Часть 14. Кабинет Дамблдора

Библиотека Хогвартса была похожа на пещеру, в ней царила тишина, лабиринт из высоких книжных полок и приглушенного шепота. Из-за нависающей тени сов в обычно спокойном помещении ощущалось скрытое напряжение. Ученики склонились над пергаментом, на их лицах застыло сосредоточенное выражение. Среди этого моря сосредоточенных лиц Джейн выделялась, как маяк непоколебимой решимости. Ее лоб был нахмурен, а глаза просматривали страницы с напряженностью, которая не соответствовала ее возрасту. Стопки книг окружали ее, образуя хаотичную крепость знаний. Ее пальцы были перепачканы чернилами, что свидетельствовало о бесчисленных часах, проведенных за написанием заметок. Ее обычно ухоженные волосы теперь были растрепаны, что являлось физическим проявлением внутреннего душевного хаоса. Время, казалось, утекало сквозь ее пальцы, как песчинки, пока она углублялась в бесконечное количество слов, ее разум, как губка, впитывал каждую деталь учебника по истории магии. Элеонора и Оливия обменялись встревоженными взглядами, их беспокойство росло с каждой минутой. Оливия, как всегда прагматичная, шагнула вперед, сжимая в руке маленький завернутый сэндвич. — Джейн, тебе нужно что-нибудь съесть, - настаивала она, не оставляя места для возражений. Она осторожно положила еду на одну из высоких стопок книг, надеясь, что это послужит соблазнительным развлечением. Едва заметив присутствие Оливии, Джейн не отрывала глаз от страницы, как будто на ней были заключены тайны вселенной. — Спасибо, Оливия, но мне нужно закончить эту главу, - пробормотала она, ее ответ был едва слышен из-за шелеста страниц. — Может быть, позже. Элеонора нахмурилась, ее беспокойство усилилось. — Джейн, ты занимаешься этим уже несколько часов. Тебе нужен перерыв. Как насчет прогулки по парку? Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Джейн вскинула голову, ее глаза расширились от досады и отчаяния. — Я не могу, - настаивала она. — Я должна пройти через все это. У нас нет времени на перерывы. Вздохнув, Оливия раздраженно сморщила нос. Выражение лица Элеоноры отразило ее беспокойство. Они знали, что Джейн - это сила, с которой нужно считаться, но даже они могли видеть, что она сама подходит к краю пропасти. С тяжелым сердцем они оставили ее заниматься, пообещав навестить позже. Эта неумолимая рутина поглотила Джейн. Дни плавно перетекали в ночи, когда она плавно переходила из класса в библиотеку, ее жизнь превратилась в монотонный цикл учебы и недосыпания. Некогда энергичная молодая ведьма теперь была бледной тенью самой себя, ее глаза постоянно были затуманены усталостью. Ее друзья с растущим беспокойством наблюдали, как мир Джейн сжимается до пределов ее книг. Ее некогда заразительный смех сменился тихой решимостью, граничащей с одержимостью. Библиотека, некогда служившая местом спокойного созерцания, превратилась для нее в поле битвы, а знания были оружием, которым она владела в борьбе с надвигающимися экзаменами по филологии. Когда в замке воцарилась тишина, а библиотека закрылась, она уселась в потертое кресло в гостиной Пуффендуя. Подушки на нем давали небольшую передышку от неустанной погони за знаниями. Соседи по дому часто заставали ее там, в окружении горы книг. Они принесли ей чай, его нежное тепло смягчило ее ледяную сосредоточенность. И все же даже малейшее вмешательство встречалось резкой отповедью, ее расшатанные нервы не выдерживали огромного напряжения. Их беспокойство усиливалось с каждой ночью и с каждым перелистыванием страницы. — Джейн, тебе нужно отдохнуть, - заметила Оливия однажды вечером. Ее слова были мягкими, но беспокойство было очевидным. Она даже не подняла глаз от книги. — Мне не нужен перерыв, Оливия, - отрезала Джейн резче, чем намеревалась. — Мне нужно заниматься. Оливия слегка отшатнулась, в ее глазах промелькнула обида. — Мы просто беспокоимся о тебе, Джейн, - повторила она. Ее взгляд был прикован к странице, и она не обращала внимания на своих друзей. В комнате воцарилась напряженная