Часть 2

2

             Сегодня он и правда никуда не опаздывал, и всё же отчего-то нервничал, пока дожидался Джулию: сначала в холле особняка, потом в гараже, теперь — на улице. Сам не зная, почему и зачем, Демьен решил заблаговременно вывезти машину. Джулии всё не было. Хоть бы не передумала!.. В какой-то момент он уже решил было поставить автомобиль обратно под крышу гаража и вернуться в особняк, но двери парадного входа открылись и на крыльце появилась Джулия.       Демьен не знал, что она делала всё это время, но выглядела женщина куда свежее и энергичнее. Её длинные прямые волосы струились вдоль плеч, а смуглую женственную фигуру обтягивало модное белое платье с вырезами на талии. На лице красовались полупрозрачные солнцезащитные очки, а на ногах — элегантные босоножки. Серёжек, на удивление, не было, зато длинную шею и грудь украшала широкая золотая цепочка с кулоном.       Демьен подскочил к ней, открывая заднюю дверь. — Прости, у меня спереди только одно место.       Джулия с интересом заглянула в салон через окно.       — Ты позволишь? — спросила она и, к изумлению Демьена, села на водительское сиденье. Пошарив рукой под креслом, она что-то переключила и тут же стремглав вылетела из машины. Демьен с недоумением пытался понять, что с ней случилось, когда заметил, что сиденья в салоне пришли в движение: центральное водительское кресло отодвинулось влево, правое заднее выдвинулось вперёд, а оставшееся третье оказалось сзади по центру.       У Демьена отпала челюсть: он три года гонял на этой тачке, но даже не подозревал, что это трансформер. Наблюдавшая за его эмоциями Джулия весело смеялась.       — Ты не знал? — спросила она, садясь на пассажирское кресло.       — Ты не поверишь, но нет, — ответил он, опускаясь на место водителя. К его удивлению, сиденье сместилось вместе с рулём, педалями и коробкой передач. — Офигеть…       — Неужели Эверард тебе не сказал?       — Не-а, — всё так же поражённо глядя на неё, покачал головой Демьен.       — Надо же, как сильно он тебя ревнует! — залилась смехом Джулия.       Демьен заулыбался, испытав резкий прилив воодушевления. Неужели, это было правдой? Или любовник просто забыл сказать? А может быть, и сам не знал? Но откуда бы тогда узнала Джулия?..       — Куда поедем? — спросил Демьен, заводя мотор.       — Для начала надо где-нибудь позавтракать, — ответила Джулия.       Демьен заволновался. — Ты знаешь какое-нибудь подходящее место?       — Свози меня туда, где ты обычно ешь, — улыбнулась она.       «Можно ли считать это свиданием?» — такой была первая мысль, возникшая в голове Демьена. Потому что приключение ещё толком не началось, а он уже необъяснимо напрягся. Лихорадочно соображая, куда бы отвезти Джулию, чтобы не ударить в грязь лицом, Демьен молча следил за дорогой. Он давно не испытывал такого странного сочетания воодушевления, напряжения и волнения. Будто и правда первый раз в жизни пригласил девушку на свидание. От тревоги он даже утратил часть своих водительских навыков, словно никогда прежде не сидел за рулём. Давно полюбившийся аэрокар вдруг показался чужим. И скоро Демьен понял, в чём дело.       — Всё в порядке? — обеспокоенно наблюдая за ним, спросила Джулия.       — Да… — поёрзав на сиденье, ответил Демьен. — Непривычно так рулить. Всё же расположение по центру куда удобнее, — признался он.       — Ох, прости, — засмеялась Джулия. — Как приземлимся, вернём всё на место.       — Потом, — с улыбкой ответил Демьен. — Позже…       Видя, с какой сосредоточенностью Демьен ведёт автомобиль, Джулия больше не отвлекала его разговорами. И всё же, как он повзрослел!.. Удивительное дело — время. Сейчас казалось, что Демьен был таким всегда. Яркий брюнет с голубыми глазами, узким треугольным лицом и светлой кожей холодного оттенка, он теперь казался более зрелым и уверенным в себе, хотя по-прежнему был наполнен какой-то особой нервной энергией.       