Глава 3

Она спала у него на диване, а Драко так и не смог уснуть, несмотря на то, что не спал всю ночь. Так иронично, ведь из них она была вампиром, а он — человеком. Было утро, он, впервые за несколько месяцев, взял выходной, закрыв магазин по техническим причинам. Вихрь событий захватил его, перевернув жизнь с ног на голову. Может ли все измениться на 180 градусов в сорок лет? Видимо, может. Ее бледная кожа походила на фарфоровую. Она не дышала, но он знал: она жива и скоро проснется, ведь ее раны затягивались, а синяки светлели. Драко пугало, что в этот самый момент он будто переносился в прошлое, в самые страшные годы его жизни. В то время, когда умерла частичка его души. Так же, как сейчас выглядит Гермиона, выглядела Астория, в то время, когда она переживала худшие моменты своей болезни. Драко подошел к дивану и опустился на колени перед ней. Одно касание. Лишь одно, просто чтобы почувствовать частичку своей души. Он закрыл глаза и протянул руку. Дотронулся до холодной кожи щеки. Провел пальцами по скуле до волос. И как бы он не хотел представить светлые волосы его жены, перед глазами вставали коричные волны. Как бы он ни пытался, пальцы то и дело касались каштановых кудрей. Он услышал ее через километры. Скорее, нет, он почувствовал ее. Это был ужас, которого Драко давно не испытывал. Ее мертвое сердце галопом стучало у него в глотке. Волосы вставали дыбом, мысли не могли зацепиться ни за одну рациональную мысль. Минута, чтобы сосредоточиться. Еще пару, чтобы ее найти. Секунда, чтобы аппарировать. Все произошло инстинктивно. Пришлось достать из чертогов разума боевые заклинания и надеяться, что эффект неожиданности на его стороне. То, что они выбрались живыми — чистая удача. Драко молился всем богам, чтобы она не оставила их и дальше. Хотя знал: играя в русскую рулетку неминуемо наткнешься на пулю. – Драко? — тихий голос, как в бреду. Драко резко поднял голову. Гермиона уже сидела, прижимая руку к шее, где была рана, а сейчас — идеальная фарфоровая кожа без единого изъяна. Она смотрела на него такими испуганными глазами, будто не верила. Будто ждала, что на его месте появится другой. – С добрым утром, мышка. Она моргнула несколько раз, все еще пытаясь отогнать сонное состояние. Взгляд машинально метнулся к окну, солнечный свет пробивался через задернутые шторы. Уже второй раз за неделю она просыпалась (что само по себе было удивительно) и видела одного и того же человека. Драко стоял на коленях перед ней, шторм бушевал в его глазах. Место, где он касался ее щеки, все еще покалывало. – Где я? – ей пришлось прочистить горло несколько раз, чтобы голос был не таким хриплым. – В моем доме, – он говорил осторожно, медленно вставая. Смотрел на Гермиону, как на раненое, непредсказуемое животное. Осознание пришло к Гермионе в секунду. Она вскочила на ноги, осматривая комнату. – Ты сошел с ума?! Виктор, он… Ты буквально поставил мишень себе на спину. Ты мертвец, Малфой, – Гермиона обвиняла его, хотя прекрасно знала, что это благодаря ему она продлила свою свободу еще на один день. – В таком случае, мы в одной лодке, – усмехнулся Драко, – Пока мы в безопасности, он еще долго будет нас выслеживать. Мы поставим защитные чары сегодня же, Тео поможет связаться с Британским Кланом… – Нет. Они не будут с ним связываться. Они боятся революции, как в европейском клане. Пойдут против Виктора, значит пойдут против всех молодых и амбициозных вампиров. Я уже просила у них помощи, и они мне ее не дали, – тогда Гермиона чувствовала себя преданной. Когда-то ей пришлось пройти через многое, чтобы добраться до Совета Клана, но они готовы были сами выдать ее на блюде. – Ты говорила с Винсентом? – С кем? Он покачал головой, как будто она была глупым ребенком. – Винсент Вуд — наследник, довольно молод по сравнению со старейшинами. Именно благодаря ему революция еще не вспыхнула, он обещан на место Главы и поддерживает очень либеральные идеи. Если заручишься его поддержкой, никто не встанет на сторону Виктора. Откуда он, черт возьми, это знал? – Мне стоит спросить как ты вообще меня нашел? – раздраженно спросила Гермиона, казалась самой себе глупой и слабой. Он явно знал больше нее, хотя