потерянная

Je remue le ciel le jour, la nuit 

Je danse avec le vent la pluie

Un peu d'amour, un brin de miel

Et je danse, danse, danse, danse, danse, danse

Et dans le bruit, je cours et j'ai peur

Est ce mon tour ?

Vient la douleur

Dans tout Paris, je m'abandonne

Et je m'envole, vole, vole, vole, vole

Его большие руки с длинными пальцами действовали удивительно аккуратно, чуть ли не изящно — боли почти не чувствовалось. — Раэль, — донёсся сверху странно усталый голос. — Я не могу умереть. Тебе не нужно рисковать из-за меня. — Хм. Раэль, в принципе, могла оправдаться, но не стала; распутывать мёртвые петли её самоощущений и порывов — гиблое дело. По сохранению баланса девушка, кажется, достигла трёхкратного чемпионства, но склоняла чашу весов ближе к бесчувствию — так легче. Возможно, это позорный бег от действительности, однако лучше так, чем всегда существовать где-то на краю обрыва в Бездну. Правда с Капитано это ничерта не работало. В том смысле, что… как бы сказать: по Раэль вообще сложно понять её настроение, чувства или желания. Это надо, да, свои люди понимали — не тыкай в Бездну, и всё будет хорошо, — но нередко возникали недопонимания. Типа — Раэль принесла мне пирожное, потому что она хорошо ко мне относится, или захотела отравить? Её слова нужно воспринимать серьёзно, или она опять по-своему прикалывается? Понять помощницу Предвестника представлялось невозможным, что некоторые почему-то считали чем-то крутым. А вот на поле боя… Возвращаясь к порывам: если Раэль хоть на миллиметр почует, что кто-то заходит командиру с тыла, она будет там мгновенно и нередко под прямым ударом. И ей чистосердечно похуй, что защищает она сильнейшего воина, что воин этот сам прекрасно справится, что он бессмертен и благородно будет потом сдерживать порывы стукнуть её чем-нибудь по башке. Она не могла иначе — это какой-то базовый инстинкт, потребность. Такая сильная потребность, что спустя всего ничего времени после официального вступления в ряды воинов Капитано, её начали величать его верной тенью. Выводы можно было сделать неоднозначные, но в основном это называли преданностью. Самой Раэль насрать, что думают люди — главное, перестали пережёвывать один и тот же слух, будто девушка затрахала первого Предвестника настолько, что её пришлось повысить. Ну, грубо говоря — слух этот значительно рассеялся после первой долгой экспедиции. И только Коломбина продолжала есть Раэль глазом всякий раз, когда видела её, тенью следующей за Капитано. Это могло бы и нервировать, но… бесчувствие. — Готово. Забавная вещь: после боя, получив ранение, Раэль плевать на него хотела, но каким-то образом всегда палилась. Капитано не сразу просёк фишку — первые два раза просто замечал пропитанную кровью одежду, но потом останавливал девушку намеренно и проводил ревизию. Благородный слишком, вероятно — в отряде присутствовали лекари, — а, может, понимал, что ни к каким лекарям Раэль не пойдёт. Что, впрочем, тоже не обязывало его ею заниматься, конечно. Возможно, вся проблема, как выразился Дотторе сто лет назад, в том, что Капитано слишком переживает за своих подчинённых. Раэль не знала, но отчего-то туманно любила моменты, когда командир тратил время конкретно на неё. Даже выучилась паре приёмов у тех же лекарей — Предвестник ранился гораздо реже в виду опыта и силы, но однажды девушка предложила свою помощь — с этого и началось. Раз уж когда-то он решил ей довериться, позволив снять с себя маску… — Спасибо, — выдохнула Раэль, разглядывая свои руки. Не целиком изрезанные, конечно, но достаточно — себя на поле боя девушка не жалела, как и в тренировках, что, кажется, Капитану не нравилось. На теле шрамов меньше, но плюс один достаточно глубокий порез на спине от когтей метачурла, который, собственно, Предвестник сейчас зашивал. — С днём