Часть 6

Когда Деймон уезжает на Ступени, чтобы отвоевать то, что принадлежит короне, Рейнира теряет связь с сердцем. Для неё дядя — человек, нет, даже не так. Для Рейниры он бог, единственный и верный.   — Это пагубные отношения, — мямлит Алисента, заправляя прядь своих медяных волос. — Он погубит тебя, и давай будем честны, ты не знала никого, кроме Деймона.   — Мне и не нужно знать, чтобы верить в правильность, — принцесса глубоко вздохнула, облокотившись о Чардрево.   Девушки раскинулись в саду, ощущая бренность всех событий. Армия Деймона и его дракон отправились на войну. Переживала ли Рейнира? Точно сказать нельзя, единственное чувство, наполняющее всю её суть, — вера в будущего короля. Он всегда был победителем, и ничто не может это исправить. Это данность, с которой он был рожден.   — Я слышала от отца, что Деймон на заседании совета сказал, что возьмет тебя в жены, когда вернется с победой, — шептала Алисента, будто это был тайный секрет. Принцессу это даже позабавило, её подруга такая наивная. — Он даже сказал, что ты была рождена для него. Господи, Рейнира, разве можно это назвать любовью?   Она не знала, впрочем, его слова её заводили, нежели отталкивали. — У Таргариенов своя любовь, тебе не нужно понимать, — Рейнира повернула голову, чтобы посмотреть в её ясные глаза цвета скошенной травы. — Я уверена, что он с самого моего рождения томился в ожидании моего взросления.   — Ты права, Таргариены странные, не хотела бы я быть частью Вашей семьи, — Алисента скривила такое лицо, что принцесса совершенно не устояла от дикого хохота. Навалившись всем телом на свою подругу, Рейнира ощутила себя цельной, уезжать в Драконий камень не хотелось совсем.   — Уверена, Кристон Коль когда-нибудь согреет твою постель, — глумливо отшутилась Таргариен, чем вызвала смятение и растерянность во взгляде подруги. — Я всегда тебя поддержу, Алисента.   Прежде чем расстаться, подруги держались за руки до самого ужина, который прошел тихо и немного напряженно из-за предстоящей разлуки с домом.   — Рейнира, Драконий камень твой — это твое наследство и подарок, — небрежно сказал Визерис, доедая свой суп за ужином.   — О чем ты, отец? Драконий камень принадлежит Деймону, всем об этом известно.   Рейнира сглотнула тяжелый ком, когда глаза встретили прямой взгляд её короля, её отца по крови. — Перед отъездом Деймон официально отписал тебе Драконий камень и все, что там находится, в твое личное пользование, включая драконов, их яйца, золотые плащи и все прилегающие земли, — спокойно произнес Визерис, наблюдая за полноценно шокированным лицом своей дочери. Ухмыльнулся, решая добить. — В качестве свадебного подарка.   Вилка выпадает из рук принцессы, её лавандовые глаза округлые настолько, что даже смешно, смотрят на отца. Он все знает. Визерис говорит ей, потому что принял этот дар Деймона. Он не против этого союза. И Рейнира настолько поражена, насколько никогда не была раньше.   — Дядя просил моей руки? — хрипит Рейнира, краем глаза наблюдая смешок своей матери.   — И я его приму только с одним условием — победа на Ступенях, — хмыкнул Визерис, наливая из глиняной посуды лекарственный чай.   — То есть сейчас я полноправная хозяйка Драконьего камня и вправе делать там все, что пожелаю? — дерзко вскидывается Рейнира, впервые чувствуя на губах вкус власти. Ей этот вкус нравится.   — Это твои владения, дочь, — Эмма старается держать лицо, но лукавая улыбка проскальзывает в жестах. — Только не влюбись в какого-нибудь рыцаря, иначе этот ураган снесет всю королевскую гавань.   Сама пошутила — сама посмеялась. Визерис обреченно наблюдает за тем, как его жена басовито гогочет, заваливаясь на стол. Рейнира обреченно вздыхает, промакивая рот салфеткой, собираясь покинуть ужин.   — Дитя, — отхохатываясь, Эмма поднимает свой нежный взгляд на Рейниру. — Ты можешь приезжать домой, когда посчитаешь нужным, из-за войны это место будет уязвимо, но и Драконий камень не самое безопасное место. Обучайся править, дитя мое, ибо ты единственная, кто по праву достойна быть королевой.   