Глава 3.

Трисс не отреагировала. Она вообще как будто больше его не слышала. Дамблдор, кратко посмотрев на Снейпа и поймав его озадаченный взгляд, тем не менее, безжалостно продолжил, теперь уже всматриваясь в стеклянные глаза чародейки.  — В нашем мире нет и никогда не было таких земель, как Нильфгаард, а о школе Аретуза я никогда не слышал, хотя все магические школы нашего… кхм… мира я знаю.  Трисс снова никак не отреагировала на его слова. Она молча смотрела перед собой, даже не замечая, что слезы уже перестали стекать по ее худым щекам.  Дамблдор вновь взглянул на Снейпа. Мрачное молчание девушки озадачило директора: он ожидал слез, криков, но точно не этого зловещего транса и застывшей в красивых васильковых глазах жизни.  — Мисс Меригольд? — подал голос Снейп. — Вы поняли, что директор сейчас сказал, мисс Меригольд?  Трисс встрепенулась и посмотрела на профессора зельеварения расфокусированным взглядом. Теперь она не видела в нем злости или неприязни — он смотрел на нее как врач смотрит на пациента, сообщая тому смертельный диагноз: с пониманием и сочувствием.  — Ч-что? Что вы сказали?  — Я спросил, слышали ли вы, что сказал вам директор?  — Как 1994? Это… Трисс как будто не замечала зельевара. Она все еще не могла поверить, что это не чья-то дурная шутка, розыгрыш или ее собственный кошмарный сон.  — Да, Трисс, мы не знаем, как именно так вышло, но тот портал, который вы создали, находясь в опасности и, очевидно, в безвыходной ситуации, перенес вас из вашего мира и.. кхм… тринадцатого века в век двадцатый, в леса Шотландии, — начал Дамблдор делиться своими подозрениями о сложившейся ситуации. — Вероятно, из-за вашего эмоционального состояния в тот момент и опасности, в которой вы оказались, ваша магия перенесла вас в максимально далекое место… Признаться, я никогда не сталкивался с волшебниками из других миров за свои долгие годы жизни. Но пока это единственное объяснение, что у меня есть.  Трисс не смотрела на него. Она не могла понять, как ее магия, которая, безусловно, была сильна, смогла сотворить такое. А теперь и вовсе покинула ее. Трисс рассмеялась, громко и как-то отчаянно.  Дамблдор встревожился не на шутку. Снейп тоже.  — Северус, думаю, нам нужен еще пузырек.  Снейп без лишних слов встал с кровати и потянулся к пузырьку со светло-голубым успокоительным зельем, но Трисс оказалась проворнее: она выхватила фиал и швырнула его прямо в Снейпа.  — К черту! Не нужны мне ваши зелья! Моя магия! Ха! Она покинула меня! Я сотворила этот чертов портал, который перенес меня сюда, в вашу блядскую деревню, и больше я никакая не чародейка! Нет больше магии, была да вся вышла на этот портал! Будь проклят Геральт с его советами! Лучше бы я умерла там вместе с ним и этими эльфами! Ненавижу!  Снейп и Дамблдор перенесли вспышку стоически: в конце концов, реакция была более ожидаемой, чем молчание, которое они наблюдали несколько минут назад. Мадам Помфри же подобным спокойствием не отличалась. Она примчалась на крики буйной пациентки и, не теряя времени, решила научить ту истинно английским манерам.  — Что за крики, милочка?! Что за шум и брань? А ну-ка успокоилась! Профессоры, что же это? — всплеснула руками медиведьма и повернулась к Снейпу, чья мантия была в искусно сваренном им же самим светло-голубом успокаивающем составе, и на безмятежное лицо Дамблдора, который наблюдал за сценой со спокойствием человека, повидавшего и похуже. — Неблагодарная вы, мисс! Вас приютили, вылечили, а вы кричите и швыряетесь зельями! Да мы могли вас оставить в Запретном Лесу, и поминай как звали! Без магии вы, дорогуша, там недолго бы прожили, могу вам честно сказать!  — Поппи, не нагнетай, пожалуйста, — спокойно сказал Дамблдор. Он, казалось, начал забавляться. — Мисс Меригольд просто немного вспылила, ничего страшного. Со всеми бывает. Не каждый день из тринадцатого века попадаешь в двадцатый, не правда ли?  — Как это так? Что это значит, Альбус?  — Если бы я знал, дражайшая мадам Помфри.  Трисс стало стыдно за эту вспышку. Она по-прежнему была зла и не хотела верить этим сумасшедшим, но мадам Помфри отрезвила ее своими словами. Они ведь действительно могли бросить ее в том лесу истекать кровью и голодать. Или быть убитой каким-нибудь великаном.  — Простите, — она взглянула на Снейпа. — Зря я это. Простите… Северус.  — Пустое, — Снейп очистил мантию взмахом палочки.  Трисс внимательно следила за его действиями и невольно позавидовала возможности использовать магию, хотя ее смущало, что в этом мире, похоже, без тонкого прутика магия не делается. Кажется, это отразилось на ее лице, потому что Дамблдор спросил: — Трисс, ты сказала, что магия покинула тебя. Как это произошло?  Трисс вздохнула.  — Прибыв сюда, я попробовала наколдовать щит, когда услышала, что… кхм… услышала шаги Северуса. Я не знала, чего ожидать, все же была ночь и… ну… лес, — она снова виновато посмотрела на Снейпа, но он лишь усмехнулся и покачал головой. — Я ведь сначала подумала, что я у себя на Континенте, а у нас война… Женщине одной лучше не бродить по лесам, чего доброго… В общем, я испугалась и хотела наколдовать щит, но не смогла. Я подумала, что это из-за того, что я ударилась головой, попробовала снова, и опять не вышло.  