доверие

Que d'espérance

Sur ce chemin en ton absence

J'ai beau trimer, 

Sans toi ma vie n'est qu'un décor qui brille, 

Vide de sens

Когда-то тогда Капитано и отправил её в Инадзуму. Сложно описать дни, которые прошли после смерти Виктора — Раэль походила на безмолвную тень, выполняющую поручения на автомате и без единого слова против. Она почти не разговаривала, мало ела, не спала и одним днём просто упала в обморок, в очередной раз явившись к первому Предвестнику с документацией. Почему Капитано её отослал, Раэль не понимала. В Инадзуму отправлялся один из сегментов Дотторе со своими помощниками, и девушке там очевидно места не было, однако ни сам второй Предвестник, ни его подчинённые удивлёнными не выглядели. Может, она ему надоела? Хотя, вероятно, сложно надоесть, не приставая и вообще практически не высовываясь. Мысль, что Капитано о ней беспокоится, казалась абсурдной — ну кто она ему? — но когда Константин, который каким-то хреном оказался вместе с другим сегментом, заявил, что вот сейчас мы дружно пойдём к ёкаю баку, и ты с ним поболтаешь, то Раэль задумалась. Являлось ли одиночество эмоцией, которую стоит контролировать? По всей видимости, нет, потому что одиночество затапливало Раэль, замораживало, кололось ледяными иглами изнутри. Ничего с этим девушка поделать не могла, но и Бездна не отзывалась. Одиночество стало её верным спутником наравне с ледяным спокойствием — иногда Раэль не могла понять, как в ней умещается столько холода. И, возможно… только возможно, что первый Предвестник не исключал вероятности того, что Раэль сдастся, и хотел помешать этому. Только… почему? В этом мире не осталось людей, кому она была важна. Её семья мертва, её друзья уже давно не были друзьями, её единственный друг погиб. Раэль думала, задрав голову к тёмному небу и наблюдая летящие снежинки, что, в общем-то, жить ей незачем. Желание умереть стало простым фактом, не покидающим сознание, но она тянула. И, кажется, становилась мазохисткой. Как ещё объяснить потребность бывать рядом с Капитано как можно чаще? Он занял верхнее деление на её шкале, он находился там с её второго «рождения», и, да, Виктор был прав — несмотря на невозможность полноценно осознать и прочувствовать свои эмоции, кажется, такие эмоции не должны были даже касаться её сознания. И хоть понять всю глубину проблемы Раэль не могла, хватало и этого; она не могла позволить себе такие чувства, это в корне неправильно и обречённо, это всё равно, что желать далёкую звезду с неба, а ещё… смехотворно банально — Капитано около четырёхсот лет. Ей двадцать. Она — мелкая девчонка с Бездной внутри. Он — первый Предвестник, сравнимый по силе с богами. Поэтому Раэль, как умела, хоронила в себе лишнее. Однако это не означало, что потребность видеть его как можно чаще, исчезала тоже. Жаль, что это не значило также и то, что ему самому хотелось видеть её настолько часто. Забавная, собственно, вещь: Капитано был тем, ради кого Раэль продолжала бороться, и одновременно тем, кто заставлял её чувствовать непроходимую тоску. …а может, он отослал её, чтоб глаза не мозолила? Вырвался мертворожденный смешок. Её жизнь — какая-то одна большая злая шутка. Честно говоря, после жуткой поездки на корабле до островов Электро региона, идти куда-то не хотелось совсем. Раэль вообще корабли не особо любила — боялась морской болезни, — а тут… бесконечный шторм. Присоединяться к тем, кто самозабвенно блевал половину пути, девушка не желала, но её никто не спрашивал; какую-то часть дороги она слонялась по задней части корабля, отчаянно борясь с тошнотой, какую-то часть всё же проблевала, но в одиночестве. Возможно, привет из прошлого, когда она беспокоилась о том, что скажут окружающие — это глупо, но избавиться от отвращения к тошноте Раэль не могла никак. Она до конца не знала, куда её ведут. Собственно, она до конца не знала и то, на кой всё же чёрт её вообще с собой взяли, но когда увидела вывеску горячих источников, посмотрела на Константина с Дотторе как на умалишённых. — Серьёзно? — Приказ Капитана, — Константин пожал плечами. — Поговоришь с местным ёкаем и, считай, свободна — будем делать дела, а не шляться по баням. Раэль спешно подавила распухший в груди полноценный ахуй. Но, вообще-то, это прогресс. — Он слишком переживает за своих подчинённых, — лениво заметил Дотторе, окидывая взглядом магазинчики рядом. — Одним больше, одним меньше — какая