Часть 7

Кто такой Деймон Таргариен? Во-первых, он Таргариен, а во-вторых, лучше не углубляться. На его руках сотни тысяч потерянных душ, несколько невинных, но иногда проще убить котенка пантеры в младенчестве, чем ждать, когда кошка подрастет и наберется достаточно опыта, чтобы изрезать тебя.   — Принц, одумайтесь, мы можем придумать стратегию лучше, — кричит сухожилистый старик, пообещавший королю Визерису следить за наследником.   — Я не умру сегодня, — окидывая взгляд через плечо, молвит Деймон, направляясь прямиком в стан врага.   Это было оглушающее событие: Деймон обманул Триархию, обманул самого дьявола. Звук бьющей по венам крови разносится в голове Таргариена, в него попало несколько стрел, и ему плевать. Сегодня не тот день, когда темная придет за ним. Сегодня день его победы, сегодня он насладится войной еще раз.   Деймон всю свою жизнь убивал; его учили быть верным клинком старшего брата. Его отец всегда был прав, говоря, что Деймон — истинный облик дракона. Неудержимого и жадного до крови. В мире, где он живет, война и борьба за власть являются частью жизни.   — Деймон амбициозен до маниакального припадка, но его амбиции к власти могут быть лучшим решением для королевства, если их направлять, а не отвергать, — как-то говорила Эмма Визерису в их общей спальне за маленьким чайным столом в окружении мягких одеял и запаха спелой вишни.   — Если бы не тот сон, я бы никогда не задумался об этом. Господи, я ведь не мог возложить на плечи Рейниры такую тяжесть, как трон? — Визерис зарылся лицом в свои шершавые ладони, вынуждая свою жену подняться со своего места и склонить колени перед ним, беря его теплое лицо в объятия своих нежных ладоней. — Ты пахнешь, как сам рай.   Эмма смеется, поглаживая своего мужа по изнеженному властью светлому лику короля. — Ты любишь нашу дочь, и я уверена, что ты бы хотел передать ей трон, потому что она достойна этого. Она будет прекрасной королевой, но ей необходим Деймон, — щебечет Эмма, упрямо заглядывая в глаза королю. Колени немного затекли, но она — наученная опытом женщина. — Черт возьми, да Деймон одержим Рейнирой, я не знаю человека, который готов разорвать небо на двое, если это доставит удовольствие нашей дочери. Более преданного человека ей не найти.   Уверенность, с которой говорит его королева, успокаивает Визериса. Он и сам это понимает. А еще понимает, что вспылил, как мальчишка, от мысли, что его брат отберет его дочь. Эта отцовская ревность никогда до добра не доводила; он мог потерять их обоих, обречь на глубокие годы ожидания, на годы незаслуженного несчастья.   Вскоре до Королевской Гавани дошли новости о победе Деймона Таргариена, наследника семи королевств. Слухи о триумфе Деймона разлетелись, как огонь по сухой траве. Королевская Гавань наполнилась шепотом и восторгом, а в глазах людей загорелись искры надежды. Говорили, что он сразил врагов с такой яростью, что даже самые смелые воины Триархии дрожали от страха при одном лишь упоминании его имени. Его возвращение означало не только победу — оно знаменовало начало новой эры для Вестероса.   — Принцесса Рейнира, вам почтовый голубь с письмом, герб Таргариенов, — служанка сломя голову бежит через весь холл, чтобы передать сверток своей хозяйке.   Рейнира, облаченная в серое обмундирование для учебы фехтованием, ловит себя на маленькой дрожи. Такое письмо могло прийти только от родителей или от него. И она солжет, если скажет, что скучает по родителям. Неспокойными пальцами разворачивает письмо, срывая восковую метку.   «Vezof, nyke, se jorrāelza, sȳz, se vestri vekhat, se jorrāelza. Nyke vāedar sȳz, sōvot, se drāz. Vezof, se jorrāelza vekhat, sȳz, sōvot, se drāz. Kessa, nyke jorrāelza, se jorrāelza vekhat, sȳz, sōvot, se drāz».   Шумный глоток потока слюней был оглушительным в пустом холле Драконьего Камня. Рев Сиракс заставил Рейниру прийти в себя, неверяще уставившись в небо. Её дядя возвращается. Возвращается с победой. Возвращается, чтобы сделать её своей королевой. Возвращается, чтобы удовлетворить пламя в их жилах.                                                                       

