Часть 5

В тот же вечер Деймон рассчитывал наблюдать за принцессой. Он любовался ею, когда она щебетала большому Вермитору, проводя ладонью по его бугристой морде. Рассматривал за ужином, как аккуратно она ест, продляя наслаждение своим любимым десертом, как маленькая ложка теряется во рту. Блядство. Это было практически невыносимо. Рейнира уже вступила в возраст половозрелых отношений, но в тот момент — это лишь малый шаг.   — Рейнира, ты сама прекрасно знаешь, почему должна быть на Драконьем камне, — тихо говорит Визерис, но в голосе слышен упрек и скупая печаль.   — Да, отец, знаю, но принцесса лично обязана сопроводить наследника престола и пожелать победы, — пожимает плечами девушка. — По традициям нашего дома.   Это был фелегранный намек. Деймон уловил её взгляд, колкий и изучающий, словно она впервые его разглядела. Может быть, так оно и было, минуло много зим.   — Рад слышать, традиции должны жить, мы сами созданы из традиций, — усмехнулся Деймон, салютуя Визерису бокалом вина.   Король сморщил свой неровный нос, но выпил. Ужин прошел впервые так спокойно, Эмма продолжала смотреть на Рейниру и тихим шепотом переговариваться с ней. Мать соскучилась по своему чаду, и это понятно.   Когда сумерки сгустились и за горизонтом уже виднелись далекие звезды, Деймон думал. Ему катастрофически не хватало внимания принцессы, ему нужна была она прямо сейчас. Минутой назад он отогнал служанку, что иногда удовлетворяла его, сбавляя напряжение. Но не сегодня, потому что кровь кипит. Потому что кровь зовет и приглашает. Дракон вернулся домой, и Деймон чует его.   — Пекло, — рычит Таргариен, хватая темный плащ и накидывая на плечи. — Чёртово, блять, пекло.   Легкой поступью он крадется по замку, словно вор, а не будущий король. Сворачивает за проулок, высматривая рыцарей. Что ж, сегодня покои принцессы охраняет Стронг. Злая усмешка ползет на лицо; сегодня он не мог не заметить, как Харвин украдкой разглядывает его женщину.   В тайных проходах он ориентировался лучше, чем кто бы то ни был. С детства его приучили заучивать расположение каждого уголка Красного замка. Впрочем, как и Визериса, но тот халтурил.   Еще два шага влево — и вот она. Потайная дверь в покои принцессы. Деймон молится всем богам, чтобы она была одна в этот вечер, без матери и слуг.   Отодвигая каменную кладку, Деймон аккуратно ступает в комнату Рейниры, подсвеченную множеством свечей. На мгновение морщится от света, фокусируя взгляд и буквально прирастает ногами к полу. Перед его взором Рейнира, принимающая ночью ванну. В комнате стоит стойкий запах дорнийского ароматического масла, что втирают в локоны. Она расслаблена, Деймону видны только хрупкие плечи, тонкие руки и длинные мокрые волосы.   — Дядя, что привело тебя сюда так поздно ночью? — аккуратно поворачивает голову принцесса, цепко впиваясь в него своими лавандовыми глазами.   — Драконья кровь зовет, — скидывая наваждение, Деймон снимает с себя плащ, оставаясь в ночном одеянии из свободных хлопковых штанов и легкой ситцевой рубахи с глубоким вырезом по самый торс. На самом деле Рейнира дрожит под водой, неожиданное волнение охватило её бедра. Они одни в комнате, Рейнира не любит мыться в компании слуг.   — Твои колени дрожат, — по доброму смеется Деймон, слушая тихий трепет своего разнеженного сердца. — Позволишь мне помочь тебе?   Рейнира смотрит как Деймон подходит ближе, как присаживается на борт покатой и широкой ванны, как бегло бросает взгляд на то, что скрыто под водой. Она замечает его жадный взгляд и движение кадыка, прежде чем несмело кивнуть на его вопрос.   — Выпрями спину и обопрись руками о борт ванны, — хрипло шепчет Деймон, юрко доставая откуда-то губку с мылом.  Он смотрит, не может этого не делать. Его собственный ад заключается в том, что Рейнира горит румянцем, но не скрывается. Выпрямляет спину и Деймон со свистом выдыхает теплый воздух, наблюдая за показавшейся аккуратной грудью. Она выпрыгнула из воды, словно дар богов. Ее кожа мокрая от воды, пахнет чистотой и доверием.    