это она была вампиром два десятилетия. «А ты еще не поняла?» — раздался его голос в ее голове. Черт, как она могла забыть об этом. Ей сразу же захотелось отодвинуться от него, потому что она вспомнила, что было в прошлый раз. Ощущение тепла, его запах, горячие пальцы на ее коже. Она хотела оказаться как можно дальше от него также сильно, как хотела приблизиться. Гермиона нахмурилась. «В прошлый раз я могла слышать тебя только когда касалась тебя», — озвучила она то, что он наверняка тоже понял. – Связь крепнет. – Мне больше нельзя пить твою кровь, — покачала головой Гермиона. Это было единственным объяснением. Что-то произошло, когда она выпила его божественную, неповторимую на вкус кровь, которая даже спустя несколько часов сладко ощущалась на языке. – Это уже случалось с тобой? – Драко никогда не слышал об этом, но вполне возможно, что он не знал что-то о вампирах, или она имела некие особые способности. – Я редко пью людей, но этого раньше не происходило. Я вообще никогда не испытывала такого раньше, — последнюю фразу она произнесла не подумав, и если бы она могла, точно покраснела бы. Драко тянуло к ней. Ему постоянно хотелось быть рядом, касаться ее. Он неосознанно сделал пару шагов в ее сторону, но вдруг одернул себя и, изменив траекторию, скрылся в другой комнате. Гермиона получила возможность осмотреть помещение, в котором они находились: современный, даже магловский, дизайн, минимум мебели, большие окна, скрытые за тяжелыми портьерами. Это явно был не Мэнор, скорее квартира в многоэтажке. И прямо сейчас Гермиона находилась в совмещенной кухне-гостиной, на мягком диване, который совсем не сочетался с холодным, как лезвие, хозяином. И только котелок на плите, пучки трав и свечи выдавали, что здесь живет волшебник. Малфой вернулся с двумя книгами в руках, в старых ветхих обложках. Этим книгам точно было место в музее, а не в современной квартире. – Это самые полные издания про вампиров, которые у меня есть. Предлагаю поискать упоминания чтения мыслей, хотя я их читал, и не раз, не помню чтобы что-то подобное встречалось, – его осведомленность вновь удивила Гермиону, но она не подала виду. – Ты предлагаешь сидеть тут и читать книжки?.. – А что ты хочешь делать, когда солнце так высоко, не говоря уже о том, что нам обоим в ближайшее время путь из этой квартиры заказан? Действительно, с проблемами нужно разбираться постепенно. И сейчас их главной проблемой было то, что ему пришлось сжать руку в кулак, чтобы удержаться от того, чтобы подойти к ней. А ей приходилось в буквальном смысле не дышать уже продолжительное время, ведь от его запаха, которым было пропитано все пространство вокруг, у нее пробегали мурашки и сжимались пальцы на ногах. Спустя два часа копания в старых книгах, они не нашли ничего отдаленно похожего на то, что они испытывали друг к другу. Однако сидеть рядом за столом было… приятно. Гермионе это напоминало часы, проведенные в библиотеке Хогвартса, где единственными соседями были тишина и запах книг. Малфой тоже оказался неплохим компаньоном по чтению. Хотя Гермионе пришлось признать, его комментарии были весьма полезными.       – Это конечно просто блестяще, что у тебя есть первое издание “Истории Вампиров” 1653 года, хотя, насколько я знаю, оно было запрещено еще в девятнадцатом веке, но тут тоже ничего нет! Может, это вообще не связано с вампирами? Может, это с твоей магией что-то не так и ты неосознанно используешь легилименцию? — Гермиона переоделась в чистую одежду, которую дал ей Малфой, и приняла душ. Ей ужасно не хотелось надевать одежду любовниц Малфоя, откуда еще у него дома могла быть, но ее одежда была вся в крови, разорванная и грязная. И она не знала, когда ей удастся забрать ее сумочку, которая была тщательно спрятана в заброшенном доме в лесу.       – Даже самый сильный легилимент не может залезть в голову на таком расстоянии. Мне пришлось несколько раз аппарировать, не говоря уже о том, чтобы достать тебя каким-либо заклинанием, — покачал он головой, — Давай вернемся к нашим ощущениям. Дай руку.              