***

Караксес мчался по небу, словно смертоносный дьявол. Его всадник в полном боевом обмундировании крепко держал управление седла. Деймон чертовски хорошо себя чувствовал. Он победил в войне, он единственный, кто мог это сделать. Сквозь облака пронзали солнечные лучи, и он улыбнулся, как будто сам свет был его поклонником. Деймон знал, что его имя будет вписано в историю как имя величайшего завоевателя. Он был не просто Таргариеном — он был живым воплощением силы и власти, и никто не мог ему противостоять.   Вскоре на горизонте показалась Королевская Гавань, и Деймон не мог справиться с собой, когда увидел, как в небе резвится Сиракс. Без своей всадницы. Ох, понятно, драконица встречает своего возлюбленного. Караксес мчится сильнее.   — Покрасуемся, приятель? — ухмыляется Деймон, направляя управление седлом вверх.   Караксес, словно ящер, переворачивается в воздухе, замирая в крыльях. Дракон, словно бог этого неба, изрыгивает огонь вокруг своей оси, купаясь в нем. Деймон смеется сквозь нагретую броню, ему нравится огонь, он рожден в нем.   Таргариен слетает с Караксеса, оставляя того в компании Сиракс. Чтож, настал момент его величия. Пусть кланяются, пусть молятся. Теперь Деймон для всех не просто будущий наследник, он единственный бог. Склоните же головы, верующие.   — Деймон Таргариен, законный наследник семи королевств, первый своего имени, король Дорна, — объявляет герольд, набрасывая словесные ударения.   Поступь Деймона тяжелая, уверенная. Подавляющая аура жестокости и запах крови распространяется по тронному залу, заставляя поданных королевства склонить головы. Да, так и должно быть; молитесь по ночам, ибо ваш бог теперь наблюдает.   — Мой король, брат, — склоняет колено, но не голову. Деймон смотрит на Визериса и видит гордость. Впервые эти эмоции затапливают его, никогда его единокровный брат не смотрел на него таким взглядом. Всегда в них был только страх и презрение. Но этого нет. Чертовски раздражает, может, стоит зарезать его ночью?   — Мой наследник, брат, — отвечает король, и Деймон отмахивается от мысли убийства. К чему убивать Таргариена, когда тот не против его короновать? — Деймон Таргариен — победитель и защитник семи королевств. В дар за твою победу ты можешь просить короля обо всем. Чего желает наш принц?   Деймон сладко облизывает губы, впитывая в себя это преклонение; в конце концов, он этого достоин. Ну разве красавчикам не должен доставаться весь мир только потому, что они чертовски прекрасны? Деймон смеется от своих мыслей, его нарциссическая личность заставляет девушек раздвигать ноги за просто так. Видимо, его прелестные фиолетовые глаза и серебристые волосы заставляют их хотеть носить в себе хотя бы бастарда. Выпятив грудь, Деймон ищет только одни глаза в толпе, натыкается на Аллисенту Хайтауэр и морщится. Господи, где его ангел?   — Рейнира Таргариен, королева Драконьего Камня, принцесса Королевской Гавани, — разносится по залу голос все того же герольда.   В тронный зал вплывает она, его валирийская богиня. Её волосы искусно завиваются у лица, делая её лик нереальным. Она смотрит прямо, уверенно и в глаза. Деймон ловит её взгляд и шумно дышит, она одета в цвета его дома, их общего дома. На ней темно-алое платье и королевский плащ с гербом Таргариенов. Её поступь такая же тяжелая, безжалостная, манящая. Она взрослая настолько, чтобы Деймон действительно возжелал запереть её на своем ложе и желательно навсегда.   — Дядя, поздравляю с победой, надеюсь, ваш путь был легким, — говорит Рейнира, поравнявшись с ним, но все равно вскидывая голову, чтобы увидеть его лицо. Таргариен смотрит на её аккуратные губы, на легкий румянец, посмевший тронуть её лицо.   — Девочка, твое лицо и шея чертовски розовые, я бы хотел попробовать их на вкус, — хрипит Деймон, заставляя Визериса поперхнуться воздухом и намекнуть о приличиях. — Брат мой, по традициям нашего дома, я желаю себе валирийскую жену, крови драконов, сути драконов, если хочешь – истинного дракона. Только единственный человек подходит под описание – Рейнира. Пожени нас и мы вернем дому дракона настоящее, подавляющее величие.      Визерис тяжело вздыхает, похлопывание его жены по спине совершенно не успокаивают. Чтож, именно этот исход они все ожидали. Визерис обреченно переводит взгляд на свою дочь и затихает, увидев открытые чувства, искрящиеся. Так он сам когда-то впервые посмотрел на Эмму, он знал этот взгляд – желание обладать. Визерис наивно боялся, что Деймон просто хочет обладать Рейнирой, сделать её еще одной королевской медалью в своей постели. Но он совершенно забыл, что его дочь таких же кровей, она — облик Валирии, еще больший, чем сам Визерис или Деймон. Это скорее она сделает из Деймона королевскую медаль в своем ложе. Чтож, у кого-то все равно должно быть влияние на этого дьявола.     — Пусть будет по твоему, брат, женитьбе быть, – объявляет Визерис.                                                              

***

  Ночи в Королевской Гавани были наполнены необычной суетой. Служанки и придворные, словно пчёлы в улье, спешили по залам и коридорам, готовя дворец к предстоящей свадьбе, которая должна была стать событием века. По всей столице разносились слухи о союзе Деймона и Рейниры — союзе, который обещал вернуть дому Таргариенов былое величие.   В одном из коридоров две молодые служанки — Миражанна и Элейна — остановились, чтобы перевести дух и обменяться новостями. — Слышала, как сегодня утром королевский герольд объявил о том, что свадьба пройдет завтра? — шептала Миражанна, оглядываясь вокруг.   — Конечно, — улыбнулась Элейна, встряхивая вымытые королевские простыни. — А ты видела, как принц и отрада королевства резвятся в облаках на своих драконах? Их драконы словно сливаются в танце, а всадники смеются, как дети.   — Да, говорят, что никто в Королевской Гавани не видел их такими счастливыми. Это почти как легенда — два дракона и их господа, свободные и могучие.   — Интересно, как долго продлится их счастье, — задумчиво произнесла темноволосая Миражанна.   — Пусть будет долго, — ответила рыжая Элейна, потягивая усталую спину, — ведь после всех этих войн и страданий нам всем нужна надежда.   Прошло несколько ночей с тех пор, как Деймон вернулся с войны. Взоры подданных были устремлены на него, а в воздухе витал аромат новых возможностей и перемен. В покоях замка Рейнира уединенно готовилась к своему новому статусу.   Девушка стояла перед зеркалом, примеряя своё свадебное платье — темно-алое, украшенное тончайшей валирийской сталью и драконьими узорами. Ткань струилась по её телу, подчеркивая силу и грацию, что скрывались за холодным взглядом принцессы.   Её пальцы нежно касались вышивки, а мысли уносились далеко — к небу, к драконам и к обещаниям, которые теперь связывали её с Деймоном. В эту ночь Рейнира была не просто принцессой, она была будущей королевой, готовой принять на себя бремя и власть, которые ей предстояло носить. Тихо вздохнув, она прошептала себе: — Дом дракона возродится в огне и крови.   