разница? Но, в принципе, я согласен, что прямой путь в Бездну нам пока терять нельзя, — сегмент неэтично подтолкнул девушку к дверям коленом под зад. — Шагай давай, горе хиличурлово, выглядишь так, будто Архонтам душу отдашь со дня на день. …она пела. Народные песни, иностранные, давно забытые. Пока, наверное, стеснялась петь при других, но пела часто. Не сказать, что Мидзуки — ёкай Инадзумы, — сумела вдохнуть в Раэль жизнь. Честно говоря, юмэкуй-баку откровенно поплохело, когда она попыталась разобраться в проблемах девушки, что очень повеселило Дотторе, но заодно и преисполнилась любопытства. Мидзуки продержала у себя Раэль больше суток, не вняв угрозе Бездны, и отпустила только убедившись, что добилась подвижек. У Раэль не было возможности посещать ёкая несколько дней к ряду — место в миссии Дотторе она всё же имела, — да и особого желания тоже, однако… Ёкай сумела найти способ дать эмоциям Раэль выход. Через её молчание и раздражение, правда, через отказ вспоминать прошлое, через стойкое нежелание существовать в этом мире — Мидзуки убедила девушку совсем капельку всё же окунуться в прошлую жизнь. Раэль вспомнила некоторые эпизоды из детства, пару историй давних друзей, а ещё — песни. Её мать любила петь. Наи тоже, но у неё получалось хуже, хоть сестра старалась и искренне любила это дело. Воспоминания горечью отдались где-то глубоко в душе, но привели к решению: Бездна отчего-то не реагировала на эмоции, которые вкладывались в песни, хоть упойся. Поэтому она пела. Пела каждый раз, когда хотелось кричать. Даже тут Раэль пыталась сохранить баланс, но всё равно песни выходили насквозь пропитанными печалью. Странное чувство. Удивительно, но после смерти Виктора у той чёртовой трещины в Бездну, подчинённые Капитано Фатуи стали вести себя с Раэль гораздо мягче. Она ожидала прямо противоположное — из-за её срыва погиб Виктор, а многие агенты были ранены, но, кажется, то, что она закрыла такой гигантский портал, заставило людей взглянуть на неё по-другому. Так что в экспедиции Капитано, через пару месяцев после поездки в Инадзуму, Раэль чувствовала себя чуточку увереннее. Как помощница первого Предвестника, она получила информацию заранее: нужно было найти древний артефакт, «кристалл Очищения», который, судя по всему, находился где-то у границ Мондштадта и принадлежал когда-то Царице. Вникать Раэль не стала, да ей бы и не рассказали; цель вылазки понятна, вещи собраны, девушка готова к своей первой дальней экспедиции. Было нестрашно. Руки больше не тряслись, паника не пыталась разбередить Бездну. То ли она преисполнилась после терапии у ёкая, то ли ледяное спокойствие вновь взяло верх над подавленными эмоциями. Раэль ставила на второе. Желание жить не вернулось, однако делать это стало не так противно. На эту вылазку выделили максимум два месяца. Девушка с глухим любопытством смотрела по сторонам — первый раз, за исключением Инадзумы, она покидала Снежную. До сих пор было немного странно от отсутствия снега, но виды, к примеру, Ли Юэ, через который они направлялись к стране Свободы, завораживали. Последняя остановка — неподалёку от Драконьего Хребта. Тут стояли старые шатры с символами Фатуи — Раэль знала, что агенты организации разбросаны по всему миру, — где, собственно, нынешний отряд и расположился. Было более привычно, чем в тёплых промежуточных пунктах — повсюду лежал снег. В связи с долгим переходом, было решено разбить лагерь на несколько дней. Сначала стоило проверить пару мест Хребта — артефакт мог храниться в отмеченных точках, но отряд устал, и дело отложили на завтра. — Эй, пс. Раэль, пытавшаяся развернуть свою палатку, оглянулась. — Помочь? Это Михаил. Ему тридцать, с двадцати лет он служил под началом Капитано, слыл странным малым и имел Пиро Глаз Бога — это всё, что знала про него девушка. Она кивнула, и парень ловкими движениями расправился с палаткой буквально за полминуты. Раэль чуть напряглась, готовая игнорировать нелестные комментарии в свою сторону, однако Михаил повернулся к ней с кривой улыбкой на узком лице. — Хочешь пирсинг? Она моргнула. — Я заметил, — он кивнул на уши Раэль. Та автоматически дотронулась до колец в проколах — где-то в восемнадцать лет девушка меланхолично прессовала Виктора, чтобы тот дал ей проколоть пару лишних дырок. «Лишних дырок» стало пять штук, и вечер прошёл под перманентное ворчание друга. — Тебе пойдёт ещё парочка проколов. Сам Михаил