рождения, — выдал неожиданно Капитано и привычным движением потрепал Раэль по растрёпанной макушке. Пятый раз — и каждый как гром среди ясного неба. Какого хиличурла командир помнил дату её рождения, Раэль до сих пор не поняла, но каждый год последние пять лет к середине зимы мужчина её поздравлял и взъерошивал волосы. — Держи, — он протянул небольшую коробочку, и брови девушки поползли к линии волос. Понять что-то по его лицу было, естественно, невозможно, поэтому Раэль сверлила взглядом тьму за маской всего пару секунд. Капитано опустился в кресло, а она подцепила ногтем крышку коробочки — красивой, резной, с виноградной лозой, — и вытащила на свет цепочку. Какого хиличурла командир помнил также и то, что Раэль не любит вычурных украшений и предпочитает золоту серебро, непонятно тоже. — Нравится? Дурацкий вопрос — подари Капитано ей плюшевого розового хиличурла, она бы проводила все свои редкие часы сна с ним в обнимку. Впрочем, Предвестник, к счастью, этого не знал, а Раэль предпочитала не думать. К тому же… может даже не серебро, а что ценнее — цепочка размерами и формой была точь-в-точь как цепочки на маске Капитано. Раэль ощутила, как замурованные чувства радостно подняли головы, почуяв свежий ветерок — за грудиной больно стукнуло, горло резануло, правый глаз заслезился. Отрывисто кивнув, девушка вытащила из кармана пузырёк с каплями и щедро брызнула в заражённый Бездной глаз — последние годы тот перманентно воспалялся, и капли стали её верными спутниками. — Сегодня вечером приём у Царицы, — Предвестник поднялся из кресла, обошёл Раэль и вытащил из её рук цепочку. — Ты приглашена. Какого хера? Девушка невольно прикрыла глаза, ощутив на шее холодные пальцы. Капитано, впрочем, быстро цепочку застегнул и шагнул в сторону. Раэль повернулась и задрала левую бровь. Приёмы у Царицы — редкие и помпезные события. Приглашались только высокопоставленные люди, иногда из других стран. Также там можно было встретить большую часть Предвестников, что случалось редко, особенно с их предводителем — Пьеро, тот в принципе не светился на людях практически никогда. Больше девушка ничего и не знала, кроме того, что «тени Капитано» там делать вообще нечего. — Мы считаем, — сообщил мужчина. — Что следует сохранить твою чувствительность к Бездне. В ближайшее время она может понадобиться, так что… Царица даст тебе своё благословение. Брови отлетели чуть ли не на затылок. Благословение богов само по себе звучит не абы как, а это… Раэль не была уверена, что знает об этом явлении достаточно — получить подобное представлялось невозможным, тем более ей. Но, вроде как, если Архонт хотел, то мог «благословить» смертного, остановив, так сказать, его биологические часы. Большинство Предвестников в подобном не нуждались — кто проклят, кто вообще не человек, — но вот, к примеру, Панталоне, как знала Раэль, являлся смертным, получившим то самое благословение. И ладно, Предвестник же, но она… — Ты, конечно, можешь отказаться, — добавил Капитано. — И получить благословение позже. — Большинство девушек, как мне кажется, — заметила Раэль хрипло. — Мечтали бы остаться молодыми и красивыми как можно дольше. — А ты? Сейчас ей двадцать пять — замечательный возраст, чтобы остановить старение. Соль не в этом, соль в том, что её вообще спрашивают перед тем, как делать. А насчёт её желаний… вряд ли кто-то хочет стареть и дряхлеть, Раэль просто не особо над этим задумывалась до текущего момента. Однако… Картинки, возникшие в сознании, оказались выразительно яркими: вот ей переваливает за сорок, потом за пятьдесят, шестьдесят… она уже не может сражаться, как раньше, не может быть тенью Капитано, не может идти за ним. В конце концов она умрёт, а он останется, и от этой мысли почему-то очень сильно кольнуло в сердце. — Хорошо, — выдохнула Раэль. — Хорошо…