И эти слова стали для Рейниры данностью на ближайшие годы её взросления. Будущая королева научилась держать меч и пользоваться клинком, выковала свое тело тренировками и поездками на драконах. Рейнира научилась зарабатывать, торгуя броней из драконьей кожи, когда те сбрасывали свою чешую каждый полгода. Броня не самая лучшая, но для рыцарских турниров — самая впечатляющая. Рейнира пользовалась всеми дарами земель Драконьего камня, превращая металлы в оружие и украшения.   — Леди, в этом году казна Драконьего камня превысила годовой доход Королевской Гавани, — Харвин Стронг стал её личным рыцарем и чем-то вроде десницы для маленькой королевы.   — Чтож, это будет отличным ответным свадебным подарком, — повзрослевшая принцесса являла собой смесь греха и невинности. В этом году её совершеннолетие, и Рейнира научилась удивлять людей вокруг себя. — Харвин, отправь весть моему отцу, что Рейнира Таргариен, первая своего имени, будущая королева семи королевств, в помощь своему будущему мужу отправила гуманитарную помощь в виде: четырех тысяч новых мечей, столько же амуниции и щитов, новые стрелы для его армии, а также всех золотых плащей, что до этого защищали Драконий камень.   Стронг чувствовал острое желание поглотить эту маленькую прелесть, что сейчас стояла, как полноправная королева Драконьего камня. Но, увы, умирать он пока не планировал.   — Оу, да, ещё, отправьте также всю годовую выручку Драконьего камня будущему королю для поощрения его доблестных солдат, — ухмыльнулась Рейнира, совершенно ослепленная своей хитрой задумкой. Она хочет, чтобы для Деймона это был посыл заканчивать войну победой, она изголодалась. — Конечно же, Деймону Таргариену также стоит получить официальное письмо, что все это — свадебный подарок Рейниры Таргариен, королевы Драконьего камня, что желает скорейшей победы будущему королю семи королевств.   Деймон в отчаянии сражался на поле боя, стрелы пронзали его тело, он чувствовал вкус смерти и был неминуемо ею поцелован. Ошеломленный, он вскакивает со своего ложа, не веря, что все это просто очередной кошмар. Оглядывая свою скромную палатку, в которой жил второй год – его тянет блевать и трахаться. Намерено избегая сереброволосых шлюх, ему приходилось брать сразу двоих темноволосых. И даже множественные оргазмы не давали ему покоя и упоения. Он желал одну. И он мог её получить только выиграв эту войну.    — Милорд, прибыли золотые плащи Драконьего камня, у них послание, — какой-то гвардеец заглянул в палатку Деймона, не глядя на него.   — Драконий камень? — это что-то новенькое. Три года назад он безвозвратно подарил его Рейнире, и за это время он не получал ни единой вести от неё. Он жил только воспоминаниями о её пряном вкусе, о том, как она вздыхала, о том, как выглядела её румяная обнаженная кожа. Он жил этим все эти годы, он упивался и кончал лишь тогда, когда думал о ней.   Умывшись, он надел свои доспехи и только тогда выбрался из палатки. Солнечный свет, запах морской соли и крови впились в его ноздри, заставляя морщить нос.   — Королева Драконьего камня, первая своего имени, Рейнира Таргариен, принцесса семи королевств, в качестве свадебного подарка направила Вам в помощь две сотни солдат, включая золотых плащей своей гвардии, двенадцать тысяч единиц оружия, включая амуницию, и три тысячи золотых драконов в монетах для Вашей славной армии.   Морской змея, что стоял подле Деймона, громко присвистнул, обводя взглядом наполненные сундуки и мешки.   — В качестве свадебного подарка? — прошипел Деймон, смотря на гвардейца с золотым плащом, что ранее служил у него в армии.   Гвардеец кивнул, передавая аккуратное письмо в руки наследника семи королевств. «Jorrāelagon damon, nyke hope issa gifts maghagon ao ērinnon. Kesrio syt ērinnon iksos ry ao jaelagon. Se naejot sagon drēje, sīr gaomagon nyke. Nyke olvie merbugon, kepus.»   Ошеломленный, возбужденный, жадный. Только так можно было описать взгляд будущего короля, когда он поднял свой меч в воздух: — За королеву Рейниру! За победу!   Его оглушили крики сотни тысяч его армии, он видел жуткий блеск крови в глазах Веларионов, он чувствовал нестерпимое желание вернуться домой с победой, чтобы взять то, что ему принадлежит по праву рождения.