щеголял серьгой в брови, в носу, четырьмя проколами в левом ухе и вообще выглядел… прогрессивно. Раэль задрала бровь. — Ну, не хочешь — как хочешь, — парень пожал плечами и отвернулся. — Эй, — хрипло позвала Раэль. — Хочу. Прикола предложения она не поняла. Может, Михаил хотел потыкать раскалённой иглой в Бездну? Дырявить себя в полевых условиях, конечно, чревато, но что-то всё же заставило Раэль пойти за странным агентом и усесться на ближайший пень, ожидая, когда тот, болтая, приготовит нужное. — Сюда лучше вот такое, — проколов девушке нос, Михаил продемонстрировал обычную серёжку-гвоздик. — Если захочешь поменять, например, на кольцо, то зови меня через полгода, должно зажить. Рука у него лёгкая, Раэль даже не поморщилась. — И сюда, — она указала на место под нижней губой. Очевидно, это проявление мазохизма. Если нос с губой воспалятся, ей будет несладко, однако возникший поначалу глухой интерес перерос в почти различимое желание что-то в себе изменить. Детские, возможно, замашки, но ей нравилось. …с Михаилом она осталась до ночи. Странный парень болтал без умолку и негатива не распространял — Раэль к такому до сих пор привыкнуть не могла. Было… неплохо поговорить с кем-то не по работе, к тому же не ощущая скрытой неприязни. Пирсинг, кстати — это у него хобби такое. В Снежной почти все, кто хотел «украсить себя новыми проколами», прошли через его руки, а когда Михаил выезжал в другие регионы по работе, находил клиентов и там. Раэль получила свои два прокола бесплатно. Почему? Парень сообщил, что некоторые члены организации пытаются понять, как наладить с Раэль отношения, а сам он неприязни к девушке никогда не испытывал, так что решил таким образом создать связь. Та с некоторым изумлением моргнула. — Ты прикольная, — заявил Михаил. На лице Раэль отразился чересчур яркий для баланса скепсис. — Нет, правда. Ты справилась с гигантским порталом в Бездну — это круто. Так что чуваки решили, что с тобой лучше дружить, чем цапаться. Что ж. Разошлись по палаткам они уже глубокой ночью. Шагая к своей, Раэль испытывала смутное чувство тревоги и, как всегда не в состоянии разобрать внутренние ощущения, пыталась ненужное запихать поглубже. Не получилось. Было… тихо. Очень тихо. Обычно на ночной стоянке звучали как минимум приглушённые разговоры, как максимум — неприличный ржач с претензией на пиздюли от пытающихся поспать. Те, кто стоял на страже, делать это молча не хотели и часто ходили туда-сюда в поисках кого-нибудь, с кем можно почесать языками. Сейчас стояла гробовая тишина. Раэль невольно вспомнила лица товарищей по дороге к нынешнему лагерю. Они выглядели уставшими… чутка больными. Странно, потому что даже Раэль, в очередной раз с двумя бессонными ночами подряд, чувствовала себя достаточно бодро. Чувство тревоги усилилось, и возникло ощущение, что Бездна где-то внутри подняла свои щупальца. — Эй, — сказала девушка, остановившись рядом с дежурившим Крио-бомбардиром. — Почему ты похож на мятное желе? Тот медленно поднял голову, и Раэль узнала Алёшу — одного из близнецов, которые ещё полгода назад придумывали для Раэль «смешные» прозвища. Синяки у него под глазами чернели чуть ли не до уголков губ, и девушка нахмурилась. — Устал, — проворчал Алёша, не делая никаких попыток сменить позу на более удобную. Подталкиваемая тревогой, Раэль обошла быстрым шагом ближайшие палатки и шатры. Везде одно и то же — лагерь Фатуи будто бы целиком состоял из доходяг, не спавших недели две. Уже почти ощущая конкретный страх, девушка остановилась рядом с застрельщиком. — Влад, — позвала она. — Где Капитан? Парень опирался на своё ружьё и утомлённо ткнул куда-то в сторону, не поднимая головы: — Кажется, пошёл вздремнуть. А вот сейчас страх, колотившийся изнутри о «толщу воды», пробил эмоциональную стену и взорвался фейерверком в мозгу. Раэль замерла, прикрыв глаза, но Бездна не заполнила сознание — словно с некоторым любопытством клубилась тьмой в груди. Вздремнуть? Раэль не совсем поняла, почему это слово спровоцировало панику, но… должен же Капитано иногда спать? Или… честно говоря, девушка не видела Предвестника спящим ни разу. Может, именно поэтому Владово «вздремнуть» показалось иррациональным; к тому же если Раэль чувствует, что что-то не так, то Капитано и подавно должен был это заметить, но он… вздремнуть пошёл. Девушка резко развернулась и зашагала к главному шатру. Почти полноценное чувство — страх, — впервые за несколько лет наполнило сознание, не вызвав при этом Бездну, и это было… странно. Не постучав, Раэль нырнула внутрь и замерла, разглядев командира на походной кровати. Он… действительно спит? — Капитано? Не спит — шевельнулся, но как-то заторможено, вызвав у девушки новую волну паники. — Капитано. Она оказалась возле кровати за долю секунды, мгновенно просканировав Предвестника взглядом с головы до ног. Тот, казалось, сделал то же самое, не поднимаясь, только чуть повернул голову в её сторону. — Что происходит? — спросила Раэль сипло. Нельзя было отвлекаться на эмоции, спустя так много времени кажущиеся слишком яркими. — …кажется, у меня температура, — очень глухо и хрипло произнёс Капитано. — Что… с другими? — На ногах держатся, — отозвалась девушка отстранённо, разглядывая тьму за маской. — Пока. Я… могу? — она протянула руку. Несколько секунд Предвестник будто бы размышлял, а затем коротко кивнул. Пытаясь унять сковавшую её дрожь — по нескольким причинам сразу, — Раэль легко коснулась его шеи — единственного отрытого участка тела. — Тёплый, — констатировала она. — Если и есть температура, то невысокая. — Для моего тела… — прохрипел Капитано. — Этого уже слишком много. Рука дрогнула. Мысли неслись галопом, но разрозненные и словно полупрозрачные — пришлось зажмуриться, чтобы сосредоточиться и поймать хоть одну. — Я могу принести снег, — медленно произнесла Раэль. — Сбить температуру. Но лучше… — она подтянула сумку, висящую через плечо, и порылась в ней, продемонстрировав командиру несколько светло-голубых камней. — Нефрит Шивада? — выдохнул Предвестник. — Я думала, мне будет слишком жарко вне Снежной, — пробормотала Раэль. — Взяла на этот случай… Они могут охладить, но… — она взглянула на Капитано с неуверенностью. Тот молчал так долго, что девушка решила, будто обнаглела в край. Может, стоило позвать кого-то, кому командир доверял больше? Но кого? Капитано не выделял из своих подчинённых никого и ко всем относился примерно одинаково. Но тут Предвестник вновь коротко кивнул. Что-то всколыхнулось за грудиной так сильно, что Раэль судорожно вздохнула и прикрыла на мгновение глаза. Она не могла отвлекаться. Отложив камни на ближайшую горизонтальную поверхность, Раэль подошла ближе и осторожно коснулась краёв маски. Капитано не шевельнулся, и девушка невольно подумала, как, должно быть, плохо он себя чувствовал, если позволял себе раскрыться перед кем-то и не колесил по лагерю в стремлении решить проблему. Потянув за шлем, Раэль аккуратно сняла его с головы командира. Дымка тьмы, закрывающая черты его лица, рассеялась. Предвестник лежал с закрытыми глазами, едва заметно хмурясь, а девушка замерла над ним с маской в руках и некотором шоке. Что ж, она знала, что Капитано не носил маскировку чисто ради прикола. А ещё она знала, что именно увидела, потому что после встречи с Мидзуки вспомнила о рассказах и легендах народа Каэнри’ах, которые обожала в детстве. Проклятие Бессмертия. Проклятие Бессмертия сожрало её командира так сильно, что новый всплеск страха отозвался эхом в груди. Правая сторона лица плотно покрыта темнотой гниения с синими прожилками, истончая кожу щеки так, что было видно зубы; тянулась к левой стороне, уходила на длинную шею. Левая сторона была бледной и покрытой испариной, под глазами такие синяки, будто Капитано действительно не спал… никогда. Но в остальном… Он распахнул глаза как раз в тот миг, когда Раэль потянулась кончиками пальцев к его лбу. Синие-синие глаза со зрачком в виде четырёхконечной звезды. — Больно? — спросила девушка тихо, не посмев коснуться мужчины. — Сейчас? — вопросом на вопрос ответил Капитано. Ему на вид было лет тридцать-тридцать пять. — Вызывает… некоторое отвращение, правда? — с трудом заметил Предвестник. Раэль покачала головой. Она знала, что с ним происходит, но отвратительным считать просто не могла. Странно, наверное. В его облике в первую очередь ей бросилось в глаза то, что… — Вы, Капитан, оказывается, красивы, — то ли внезапно осмелев, то ли словив просветление с самой Селестии, заявила девушка. Предвестник непонимающе моргнул. — Слегка раздеть вас мне тоже придётся, — точно дзен какой-то поймала, не иначе. — Можно? А, может, это просто предистеричное состояние, потому что… ей было неожиданно больно за него. Эту эмоцию распознать стало несложно — главенствующий сейчас страх легко пропустил эхо печали, а Бездна… ей будто