***

Как-то так получилось, что за последние пять лет, что Раэль служит под началом Капитано, она ни разу не попадала на подобные мероприятия. Девушка полюбила жизнь в дороге, ей нравилось сражаться и становиться сильнее, она даже свой страх ответственности переборола и нередко выполняла поручения не в связке с командиром. А вот сейчас оказалось, что высокоинтеллектуальные сборища ей и не нравятся особо. Может, всё дело в том, что себя к важным лицам она не относила и чувствовала свою инородность — словно в банку с королевской рыбой засунули сельдь. Или по-другому: на встречу одноклассников сто лет спустя кто-то притараканил пятилетнюю дочь. Вероятно, не манипулируй Раэль своей эмоциональностью, походила бы на тварь дрожащую, засунутую в красивое зелёное платье — первый раз в жизни. На вопрос, на кой ляд ей вообще юбка, ответили, что так положено, вариантов не предоставив. Это девушке шрамы казались проявлением эстетики, но другие-то что? Плечи открыты, как и спина — зашитый командиром порез весело смотрел на каждого, кто подходил сзади. А ещё пришлось вспомнить, что своей внешностью Раэль довольна никогда не была. Не будь этого чёртового приёма, девушка и не подумала бы невольно рассчитывать, насколько у неё короткая шея, не длинны ноги и ужасна форма ногтей, уже три года как неизменно покрытых чёрным лаком. В общем, никакой радости по случаю выхода в свет Раэль не испытывала. В Заполярный она явилась практически в прямом смысле тенью Капитано, слившись с его настоящей тенью, а потом Предвестник куда-то испарился, и девушка осталась одна с бокалом вина в руке — чисто чтоб оправдать своё бесцельное брожение туда-сюда. Быть в центре внимания ей не нравилось тоже. Когда-то очень давно Раэль принимала участие в театральных постановках в школе, но после «второго рождения» боязнь сцены развивалась с каждым годом сильнее. Как именно она «получит благословение» Царицы, непонятно, но вряд ли это будет весело. Следующий час прошёл насыщенно: сначала её поймал Пульчинелла, и всё было бы нормально — поболтать с пятым Предвестником, несмотря на его двойное дно, неплохо, словно с дедушкой, — но затем на горизонте появился недовольный Скарамучча, и вот тут без трости пятого не обошлось: от концентрации ядовитого сарказма цветы вяли. Шестого Раэль, видимо, уже давно раздражает, другого объяснения его прилипчивости и вечных доёбов не было. — Цыц! — не выдержал в конце концов Пульчинелла. — Ещё хоть слово, и ты пойдёшь на выход, — он ткнул тростью в Скарамуччу. — Я? — тот задрал бровь и скривился. Ну да, где Раэль, а где шестой Предвестник. — Ты, — подтвердил пятый. — Раэль здесь ещё нужна. Побойтесь Царицу, вам ещё вместе работать. Так, а вот это уже интересно. Раэль прищурилась на обоих Предвестников сразу, но тут мелодия, разносящаяся по всему Заполярному, сменилась. — Марш танцевать! — крякнул Пульчинелла и засеменил к двери в северное крыло. В глухой надежде на то, что пятый не намекал на совместный танец, Раэль прожгла взглядом Скарамуччу и двинулась в противоположную сторону. Танцевать она не собиралась — не умела. Просто обходила по периметру основной зал, разглядывая гостей; их было на удивление много, и Раэль даже не представляла, кем являлась хотя бы половина из них. Пару раз к ней подходили достаточно симпатичные мужчины — девушка только задирала левую бровь на предложение потанцевать, искренне не понимая, что эти мужчины в ней нашли, и, молча дёргая уголком губ, шла дальше. Угнездилась в конце концов в южной стороне зала под большим красивым окном, захватив с подноса ещё один бокал вина. Честно говоря, вино ей не особо нравилось, но как-то пережить вечер нужно; почему нельзя было пригнать Раэль в конце приёма, быстренько разобраться с «благословением» и отпустить с миром, она не понимала. Впрочем, она не понимала и то, на кой хиличурл Царице и её Предвестникам в принципе понадобилась Раэль. Наверняка ведь есть ещё способы попасть в Бездну, и растрачивать силы на одну из подчинённых Капитано было… странно. — Ты не танцуешь? — на девушку упала тень, и та покачала головой. — Я видел, что тебя звали. — Ну и что, — буркнула Раэль, одним глотком осушая бокал и ставя его на подоконник. — Наверное, им