Наблюдая за ним, Джулия безмолвно поражалась, как быстро промелькнули годы. Вспомнилась собственная бурная реакция на его первое появление в особняке. Как всё в ней воспротивилось тогда внезапным переменам, как быстро она привыкла и приняла, каким естественным сейчас казалось присутствие Демьена в её жизни. Вплоть до необъяснимого облегчения, когда он вновь вернулся в их семью. Демьен действительно стал близким. И давно уже казался ей привлекательным. Боже… Как же всё это было странно!       — Вот и приехали, — сказал он, сажая автомобиль на стоянке, и Джулия с удивлением обнаружила себя в итальянском квартале. Демьен уже направлялся в ресторан, расположенный в жилой четырёхэтажке из красного кирпича. Вместе они поднялись по ступенькам и миновали общий зал. Демьен вёл себя уверенно и явно знал, куда её ведёт.       — Ты часто здесь обедаешь? — спросила Джулия, когда они вышли с обратной стороны дома на огороженную веранду под навесом.       — Вообще-то нет, — Демьен подвинул за ней стул и жестом позвал официантку. — Но сюда мне не стыдно тебя привести.       Джулия засмеялась и взяла меню у подоспевшей к ним девушки.       — Со мной не обязательно так церемониться, — сказала она Демьену.       Демьен был совсем другого мнения. Эта ухоженная женщина казалась принадлежащей королевской крови. Её аристократические манеры и благородство без заносчивости выглядели настолько естественными, словно были врождёнными. Сама она наверняка этого за собой не замечала. Когда-то Эверард вскользь упоминал её «аристократическую семейку», поэтому вполне возможно, что так оно и было. Демьену давно хотелось расспросить о её родне, но Джулии было не особо приятно говорить на эту тему. Во всяком случае, такое ощущение сложилось у него раньше.       Обсудив меню, Джулия с улыбкой наблюдала, как Демьен общается с официанткой на итальянском. Он явно решил впечатлить её своим происхождением. Джулия невольно смеялась. Солнце озаряло улицу, проникало сквозь щели деревянных загородок, лилось на листву декоративных растений и невысоких деревьев в кадках. Столы тоже были украшены орхидеями в стеклянных вазах. Джулия наблюдала за своим неожиданным визави, позволив себе позабыть обо всём, испытывая необычайную лёгкость на душе.       — Тебе сегодня точно никуда не надо? — уточнила она.       Демьен отрицательно покачал головой, в свою очередь наблюдая за ней долгим взглядом.       — Тогда, может, вместо кофе выпьем немного просекко в качестве аперитива?       — А потом можно и кофе, — согласился Демьен.       Итальянское игристое вино было лёгким, искрящимся, освежающим. А скоро принесли и заказанную фриттату с беконом, моцареллой и овощами; салат с креветками; брускетты с авокадо и помидорами. Джулия удивилась внезапно проснувшемуся голоду. Вино шло легко, и одним бокалом дело не ограничилось. За разговорами поздний завтрак плавно перетекал в обед. Впрочем, время тоже шло к полудню.       — Надолго Эверард уехал? — спрашивал Демьен, нажимая на омлет с овощами.       — В понедельник-вторник обещал вернуться. Но это самое скорое. Так что, возможно, ещё задержится… Ты уже был на острове?       Демьен кивнул, глотнув шампанского. — Один раз, в марте, когда Эверард его только купил. Там, кроме пальм, ещё ничего не было.       Джулия заметила, что, говоря об острове, Демьен не поднимает глаз. Похоже, дорогой подарок заставлял его испытывать вину.       — Я видела фотографии, — сказала она, жуя салат. — Интересно, как там всё в итоге преобразится.       — Это точно… — Демьен ел, по-прежнему не поднимая глаз. Джулия посмотрела на него и решила не продолжать тему.       — Как у Джессики дела? — спросил он.       — У Джессики? — Джулия откинулась на плетёную спинку, беря бокал. — Да как обычно. Что ей сделается?.. Всё хорошо.       