самой интересно, что происходит. Отчего-то Капитано смотрел на неё с нескрываемым удивлением, но затем, кажется, взял себя в руки и снова кивнул. Уложив один из нефритов на его лоб, Раэль оперативно расстегнула мундир, повозившись с цепями и застёжками. Замерла на секунду, обнаружив стройное, крепкое тело, тоже покрытое следами разложения с правой стороны и боевыми шрамами с левой, а потом поместила оставшиеся камни на грудь, живот и руки. Предвестник вздохнул чуть свободнее. Раэль понимала — проклятие превращало тело во что-то, что было ближе к трупу, и повышение температуры хоть до нормальных человеческих значений ощущалось, должно быть, ужасно. — Есть несколько болезней, — глухо произнёс Капитано, повернув голову в сторону и созерцая пустым взглядом стену шатра. — Я могу предположить, где отряд мог получить нечто такое… Симптомы понятны… Проблема в том, что некоторые из этих болезней лечились исключительно в Каэнри’ах… и действовали на его народ сильнее, чем на остальных. Меня звали Траин, — внезапно выдохнул он. — Если тебе интересно… раньше меня звали Траин. — Траин, — бездумно повторила Раэль. Ей не следовало упиваться эмоциями, даже если они пока что не будили Бездну внутри. Сорваться она могла в любой момент, но… Страх, печаль — то, что она выпустила на время из-за эмоциональной стены, пытались провести за собой другие. Какие — непонятно, но и попросту нельзя. Они фантомно бились о стену, вызывая мурашки, и… она не плакала уже много лет. — Разлом в Ли Юэ… — пробормотал Предвестник. — Вероятно, там… Девушка шагнула к кровати и аккуратно уложила нефрит, скатившийся под подушку, обратно на лоб командира. Тот посмотрел на неё абсолютно больным взглядом, и горло свело от боли. — В этот раз… — сказал Капитано. — Бездна помогла тебе. — Что мне сделать? — спросила Раэль негромко. — Я могу чем-то помочь? Он же не умрёт? Он не может умереть, он проклят, а остальные… — Кристалл, — выдохнул мужчина и закашлялся. — Хотите, чтобы я нашу миссию в одиночку продолжила? — с тенью раздражения поинтересовалась девушка. Хер там плавал. Проблема в верности, верности Царице, как присягали все члены организации. Кроме Раэль. Она была предана не Царице, она была предана Капитано. — Кристалл, — повторил он и закрыл глаза. Что ж, значит, надо разбираться самостоятельно. Раэль шагнула к выходу, но запястье внезапно обхватили и потянули обратно. — Раэль, — позвал Предвестник, и она поняла, что он, вероятно, уже в полубреду. Что-то подсказывало ей, что состояние гниения не предполагало болезней, и Капитано, возможно, болеет впервые за свои четыреста лет жизни после получения проклятия. Любого, наверное, выкосит. — Спой, — Раэль замерла. — Ту колыбельную… которую ты пела неделю назад. Эмоции вновь со всей силы ударили по глухой стене далеко в душе. Девушка почувствовала, как жар приливает к щекам — естественная реакция, а причины и следствия она разбирать не будет. Но он… слышал. Колыбельная — единственная песня в её «семейном арсенале», которая пелась на диалекте Каэнри’ах и передавалась от матери к дочери с тех пор, как нация вымерла. Кто-то из её предков, очевидно, очень увлекался этой темой. Глаза резануло, как и горло. Раэль повернулась и аккуратно села на край кровати, не сводя взгляда с бледного лица. Она боялась петь на людях, но… ему отказать не могла. Песня получилась и успокаивающей, и пронзительно-грустной. Раэль не знала точного перевода, но почему-то ей казалось, что поётся о печальном — не могла песня с такой мелодией обозначать радость. Закончив, девушка тихонько встала и, не заметив пристального, хоть и слегка рассеянного взгляда синих глаз, вышла из шатра. …она не знала, что ей делать. Послать весточку в Снежную? Добраться до Мондштадта и надеяться, что кто-то там знает, как вылечить целый отряд Фатуи? Раэль понимала, что организацию Снежной многие не любят — Фатуи не стеснялись в средствах достижения своих целей. Эти самые Фатуи валялись теперь где как; со всё возрастающей тревогой Раэль шагала по лагерю, одновременно борясь с холодом Бездны, и смутно думала, а не придётся ли ей возвращаться домой в ужасном, но гордом одиночестве?.. — Раэль! Холод внутри тошнотой сковал горло. Девушка обернулась и увидела Михаила, что неровным шагом приближался к ней. — Что происходит? — хрипло спросил он. Раэль пристально разглядывала его узкое лицо. — Михаил… — протянула она. — Ты… контактировал с