издалека показалось, что я красивая, вот и подошли убедиться в обратном. — Хм. Капитано повернулся лицом к залу, и девушка невольно скосила на него взгляд. Видеть командира в костюме было непривычно, но и… волнительно, что ли. Баланс, кренившийся к бесчувствию, как и раньше, на Предвестника не работал — томящиеся где-то далеко-далеко на дне души чувства походили на кипящее молоко, стремящееся выплеснуться из кастрюли. Думать об этом не хотелось, однако… — Научишь? Да, Раэль за прошедшие пять лет совсем чуточку обнаглела. В виду того, что никто не знал, когда она прикалывается, а когда говорит всерьёз, можно было нести лютую чушь, а собеседник воспримет её так, как будет удобнее. — Танцевать, — добавила девушка, когда Капитано к ней повернулся. Это с расчётом на то, что Предвестники тоже в мероприятии участие принимали: ближе к противоположной стороне Раэль видела не слишком довольного Дотторе, правее — откровенно веселящуюся Коломбину, а Панталоне, например, вот только что куда-то смылся. Девушка уже подняла ногу, чтобы шагнуть к подносу с вином — ну не будет же Капитано на самом деле учить её плясать, — как мужчина протянул ей руку ладонью вверх. Ахуеть. Раэль тупила ровно три секунды, а потом положила свою чуть дрожащую руку на его. Длинные холодные даже сквозь перчатку пальцы крепко обхватили её кисть, и Предвестник повёл девушку к свободному месту неподалёку. Она касалась его — в основном, когда помогала с ранами. В другое время что-то всё же останавливало Раэль от необдуманных действий, хотя желание касаться Капитано как можно чаще было слишком ярким и эмоциональным. — Сейчас не нужны сложные движения, — негромко сообщил Предвестник. — Просто следуй за мной. Левую руку на плечо. Интересно, Бездна внутри Раэль подорвётся от сковавших её глухих, насильно подавляемых эмоций, или пронесёт? Капитано ростом за два метра, так что девушка со своими метр шестьдесят восемь еле дотянулась до его плеча. Едва заметно вздрогнула, когда мужчина уложил правую руку на её талию, и внимательно посмотрела в тьму за маской. Она правда обнаглела за последнее время, однако как-то привыкла, что командир ко всем её приколам относился довольно снисходительно. Нести чушь — способ убежать от реальности, удобно, что люди понимают эту чушь как хотят. Предложение потанцевать было ироничным, так что сейчас, легко следуя за движениями Предвестника, Раэль почти плавилась от какофонии, разродившейся в пропасти души. — Раэль. — Знаю, — девушка оторвала взгляд от невидимого лица мужчины и зажмурила правый, наверняка почерневший, глаз. — Извини. А ещё, пытаясь сохранить баланс, она всё также не могла полноценно осознать свои замурованные чувства. Их, навскидку, было чуть больше, чем дохера, и невольно возникал вопрос о том, насколько сильно Раэль палится в глазах Капитано. — Пульчинелла сказал, что мне со Скарамуччей работать, — такая себе попытка отвлечься от лёгких касаний его рук. — Какого хиличурла? Капитано помолчал. Внезапно поднял руку, и Раэль пришлось изобразить из себя юлу, что, очевидно, было частью танца. — Через два месяца он отправляется в Бездну, — наконец отозвался Предвестник. — Ты будешь его сопровождать. Мужчина не дал Раэль окаменеть, вновь отводя её в сторону, чтобы та «сделала юлу». Затем перехватил её руки и снова уложил правую ладонь на талию. Сосредоточиться в таких условиях было сложновато, но девушка всё равно нахмурилась. — А мы не убьём друг друга в процессе? — Это зависит от вас, — Капитано чуть повернул голову, оглядывая зал, и повлёк Раэль за собой к южному окну. — Но я доверяю тебе. Это заявление перекрыло ядовитый скепсис от перспективы работать с шестым Предвестником, готовый сорваться с губ. Раэль подхватила бокал с вином и резко опрокинула содержимое в рот, как делали с Огненной Водой. Не сказать, что девушка сильно увлекалась алкоголем в любом виде, так что после пятого бокала её слегка повело. — Раэль, — Капитано выцарапал из её рук шестой. — Зануда, — проворчала та. — Тебе ещё нужно встретиться с Царицей этим вечером, — напомнил командир, ставя бокал обратно на поднос. — Я бы хотел, чтобы ты твёрдо стояла на ногах. И да, — он чуть наклонился, вероятно ловя её взгляд. — Ты красивая.