тишина, единственным звуком было потрескивание огня. По мере приближения судьбоносных дат экзаменов груз ожиданий от себя давил на Джейн все сильнее. Ночные кошмары стали ее непрошеными спутниками, их навязчивые образы заставляли ее просыпаться глубокой ночью в луже собственного пота. Каждое утро было битвой, ее тело протестовало, когда она вытаскивала себя из постели, словно зомби, бредущий весь день. И все же, с мрачной решимостью, она продолжала двигаться вперед. Каждый звук становился для нее невыносимым. Скрип пера, приглушенный шепот других учеников, даже тиканье часов, казалось, усиливались с каждым днем. Ее терпение, которое когда-то было краеугольным камнем ее характера, рушилось под безжалостным давлением. Некогда дружелюбные лица вокруг нее теперь казались незваными гостями, их присутствие постоянно раздражало. В голове у нее мелькнула опасная мысль - дуэль со Снейпом. Она понимала, что это абсурдно, но мысль о том, чтобы встретиться лицом к лицу со своим соперником в учебе, была порочно привлекательной. Возможно, всплеск адреналина был именно тем, что ей нужно, чтобы прочистить мозги. Джейн жаждала уединения, тихого убежища, где она могла бы отгородиться от окружающего мира и сосредоточиться на учебе. Ее друзья, которые когда-то были источником утешения, теперь казались ей раздражающими помехами. Их благонамеренные попытки помочь были невыносимыми, а их постоянное присутствие напоминало о ее слабом психическом состоянии. Когда-то милые жесты заботы теперь казались ей петлей на шее. Чаепития, прогулки и вынужденные перерывы больше не были проявлениями доброты, а вторжением в ее изолированный мир. В нее начала закрадываться паранойя, каждый шаг отдавался эхом в ее голове, каждая тень была потенциальной угрозой. Она становилась пленницей своего собственного беспокойства, запертой в клетке, которую сама же и создала. В тот вечер Оливия и Элеонора с серьезными лицами сели рядом с Джейн в гостиной. Джейн пришлось прикусить язык, чтобы не наброситься на них за их ночное вмешательство. — Джейн, - мягко начала Оливия. — Мы беспокоимся о тебе. Так больше продолжаться не может. Усмехнувшись, Джейн повернулась спиной к своим друзьям, игнорируя их беспокойство, как делала каждый вечер, когда они устраивали ей подобные беседы. — Джейн, тебе не нужно зарываться в книги. Ты же Пуффендуйка, а не Когтевранка, - Оливия наклонилась вперед, ее тон был мягким, но твердым. — Оставь меня в покое! - огрызнулась Джейн. Ее лицо покраснело от гнева, когда она посмотрела на них. — Я сама могу справиться со своими проблемами, хорошо? Мне не нужно, чтобы вы двое беспокоились обо мне. Оливия открыла рот, чтобы ответить, но Элеонора положила руку ей на плечо, заставляя замолчать. — Джейн, - спокойно начала Элеонора, ее слова были такими тихими по сравнению с словами Джейн. — Мы просто хотим помочь. — Помочь? Это невыносимо! Я не хочу быть Пуффендуйкой, если это означает, что придется иметь дело с этой постоянной покровительственной готовностью помочь. Девочки обменялись обиженными взглядами, на их лицах отразилась смесь замешательства и обиды. — Джейн, это несправедливо, - разочарованно пробормотала Элеонора. Гнев Джейн вспыхнул с новой силой, и она почувствовала, как усталость берет верх. — Мне это сейчас не нужно, - проворчала она, резко вставая и хватая свои книги. — Мне просто нужно позаниматься. С разочарованным вздохом они наблюдали, как Джейн вылетела из гостиной, оставив после себя тяжелое молчание. Ее голова раскалывалась от разочарования и чувства вины, когда она выбежала из гостиной, тяжесть ее вспышки давила на нее, как свинцовый плащ. Она не хотела набрасываться на Оливию и Элеонору: они всего лишь пытались помочь, не так ли? Но давление предстоящей СОВЫ вкупе с чем-то, чему она не могла дать точного названия, давило на нее со всех сторон. Пока она спешила по тускло освещенным коридорам, ее мысли метались. Неужели она навсегда оттолкнула своих друзей? Эта мысль наполнила ее ужасом. В конце концов, она