Бездной? Пальцем в небо — со слов Капитано Раэль сделала вывод, что присутствие Бездны на этот раз не дало ей заболеть, как другим. Михаил резко остановился и склонил голову к плечу. — Откуда ты знаешь? — не дождавшись ответа, парень судорожно вздохнул. — Не так, как ты… был случай. Меня еле спасли. Раэль кивнула и подавила рвущийся наружу вместе с зарядом хорошего безумия хохот — ещё пару месяцев назад вокруг неё на цыпочках ходили, Бездну боялись разбудить, а сейчас, очевидно, жизнь целого отряда зависела от девочки-Бездны, которая осталась практически одна! Ну и Михаил, конечно, который, судя по всему, тоже знаком с Бездной не через два рукопожатия. А ещё кристалл этот дурацкий, о котором твердил Капитано… Раэль замерла. «Кристалл Очищения». Кристалл… Очищения. …способен ли он «очистить» отряд от «болезни», неизвестно как подхваченной? — Ты пойдёшь со мной на Хребет? — в лоб спросила Раэль. Михаил разинул рот. — Сейчас? — девушка кивнула, и он нахмурился. — Тебе не кажется, что сейчас не лучшее время?.. — Нет времени объяснять, — отрезала Раэль. — Это поможет нашему отряду. Говори — пойдёшь, нет? Парень тяжело вздохнул, и девушка поняла, что всё же снова осталась одна. — Прости, — выдохнул Михаил. — Кажется, мне тоже нехорошо. Ноги совсем не держат, — он виновато опустил голову. — Если ты знаешь, как вернуть нас к жизни… — она коротко кивнула. — То я могу лишь пожелать удачи. Правда, прости — я буду только мешать. Драконий Хребет — опасное место, особенно ночью. Вдвойне опасное, если ты плохо разбираешься на местности. Втройне опасное, если тебе нужно засунуть нос в такие отдалённые места, как чьи-то гробницы. Раэль боялась ответственности так же, как боялась налажать в работе. Ей было легче напрячься до крови из носа над поставленной задачей и тысячу раз её проверить, чем работать адекватно с вероятностью ошибки. Сейчас от неё зависела, скорее всего, жизнь целого отряда, однако времени на проверки и кровь из носа не было — имелось два места, которые стоило навестить, и в достаточном отдалении друг от друга. Часть дороги она бежала, подгоняя себя энергией Электро, часть — ползла на карачках с большой вероятностью свалиться в глубокие пещеры, из которых доносились звуки копошившихся там существ. Раэль не была уверена, что движется в правильном направлении. Опасность была не только в монстрах, но и в сучьем морозе, местами сильнее, чем привычный дома. Факел она потеряла, когда свалилась с уступа, но через несколько метров нашла другой и сумела поджечь. Очевидно, из Мондштадта сюда приходили какие-то экспедиции или Искатели Приключений — спасибо им за это. Небо на востоке уже начинало светлеть, когда Раэль, вся в поту, дрожащая от холода, наткнулась на огненную фею. Девушка пошла за ней чисто по наитию — фея отдавала теплом, которого практически не существовало на Хребте. Ощущая, как тело охватывает нездоровая дрожь, Раэль забиралась на выступы и прыгала в снег за ведущей её куда-то феей. Мимо разломов, мимо фантомно пульсирующего сердца Дурина, вниз, к почти незаметной крохотной пещерке. Зайдя внутрь, Раэль буквально сразу обнаружила резную шкатулку. Это было настолько легко, что из неё почти вырвался слегка истеричный смешок; от холода и смертельной усталости девушка практически перестала волноваться о Бездне. Честно говоря, было ощущение, что следы Бездны в ней задубели так же, как сама Раэль. Кристалл лежал в шкатулке. Кто и как его сюда принёс, девушку сейчас не волновало, но… — Эй, — засунув шкатулку в карман, Раэль наклонилась над мирно мерцающей феей, забравшейся в своё «гнездо». — А ты не можешь показать мне дорогу к другой такой шкатулке, если она есть? Кристалл был у неё, однако проверить второе место, отмеченное на карте, тоже стоило — как-то не верилось, что ей повезло с первого раза. В любом случае, фея с готовностью покинула свой «дом» и задорно вылетела из пещеры — только успевай догнать. Было уже светло, когда Раэль неслась на скорости Электро со склона обратно в лагерь. Лицо горело от ледяного ветра и мороза, ноги грозили подкоситься в любой момент, она устала до тошноты, но зато в кармане лежало два кристалла Очищения. Какого хиличурла, непонятно — про то, что кристаллов было больше, Раэль никто не сказал, и девушка, обнаружив отсутствие веры в себя, уже перебрала кучу вариантов — от того, что оба кристалла были подделкой, до уверенности, что нашла вообще не то, что