Таргариен наблюдает, как тонкие руки опираются о борт, как перед ним открывается вид на жилистую спину принцессы. Она тонкая, но тело драконьей наездницы рельефное, с подтянутыми мышцами и абсолютно идеальной спинкой. Она неловко сгибает лопатки, отчего горячий взор Деймона прикипает к выглянувшим половинкам из под воды. О, Деймон согласился бы отдать сейчас что угодно, чтобы рассмотреть ягодицы как можно ближе.   — Послушный дракон, — щебечет Деймон на высоком валирийском, откидывая губку подальше. Рейнира пылает щеками, оборачивается посмотреть на дядю и заходится в панике, когда Таргариен прокатывает мыло между своими руками. Она резко отворачивается, чувствуя крепкую хватку на своей талии.   — Тише, дорогая, я никогда не зайду дальше, чем ты того пожелаешь.   Рейнира кожей горит, сводит бедра вполне осознанно, потому что наваждение окутывает ее полностью, как и тень дяди за спиной. Он водит по спине вверх, намыливая шею и тянет на себя. Не больно, но Рейнире приходится прогнуться. Слышит сдавленное рычание сзади, чувствует как напрягаются руки, что скользят по спине вниз, очерчивая талию. — Дальше, — шепчет задушевно Рейнира, когда Деймон в нерешительности останавливается чуть ниже талии. — Дракон вырос, — голос Деймона совсем низкий, словно он сдерживает в себе стоны.   Мужские руки скользят ниже, под воду, оглаживая бедра, сжимая их на мгновение, а затем меняют траекторию и скользят по подтянутым ягодицам. Принцесса бессвязно лепечет, что дядя переходит границы, но Деймон не в силах удержать зов крови. Сжимая округлые половинки, он не позволяет себе зайти дальше. Убирает руки с её тела с рваным выдохом сквозь зубы, словно ему физически больно отстраниться от неё хоть на миг. Из чистой королевской бочки черпает остывшую воду, чтобы смыть с тела принцессы сладко пахнущее апельсинами мыло.  Она шумно дышит, когда на разгоряченное тело льется прохладная вода, успокаивая естество. Но Рейнира дракон, дядя был прав, когда говорил о зове крови. Она тоже это чувствует, накрывающее возбуждение, что её тело еще не познало. Облегченно выдыхает прежде чем пробить в груди Деймона огромную пропасть, вставая на неустойчивые ноги. Стоя в ванной, она позволяет Таргариену рассмотреть ее полностью, оборачивается, чтобы открыть еще больший простор для жадных фиалковых очей.   — Что же ты маленькая делаешь, — не в силах оторвать темный, словно сама бездна, взгляд, Деймон запоминает напряженный животик, поджарые стройные ножки и приникает взглядом к маленьким складкам между ее ног. Тело мокрое, капли скатываются, словно ласкают юную деву, отблеск свечей дает Деймону запомнить каждую деталь в идеальном теле. Она выкована для него, его мокрый сон, влажная мечта.   — То, что и ты со мной, — неровно сглатывает Рейнира, унимая дрожь в коленях, но не пытается прикрыться, видит, как одурманивает его, как взгляд ласкает ее тело. — Покажи мне, прежде чем уедешь на войну. Таргариен слышит и понимает о чем говорит принцесса. Было бы славно сорвать ее поцелуй и вдалбливаться в нее медленно и долго, выжимая все соки и стоны, что сможет она подарить. Это было бы так прекрасно и так правильно, если бы он позволил себе кончить, вгрызаясь в её шею, словно хищник. Деймон ощущает, как его член пульсирует от того, как мимолетно он подумал о том, как замечательно было бы оставить в ней свое семя.    — Не все сразу, медленно, — будто уговаривает сам себя. – Блять. Он рычит, помогая принцессе выбраться из ванной, чтобы схватить её на руки, мокрую, смущенную, совершенно чистую во всех смыслах Рейниру. Господи боже, как он хотел бы кончить ей на грудь и может быть на лицо. Деймон пытается успокоится, кладя девушку на ложе. Балдахин скрывает ее от блеска свечей, но Рейниру все равно видно. Ее кожа блестит, грудная клетка неспокойно вздымается, соски розовые и немного припухщие от распаренной воды.   — Ты прекрасна, моя королева, — облизывается Деймон, шустро снимая рубашку с себя.   — О таких традициях нашего дома ты говорил за ужином? — смеется Рейнира, купаясь в его поклонении ей.   — Только дракон с драконом может породить достойное потомство, — низкий голос дяди звучит в ее голове, словно она способна сейчас только инстинктивно ощущать его.   — Дело лишь в потомстве, Деймон? — его имя на устах звучит как самая влажная мечта из тех, что он представлял ночами, вытрахивая шлюх с закрытыми глазами и ее именем на устах.   — Рейнира, ты рождена стать королевой, ты была дарована мне  богами и даже смерть не заставит меня отказаться от тебя. Принцесса задыхается от горячего взора и темных глаз, что продолжают облизывать её естество вымышленными язычками. Деймон движется плавно, как пантера, накрывает её тело своим. Температура их тел одинаковая – горячая и жаждущая. Таргариен заставляет её ноги разжаться, давая ему доступ разместиться там. Деймон не смотрит, как её маленькая плоть открывается, лишь дышит часто, уловив возбужденный запах.   — Посмотри на себя, ты женщина и станешь ещё краше, когда я сделаю тебя своей королевой, — шепчет Деймон, прокатывая  свои огрубевшие ладони по нежной кожи живота до тонкой шеи, совсем чуть задевая затвердевшие соски. Рейнира откидывает голову назад, её колени подрагивают, а клитор пульсирует от необходимости дотронуться, приласкать. Она издает тихие звуки, когда принц сжимает её горло одной рукой, а другой грубо притягивает бедра к своему возбужденному паху. Он смотрит, как руки Рейниры взметаются вверх, чтобы ухватиться за подушки над головой. Она тянется телом, напрягает прочерченные мышцы живота и стонет глухо, когда Деймон в порыве касается её лобка.    — Деймон, — лепет Рейнира, теряясь в приятных ощущениях, как её дядя чертит круги по клитору. — Приятно, Деймон. Деймон никогда в жизни не признается, что практически кончил от того, как племянница тянет его имя. Ему хочется больше, пальцами чувствует как из девочки льется.   — Блядство, — сжимает челюсти Таргариен, с силой хватая Рейниру за бедра и грубо переворачивает. — Встань на колени, Рейнира, выгни спину. Она теряется, комната вдруг резко перевернулась. Совсем неосознанно она приподнимается на колени и теряется в смысле существование, когда её стройное тело протаскивают по постели за бедра. Деймон забывается, зарывается лицом в её маленькие складочки между ног, дышит часто и сильнее вдавливает свое лицо, окуная его в её соки.   — Дядя, — кричит принцесса, поджимая пальцы ног и пульсируя бедрами, она никогда в жизни не испытывала такую жажду. Деймон не отвечает, иначе может напугать её своим совсем охрипшим и озверевшим тоном. Его язык скользкий от слюны, что скопилось в его рту, она тоже совершенно мокрая. Размашисто мажет языком по всей дырочке, приникая всем ртом к ее лону. Пальцы так сильно сжимают её тренированные бедра, что синяки не заставят себя ждать.   — Давай, девочка, я хочу, чтобы ты получила наслаждение, – рычит Деймон прямо в пропитанное соками естество Рейниры и совершенно дуреет от звука её протяжного стона.  Не в силах держаться на локтях, принцесса ложиться грудью на кровать, катастрофически сильно прогибая спину. Деймон держит её бедра у своего рта на весу, не чувствуя тяжести. Он продолжает лизать, вдыхать, раздвигая складочки ее лона.   — Деймон, — захлебывается слюнями Рейнира, теряясь в пространстве, когда Деймон присасывается к её клитору с особым рвением. Ей хватает совсем немного, чтобы рассыпаться на миллиарды частиц оргазма. Её лоно хлюпает от обилия влаги, Деймон, как жадный путник, пытается забрать себе в все, что его королева предлагает.   — Умница, все правильно, — стонет Таргариен, не отпуская ее бедер, прижимает разнеженное лоно к своему естеству через ткань штанов. Рейнира чувствует, как он возбужден. Деймону хватает несколько раз вжаться в нее, испачкав все штаны предэякулятом, чтобы взорваться как и она. Он позорно спускает себе в штаны, вдавливая её тело в кровать. Стонет или рычит, Рейнира не слышит, полностью фокусируясь на ощущении единения. Чуть позже она может воспринимать мир только, когда Деймон вместе с ней на руках опускается в прохладную ванну, смывая былую страсть.   — Рейнира, не забывай это чувство, я подарю тебе больше, когда придет время, — и она верит в слова будущего короля, верит и надеется.