***

Она, честно говоря, всё ещё была под впечатлением, когда к гостям вышла Крио Архонт. Что он там говорил, хочет, чтобы она твёрдо стояла на ногах? Желание с действительностью не совпали, и вины Раэль тут не было. Она благополучно пропустила мимо сознания всё время, что Царица присутствовала в зале — не запомнила ровным счётом ничего и очнулась, только когда её недвусмысленно ткнули чем-то увесистым в спину. Кто ткнул — тоже не помнила, и спасло её исключительно нейтральное хлебало, потому что, очевидно, под крылом Царицы и на глазах гостей девушка провела времени достаточно, чтобы начать паниковать. Собственно, взять себя в руки получилось только тогда, когда Архонт повела Раэль за собой — нельзя было подвести Капитано. Вне зависимости от того, как всё происходило, девушка решила уточнить: — Простите, — выдохнула облачко пара. — Меня немного отвлекли. — Я понимаю, — неожиданно мягко отозвалась Царица, и Раэль невольно задумалась, о чём её Архонт знает. Она вообще была… удивительно мягкой. Раэль не знала, всегда ли Царица такой являлась, или девушка чем-то заслужила к себе подобное отношение — раньше с Крио Архонтом она не контактировала, видела только издалека. В любом случае, собраться нужно: в зале, куда они пришли, присутствовали все Предвестники, и показаться идиоткой в их глазах нельзя. Она — солдат Капитано, неофициальная его тень. И ударение здесь на «неофициальная», ибо на кой хиличурл устраивать такую пафосную церемонию, Раэль, видимо, не поймёт никогда. Судя по лицам, как минимум Скарамучча и Сандроне были того же мнения, однако если так захотела Царица… Её мягкость по отношению к Раэль внезапно заставила девушку проникнуться в ответ некоторой теплотой. Да, все Фатуи присягали ей в верности, и да, Раэль всё ещё отдавала всю свою верность исключительно Капитано, но раньше девушка не испытывала никаких чувств ни к одному божеству. В Царице было… что-то смутно знакомое. Иррационально тёплое. Так что, следуя за ней мимо Предвестников; становясь на колено перед её троном, Раэль совсем чуточку допустила ощущение того, что находится на своём месте. Ты красивая. Оказывается, на энергии одной фразы можно прожить довольно долго. Не то, чтобы обычно Раэль еле влачила своё существование — она научилась справляться со своими внутренними монстрами, — но заряд тепла, похожий на лучи солнца где-то в долинах Мондштадта, удивительно долго сохранялся тихим низким шёпотом в голове. Даром, что эти два месяца с его обладателем Раэль почти не пересекалась из-за занятости обоих. — Эй, — раздражённый голос перекрыл все мысли. — Избавь меня от необходимости наблюдать твои мечты о несбыточном. Девушка оторвала взгляд от верхушки заснеженной горы и медленно повернулась к Предвестнику. — Ой, боюсь-боюсь, — ухмыльнулся Скарамучча и лёгким движением поправил свою дурацкую шляпу. — Ты молодая девчонка, — добавил он, когда Раэль задрала левую бровь. — Очевидно, мечтаешь о каком-нибудь рыцаре на белой кобыле, да? — его кривая улыбка расползлась шире. — Или, возможно… чёрной? — девушка подняла и правую бровь, но Предвестник не думал тушеваться. — В любом случае, твои мечты несбыточны. На себя посмотри. — Ну да, — меланхолично заметила Раэль. — Куда мне до