нужно. …но что ей с кристаллом делать, если он всё же не подделка? Раэль остановилась в центре лагеря, оглядываясь по сторонам. Ситуация очевидно ухудшилась — многие валялись прямо на земле без движений, а тишина стояла могильная. А что, если… Что, если?.. Девушка вытащила из кармана один из своих трофеев, пристально вглядываясь в молочную дымку, которая, казалось, наполняла кристалл изнутри. Может, стоит как-то его… разломать и подносить понюхать каждому, кому плохо? Звучит, как идиотизм. Но это же кристалл «Очищения», какова вероятность, что скрытая в нём сила как раз-таки поможет её товарищам «очиститься»? Внезапная идея отогнала очередную волну паники. У неё две попытки. Главное — оживить отряд, а о желаниях Царицы можно подумать и потом. Дрожащей от усталости и страха рукой Раэль размахнулась и отправила артефакт высоко в небо. Опасаясь, что из-за переутомления не сможет попасть с одного раза, девушка вызвала сразу шквал молний, одна из которых, как и предполагалось, раскрошила кристалл в пыль. Облако то ли дыма, то ли пара, вступив в реакцию с элементом Электро, разрослось плотной пеленой, тут же накрывшей лагерь. Ну честное слово, как в дешёвом романе — товарищи буквально через миг зашевелились, вдохнув пар полной грудью. Убедившись, что ближайший, минуту назад почти мёртвый застрельщик, кряхтя, поднимается на ноги и непонимающе моргает, Раэль, еле волоча ноги, быстрым шагом направилась к главному шатру. Главное — он. Красная, как спелый помидор, с обожжёнными морозом щеками, на подгибающихся ногах и непрекращающейся дрожью Раэль ввалилась в палатку и, не думая о приличиях, отодвинула ширму, которой на всякий случай загородила кровать перед походом на Хребет. Капитано сидел с маской в руках. Не затянутая проклятием кожа его приняла более здоровый цвет, куски нефрита аккуратно лежали рядом. Он поднял на девушку взгляд синих, не затуманенных болезнью глаз, и Раэль ощутила такое мощное облегчение, что с трудом шагнула к стулу прежде, чем обрушиться без единой капли сил. Всё. Она смогла. Она сделала. Она даже Бездну не разбудила. Она в одиночку нашла то, за чем был выслан отряд с Предвестником во главе. А самое главное — она не позволила этому отряду испустить дух от странной болезни. Она могла собой гордиться, но… что там говорил Виктор, синдром самозванца? Капитано открыл рот, но Раэль уже ничего не слышала — темнота бесконечной усталости накрыла с головой, и она отключилась.

***

— Мне просто повезло, — спокойно заметила Раэль. — Если бы кристаллы находились не на Хребте, а где-то ещё, вы бы… — Раэль. Ради неё отряд остался у подножия Хребта на неделю дольше, чем было задумано. Девушка не могла отправиться обратно в Снежную, потому что два дня умирала от температуры, и ещё три — от жуткого кашля и горящего горла. Кто-то из агентов аж сбегал в город Мондштадт за сильными лекарствами, да и вообще странно — все до одного ходили вокруг Раэль чуть ли не на цыпочках, шикая друг на друга и предлагая помощь. Винить стоит Михаила — тот, едва придя в себя, растрезвонил по всему лагерю о том, как Раэль их всех спасла, заметно приукрасив её достоинства. Сама Раэль, если б могла, скукурузилась бы от подобного ужасно, но она не могла — ледяное спокойствие вернулось. Что, в принципе, не мешало ей ощущать отдалённое чувство стыда и тот самый синдром самозванца. Подумаешь… — Не принижай свои заслуги, — произнёс Капитано. — Я сообщу Царице о том, что произошло. Час от часу не легче. Раэль заворчала почти неслышно, сама, в общем-то, не понимая, чего её так коробит от благодарности в свою сторону — оббегать Драконий Хребет с не сильно подробной картой и топографическим идиотизмом, найти грёбаные кристаллы, догадаться, что с ними делать… круто. Но ощущение того, что в ней видят больше, чем есть, не покидало. Сегодня Капитано пришёл к ней в палатку и предложил пройтись по лагерю, если она достаточно хорошо себя чувствует. Чувствовала себя Раэль всё ещё паршиво, но согласилась — не каждый день командир предлагает прогуляться вместе. Они уже подходили к северному краю, как Предвестник резко повернулся и подхватил с походного столика какой-то чёрный шарик размером с небольшое яблоко. — Это чьё, — неожиданно резко спросил он. — По-моему, это палатка Михаила, — заметила Раэль. — А что… Капитано сжал кулак, и шарик мгновенно обратился в пыль. — Дай-ка сюда, — мужчина указал на стоящий рядом факел. Девушка