Часть 13. Любовь воняет

В гостиной Пуффендуя царила оживленная атмосфера. Ученики всех возрастов столпились вокруг столов, уставленных разнообразными принадлежностями для рукоделия: мерцающими блестками, яркой бумагой и разнообразными декоративными безделушками. Мягкие, мелодичные мелодии наполняли воздух, добавляя нотку волшебства в праздничную атмосферу, когда они готовились к предстоящему празднованию Дня святого Валентина. Джейн сидела посреди веселого хаоса, ритмичное щелканье ножниц и тихий шелест бумаги создавали успокаивающий фон для ее работы. В соседних группах раздавался смех, время от времени прерываемый восторженными восклицаниями. Сладкий аромат бумаги и клея наполнял воздух, смешиваясь со слабым ароматом шоколада, оставшегося от чьего-то забытого угощения. Голоса Оливии и Элеоноры, перекрывавшие общий шум, оживленно обсуждали возможные даты празднования Дня святого Валентина. — Не могу поверить, что День Святого Валентина уже почти наступил, - взволнованно воскликнула Оливия. Говоря это, она рассеянно накручивала на палец прядь волос, явно думая о Лукасе, высоком, темноволосом и красивом старосте седьмого курса, с которым встречалась. — Я ломала голову, пытаясь придумать идеальный подарок. Что-то особенное, понимаешь? Щеки Элеоноры порозовели, когда она с энтузиазмом кивнула. — О, я полностью тебя понимаю. Сириус намекал, что хочет посетить Астрономическую башню ночью. Я планирую устроить для него пикник-сюрприз под звездами. Джейн тепло улыбнулась энтузиазму своих друзей, в ее глазах отражались отблески камина. Ее охватило чувство удовлетворения, когда она слушала об их восторженных планах. — Похоже, это замечательные планы, - искренне размышляла она. — Лукасу и Сириусу невероятно повезло, что у них такие заботливые партнеры. Оливия взглянула на Джейн, заметив задумчивое выражение, появившееся на лице подруги. Оживленная болтовня в комнате, казалось, отошла на второй план, поскольку внимание Оливии сосредоточилось исключительно на Джейн. — Есть какие-нибудь планы на День святого Валентина? - спросила она. Пальцы Джейн замерли, раскладывая вырезанные сердечки сначала по цвету, затем по размеру. На ее лице промелькнуло задумчивое выражение, прежде чем она снова сосредоточилась на своей задаче. — Ничего особенного, - небрежно ответила она, едва слышным шепотом, перекрывшим тихий гул в комнате. — Просто наслаждаюсь здешней праздничной атмосферой. Элеонора легонько подтолкнула ее локтем. — Пойдем, Джейн. Ты должна сделать что-то особенное для себя, даже если ты ни с кем не встречаешься. Немного заботы о себе еще никому не повредило. Джейн слегка покачала головой, на ее губах заиграла слабая улыбка. Она почувствовала острую потребность в общении, но отбросила ее. — Нет, правда, я в порядке, - настаивала она, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро. — Я могла бы просто прогуляться или свернуться калачиком с хорошей книгой. Провести время в тишине - это прекрасно. Оливия заговорщицки наклонилась к ней, в ее глазах плясали озорные искорки. — А как же Снейп? Вы двое так прекрасно танцевали на рождественской вечеринке. Помню, я подумала, что между вами двумя возникла какая-то удивительная химия. Руки Джейн замерли, а челюсть напряглась при неожиданном упоминании Снейпа. Краска раздражения залила ее щеки. Она резко подняла голову, на ее лице отразилось недоверие. — Снейп? Ты серьезно, Оливия? Он высокомерный и снисходительный. Единственное, что я хочу с ним сделать, - это оторвать ему яйца. Элеонора мечтательно вздохнула. — Я знаю, он немного придурок, но в нем есть что-то, несомненно, пленительное. Эти его длинные пальцы... Представь, какую магию он мог бы творить на уроках зельеварения или, знаешь, в других вещах, - она многозначительно подмигнула. У Джейн от удивления отвисла челюсть. — Привлекательные пальцы? Элеонора, на что ты, черт возьми, намекаешь? — Джейн, ты серьезно хочешь сказать, что никогда не считала мужские руки привлекательными? - спросила Оливия, недоверчиво приподняв брови. Лицо Джейн стало пунцовым. — Я...Я никогда не думала о таком в мужчине, Оливия. Это просто странно. Элеонора откусила кусочек шоколада. — Поверь мне, Джейн, - сказала она, наслаждаясь вкусом. — Настанет день, когда ты поймешь.

