Глава 4: Без лиц, без чести

      Точка встречи была выбрана так, что у любого здравомыслящего пирата волосы бы встали дыбом.       Маленький, гнилой причал в одной из затопленных бухт к югу от Ланниспорта — место, где сточная вода сливалась в море, а запах разложения стоял такой густой, что им можно было закусывать ром.       "Глупая удача" подплывала на малом ходу, сквозь сизый туман, что висел над водой, как грязный саван.       На борту стояла напряжённая тишина. Даже попугай Курлекета не кричал, лишь изредка всхлипывал, будто чувствовал — добром ночь не кончится.       Эллария стояла у штурвала, прищурившись сквозь густую муть. Шляпа была сдвинута назад, волосы вились тяжёлыми прядями, а трубка в зубах погасла — впервые за долгое время.       Ирри, вцепившись в фальшборт, прошептал: — Пахнет, как зад проклятого кита.       Курлекет, по обыкновению, перекликнулся попугаем: — Плохой знак! Задница! Задница!       Эллария даже не оглянулась: — Сволочь ты, Ирри, без поэзии совсем. — Простите, капитан, — пискнул он, судорожно поправляя перевесившуюся на бок пушку.       Эддард стоял чуть позади, ковыряя ножом под грязными ногтями — нервничал. Его старые суеверия шептали: уйди отсюда, пока жив.       А Эллария только улыбалась. Потому что если судьба собиралась её убить, так хоть в приличном прикиде и с кольцами на всех пальцах.       Причал был пуст. Эллария сплюнула в сторону. — Я же говорила: либо дурная сделка, либо ловушка, — обронила она почти весело. — Отличный день, чтобы поиграть в дураков.       Тень от лодки, выплывшей из тумана, была почти незаметной, пока не приблизилась вплотную.       Трое. Все в серых плащах, лица закрыты чёрными платками. Ни знаков. Ни знамен. Только молчание и вонь мёртвого порта.       Корабль Элларии соприкоснулся бортами с их лодкой с мерзким скрипом.       Курлекет шепнул своим попугаем: — Плохие лица... плохие люди...       Попугай воскликнул в туман: — Крысы! Крысы! Все сдохнем!       Никто даже не усмехнулся.       Один из незнакомцев бросил на палубу Элларии мешок. Она лениво подтолкнула его сапогом. Монеты звякнули, рассыпаясь золотым дождём. — Первая часть, — прохрипел один из людей. Голос — сухой, словно ветер через трещины гроба. — Где товар? — спросила Эллария, не торопясь поднимать золото. Ответом было движение.       Из глубины лодки извлекли фигуру. Связанный, мешок на голове. Одежда — порванная, но добротная, слишком дорогая для кого-то, кого ловят за долги.       Элларии даже не нужно было видеть лицо.       Эйгон.       Король, выставленный на продажу, как тухлый осёл.       Эллария ухмыльнулась, прикусив кончик трубки. — Вот это я понимаю... товар с историей.       Она повернулась к своим. — Поднять его. Но аккуратно, — наигранно заботливо приказала. Ирри и Эддард переглянулись, а потом осторожно перетащили тело на "Глупую удачу".       Когда пленника уложили на палубу, Эллария присела на корточки, с интересом глядя на свою новую драгоценность. — Ох, золотце... — тихо пробормотала она, касаясь сапогом его плеча. — Ты мне золота принесёшь больше, чем я весила в рождении. Наверное.       Эддард, подбирая монеты, ворчал: — Капитан... может, стоит подумать? Это же король.       Эллария медленно подняла на него взгляд. — Эддард... а ты когда-нибудь видел, чтобы золото говорило "пощади меня"? — она прищурилась, улыбаясь. — Нет? Вот и не мешай мне делать историю.       Она поднялась, повела трубкой в воздухе, как дирижёр: — Курс — на запад. Подальше от глаз.       И добавила себе под нос: — И ближе к моим шансам сжить все короны мира с ума.       Туман снова сомкнулся вокруг "Глупой удачи", оставляя на причале только мешок монет и гнилую воду, уносящую шёпоты прочь от проклятого берега.