без вопросов передала, и Предвестник высыпал пыль прямо в огонь — тот зашипел, заискрился и вдруг окрасился в зелёный цвет. Раэль моргнула и вопросительно взглянула в тьму за маской. — Изобретение Каэнри’ах, — пояснил Капитано негромко. — Проклято. Михаил, должно быть, нашёл его в разломе Ли Юэ, правда я не знаю, как оно там оказалось. Из-за этого пришла болезнь. Стоит проверить… — …хорошо, что он сразу не начал делать из этой штуки украшения для пирсинга, — пробормотала, поразмышляв, Раэль. Минуты три они шли молча, выйдя уже за пределы лагеря и подходя к Драконьему Хребту. Капитано достал из походной сумки найденный девушкой второй кристалл и повертел в пальцах, наблюдая, как лучи солнца играют на гранях. — Изначально таких кристаллов было три, — тихо сказал мужчина. — Занимательно, что на Хребте оказались два из них. — Ничего, что я уничтожила один? — с затаённой тревогой поинтересовалась Раэль. — Раэль, — Капитано остановился. — Ты не выглядишь той, кто настолько не уверен в себе, — она отвела взгляд. — Мы изначально рассчитывали на один. И, да, благодаря тебе все живы. — Но вы бы не погибли, — прошептала девушка. — Нет, — согласился Предвестник. — Но ещё несколько часов, и проклятие поглотило бы моё тело полностью. — Раэль невольно поджала губы и прикрыла глаза. — Ты можешь обращаться ко мне на «ты», если хочешь. Это заявление заставило Раэль распахнуть глаза и уставиться в закрытое тьмой лицо. Сейчас? — вспомнился вопрос Капитано. Должно быть, проклятие уже давно не приносило боли, но из-за болезни она вернулась… Девушка продолжала смотреть на мужчину, пока щеки не коснулось что-то тёплое. Огненная фея, что помогла Раэль в поиске кристаллов, выплыла из-за поворота и теперь будто бы ластилась, касаясь лица девушки. Та подставила ладонь, и фея опустилась на неё, как в своё «гнездо». — Твой проводник? — спросил Капитано. Раэль кивнула, каким-то образом чувствуя, что командир улыбается. — Они не относятся так к плохим людям, — Предвестник склонил голову к плечу. — Ты же понимаешь? — девушка вновь прикрыла глаза. — Раэль… ты знаешь, как переводится та колыбельная? — она, не открывая глаз, покачала головой. — «Последний танец». Строго говоря, она не была именно колыбельной. Кто тебя научил? — Моя мать, — выдохнула Раэль. — Она пела её всё моё детство перед сном. Должно быть, кто-то из наших предков очень любил культуру Каэнри’ах — эта песня передавалась у нас из поколения в поколение. Чувства вновь сворачивались тяжёлым, распирающим узлом где-то под «толщей воды». Раэль не знала, почему, ведь всё было хорошо — она помогла своему отряду, помогла Капитану; ярко светило солнце, переливался под его лучами снег, а ещё она теперь знала чуть больше о личности своего командира. Всё было хорошо, всё было даже лучше, и доверие Капитано согревало сильнее, чем тепло огненной феи, всё ещё прильнувшей к её рукам… — Раэль, — послышался его тихий голос. — Если хочешь — пой. Она замотала головой. — Капитано... — позвала Раэль. — ...зачем ты спас меня тогда? Открывать глаза не было смысла, потому что разглядеть реакцию Предвестника не представлялось возможным. Но девушка всё же посмотрела на него, замершего по правую руку. Услышала негромкий, похожий на шелест листвы вздох. — Очень давно, — произнёс Капитан. — Бездна повлияла на одного человека так же, как на тебя. Раэль замерла, оледенела и даже перестала дышать. — Мы не смогли её спасти, — продолжил мужчина. — Я не смог её спасти. Тогда я не знал того, что знаю сейчас... и, возможно, сдался раньше, чем следовало. Я больше не собираюсь, — жёстко сказал он. — Сдаваться. Ты проживёшь долгую жизнь, Раэль, наполненную смыслом и солнцем, а не Бездной. Возможно, ты проживёшь намного дольше, чем когда-либо думала. Она отчего-то вдруг ощутила всю глубину своей заледеневшей души, до самого дна. Могли ли слова Капитано относиться к этой бесконечной пропасти холода, в которой безбоязненно найти живые эмоции ещё надо уметь? Если ли смысл? Есть ли надежда?.. Раэль повернулась туда, где уже на достаточном расстоянии виднелся их лагерь, и медленно двинулась обратно. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула и запела древнюю песню погибшей нации, свою колыбельную, чувствуя, как Предвестник тенью шагает следом.

Надежда только

На эту дорогу и твоё отсутствие.

У меня тяжёлая участь. 

Без тебя моя жизнь — лишь блестящее украшение, 

Не имеющее смысла.