***

Джейн стремительно падала в ледяные глубины, ее тело казалось тяжелым и свинцовым. Мир наверху превратился в далекое мерцание, когда удушающее давление воды усилилось. Ее мышцы кричали от боли, протестуя против безжалостного холода. С каждым тщетным вдохом ее легкие обжигало, и темнота, казалось, поглощала ее. Паника охватила ее разум, ее ледяные щупальца угрожали рассудку. Тяжесть воды, когда-то давившая на нее, теперь ощущалась как непоколебимая гора, давящая на ее дух. Смятение и страх закружились в ее голове. Как получилось, что она оказалась в ловушке под поверхностью, из которой не было выхода? Где она была? Каждое движение натягивало цепь на ее теле, безжалостно напоминая о ее пленении. Перед глазами все затуманилось, и мир наверху растворился в далекой мерцающей дымке. В темной глубине материализовались фигуры, их лица были бледными, как у скелетов. Вокруг нее плавали пустые глаза, и ее охватило чувство обреченности, когда она поняла, что она не одна. Русалки, чьи очертания были неясными, но угрожающими, окружили ее. Фигура прорезала воду, силуэт на фоне тусклого света, проникающего сквозь поверхность озера. Сердце Джейн подпрыгнуло — Джеймс? Вспыхнула надежда. — Джеймс! - в отчаянной мольбе позвала она. Но по мере приближения фигуры страх сменился надеждой. Это было лицо не Джеймса. Черты лица были резче, глаза холоднее. Мальчик взглянул на нее, но не узнал. Не обращая внимания на ее крики, он поплыл дальше, словно призрак в водной могиле, равнодушный к ее страданиям. В последнем, отчаянном порыве сил Джейн напряглась, пытаясь освободиться от цепи охлаждения. Ее легкие отчаянно нуждались в кислороде, каждый вдох был невыносимой мукой. Изнеможение давило на нее, силы убывали, как прилив, погружая ее все глубже в пучину отчаяния. Из глубины вынырнула тень, и чудовищная белая фигура с пугающей скоростью устремилась к ней. Ее пасть широко раскрылась, усеянная рядами острых, как бритва, зубов. Сердце Джейн сжалось от ужаса, когда она закричала, но вода поглотила ее крик, когда он ворвался в легкие. Время, казалось, растянулось, пока хищник приближался, его голодные глаза сверкали смертоносным намерением. А затем Джейн резко проснулась. Хватая ртом воздух, она обнаружила, что снова лежит в своей постели, в целости и сохранности, в знакомых стенах Хогвартса. Остатки ночного кошмара не давали ей покоя, ощущение, что она тонет, все еще было живо в ее сознании. Она сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов, возвращая себя в реальность реального мира. Сердце бешено колотилось в груди, повторяя ужасы ее сна. На лбу у нее блестел пот, холодная пленка которого контрастировала с теплом одеял. Она плотнее натянула одеяло, ища утешения в знакомом уюте своего окружения. За окном в ночном небе ярко сияла растущая луна. Замок, окутанный безмятежной тишиной, гудел в успокаивающем ритме. Джейн провела дрожащей рукой по волосам, ее разум все еще не пришел в себя от пережитого кошмара. Мягкое сияние звезд создавало яркий контраст с ужасающими глубинами ее сна, мягко напоминая о том, что она в безопасности, окружена знакомыми стенами и успокаивающими объятиями нормальной жизни. Все это казалось таким реальным — боль, страх, ошеломляющее чувство одиночества под поверхностью воды. Джейн содрогнулась от воспоминаний, радуясь, что освободилась от их власти. Собравшись с мыслями, Джейн решила избавиться от тягостного воспоминания о сне. Глубоко вздохнув, она спустила ноги с кровати и встала, от холода плитки пола пальцы на ногах подогнулись сами по себе. Ей нужно было отвлечься, что-то, что отвлекло