которая с любопытством рассматривала витрины магазинов. Он видел её перебинтованную руку, напоминающую о жестокости корпоративных экспериментов       — Ты права, — сказал он, и в его голосе прозвучала мягкость. — Простые люди и их слабости — вот главное, что интересует меня. И я не допущу полумер.       Рэд кивнула, сжимая кулаки. Она была готова на все, чтобы защитить этих детей.       В этот момент они подошли к неприметной двери с надписью «Техническое Обслуживание». Вульф остановился, огляделся по сторонам и, убедившись, что за ними никто не следит, постучал в дверь три раза. Это был их пункт назначения — специальный магазин, где можно было приобрести необходимые вещи для школы и материалы для протезов для инвалидов, не привлекая к себе лишнего внимания.              ***              Ночь окутала окраину города густой, липкой тьмой. Только редкие неоновые вывески пронзали мрак бледным светом.       Раздался выстрел.       Юми вздрогнула, просыпаясь в холодном поту. Ей показалось, что это очередной кошмар, один из тех, что преследовали её почти каждую ночь. Но выстрел повторился, на этот раз громче и отчетливее, заставляя её сердце бешено заколотиться в груди. Это был не сон.       В голове промелькнула мысль о Рэд. Она всегда защитит. Юми решила, что должна добраться до нее, спрятаться в ее комнате, рассказать ей, как здорово она придумала: покрасить ноготки на руках в зелёный и синий, под цвет её глаз. Она была уверена, что Рэд оценит её креативность.       Она осторожно слезла с кровати, нащупала съёмный бандаж под руку и, стараясь не шуметь, вышла в коридор. В коридоре царил полумрак, освещаемый лишь тусклой лампочкой под потолком. Но тишину нарушали всё те же выстрелы, раздававшиеся где-то снаружи. В страхе Юми прижалась к стене и торопливо пошла вперед.       Добравшись до окна, она увидела, что за ним творится нечто невообразимое. Вспышки огня пронзали ночную тьму, озаряя школу зловещим светом. Раздавались взрывы, сотрясая здание. Школа, её убежище, её маленький островок безопасности, превращалась в поле боя.       Не раздумывая ни секунды, Юми выбежала из здания. Ей нужно было добраться до пристройки, где жила Рэд. Улица встретила ее холодным ветром и моросящим дождем. Юми, с трудом переставляя свои крохотные дрожащие ножки, побежала в сторону пристройки.       Тьма сгущалась вокруг, превращая знакомые очертания зданий в зловещие силуэты. Каждый шорох казался ей шагами преследователя. Страх сковывал её движения, но мысль о сильной Рэд придавала ей сил.       Наконец, она почти добралась до пристройки. Впереди, у стены, она увидела тёмный силуэт. Радость вспыхнула в ее сердце. Это Рэд! Она пришла, чтобы спасти её!       — Рэд! — закричала Юми, но ее голос потонул в грохоте выстрелов.       Силуэт обернулся к ней. В свете вспышки Юми увидела блеск металла и неестественно ровные, синие волосы.              ***              Усталая, но довольная, Рэд возвращалась в школу. Целый день она провела на заводе, помогая с починкой сложного оборудования. Вульф попросил её об одолжении, и она не смогла отказать. К тому же, она прикупила небольшие подарки для школьников — коробку сладостей и несколько новых старомодных книжек с картинками, словно из прошлого тысячелетия. Мысль о том, как обрадуются дети, согревала её сердце.       Но, подойдя к школьному двору, Рэд замерла в шоке. На месте знакомого здания она увидела лишь огонь и разруху. Клубы чёрного дыма поднимались в небо, застилая кислотное солнце. Здание школы, её убежище, её дом, превратилось в пылающие руины.       Не раздумывая ни секунды, Рэд бросила подарки на землю и стремительно побежала внутрь, перепрыгивая через обломки и пылающие балки. Ей хотелось верить, что это всего лишь кошмар, что сейчас она проснётся и увидит перед собой знакомые стены школы.       Но, оказавшись внутри, она поняла, что это — реальность. Перед ней предстала ужасающая картина разрухи и смерти. Стены были пробиты, мебель разломана, а пол усыпан обломками и окровавленными телами.       Девушка шла вперёд, словно во сне, спотыкаясь о разбросанные вещи и тела. Повсюду лежали трупы. В основном — детские. И, к ужасу Рэд, она узнавала их. Это были те самые дети-инвалиды, которым она помогала, с которыми играла в кибер-волейбол, которым дарила надежду.       Её взгляд упал на маленького мальчика в очках с криво приделанной деревянной ногой — он часто забивал голы в их играх. Рядом с ним лежала улыбчивая девочка с ножными протезами — она всегда улыбалась ей, несмотря на боль. Их маленькие тела, искореженные и окровавленные, застыли в неестественных позах. Их лица выражали ужас и боль.       Рэд с ужасом смотрела вокруг, не веря своим глазам. Она видела мертвых детей, лежащих в классах, в коридорах, на лестницах. Их игрушки и книги валялись рядом, напоминая о том, что здесь когда-то была жизнь, радость и надежда.       Она продолжала идти по школе, пробираясь сквозь дым и огонь, пока не вышла на улицу. И здесь её ждала самая страшная находка. Рядом с входом в свою пристройку, в неестественной позе лежало маленькое тельце. Юми. Её глаза были широко открыты, и в них застыл немой крик. Одна её ручка, маленькая и хрупкая, была с ноготками, выкрашенными в зелёный цвет, а другая — в синий.       В этот момент мир для Рэд рухнул. Ноги её подкосились, и она упала на колени рядом с телом Юми. Из её человеческого глаза потекли слезы, смешиваясь с грязью и кровью на её лице. Ее грудь разрывал невыносимый крик, крик горя, боли, отчаяния.       — Нет! — закричала она, срывая голос. — Нет! Юми!       Она обхватила маленькое тельце Юми своей кибернетической рукой и прижала его к себе. В её голове проносились обрывки воспоминаний: улыбка Юми, её слова о красных ногтях, её вера в то, что Рэд защитит её от всего.       Она не смогла защитить. Она не смогла спасти. Она снова оказалась в аду, в аду, который сама же и создала.       Рэд упала в истерике, обхватив голову руками. Она билась о землю, царапая грязный асфальт до крови. Слезы, смешанные с машинным маслом, текли по ее лицу, оставляя черные разводы на щеках.       В этот момент она почувствовала, что внутри неё что-то сломалось. Что-то важное и ценное, что удерживало ее от окончательного падения в бездну безумия. Теперь это что-то исчезло, оставив после себя лишь пустоту и боль.