обаяния трёхсотлетней ядовитой куклы. Подчинённые Фатуи за спиной дружно переступили с ноги на ногу. — Но ты прав, — добавила девушка, не дав Скарамучче открыть рот. — Мои мечты несбыточны — твои кишки на палку никак не намотать. Они либо пластиковые, либо ты полый изнутри. Кто-то сзади истерично хихикнул, и воздух заметно наэлектризовался. — Знаешь, — зашипел Предвестник, внезапно оказываясь с Раэль нос к носу. — Я вполне мог бы допустить, что мечтаешь ты именно об этом. Но твои надежды привлечь к своей персоне взгляд Капитана заведомо провальны, ты в курсе? — О? — нет, она не настолько уверена в себе, так что спасибо балансу и морозу за то, что её лицо не могло стать более малиновым. Терять планку не хотелось, но и очередной подъёб шестого пришёлся в яблочко — всё же не все воспринимали её «теневой статус» исключительно как преданность. Или Скарамучча ткнул пальцем в небо? Кто знает. В любом случае, признавать поражение нельзя, и Раэль выкатила первое, что пришло в голову: — Забавно, забавно. Но если так рассуждать, то у тебя явное помешательство на Дотторе, верно? Из рядов подчинённых послышался чайкоподобный вскрик. Скандалы, интриги и расследования в отношении двух Предвестников, естественно, гораздо интереснее, чем очередная девчонка, пустившая слюну на одного из них. Можно было даже не волноваться о новых слухах — парочка Дотторе и Скарамуччи перекроет все упоминания о Капитано и Раэль. — Лорд Скарамучча, — вмешался Игорь, один из ближайших помощников шестого. — Нам нужно продолжать миссию… — Да, — рявкнул Предвестник, не отрывая взгляда от лица Раэль. — Двадцать-двадцать один в мою пользу, — сообщила цинично та и повернулась к горе. Скарамучча из принципа не рассказал ей о целях своей вылазки в Бездну, а также, кажется, под страхом смерти запретил подчинённым разговаривать с девушкой на любые темы. Чего он этим хотел добиться, неясно, может, рассчитывал, что Раэль почувствует свою бесполезность и стушуется, только вот самой Раэль было глубоко до лампочки. У неё свои указания: настроить портал на примерное местонахождение Принцессы Бездны, сопроводить отряд шестого по максимально безопасным маршрутам, быть готовой, если что, открыть портал обратно и, соответственно, способствовать возвращению. Любопытно, конечно, что там организации понадобилось от Принцессы и почему к ней отправляют именно Скарамуччу в связке с Раэль, но пережить отсутствие ответов вполне можно. В Бездну так надолго за последние пять лет девушка ни разу не спускалась; учебные задания были — Раэль прокладывала маршруты и ходила по ним с Капитано или Дотторе, однако сейчас, очевидно, доверие возросло… и этого девушке пока было вполне достаточно. …сложно описать Бездну. Раэль как-то привыкла, что Бездна — злобная, бурлящая тьмой сущность, пытающаяся её подавить и сеять хаос и смерть. Поэтому первый поход оказался сюрпризом: Бездна… бесконечная, звёздная. Да, она вселяет ужас, и тяжело находиться там долго, но то, насколько она многогранна… почти завораживает. Раэль не обманывалась — это пространство разумно и враждебно. Практически половину её жизни Бездна влияла на девушку, подвергая опасности и её, и окружающих её людей, однако разница между полным пространством