бы ее от ужасающих глубин подсознания. Джейн на цыпочках пробиралась по тихим коридорам замка, погруженного в предрассветную тишину. Вспомнив о необычном входе на кухню, она направилась в коридор, где ее ждал портрет в вазе с фруктами. Чувство целеустремленности сменило давнее беспокойство, когда она приблизилась к волшебному полотну. Пришло время отвлечься, погрузиться в знакомую рутину Хогвартса. Обнаружив портрет, спрятанный в укромном месте коридора, Джейн на мгновение заколебалась, прежде чем осторожно его потрогать. С довольным выражением лица груша хихикнула и превратилась в дверную ручку, позволяя ей войти. Внутри ее встретили тепло и суета домовых эльфов. Крошечная фигурка с большими ушами и довольно глупым именем приветствовала ее широко раскрытыми глазами и робкой позой. — Доброе утро, мисс! Я Мопси. Вы, должно быть, новенькая здесь, да? - ее тон был мягким, наполненным нежным любопытством, которое противоречило ее большим, выразительным глазам. На лице Джейн промелькнуло удивление, когда она осознала свое неожиданное присутствие в самом сердце владений домашних эльфов. — Да, я Джейн, - ответила она с робкой улыбкой на губах. — Студентка Хогвартса. Надеюсь, я не помешала. Чашечка чая была бы кстати в такое время. Глаза Мопси стали еще больше, на ее маленьком личике появилось озабоченное выражение. — Вы сказали, чай, мисс Джейн? Студенты нечасто приходят на кухню, особенно в такую рань, - ее крошечные ручки нервно затрепетали. Джейн ободряюще улыбнулась, понимая опасения Мопси. — Я знаю, уже поздно. Я не могла уснуть, а ромашковый чай - мое любимое средство для успокоения нервов. Мопси медленно кивнула, видно было, что она робкая по натуре, и она колебалась, прежде чем заговорить. — Очень хорошо, мисс Джейн. Я поговорю с Тилли. Мопси исчезла в шумной кухне, оставив Джейн одну в тесном углу. В комнате царила симфония ароматов, насыщенный аромат свежеиспеченного хлеба смешивался с аппетитным запахом тушеного мяса. Нервная энергия пульсировала в воздухе, отражая бурлящее внутри Джейн предвкушение. Волшебный очаг заливал кухню теплым светом, а завораживающий танец кастрюль и сковородок создавал завораживающее зрелище. Пока Джейн наблюдала, мерцающие языки пламени отбрасывали игривые тени на стены, создавая умиротворяющую атмосферу, которая постепенно успокоила ее встревоженный разум. Целую вечность спустя Мопси появился снова, ведя за собой Тилли. Старший домашний эльф подошла к Джейн с доброй улыбкой. — Доброе утро, мисс Джейн. Мопси говорит, вы хотели бы чаю? Джейн благодарно кивнула, и ее охватило облегчение, когда она встретила понимающий взгляд Тилли. — Ромашковый, если можно, - ответила она. Тилли одобрительно кивнула. — Конечно, дорогая. Мопси, принеси мисс Джейн, пожалуйста, ромашкового чая. Мопси с готовностью присела в реверансе, ее прежняя нервозность как рукой сняло. Она поспешила прочь и через несколько мгновений вернулась с чашкой дымящегося ромашкового чая и тарелкой теплых булочек. — Вот, пожалуйста, мисс Джейн! Ромашковый чай, как вы и просили! — Спасибо вам обоим, - искренне пробормотала Джейн, обхватив руками приятную теплоту чашки. Она сделала осторожный глоток, позволяя успокаивающим объятиям ромашкового чая успокоить ее расшатанные нервы и прогнать остатки тревожного сна. Мопси тепло улыбнулась, прежде чем исчезнуть в шумной кухне. Оставшись одна, Джейн принялась за чай, погрузившись в тихие размышления. Ритмичный звон посуды и тихий гул просыпающегося замка создавали успокаивающую атмосферу, предлагая столь необходимую передышку от душевного смятения. С благодарной