была Пуффендуйкой, преданной и доброй. И все же, в тот момент, когда ее переполняли эмоции, она проявила эти самые качества. Внезапно она обнаружила, что чуть не столкнулась с Пивзом, полтергейстом, который висел в воздухе с озорным блеском в призрачных глазах. — О, только посмотрите на маленькую мисс Хаффи-Паффи! - захихикал он, кружась по кругу. — Что так расстроило твои трусики? — Отвали, Пивз, - отрезала Джейн резким и раздраженным голосом. Сегодня вечером у нее не было терпения терпеть детские выходки полтергейста. Пивз ухмыльнулся, обнажив ряд пожелтевших зубов, прежде чем уплыть, и его пронзительный смех эхом разнесся по коридору. Она проигнорировала его, ее мысли все еще были заняты спором, который только что состоялся у нее с Оливией и Элеонорой. На нее накатила волна одиночества. Она чувствовала себя изолированной, как будто весь мир был против нее. Джейн знала, что это неправда. В конце концов, они были ее друзьями и заботились о ней. Но в тот момент они были врагами. Завернув за угол, Джейн чуть не столкнулась с директором Дамблдором, который стоял в конце коридора. Его глаза, обычно светившиеся добрым и мудрым светом, стали более глубокими и тревожными, когда он посмотрел на нее поверх своих очков-полумесяцев. Дрожь пробежала по спине Джейн. — Ах, мисс Льюис, - Дамблдор был рад такому нежному прикосновению, словно шелк, обернутый вокруг стали. Неожиданная встреча вызвала у нее приступ паники. — Вы держитесь довольно оживленного темпа. Могу я поговорить с вами в моем кабинете? Его слова повисли в воздухе, отягощенные невысказанным подтекстом. Грудь Джейн сжалась, когда она кивнула. Что, черт возьми, могло понадобиться от нее Дамблдору? Холодный ужас скрутил ее желудок, когда она последовала за Дамблдором по бесконечным коридорам. Тишина, повисшая между ними, была густой и гнетущей, наполненной невысказанными словами и страхами. Казалось, что сами стены сжимаются вокруг нее. Наконец, они добрались до кабинета Дамблдора. Каменная горгулья, охранявшая вход, отскочила в сторону, когда Дамблдор прошептал пароль, открывая темную винтовую лестницу. По мере того как они поднимались, тишина, казалось, становилась все более глубокой, и Джейн не могла отделаться от ощущения, что то, что ожидало ее наверху лестницы, отнюдь не было дружеской беседой. Оказавшись в кабинете, Джейн опустилась в роскошное кресло, мягкие подушки которого не могли успокоить ее бурлящий желудок. Дамблдор устроился за своим внушительным столом, не сводя глаз с ее лица. Но в его глазах не было обычного огонька мудрости; напротив, они были устремлены на нее с такой силой, что ее пробрало до костей. Он словно вглядывался в глубины ее души, ища что-то скрытое, что-то темное. Дамблдор достал маленькую конфету в яркой обертке из розовой стеклянной вазы, стоявшей на его столе. — Не хотите ли пожевать ириски, мисс Джейн? Восхитительное маггловское лакомство. Джейн вежливо покачала головой. — Нет, спасибо, сэр. Дамблдор развернул конфету и с довольным вздохом отправил ее в рот. — О, поистине чудесное изобретение. Магглы, при всех их недостатках, действительно обладают определенной склонностью к снисходительности. Между ними повисло молчание, прежде чем Джейн обрела дар речи. — Сэр, если вы не возражаете, я спрошу, зачем вы пригласили меня сюда? — Мисс Льюис, - начал он все еще слишком спокойно, в его тоне слышалась опасная неподвижность. — До моего сведения дошло, что ваши занятия стали… скорее навязчивыми. Можно даже сказать... - он сделал паузу, его глаза слегка сузились, как будто он тщательно обдумывал свои следующие слова. — ...одержимыми Когда она посмотрела вниз, ее гнев и досада на мгновение сменились холодным комком страха, который скрутил ее желудок. Она попыталась встретиться с ним взглядом, но ее взгляд был прикован к потертому ковру под ногами. — Я просто хочу хорошо учиться, директор. Я не хочу никого подводить, - ее слова были тихими, что противоречило бушевавшей внутри буре. Директор наклонился вперед, отчего его большое кресло заскрипело. — Вы уверены, мисс Льюис, что вашим стремлением к знаниям не движет что-то... более темное? Что-то, что может пожирать вас изнутри? Холодный ужас пробрал ее до костей. Слова повисли в воздухе, отяжелевшие от обвинения. Она открыла рот, чтобы ответить, но не издала ни звука. Дрожь, словно змея, пробежала по спине Джейн, когда она вцепилась пальцами в подлокотник кресла. — Что вы имеете в виду, директор? - удалось ей выдавить из себя, ее слова слегка дрожали. Губы Дамблдора изогнулись в улыбке, но его глаза оставались холодными и отстраненными. — Ветер разносит слухи, мисс Льюис. Намеки на любопытство, которое проникает глубже, чем просто академические занятия. Любопытство может быть мощным инструментом, ключом, который открывает тайны вселенной. Но это также может быть палкой о двух концах, ведущей по опасному пути. Пути, которые некоторые… менее щепетильные люди могут использовать это в своих собственных целях. У Джейн перехватило дыхание. — О чем вы говорите? - спросила она. — Идет война, мисс Льюис. Война между тьмой и светом. Битва за саму душу нашего мира. И я задаюсь вопросом… есть ли что-то, возможно, искра, проблеск интереса, который может, пусть и непреднамеренно, отвлечь вас от светлой стороны. Джейн почувствовала прилив негодования. Он что, обвинял ее в чем-то? — Вы спрашиваете об этом всех своих учеников, директор? — Нет, мисс Льюис, - ответил он, теперь его голос звучал мягко. — Я общаюсь только с теми, кто демонстрирует наибольший потенциал, хороший или плохой. Вы, моя дорогая, обладаете умом необычайных способностей. Умом, который может быть маяком надежды или катализатором разрушения. — С кем еще вы разговаривали, директор? - спросила она, и в ее голосе послышались нотки отчаяния. — Мои друзья есть в этом списке? Снейп? В прошлом году он обошел меня по всем показателям, - ее глаза, расширенные от страха и замешательства, метались по комнате в поисках выхода. Выражение его лица оставалось бесстрастным, словно маска спокойного безразличия. Проигнорировав ее вопрос, он просто взял еще одну карамельку и развернул ее. — А как ваш сон, мисс Льюис? Вы испытываете какие-нибудь расстройства, какие-нибудь необычные сны? - вопрос Дамблдора вырвал Джейн из тревожных раздумий. — Оливия или Элеонора что-нибудь говорили вам? На его лице промелькнуло понимание. — А, так у вас были какие-то проблемы, - задумчиво пробормотал он. Она нервно прикусила нижнюю губу. — Возможно, вам снятся кошмары? Это не имеет значения, мисс Льюис. Просто мимолетные галлюцинации. Однако, если они продолжатся, мадам Помфри с радостью предложит вам немного поспать без сновидений. Джейн почувствовала, что ее гнев вот-вот перельется через край. Ее прогнали, обращались с ней как с ребенком. — Откуда вы знаете, что мне снятся кошмары, директор? Я просто задаю вопросы! Дамблдор встал, и его высокая фигура отбросила длинную тень на Джейн. Выражение его лица было маской спокойной властности, но в глазах светилось глубокое знание, которое заставило Джейн почувствовать себя маленькой и уязвимой. — Это сложные вопросы, мисс Льюис, - сказал он низким и размеренным голосом. — Ваш разум - мощный инструмент, но, как и с любым другим инструментом, с ним нужно обращаться осторожно. А пока сосредоточьтесь на учебе и своем благополучии. Если ваши опасения усилятся, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне снова. Он замолчал, его взгляд задержался на ее лице, словно что-то ища. — До свидания. Он сделал несколько шагов и вышел из-за своего стола, остановившись прямо перед ней. — Теперь давайте перейдем к сути дела. Не успела Джейн и глазом моргнуть, как Дамблдор уже провожал ее до дверей своего кабинета, легко положив руку ей на плечо. Когда тяжелая дубовая дверь распахнулась, Джейн почувствовала, как ее захлестывает волна дезориентации. Она стояла, как вкопанная, пытаясь осмыслить странный разговор, который только что пережила, прежде чем спуститься по каменной лестнице и вернуться в свою гостиную.