Бездны и того куска, что жил в заражённом глазу Раэль, казалась удивительной. Притягательной. Знакомой. Нельзя было хотеть остаться там. Этот пункт стоял в первой десятке того, чего Раэль следовало избегать — почти забавно, скольким правилам и условностям ей нужно было следовать после «второго рождения». Разумной частью сознания девушка понимала, но более хаотичная её сторона импульсивно желала ослушаться и действовать так, как хочется. Капитано ей верил. И, честно говоря, этот факт был единственным, что удерживал Раэль от потакания своей хаотичной стороне — потому что сейчас никто не стал бы её отговаривать. Внезапное осознание, что она может погубить весь отряд с шестым Предвестником во главе, если захочет, заставило нехорошо улыбнуться. Но потом она поймала на себе взгляд Принцессы. Зрительный контакт был секундным, однако нехорошие мысли испарились мгновенно — аж жуть. Раэль не прислушивалась к тому, о чём Принцесса Бездны, Люмин, говорила со Скарамуччей, даже ближе не подошла — всё время, что длился «приём», боролась сама с собой. Отчаянно и жёстко, судя по тому, как кровоточили от впившихся в плоть ногтей открытые участки ладоней. Раэль закрыла глаза, зажмурилась, выдохнула и отвернулась. Никто её не остановил, когда девушка заскользила по ограниченному полупрозрачной стеной пространству. Это было похоже на древний замок, наверное, правда ближе к южной стороне стена как будто растворялась в звёздном полотне. Красиво… Девушка замерла у южной стороны зала. Привлёкшая её красота пространства отошла на второй план; сейчас, вблизи, Раэль видела небольшую «комнату», тоже будто бы состоящую из звёздного полотна, а внутри — фигурку девушки. У девушки были короткие русые волосы. Худые руки и ноги, совсем такие, какие Раэль помнила, только почему-то словно выкрашенные в красный до локтей и колен — как у ёкая из Инадзумы, вероятно. Она была прикована цепями к стенам, не шевелилась, опустив голову вниз. — Ты знаешь её? — послышался тихий голос совсем рядом. Раэль, приникшая к стене, ощутила тепло; странно, что Принцесса Бездны источает тепло, а не холод. Люмин была ниже сантиметров на десять, но Раэль не обманывалась — девушка невероятно сильна. — Это моя сестра, — выдохнула Раэль и невольно оглянулась. Люмин, судя по всему, было абсолютно плевать на недовольное лицо шестого Предвестника, сверлившего Раэль взглядом. — Ты заражена Бездной? Раэль кивнула. Тяжесть в груди и сведённые судорогой челюсти не давали сказать больше ни слова, и девушка с почти отчаянием взглянула на Принцессу. Одно мгновение слабости — но Люмин, кажется, было достаточно. — Некоторое время назад я нашла её, блуждающей по Бездне, — произнесла она, внезапно оказываясь за стеной, там, где сидела Наи. — Заражённой ею. Я пыталась что-нибудь сделать, — Люмин одним движением руки испепелила цепи, а затем прошла через прозрачную стену так, будто стены и не было. — Но у меня не вышло — вероятно, стоит попытаться на поверхности. Имей в виду: в текущем состоянии она опасна, — золотые глаза Принцессы Бездны поймали взгляд Раэль, и та судорожно вздохнула. — Забирай сестру, — девушка повернулась к отряду Фатуи. — Приём окончен. Передай Царице, что я подумаю над вашим предложением.