улыбкой Джейн поблагодарила Тилли и Мопси за их доброту. Когда она возвращалась в замок, в котором царило оживление, первые лучи рассвета начали окрашивать небо в розовые и золотые тона. Добравшись до общежития Хаффлпаффцев, Джейн уединилась в своей комнате. Она сменила ночную рубашку на что-то более удобное и, желая затеряться в другом мире, выбрала книгу с полки, чтобы скоротать время до завтрака. Свернувшись калачиком в своей постели в мягком утреннем свете, Джейн углубилась в учебник по чарам. Ритмичное перелистывание страниц, сопровождаемое тихим бормотанием ее собственных мыслей, создавало ощущение сосредоточенного спокойствия. Сложные схемы и подробные инструкции были привычным утешением, желанным отвлечением от дневной неопределенности. Оливия ворвалась в гостиную, ее лицо светилось от возбуждения. — Джейн, ты можешь поверить, что уже почти День святого Валентина? Я с трудом сдерживаюсь! - она плюхнулась на кровать рядом с Джейн, ее глаза сияли от предвкушения. — Я могу только представить, какой начнется хаос, когда все совы начнут разносить открытки. Я слышала, что некоторые люди даже используют сов для помощи своим семьям! Джейн улыбнулась и на мгновение закрыла книгу. — Это будет настоящий бедлам, - согласилась она с игривым блеском в глазах. — Интересно, попытается ли кто-нибудь из профессоров отправлять сов во время урока. Это было бы что-то. Оливия хихикнула. — Или представь, что озорной студент умудрился бы перепутать всех сов! Это было бы забавно, но в то же время стало бы кошмаром для почтальонов, - она сделала драматическую паузу. — Я подумываю о том, чтобы отправить кому-нибудь открытку с розыгрышем, но еще не решила, кому именно. Джейн снова открыла свою книгу с заклинаниями. — Разыграй Сириуса, - предложила она, отвечая на вопрос Оливии. Глаза Оливии расширились от волнения. — Это блестящая идея, Джейн! Я обязательно попробую это сделать сегодня попозже. Но сейчас самое главное - занять лучшие места в Большом зале, чтобы понаблюдать за доставкой сов. Хочешь пойти со мной? Прежде чем Джейн успела ответить, Оливия схватила ее за руку, поднимая на ноги. Решительно потянув за собой, она повела Джейн вниз по лестнице и из общей комнаты, их цель была ясна – Большой зал. Жуя кусочек тоста, Джейн продолжала читать, время от времени поглядывая на других студентов, пока шли минуты. Довольно скоро по общежитию разнеслось первое уханье совы, возвестившее о начале представления. Воздух наполнился хлопаньем крыльев, когда совы всех размеров спустились в Большой зал. Это было захватывающее зрелище: яркие разноцветные гобелены расплескались по древним каменным стенам Большого зала. С потолка спускались совы всех размеров, и каждая несла стопку ярких открыток на День Святого Валентина. Взметнулся вихрь конфетти, каждый из которых был похож на крошечную звездочку, попавшую в солнечные объятия. Комната превратилась в сверкающий сказочный пейзаж, наполненный мягким шелестом предвкушения и далеким, неземным уханьем сов. Студенты возбужденно гудели, их голоса сливались в игривую мелодию, гармонирующую с праздничной бумажной бурей. Джейн была очарована калейдоскопом открыток. Каждая из них представляла собой миниатюрный шедевр, украшенный замысловатыми рисунками, сердечными посланиями и игривыми украшениями. Некоторые из них переливались волшебным блеском, в то время как другие источали нежный аромат весенних цветов или дразнящий аромат шоколада. Глаза Оливии сияли от радости, когда она собирала свои открытки, а сердце наполнялось волшебством момента. — Можете ли вы представить себе лучший способ начать День святого Валентина? - воскликнула она, переполненная восторгом. — Это настоящее счастье! Джейн кивнула, и на сердце у нее потеплело от общей радости. Ее внимание привлекла необычная открытка, небольшого размера и ярких цветов. Внутри было глупое стихотворение о любви, нацарапанное детским почерком, и оно вызвало улыбку на ее лице. «Розы красные, фиалки синие, Хогвартс волшебный, И ты тоже! От тайного поклонника». Тихий смешок сорвался с ее губ, когда она закончила читать трогательно неловкое стихотворение. Образ юной студентки, чье сердце наполнено искренней привязанностью, создающей такие проникновенные строки, вызвал теплый румянец на ее щеках. С нежной улыбкой она убрала открытку, ее простое очарование уже делало ее ценным подарком на память. Подняв глаза, она заметила приближающуюся к ним Элеонору, лицо которой излучало ту же заразительную радость, что и наполнявшая комнату. — Элеонора, ты должна это прочитать, - Джейн рассмеялась от восторга, когда поделилась стихотворением. Глаза Элеоноры расширились от изумления, когда она просмотрела страницу. — О, это просто восхитительно! - хихикнула она. — Кто бы ни написал это, у него определенно есть талант к словам, даже если он еще не освоился. В Большом зале царила настоящая буря шума, море студентов было поглощено разговорами и звоном столовых приборов. Затем, словно удар грома посреди ливня, величественные двери распахнулись, и в зал со спокойной властностью вошел Сириус Блэк. Между его пухлыми губами была зажата одинокая вызывающая красная роза, ее алые лепестки хорошо сочетались с его бледной кожей. Заметив Элеонору в шумном Большом зале, Сириус расплылся в улыбке, как чеширский кот. С развязной походкой, одновременно уверенной и беспечной, он пробирался сквозь толпу студентов, не сводя с нее глаз. Подойдя к ее столику, за которым она сидела с Джейн и Оливией, он сделал эффектный жест и, слегка поклонившись, вручил розу. — Элеонора, - начал он, в его тоне слышалась его обычная нотка игривого высокомерия. — Самой очаровательной ведьме во всем Хогвартсе в знак моего восхищения. Лицо Элеоноры озарилось лучезарной улыбкой, когда она приняла розу, ее алый оттенок отразился на румянце, залившем ее щеки. — О, Сириус, ты очарователен, - поддразнила она, наклонившись вперед, чтобы поцеловать его в щеку. Этот жест стал искрой, от которой в комнате стало теплее, свидетельством глубокой привязанности, разделяемой этими двумя людьми. Джейн тихо рассмеялась, и ее сердце наполнилось тихим удовлетворением, когда она стала свидетелем их радостного общения. Она и Оливия обменялись понимающими взглядами, в их глазах светились веселье и счастье. — Что ж, они определенно знают, как нужно выглядеть, - прошептала Оливия Джейн, и ее глаза весело заблестели. Прежде чем Джейн успела ответить, их игривую перепалку прервал глухой стук. Большой таинственный конверт приземлился прямо ей на колени, заставив ее вздрогнуть. Брови Элеоноры удивленно поползли вверх. — Еще одно, Джейн? Сегодня ты просто притягиваешь к себе письма! И ты сказала, что в твоей жизни не было никого особенного. Джейн удивленно приподняла бровь, когда увидела огромный конверт. — Сомневаюсь, что в нем есть что-то интересное, - пробормотала она с ноткой скептицизма в голосе. Тем не менее, любопытство взяло верх, и она осторожно открыла конверт. Внутри ее ждал необычный набор: лист малиновой бумаги, пара детских ножниц и небольшой лист пергамента, украшенный паучьими буквами. Загадочное послание, написанное незнакомым почерком, дразнило ее: «Поскольку больше никто не подарит тебе валентинку». Волна