Несмотря на то, что они уже несколько часов сидели рядом, Гермиона избегала его прикосновений. Она боялась, что ей не захочется отпускать его — ее тело отчаянно просило тепла и нежности. Когда Малфой протянул руку, будто издеваясь над всеми ее усилиями держать дистанцию, она дернулась в сторону от него. Его взгляд выражал непонимание.              – Ты боишься? — предположил он.              – Нет! Просто мне неприятны прикосновения. – Но в прошлый раз… – Прошлый раз был помутнением рассудка, — сразу перебила его девушка, — Очевидно, с твоей кровью что-то не так, я плохо соображаю, когда так питаюсь. Ты должен достать мне животную кровь, — это была слабая попытка перевести тему. Она больше не хотела разбираться в этой связи. Сейчас она чувствовала себя как обычно, поэтому наверное было лучше просто забыть об этом. – Почему ты не пьешь человеческую? Можно достать кровь в магловских больницах, к тому же есть донорские центры… – Во-первых, я не буду забирать кровь у маглов, которые в ней действительно нуждаются, во-вторых, большинство центров с донорами для вампиров — притоны, где люди злоупотребляют алкоголем и наркотиками. Я не хочу быть пьяной после каждого приема пищи. Драко подумал, что за двадцать лет Гермиона ни капли не изменилась. Не только внешне, она осталась такой же всезнайкой, какой была в школе. Единственное, возможно, пропал огонь в глазах, желание отстоять правду любой ценой. Ее глаза выдавали ее возраст, хотя буйные кудри и тонкая фигура принадлежали двадцатилетней девушке. Он не поверил ни единому ее слову. Она что-то не договаривала, и он не собирался притворяться, что не заметил, как она избегает его прикосновений, но все равно придвигается к нему ближе с каждой фразой. Он чувствовал через связь ее страх и одиночество, и не собирался давить. Они узнают, что делать с этой связью и как она появилась, когда она будет готова.

***

Гарри читал отчет Лаванды Браун — главного колдомедэксперта Аврората, вычленяя из текста важные факты, проводя параллели с тем, что сам видел на месте преступления: “...полная потеря крови…”, “...надрез 4 см шириной, 2,5 см глубиной на сонной артерии…”, “...следы крови под левым ухом и на подбородке…”, “...биологический вид жертвы: вампир…”. Не смотря на то, что Гарри добрался до такой высокой позиции в Министерстве довольно быстро и находился в должности Главного Аврора больше 14 лет, он мог сказать, что это было самое необычное дело из тех, которые он видел с окончания войны. Да, он видел много разных жертв вампиров: с разгрызанными глотками на улице; случайных жертв, погибших в клубе по неосторожности пьяного вампира; и даже был случай, когда девушка, которая много лет была донором крови для вампиров ради кайфа от их яда, умерла от анемии. Последний случай не был напрямую убийством, но из-за нее раскрылась тайна подпольных донорских центров, где постоянно находятся так называемые “доноры” или “кровавые шлюхи”, люди, которые добровольно дают вампирам кусать себя. Вампиры приходят в эти центры для кормежки. Да, такие центры были всегда, но их никогда не замечали, а доноров, если они умирали, считали случайными жертвами, которые сами виноваты в своей зависимости. Во время войны численность вампиров резко увеличилась: Волдеморт планировал создать из них армию, которая бы защитила его правление, но умер раньше, чем успел подготовить для них план действий. В результате появилось огромное количество молодых вампиров. А с ними и возросло количество донорных центров, из которых выходило все больше и больше жертв. Но правительство, не без помощи Аврората, несколько лет назад серьезно занялись как ситуацией с подпольными донорами-наркоманами, так и с возросшим числом постоянно голодных вампиров. Теперь таким центрам нужно получать лицензию в Министерстве и доказывать их безопасность для доноров, которые там работают. Теодор Нотт, со своим отрядом, расследовал категорию дел, связанных с вампирами, и Гарри в начале карьеры, тщательно следил за всеми расследованиями. Однако в последние годы они все стали одинаковыми, отряд Нотта хорошо справлялся со своими задачами, поэтому Гарри туда не лез. Но это дело точно привлекло его внимание, и он уже вызвал Теодора для обсуждения.       – Поттер, ну кто работает в воскресенье! Еще и меня напряг, а у меня, между прочим, были планы, — Нотт, как только зашел в кабинет Гарри, сразу плюхнулся в кресло, положив ноги в ботинках на журнальный столик, закинув одну на другую. Они в последнее время не часто общались, но Нотт вел себя так фривольно со всеми, не смотря на их положение и должность.       – А ты что, не хочешь заняться интересным вампирским дельцем? — он помахал перед лицом мужчины отчетом Браун.       – Смотря насколько интересное, а то в последнее время такое затишье, что, кажется, будто вампиры сели на диету.       – Это тебе понравится, — Гарри кинул отчет Нотту, тот открыл его и принялся читать. По мере движению взгляда по странице, глаза Нотта медленно расширялись, — Ты когда-нибудь слышал, чтобы вампиры пили кровь других вампиров? Нотт нахмурился.       – Есть фанатики… в некоторых борделях, которые мы накрывали, были кровавые шлюхи-вампиры, но они там были скорее ради секса, — Теодор опустил глаза, как будто о чем-то задумался, — Думаешь, другие вампиры собрали их кровь?       – Это лишь теория. На месте преступления почти не было крови, значит ее собрали где-то в другом месте. Следы на телах говорят, что они были как-то подвешены головой вниз. Помнишь, несколько лет назад уже было дело, когда бездомных маглов убивали таким же способом, чтобы собрать их кровь и продавать вампирам? Я подумал, что это может быть такой же случай.       – Разумно. Я пошлю людей опросить донорские центры, с которыми мы сотрудничаем. Есть еще теории?       – Да… но мне нужна консультация Малфоя, — Гарри почесал подбородок. Все-таки, бороду точно нужно сбрить. Нотт как-то странно отреагировал на имя друга: дернулся, снял ноги со столика и облокотился предплечьями на ноги. Он вдруг посерьезнел:       – Когда, еще раз произошли убийства? — он полез за ответом в папку с отчетом и сам же озвучил ответ, — Сегодня в промежуток между трех и четырех утра… за час сорок минут до рассвета. Уже смотрели записи с камер наблюдения в том районе?       – Пока не успели, магловские полицейские уже изымают их.       – Хорошо. Я поговорю с Малфоем по поводу твоей теории, — он поднялся на ноги, сунув папку подмышку и уже собрался прощаться, но…       – Я с тобой, хочу сам услышать, что он скажет. Я буду заниматься этим делом с тобой, надеюсь ты не против, — Гарри надел пиджак, который видел на спинке его кресла, и направился к выходу вместе с Ноттом.                     

***

                    – Так почему ты стал зельеваром? - спросила Гермиона, наблюдая за тем, как Малфой проводит палочкой по входной двери, стенам и оконным рамам. Она решила разбавить тишину, вернувшись к теме, которую они уже обсуждали. Это было безопасно, уж точно безопаснее разговоров о странной связи.              – Зелья - мой любимый предмет в Хогвартсе, я всегда знал, что хотел бы этим заниматься. А открыть магазин труда не составило, у моей семьи было много разной недвижимости… - он говорил монотонно, как будто заученными фразами. Гермиона, даже без связи, понимала, что это отговорка, которую, вероятно, он говорил всем, кто задавал этот вопрос.              – Мне не интересны тонкости ведения бизнеса, Малфой. Я спросила почему ты не занимаешься основным бизнесом Малфоев. Меня даже в Америке спрашивали, что случилось в великим и ужасным фондом Малфоев, который был известен даже за океаном.              – Ты сама знаешь, что случилось. Было трудно завоевать обратно доверие инвесторов, после… Отец недолго прожил после войны, не успел даже восстановить дела, - грусти в его голосе не было. Это была скорее констатация факта.              Малфой одной рукой надел очки, и придерживая их, взглянул в книгу заклинаний, лежащую перед ним. Одними губами несколько раз повторил заклинание, а потом снова взмахнул палочкой.              Было приятно наблюдать за ним. Он казался серьезным, сосредоточенным, уверенным. Но в каждом движении было что-то иное, то, чего не было ни в школе, ни на войне, ни в ту короткую встречу десять лет назад, когда они впервые увиделись спустя столько лет. Это было сложно объяснить словами, но Гермиона замечала в его движениях какую-то обреченность, каменную холодность. Ей захотелось зажечь его, вернуть того мальчишку, что обзывал ее «грязнокровкой». Хотя сейчас это слово не вызывало у нее никаких эмоций. Она больше не была «грязнокровкой», как и вообще волшебницей.              – Но ты же руководил им после смерти отца, насколько я знаю, и весьма успешно.              – А потом в моей жизни случились некоторые перемены, - отрезал он, давая понять, что разговор закончен.              И она знала, о чем он. Астория. Казалось, она была причиной всего. Его внезапного отшельничества. Его безжизненности. Даже, возможно, его заботы о самой Гермионе. Может, она казалась ему маленькой и беззащитной, какой была Астория. Это должно было обидеть Гермиону, но она чувствовала только жалость к этому мужчине.              – Я похожа на нее? - ей почему-то до странного хотелось понять его.              Он резко повернулся, в его глазах отразилась боль, и Гермиона сразу захотела взять свои слова назад.              – С чего ты взяла? – в голосе предупреждение.              – Раньше… ты смотрел на меня, как будто видел кого-то другого.              – Это не так.              – Но…              – Разговор закончен, Грейнджер, – он резко закрыл книгу, – Чары установлены.              – Я не видела, чтобы ты устанавливал защиту от неживых существ, – она действительно следила за каждым заклинанием, ведь знала их наизусть, даже спустя двадцать лет, периодически следила за новыми открытиями, как будто когда-то эти знания могут ей пригодиться.              – Она уже стояла, - уголок губ дернулся.              Она хотела сказать что-то еще, но в дверь настойчиво постучали.              – Боги, это Гарри, – глаза Гермионы расширились, и она вскочила. Даже спустя столько лет, она безошибочно могла определить ритм сердца и запах бывшего лучшего друга, – что он, мать твою, тут делает?              Она знала, что через дверь он не сможет ее услышать, ведь они только что установили всевозможные защитные, заглушающие и запирающие чары.              – Не смей впускать его, – плюнула она Малфою, как будто он собирался это сделать, хотя не сдвинулся ни на сантиметр.              – Что между вами произошло?              – Не твое дело. Он просто не должен знать, что я здесь. И с ним Нотт.              В дверь постучали еще раз, настойчивее, и мужчина встал со стула, Грейнджер сразу же встала у него на пути.              – Это все еще моя квартира, Грейнджер. Мне все равно, если Потти тебя обнаружит. Если хочешь, можешь поиграть в прятки под кроватью, или в шкафу. Дело явно срочное, потому что Золотой мальчик не часто радует меня визитами.              – Зачем он вообще заявился, – все негодовала Гермиона.              – Вот и узнаю, – Малфой обошел Гермиону, направившись к входной двери, – Брысь, мышка, если не хочешь, чтобы тебя поймали.              Малфой распахнул дверь, обнаружив двух мужчин в форме Авроров. Ему показалось это странным, ведь, насколько он знал, в воскресенье Аврорат работал в ограниченном режиме.              – Пришли меня арестовать? - спросил он, вспомнив случай, когда эти двое много лет назад действительно пришли к нему с обвинениями.              Тео, явно недовольный, что начальник его сюда притащил, виновато посмотрел на друга.              – Мы искали тебя в магазине, но он как назло оказался закрыт. Ты уже знаешь о деле? – спросил Поттер, с любопытством заглядывая в комнату, как будто в поисках чего-то. Он попытался сделать шаг, но, столкнувшись с невидимым барьером, отступил назад, – Усилил защиту?              – Паранойя разыгралась, – пожав плечами ответил Малфой. Поттер явно его в чем-то подозревал, но он не собирался оправдываться, пока не узнает, какого хрена он приперся к нему в дом, – Хотите войти?              – Есть разговор, – отрезал Главный Аврор, – И ты бы не хотел, чтобы его услышали твои соседи.              На лице Малфоя растянулась его фирменная ухмылка.              – Тогда проходи.              Получив вербальное приглашение хозяина, Чары пропустили мужчин в квартиру. Поттер зашел в комнату, осматриваясь. Как только Малфой закрыл дверь, он обратился к Гарри:              – Выкладывай, Поттер, я занят.              – Можно поинтересоваться, чем?              – Если я под подозрением, то будь добр, скажи хотя бы, по какому делу, – Малфой подошел к барной стойке, разделяющую его гостиную на две зоны, и налил себе бокал красного вина.              – Что ты знаешь о свойствах крови вампира? – аккуратно спросил Поттер, бесцеремонно устраиваясь на кресле. Он вытянул из форменной мантии аврора, накинутой на пиджак, пачку сигарет, и закурил, смотря на хозяина квартиры с вызовом.              – Я много знаю, именно поэтому вы сюда и пришли, – протянул блондин, делая небольшой глоток вина, смакуя на языке. Он заметил, как Поттер задержал внимание на бокале, рассматривая бордовую жидкость. Именно поэтому Малфою хотелось смаковать ее, выбешивая собеседника, – Сначала расскажите о деле, господа, и, возможно, я отвечу на ваши вопросы.              Ярость пробежала по лицу Гарри, но он быстро пришел в себя. Он быстро рассказал о деле общими мазками, не вдаваясь в детали, конечно же, опустив все свои версии, в конце задавая главный вопрос:              – Ты все еще ведешь свои эксперименты, Малфой?              – Ты знаешь, что нет, – отрезал хозяин квартиры.              – Тогда, может, ты знаешь кого-то, кто занимается подобным, – продолжил Поттер.              – Это допрос? Если ты спрашиваешь, связан ли я как-то с убийствами, то мой ответ - нет. Если ты хочешь, чтобы я помог с этим делом, то отправь официальный запрос, и я его рассмотрю, – последнее слово он произнес ехидно, издеваясь над аврором.              – Я не Теодор, меня не приводит в восторг работа с тобой, - Нотт, стоя позади кресла, аж подпрыгнул от упоминания его имени. Его взгляд метался между мужчинами, абсолютно не представляя, как разрядить обстановку, и надо ли вообще влезать.              Гермиона, слыша каждое слово за дверью, за всей этой мужской борьбой тестостерона уловила несколько важных для себя деталей: Малфой и Гарри находятся явно не в лучших отношениях; убийство вампиров произошло именно тогда, когда Клан Виктора был в городе; и то, что в связи с этим делом явно пройдут проверки вампиров, что для Гермионы может быть как хорошей, так и плохой новостью. Однако убийства вампиров путем обескровливания было действительно очень очень странным делом, которое заинтересовало и насторожило саму Гермиону. Сейчас ее главной целью было не попасть в руки к Виктору, но если она заперта в этой квартире…              – Что ты хочешь от меня, Поттер? – прервала размышления Гермионы реплика Малфоя. Через их связь она чувствовала его раздражение, и ее саму бесило, что эта эмпатия никуда не пропала.              Вдруг дверь ванны распахнулась и в нее вошел Теодор, явно догадываясь, что она будет тут.              – Решил скрасить твое одиночество, красавица, - шепотом произнес Нотт.              – И оставил их вдвоем? Они не разнесут всю квартиру? – улыбнулась Гермиона. Ей нравился Тео, хоть она и сомневалась, что он всегда был таким игривым с вампирами.              – У них длинная история. Поверь мне, бывало хуже, – многозначительно поднял брови мужчина. Это вызвало у Гермионы какую-то странную грусть. Она так много не знала о тех людях, которые когда-то были самыми главными в ее жизни.              – Как Гарри? – она не могла не спросить. Нотт казался единственным, до которого она могла дотянуться, кто мог хотя бы частично ответить на этот вопрос.              – Мне кажется, он до сих пор ждет, что ты вернешься, – ответил Нотт. – Не хочешь выйти?              Гермиона резко покачала головой.              – Я только все испорчу. Опять.              – Разве ты не поэтому вернулась? – спросил Нотт.              – С чего ты взял? – нахмурилась Гермиона.              Теодор лишь пожал плечами. Он махнул рукой, сигнализируя, что ему бы пора возвращаться, и она улыбнулась ему.              – Что я пропустил? - весело сказал Нотт, возвращаясь на свое место.              – Ничего. Помимо того, что Малфой хочет работать над этим делом, - раздраженно сказал Поттер.              Нотт, как и Гермиона в ванной, удивленно открыл рот. Он посмотрел на друга, будто ожидая от него подтверждения.              – Я не сказал, что хочу, Поттер. Я сказал, что без меня вам его не раскрыть.