***

Наи младше Раэль на два года и выше на пять сантиметров. Они похожи друг на друга весьма смутно: Раэль ниже, с женственной фигурой, склонной к полноте, Наи — высокая и худая. Раэль пошла формой лица в мать, Наи — в отца, которого старшая сестра не помнит. Глаза у Раэль, видимо, в родословную матери, у Наи, опять же, в отцовскую. …Раэль почти не запомнила дорогу домой. Не обращала внимания на Предвестника, не замечала его подчинённых; едва Люмин скрылась в пространстве Бездны, девушка открыла проход в Тейват и исчезла в нём с Наи на руках, не озаботившись предупредить Скарамуччу, чтоб поторапливался. Почему Принцесса Бездны так поступила, Раэль задумалась только ближе к границам города. Ответ не находился, и девушка легко отбросила ненужные мысли, сосредоточившись на сестре. Она приходила в себя, и с каждой секундой её пробуждения Раэль чувствовала назревающую опасность. Бездна внутри очень живо откликалась на Наи, и поначалу Раэль думала, что опасность исходит от неё самой… однако спустя минуту сестра окончательно проснулась. Как именно Раэль попала в лабораторию Дотторе, помнилось смутно. От поднимающейся паники девушка почти перестала соображать; тёмная материя клубилась в воздухе, пульсировала, переливалась, и Раэль не могла сказать, чья именно Бездна рвалась наружу. Только когда Наи вдруг, открыв глаза, расхохоталась, Раэль осознала, что концентрация звёздного пространства сестры перевесила ту, которой была заражена сама Раэль. А потом, кажется, рядом внезапно образовалась Коломбина, и всё закончилось. Третья Предвестница оглушила Наи с одного тычка пальцем, а Раэль обнаружила, что плелась в сторону столицы с сестрой на руках совершенно одна — Скарамучча, конечно, даже не подумал идти с ней. — Почему? Очевидно, её семейство заколебало Дотторе по уши — Омега вздохнул и отвернулся к столу. — Имей в виду, — сообщил он, снова разворачиваясь в сторону клетки, в которой, вся в трубках, лежала Наи. — Я занимаюсь этим исключительно потому, что реакция вашей семейки на Бездну весьма занимательна. — Чем? — бесцветным голосом поинтересовалась Раэль. — Хотя бы тем, что концентрация Бездны практически летальна, — отозвался Дотторе сухо. — Что у тебя, что у неё. Но посмотри — ты приседаешь мне на шею еженедельно последние пять лет, разве нет? — Да, — выдохнула девушка, почти не осознавая, с чем соглашается. Взгляд был прикован к сестре, снова погружённой в сон. — Но ты попробуешь избавить её от влияния Бездны? — С тобой не получилось, — Предвестник пожал плечами и добавил: — Бездна так прочно сплелась с твоей сущностью, что отделить её от тебя уже невозможно. Если бы я попытался, ты превратилась бы в слюнявый овощ, так что… Раэль шагнула к клетке, но маленькая ладонь Коломбины, лежащая у неё на плече, вернула девушку обратно. — Не стоит, — пропела третья Предвестница. — Она моя сестра, — бездумно возразила Раэль, стряхнула руку и подошла ближе. Она не так уж хорошо разбиралась в людях. Не умела видеть в их глазах какой-то скрытый смысл или с полпинка читать по взгляду каждую эмоцию, что человек испытывает. Но, посмотрев на Наи, всё также лежащую на полу без сил, Раэль увидела жгучую ненависть в её полуоткрытых глазах. — Возможно, — протянул за спиной Дотторе. — Что влияние Бездны на её психику исправить не получится никогда. Но что касается физического влияния… посмотрим, что можно сделать. — Спасибо, — прошептала Раэль. — О, не стоит, — она почти чувствовала его кривую зубастую ухмылку. — Сколько бы ты ни глушила свои эмоции, Раэль, всё это становится неважным, когда дело касается семьи, думаю. Твоя потерянная сестра и ты… что ж, это будет очень больно.

Я день и ночь призываю небеса, 

Я танцую с ветром и дождём.

Немного любви, капелька мёда,

И я танцую, танцую, танцую, танцую...

Среди шума я бегу, и мне страшно -

Неужели это моя участь? 

Приходит боль,

Я доверяюсь Парижу 

И улетаю... лечу, лечу, лечу, лечу...