разочарования захлестнула Джейн, когда она прочла эти жестокие слова. Ее взгляд скользнул по комнате в поисках какой-либо зацепки к отправителю, но шумный зал ничего не ответил. На лице Элеоноры отразилось беспокойство. — О, Джейн, мне так жаль, - извинилась она. — Это просто подло. Джейн медленно кивнула, ее взгляд был отстраненным, когда она сложила записку и убрала ее подальше. — Все в порядке, Элеонора, - она выдавила улыбку. — Возможно, это просто шутка. У кого-то извращенное представление о юморе. Элеонора нахмурилась еще сильнее, в ней проснулись инстинкты защитника. — Ну, это не смешно, Джейн, - твердо настаивала она. — Ты заслуживаешь лучшего. Джейн выдавила из себя слабую храбрую улыбку, тронутая заботой Элеоноры. — Спасибо, Элеонора, - прошептала она. — Это действительно хорошо. Давайте сосредоточимся на хорошем, например, на этом очаровательном стихотворении. Она взяла первую попавшуюся открытку, ее жизнерадостный дизайн казался невероятно счастливым по сравнению с горечью записки. Наигранная легкость наполнила ее лес, когда она попыталась изменить настроение. Взгляд Джейн метался по Большому залу, в котором царил хаос, в отчаянной попытке избавиться от воспоминаний о жестоком Валентине. Наконец ее взгляд остановился на Снейпе, его фигура казалась зловещим силуэтом на фоне суматохи. Талантливый зельевар сидел за слизеринским столом, и за его обычным бесстрастным видом скрывалось что-то зловещее. Его темные глаза встретились с ее глазами, и в них зажегся холодный расчетливый огонек, от которого по спине Джейн пробежала дрожь. Внезапное осознание поразило Джейн, как удар молнии. Понимающий взгляд Снейпа, самодовольная ухмылка на его лице — все встало на свои места. Он был виновником жестокого Валентина. Холодок пробежал у нее по спине, когда она вспомнила шутку, которую разыграла с ним на Рождество. Кусочки головоломки встали на свои места, открывая мстительного Снейпа, стоящего за этим злонамеренным поступком. Джейн стиснула зубы, и на ее лице отразилась решимость. Волна гнева разлилась по ее венам, подогреваемая мелочной мстительностью Снейпа. Его самодовольство оказалось горькой пилюлей, которую пришлось проглотить, и она была полна решимости найти способ отыграться. Оливия заметила внезапную перемену в поведении Джейн, необычную перемену в ее обычном веселом настроении. Она проследила за взглядом Джейн и увидела Снейпа, который сидел напротив с самодовольной ухмылкой на лице. — Джейн, все в порядке? - тихо спросила Оливия, беспокойство сквозило в каждом ее слове. Джейн выдавила из себя натянутую улыбку, ее щеки слегка покраснели. — О, ничего страшного, - ответила она напряженным голосом, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. Оливия слегка прищурилась, пристально изучая лицо Джейн. — Ты уверена? - она мягко надавила. — Ты выглядишь... обеспокоенной. Джейн заколебалась, ее взгляд на мгновение метнулся к Снейпу, прежде чем встретиться с обеспокоенным взглядом Оливии. — Ничего страшного, правда, - настаивала она, ее тон был слишком пренебрежительным. Оливия медленно кивнула, не сводя глаз с лица Джейн. Она достаточно хорошо знала свою подругу, чтобы почувствовать, когда что-то не так. Едва заметным движением отведя взгляд, она вернулась к картам перед собой. По мере того как день клонился к вечеру, первоначальный шок Джейн сменился нарастающим гневом. Она лихорадочно соображала, создавая мысленный арсенал заклятий и сглаза, подходящих для Снейпа. Каждое потенциальное заклинание приносило мимолетное чувство удовлетворения, временное утешение для ее уязвленной гордости.