Демьен хмыкнул, поднимая заинтригованный взгляд на её лицо.       — Ты так говоришь, словно…       — Я люблю свою сестру, — ответила Джулия. — Но она любит усложнять мою жизнь.       — Что ты имеешь в виду? — Демьен вытер губы и глотнул просекко. — Мне казалось, что вы обе прямо не разлей вода.       — Так и есть, — согласилась Джулия. — Но у неё своё представление о том, как должна была сложиться моя жизнь. Джессика как невзлюбила Эверарда с самого начала, так и пыталась нас разлучить всеми способами. Особенно первое время, когда близнецы были маленькими.       Увлечённо слушая, Демьен хрустел брускеттой.       — Потом смирилась… Вернее, ей пришлось смириться.       — Жаклин как-то рассказывала, что Джессика подкупила телохранителя, чтобы камеры у вас установить.       — О… — Джулия махнула рукой. — Это ещё не самое страшное её злодеяние, — пошутила она.       — Серьезно?! — Демьен надеялся услышать больше. — А какое было самое страшное?       — Когда Францу и Жаклин было года по четыре, к нам однажды без предупреждения пришла ювенальная служба. Как выяснилось уже позже, Джессика подала жалобу, якобы Эверард — садист и деспот, издевается надо мной, над детьми… И меня надо спасать. Это уже потом стало известно, а сначала было вообще непонятно, почему они вдруг явились. Как же я тогда испугалась!       Демьен слушал, и глаза его от шока становились всё больше. Джулия нервно засмеялась, видя его реакцию, и допила своё шампанское.       — Сначала я думала, что этот визит как-то связан с деятельностью Эверарда. Напряглась, конечно. Но когда узнала, кто они такие на самом деле и почему пришли, то и вовсе… Никогда в жизни так не боялась! Когда есть вероятность, что заберут детей, это самое страшное.       — Как всё разрешилось? — несмело спросил Демьен.       — Ты же знаешь Эверарда, — усмехнулась Джулия. — Он даже бровью не повёл, хотя сразу просчитал ситуацию. Мы тогда ещё не знали, почему они пришли и кто стал причиной, но Эверард включил своё обаяние на максимум, вёл себя спокойно и уверенно, пригласил их к столу — мы как раз тогда завтракали…       — Как сейчас помню: Эверард ушёл дверь открывать — и пропал. Блинчики горят… А ты знаешь мои отношения с кулинарией, — улыбнулась Джулия. — Я ему кричу: «Милый, блинчики подгорают!» И он возвращается — с улыбкой и с двумя инспекторами. Взял сковородку, подбросил блин. Предложил им кофе, мол, мы завтракаем — присоединяйтесь.       Демьен перехватил пробегавшую мимо официантку и на итальянском попросил её принести ещё бутылку просекко. Это правда, ресторан был хорошо ему знаком: именно здесь он когда-то отмечал свою свадьбу, но говорить об этом Джулии не хотелось, да и сам этот эпизод был для него далеко не самым значимым событием в жизни.       — Они ещё тоже такие, знаешь… те ещё Джеймсы Бонды, — засмеялась Джулия. — Улыбаются, вежливые, словно друзья в гости пришли. Я в тот момент почувствовала что-то неладное, но даже не предполагала, какую именно службу они представляют.       Джулия замолчала, потому что принесли их просекко. Она задумчиво наблюдала, как официантка открывает бутылку и с вежливой улыбкой наполняет бокалы. Потом продолжила:       — В общем, Эверард сразу включился… Да и всё было совсем не так, как Джессика описывала. Дети счастливые, общительные, спокойные. Я совсем не похожа на забитую жену. Ещё и Эверард у плиты, — она прыснула со смеху, глядя на него своими яркими зелёными глазами.       Демьен только головой покачал, испытывая тревогу от этой давней истории, словно детей собирались забрать у него. Сердце билось учащённо, и дыхание замирало. Демьен не мог понять, как Джулия вообще после такого продолжила общение с сестрой. Хотя… она простила даже его.       — Ты пыталась с ней поговорить?       — С Джессикой? О! Первым же делом, когда удалось узнать, кто накатал жалобу. Но ты же знаешь, каково это — иметь дело с бюрократической системой: проще дело начать, чем потом остановить.       — Как вы в итоге выкрутились?       — Инспекторы приходили к нам ещё несколько раз в самый неожиданный момент. К себе приглашали, беседы с детьми вели, расспрашивали их что и как, — Джулия взяла в руки нож и вилку, возвращаясь к салату и фриттате. — Надо сказать, что Франц и Джеки были теми ещё партизанами: знали, что есть своя семья, а есть чужие люди. Эверард им с раннего возраста объяснял, что мы вчетвером — банда, а с остальными лучше тайнами не делиться. Но что они, собственно, могли рассказать?       Демьен с интересом слушал, исподволь восхищаясь её красотой. Казалось, время, проблемы, невзгоды совершенно над этой женщиной не властны.       — Уже позже Эверард обнаружил у нас в квартире прослушку…       — Вы жили тогда в квартире? — удивился Демьен.       — К счастью, в тот момент — да.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты же знаешь, что в юности Эверард был главарём банды? — с улыбкой спросила Джулия.       — Угу, — смущённо кивнул Демьен.       — Вместе со своими ребятами он обитал на окраинах: то в одном заброшенном доме, то в другом. Когда я вернулась в Нью-Йорк и всё у нас с ним опять завязалось, он как раз жил в одном таком особняке… Да нет, — отмахнулась она, видя его реакцию. — Там было вполне уютно. Когда я забеременела, Эверард снял квартиру. Но даже после рождения близнецов мы периодически возвращались в дом, где тусила его банда, потом снова снимали квартиру, опять возвращались на окраины… Пока не построили свой особняк, а Эверард сменил косуху на костюм. Можешь представить, как бы всё повернулось, если бы в этот момент мы с детьми обитали за городом?       — Прослушка! — с тревогой напомнил Демьен.       — Да, — кивнула Джулия. — Эверард обнаружил прослушку — и не стал её трогать, просто предупредил меня. Но, собственно, никаких своих дел он никогда не обсуждал дома. И что они могли услышать? Что дети обожаемы и любимы, что ими занимаются, что с ними постоянно играют и обучают? Что я — любима?       Джулия не сдержала смех. — Думаю, мои сдавленные стоны удовольствия по ночам и горячий шёпот Эверарда были очень красноречивы.       Демьен сглотнул, невольно краснея и бросая на Джулию долгий взгляд.       — В итоге, ничего они не накопали. Вскоре один из этих инспекторов нанёс нам последний «визит вежливости», видимо, чтобы незаметно убрать прослушку, и на том дело закончилось в нашу пользу, — Джулия взяла бокал и откинулась на спинку. — А с Джессикой я потом не общалась вплоть до маминой смерти…       Демьен вздохнул, не зная, что говорить. — Почему она его так не любит?       — Ну как же? Он же бандит, он мне не пара, — смешно меняя интонации, Джулия явно копировала сестру. — Он ведь никто и звать его никак.       — Уже нет, — с многозначительной улыбкой, отметил Демьен.       — Он и тогда был не так прост. Думаю, ты понимаешь… — Джулия задумалась. — Это необъяснимо, да?       — Что? — удивился Демьен.       — Ослепляющая и одурманивающая любовь к нему.       — На мой взгляд, это как раз очень понятно, — пробормотал Демьен. — Было бы необъяснимо, если бы Эверард был таким, как на него наговорила Джессика, — хмыкнул он. — А так… всё очень даже…       Демьен замолчал, потому что официантка принесла заказанный раньше десерт, кофе и ещё бутылку просекко.       — Если близнецам было по четыре года, как ты говоришь, Джессика долго ждала, чтобы нанести удар…       — До этого она и родители просто пытались меня вразумить… Родители тоже были не в восторге, но отнеслись как-то более спокойно. По-философски, я бы сказала. Видимо, они всё же приняли мой выбор, хоть и не были с ним согласны. А Джессика… Знаешь, я ведь тогда не сказала семье, что вернулась в Нью-Йорк, — засмеялась Джулия. — В том году октябрь был очень холодным. Я прилетела по какому-то внутреннему наитию…       — Ты говорила, что Эверард позвал тебя во сне, — с улыбкой перебил её Демьен.       — Да, это был очень странный сон. И очень сильный.       — Что ты имеешь в виду? — насторожился Демьен.       — Как бы тебе объяснить, — Джулия задумалась. — Он был наполнен силой! Он был очень стабильным и ярким. И по пробуждению у меня осталось чёткое ощущение, что меня реально посетил Эверард. При этом сон даже не был эротическим, что ещё больше укрепило меня в подозрениях. Я не сразу купила билет на самолёт. Какое-то время ещё ходила в своих мыслях и сомнениях, но желание полететь в Нью-Йорк становилось всё сильнее. В итоге, я даже толком не попрощалась с Чедом…       — Тот мужчина, что был у тебя в Сан-Франциско? — Демьен сделал щедрый глоток, вливая в себя всё шампанское, что было в бокале.       — Точно, — Джулия посмотрела на него и добродушно усмехнулась. — Он потом звонил, пытался меня найти. А я уже была беременна.       Беря бутылку, Демьен расширил глаза и обменялся с Джулией многозначительным взглядом.       — Я как раз была в душе, и Эверард ответил на звонок.       Наливая шампанское, Демьен удивлённо выгнул брови.       — Да, он увидел имя на экране, а я ведь уже рассказывала ему о Чеде… И так как до этого Чед уже несколько раз звонил, но я не решалась брать трубку, Эверард ответил, когда меня не было рядом… Не знаю, о чём они говорили, но звонков больше не было.       — Не думаю, что Эверард ему угрожал, — заметил Демьен.       — О нет, разговор был очень спокойным, насколько я помню. Только я тогда даже не подумала, что это мой телефон, — Джулия прыснула со смеху, прикрывая нос тыльной стороной ладони, словно юная девушка. Демьен подумал, что просекко в жаркий полдень незаметно делало свою работу.       — Наверное, чисто из мужской солидарности Эверард объяснил ему, что и как, чтобы парень не ждал и не ломал себе голову… Ох, — Джулия покачала головой и откинулась на спинку, беря свой бокал. — До сих пор чувствую лёгкую вину.       — Ты никогда не жалела о том внезапном поступке и о своём выборе?       — Ни разу, — уверенно произнесла Джулия, и Демьен понимающе усмехнулся. Он даже не сомневался.       — В тот момент вы с Эверардом уже были женаты?       Джулия задумалась, теребя цепочку с подвеской в виде капли с элегантным розовым камнем, который Демьен не мог идентифицировать.       — Не могу вспомнить… — сказала она. — Мы поженились, когда я была на четвёртом месяце, но не помню, был ли звонок до или после этого.       Демьен смотрел на неё, упиваясь странным ощущением солнечного дня в начале июня, и саксофонным джазом, ненавязчиво льющимся из колонок, и хмельной лёгкостью по всему телу, и странной вибрацией в груди. Он почти забыл, что такое ревность. Когда-то он так изводился от самого существования этой женщины, но совершенно не испытывал к ней ревности сейчас. Абсолютно! Её существование, её дыхание, её глубокое вплетение в жизнь его любимого было таким естественным и важным, что Демьен ощущал эту пульсацию любви и в собственном сердце. Сама мысль об отсутствии Джулии казалась немыслимой. Сейчас Демьен с особой яркостью ощущал, насколько Джулия была нужна и ему.       Демьен не знал, что в тот момент она видела в его глазах, но взгляд Джулии лучился ласковым теплом.       — Как вы встретились? — накрывая её левую руку ладонью, спросил Демьен.       — В тот хмурый октябрь? — с улыбкой спросила Джулия. — Прилетев в Нью-Йорк, я сняла номер в отеле и отправилась бродить по городу. Совершенно не знала, что мне делать и где искать Эверарда. Нет, я примерно представляла, но идти одной в подобные места мне совсем не хотелось. В итоге уже на следующий день я увидела его в парке аттракционов.       — В Бруклине? — уточнил Демьен.       — Нет, в Центральном парке.       — Он сильно изменился, пока вы были в разлуке?       — Изменился, да, — задумчиво кивнул Джулия. — Но знаешь, — она смущённо улыбнулась, глядя в пространство. — Словно стал ещё интереснее. Он как хорошее вино: с возрастом только лучше.       — Не могу сравнивать, к сожалению, — усмехнулся Демьен, играя её пальцами. — Эверард для меня застыл в одном возрасте… Он сильно удивился, когда увидел тебя?       — Думаю, это я сильно удивилась, — звонко засмеялась Джулия. — Я вроде специально искала его, а всё равно это было неожиданно. Сначала почувствовала взгляд, а потом увидела самого Эверарда. Возникло ощущение, словно он меня поджидал.       Демьен понимающе хмыкнул.       — И всё же он тоже был приятно удивлён. Знаешь… — Джулия замялась. По её счастливой смущённой улыбке Демьен понял, что она испытывает.       — Нас такой вихрь закрутил. Я даже не думала, что так будет.       — Могу представить…       Джулия подняла глаза, проверяя его реакцию.       — Мне кажется, у нас даже в двадцать лет такой интенсивности не было…       — Ты тогда так и не сказала родным, что прилетела?       — Не-а, — с весёлым озорством она покачала головой. — Мы с Эверардом просто наслаждались временем вместе и ничего не планировали, но как-то вдруг и едва ли не сразу оказалось, что я беременна. Он сделал мне предложение, я согласилась. Потом мы выбрали дату свадьбы по науке, — она проверила его реакцию и весело подняла глаза к небу, поясняя: — По звёздам.       — Круто, — засмеялся Демьен, откидываясь на спинку. — Хорошо выбрали, судя по тому, как всё у вас в итоге сложилось.       — Эверард навёл порядок в своих делах, и в феврале мы поженились… В начале июля я благополучно родила, всё складывалось лучше некуда…       — И что-то случилось? — забеспокоился Демьен.       — Да ничего такого. Просто следующей зимой, когда мы с Эверардом гуляли с коляской на двух малышей, нам внезапно повстречалась моя мама и Джессика. Ну, ты понимаешь… — Джулия, сама того не замечая, накрыла лоб ладонью. — Шок у них, конечно, был неописуемый. И вот с того момента всё и началось… Добиться нашего расставания они не смогли, но нервы попортили сильно.       — Сейчас понял, что я почти ничего о тебе не знаю, — сказал Демьен. Глядя, как Джулия принялась за апельсиновую панакоту, он тоже взял десертную ложку.       — Ты знаешь обо мне даже больше моей сестры, — улыбнулась она.       Демьен молчал.       — Я столько всего ещё хотел тебя спросить, — пробормотал он, глядя на десерт.       — А мы разве куда-то спешим? — Джулия посмотрела на часы. — К вечеру Мишель вернётся со школы, но время ещё есть.       — Как у него дела, кстати?       — Всё хорошо. Учится, активно занимается спортом. Такой целеустремлённый!.. Я в свои двенадцать лет такой не была.       — Надо же, я думал ему больше, — с удивлением признался Демьен. — Совсем во времени потерялся…       — Чужие дети растут быстро? — засмеялась Джулия. — Ну да, согласна, выглядит Мишель взрослее. Эверард говорит, что тоже так на пару лет обгонял ровесников, пока не сравнялся с ними где-то в возрасте семнадцати-восемнадцати лет.       — А потом начал бессовестно от них отставать, — заржал Демьен. — Я тоже подростком выглядел старше.       Джулия вдруг поняла, что через время и Мишель будет в том же возрасте, в каком Демьен появился в их доме. Это было странное открытие. Всё чаще ей приходилось напоминать себе, что Мишель уже не маленький, хотя, чем старше он становился, тем сильнее ей хотелось баловать его, нежить и не отпускать, словно в предчувствии, что скоро он окончательно вырастет и возмужает. При этом в те далёкие годы она иначе воспринимала Демьена.       Джулия опустила глаза, медленно поедая сливочный десерт.       Демьен почувствовал, что её настроение изменилось, но не понял, что стало тому причиной.       — Всё в порядке? — всё же решился он спросить.       — Да, — подняв взгляд, улыбнулась Джулия. Но Демьен видел, что что-то необъяснимо поменялось. В непринуждённом разговоре, который не смог омрачить даже неприятный эпизод из прошлого, вдруг образовалось странное напряжение.       Ему было мучительно упускать зарождающееся между ними доверие и близость душ.       — Вкусная панакота, — отметил он, наугад меняя тему.       — Очень изысканная, — улыбнулась Джулия. — И апельсиновое желе хорошо сочетается со сливками.       — Ты пробовала канноли? — разливая остатки шампанского, спросил Демьен. Он вдруг понял, что неосознанно подаётся корпусом вперёд, желая сблизить расстояние.       Джулия задумалась. — Вполне возможно, но не помню.       — Неужели Франц тебе не готовил? — удивился он.       — А Франц умеет готовить? — в шутку уточнила Джулия и не выдержала — засмеялась. — Не помню, чтобы Франц активничал на кухне. Видимо, всё больше для Линды сейчас старается, — глаза Джулии загорелись весёлым огнём. Демьен не мог точно понять, что она чувствует в этот момент.       — В особняке вся готовка на Харуке, — продолжала она. — Иногда Жаклин может что-нибудь испечь при большом желании… Эверард тоже временами пробует свои силы в кулинарии, — задумчиво отметила Джулия. — Но я не готовлю.       — Это так странно… Ты не похожа на женщину, которая не умеет готовить.       — Правда? А как выглядит такая женщина?       — Не знаю, — пожал плечами Демьен. — Но ты производишь впечатление настоящей хранительницы очага.       — Никогда себя в такой роли не видела, но возможно, — от души смеялась она. — Возможно, во всём остальном — да, но с кухней как-то не заладилось.       — Совсем не получается?       — Я не знаю, в чём дело. Даже когда готовлю строго по рецепту, вкус всегда неожиданный. Эверард иногда просит меня что-нибудь приготовить, когда хочет острых ощущений.       Джулия залилась смехом, и Демьен тоже хохотнул.       — В квартале отсюда делают очень вкусные канноли, — продолжил он. — Потом зайдём и обязательно купим!       После ресторана они действительно прогулялись до кондитерской и обратно. Уже в его машине, Демьен вновь поймал Джулию на странном молчании. Держа в руках коробку со сладкими трубочками, она отрешённо смотрела перед собой и словно находилась в другом месте.       — Хочешь, ещё куда-нибудь заедем? — пытался он вернуть её в прежнее настроение. — Может, выпьем ещё кофе?       — Всё хорошо, Демьен, — улыбнулась она и опустила взгляд на канноли.       — Я чем-то обидел тебя? — пытался он понять, расстраиваясь всё сильнее.       — Что ты?! — удивилась она, оборачиваясь. — Всё прекрасно!       — Тогда что случилось? Я же видел, как внезапно изменилось твоё настроение ещё в ресторане! Тебя что-то беспокоит? Что-то с Мишелем?       — Ох, милый… — Джулия покачала головой, отнекиваясь.       — Ты же знаешь, что можешь чем угодно со мной поделиться. Я никому не расскажу! — Демьен поднёс к губам скрещенные указательные пальцы и поцеловал место их пересечения.       Джулия засмеялась. Эверард был прав: чем старше становился Демьен, тем сильнее в нём проявлялся итальянец.       — Даже и не знаю, как объяснить… У тебя в машине нет прослушки?       — Да ну! Кому я нужен? — засмеялся Демьен, заводя мотор, хотя пока не знал, куда лететь. — Впрочем, ни в чём нельзя быть уверенным, — он вытащил и показал ей свой телефон. — Вот здесь, наверное, есть. От Эверарда. Но это не точно.       Джулия улыбнулась. — Просто, когда мы говорили о Мишеле, я вдруг поняла, что ты был не сильно старше, когда появился у нас.       — Серьёзно? Ты из-за этого грузишься? — Демьен покачал головой и заржал, испытывая тотальное облегчение. Тело расслабленно обмякло в кресле от понимания, что её беспокоила такая мелочь.       — Хочешь верь, хочешь нет, — сказал он, спокойно выруливая со стоянки. — Но Эверард — лучшее, что случилось в моей жизни.