Трисс вздохнула. Дамблдор и Снейп молчали, ожидая, что она продолжит, а мадам Помфри только охала и вздыхала. Теперь уже ей стало стыдно, что она обругала бедную девушку, ставшую фактически сквибом.  — Затем уже здесь, в вашем госпитале я попыталась применить одно из простейших заклинаний. Именно с него начинается обучение в Аретузе, заклинание левитации. Но снова ничего не смогла.  — При вас мы не обнаружили волшебной палочки… — осторожно начал Снейп. Ему, как и Дамблдору, была интересна природа магии волшебников из другого мира, другого века. Века, чуть более позднего, чем жили Основатели. Века немногим более позднего, чем столетие, когда жил Мерлин.  Дамблдор невольно подумал, что даже к лучшему, что у девчонки нет магии: наверняка она была сильна, учитывая, что древняя средневековая магия, судя по многочисленным источникам, была на порядки могущественнее чем то, что могут волшебники сегодня. Дамблдор хотел устыдиться этой мысли, но не смог.  — Так это называется? Палочка? У меня ее нет, ни у кого из наших… чародеев. В вашем мире вы колдуете с через нее?  — Скорее с помощью нее. У нас есть беспалочковая магия, но не каждый волшебник… способен на это, — продолжил объяснение Снейп. Директор внимательно следил за девушкой.  — А вы способны?  — В некотором роде, — помедлив ответил зельевар. — Директор в этом плане куда искуснее меня.  — Ах, ну да. Вы-то скорее искусный зельевар.  Северус не понравилось, как она это произнесла, но был рад, что девчонка постепенно приходит в себя, раз появились силы дерзить.  — Расскажите нам про магию ваших чародеев, Трисс. Думаю, мы многое можем узнать от вас. Трисс глупой не была и знала, что как только они услышат все, на что способны их чародеи, какие эксперименты они проделывали и каких монстров создавали, могут посчитать ее опасной. Она все еще мало знала об их мире и не понимала, что именно стоит говорить, чтобы не вызывать подозрений, а что нет. Она осторожно начала: — Мы колдуем при помощи намерения, заклинаний и рук. Конечно, мы используем травы, камни и разные артефакты, проводим ритуалы, черпаем магию из природы и Мест Силы, но магия происходит с помощью намерения. Можем лечить, создавать иллюзии или, например, порталы для перемещения в пространстве или щиты. У некоторых чародеев есть посохи, но в целом… Не знаю, что именно вас интересует.  Разумеется, Трисс не стала сообщать о проклятиях, некромантии или ритуалах, призывающих демонов. Словом, обо всем, что в свое время запретил Капитул Чародеев. Также не стала она говорить и о том, что однажды смогла вызвать сильнейший град, способный оставить вмятины даже на стенах Хогвартса. Ей вспомнилось, как они с Йеннифер это провернули: они собирались применить совсем другое заклинание против толпы во время погрома в Ривии, но не смогли четко произнести формулу и создали новое заклятье — грозовые тучи, из которых часто и сильно бил крупный, размером с куриное яйцо ледяной град. Многие тогда погибли по их вине, а кто смог уцелеть — лишился жилища. Дамблдор, однако, услышал достаточно. Магия, которая была в ее мире, была чистой Силой, чистым хаосом, чистой энергией. Мерлину тоже не нужна была бы палочка, чтобы сделать портал из ничего и попасть в другой мир или превратить эльфов в угрей. Директор знал, что магия истощилась за века. Инквизиции, вырождения волшебных родов, сквибы, маггловские войны, вирусы и катаклизмы — все это привело к тому, что магия в двадцатом веке была не той, что восемь столетий назад. Именно это они когда-то хотели возродить с Геллертом — магическое сообщество, которое не было бы вынуждено прятать свое естество и смогло бы снова стать могущественным. Перед ними была волшебница, знающая магию истинную, древнюю, и попади она не в те руки, у Ордена не было бы шансов. Да, Дамблдор не мог не думать об этом. Не мог не сопоставить, что таинственная рыжая ведьма прибыла в лес в год, когда Том явно был готов вернуться. Северус говорил, что метка потемнела летом — все явно было неспроста. Девчонку нельзя было отпускать, пока они не выяснят все. Пока. Да, все же хорошо, что у нее не было магии — это привело бы к лишним вопросам и проблемам. Волшебница с таким потенциалом была безопаснее будучи сквибом. Дамблдор думал так, хотя и не был уверен, что вернись к ней ее магия, она не стала бы такой же, как и у всех волшебников в магической Британии двадцатого века.  — Это весьма познавательно, Трисс. Думаю, нам стоит ненадолго расстаться: тебе нужно отдохнуть. Ты ведь не против?  Трисс не была против, она выяснила достаточно, чтобы понять, в какую сложную ситуацию попала. И обдумывала план, о котором добродушному старцу-директору не стоило знать.  — Нет, директор. Я немного устала, да и успокоительное вашего искусного зельевара, кажется, наконец начало действовать.  Снейп только закатил глаза. Вот ведь привязалась! Дамблдор по-доброму рассмеялся и засим откланялся.  — Тогда я зайду проведать тебя позднее, Трисс. Возможно, ты захочешь поделиться чем-то еще. Идем, Северус. Нужно дать нашей гостье отдохнуть.  — Охотно, директор, — криво усмехнувшись ответил Снейп.  Теперь уже Трисс закатила глаза. До чего противный!  Как только зельевар и директор покинули госпиталь, она откинулась на подушки и собиралась обдумать услышанное. Но не заметила, как уснула спокойным здоровым сном. Северус Снейп и правда был искусным зельеваром.