Темный смех разбивает уединение принцессы в своих покоях. Она даже не заметила, как стена отъехала в сторону, являя наследника железного трона.    — Прекрати вламываться сюда, иначе я прикажу Харвину сторожить по ту сторону той стены, — Рейнира смотрит на Деймона через зеркало, нервно поглаживая свое свадебное одеяние.    А Деймон смотрит, словно все слова вмиг перестали иметь значение, словно существует только этот миг.    — Лучше бы тебе не произносить имена чужих мужчин, мой дракон, — голос Деймона хриплый, сегодня на нем хлопковая рубашка, будто специально распахнутая полностью, открывая вид на точенные мышцы пресса. Рейнира тихо скользит взглядом от сильной грудной клетки мужчины, вниз, очерчивая вздымающие кубы подтянутых мышц кора. — Нравится, то, что видишь, жена?   Рейниру затапливает смущение. О боже, она буквально загляделась на тело Деймона?    — Нравится, дядя, — выдавливает принцесса, поворачиваясь к Деймону лицом, тот ухмыляется, присаживаясь на мягкую перину её кровати. — Ну, а ты, что скажешь? Нравится мой свадебный наряд? О, можешь не говорить, ты ведь ради этого здесь, не так ли?   Рейнира уверенно берет тяжелый подол платья, может быть все-таки валирийская сталь на платье – слишком? Хотя, по взгляду Таргариена можно сказать, что лишним может быть в целом одежда на принцессе. Она ступает к нему, подходит так близко, чтобы встать между его разведенных крупных ног. Деймон хмыкает, смотря на свою королеву снизу в вверх, оценивая уверенность, свойственную его крови.    — Тебе кто-нибудь говорил, что повзрослевшая Рейнира Таргариен выглядит как влажная мечта любого мужчины Вестероса?   — Неоднократно.   Деймон заливает смехом, откидываясь на локти на ложе своей королевы. Рейнира краснеет, направляя взгляд на вздувшиеся вены рук и бугрившиеся обнаженные мышцы мужчины, подмечая россыпь серебристых волосков, уходящих вглубь ночных штанов.    — О, мой дракон, я хочу, чтобы ты сняла с себя это платье, — Деймон облизывается сыто, наблюдая ошеломленный взгляд Рейниры. Она, что, действительно полагала, что Деймон будет, словно правильный мальчик, ждать брачной ночи?    Оценив всю ситуацию: она приняла ванну, её тело натренировано до такой степени, что можно умереть только от вида обнаженной девушки. Чтож, если она готова, то какая нахрен разница? Она тоже изголодалась, Рейнира жаждет знаний сексуальных утех.    — Дядя, если вы не в курсе – платье создавалась только для того, чтобы вы его сняли. Не будьте негодяем и сделайте эту работу самостоятельно.    Рейнира развернулась, откидывая волосы на плечо. Застыв в ожидании, она совершенно не ожидала горячей ладони под нижней юбкой. Ладонь обожгла её бедро, крепко обхватывая за тазовую костяшку. Неразборчивый шепот Деймона добрался до её красного уха. Деймон прижал девушку вплотную к своему разгоряченному телу. Рейнира впервые почувствовала себя настолько крошечной.    — Sep`r jurnegon issa pretty d`ria, — хрипит Таргариен, разворачивая принцессу к себе лицом, грубо обхватывая её миниатюрную половинку задницы, сжимая так крепко, чтобы оставить красную отметину. Грубо ведя девушку к кровати, наслаждаясь смесью эмоций на лице Рейниры: страх, сметение, жажда, ожидание, азарт.    Грубо дергая металлическую застежку конструкции платья: слуги восстановят завтра или для чего они вообще нужны. Буквально выдергивая девушку из свадебного одеяния, толкает ее на ложе. Рейнира запутывается в складках платье, совершенно не грациозно приземляется на собственную кровать, оставаясь лишь в нижнем одеянии черного цвета с нашивкой золотистого дракона.   — Issa zaldr`zes, emagon ao issare nyke` s`z h`edar se waited syt a`ha kepus?  — шипит Деймон, оттягивая край штанов, освобождая свой огромный и венозный член: головка распухла и мужчина облегченно выдыхает, оскаливая свой рот, следя за шокированным выражением на лице будущей королевы. — О, дорогая, ты не должна стесняться, взгляни, он ждал встречи с тобой так же, как и я, мой рот соскучился по сокам твоей гладкой щелочки.   Рейнира пищит, зарываясь лицом в свои аккуратные ладошки. Её длинные и совершенно натренированные икры дрожат, сдвигая коленки вместе. Деймон, словно жадный до крови зверь, взбирается на ложе. Его ладони крепко обхватывают белоснежные бедра Рейниры. Сереброволосая убирает руки с лица, ошеломленно смотря на полностью обнаженного мужчину между её ног.    — О боже, — задыхается Рейнира, когда  Деймон разводит её колени в сторону, предоставляя себе пространство к её молодому лону.    — Да, девочка, я твой единственный бог, и желаю, чтобы ты молилась этим голосом только мне, — Деймон шлепает её киску ладонью, не сильно, но ощутимо до вскрика Рейниры. Напряженно снимая нижнее одеяние, Деймон дико следит за ниточкой смазки, что тянется за одеждой. — Я чувствую твое возбуждение, дракон. Я собираюсь вылизывать тебя столько, сколько отсутствовал.   Он ожесточенно зарывается в гладкие и совершенно мокрые складочки между ног Рейниры. Он слышит ее протяжный стон и словно теряет выдержку, вдавливая лицо и язык плотнее. Его длинный и горячий язык лижет вокруг клитора, намеренно не трогая это место. Спина принцессы больно выгибается, а пятки давят на плечи своего темного бога.    — Ах, да-а-а-а, больше, kepys, боже, — хрипит Рейнира, когда Деймон с усилием засасывает клитор, одним пальцем проникая в неё.   Мужчина растягивает её тугую щелочку, поглощая все соки своей валирийской богини. Погружая в неё второй палец, он отрывается от вылизывания аккуратных складочек, чтобы подняться на одной руке и взглянуть на разбитое в агонии тело. Её белоснежная кожа покрыта розовым румянцем, а киска распухла от его террора ртом. Она совершенно потерянным взглядом своих лавандовых глаз смотрит в его, и захлебывается стоном, когда Деймон особо грубо вбивает в неё два своих шершавых пальца, а большим грубо давит на клитор.    — Деймон, больше, прошу, — стонет Рейнира, протягивая к нему руку, хватая за бугристое плечо.   Деймон шипит, наваливаясь на Рейниру сверху, вгрызаясь в её рот. Она чувствует свой вкус, кусает Деймона в ответ за несдержанность и ощущает металлический привкус крови. Таргариен стонет, боль от укуса саднит, но он мешает её со своими слюнями. Их языки встречаются в бешеном танце, а к щелочке добавляется третий крупный палец Деймона, растягивая королеву для его размера.    — Моя королева, моя, — рычит Деймон в рот Рейниры, разрывая поцелуй. По её шее стекают их смешанные слюни и кровь Деймона от прокушенной губы, девочка совершенно не стесняется своего вида.   Глаза Деймона темнеют, приобретая острый оттенок, а звериный оскал ползет на его лицо. Он сейчас, словно берет крепость, что была ему не подвластна многие годы. И вот, он дорвался до желаемого. Деймон берет на руки разнеженную и практически разбитую Рейниру на руки, вынимая из неё свои пальцы. На коленях ползет ближе к изголовью и полностью облокачивается спиной, садясь на подушки.    — Давай, дракон мой, я желаю увидеть, как моя королева самостоятельно лишит себя девственности, ты – власть, с которой даже я должен считаться.   Деймон хватается за изголовья кровати, напрягая свои натренированные руки и озверевшим взглядом смотрит на Рейниру. Будущая королева, словно тело её не слушается, хватается за напряженные плечи Деймона, седлая его бера и заключая его огромный член в объятия свои рук и напряженного животика. Рейнира дрожит и её неопытность понятна любому, но Деймон любуется, стискивая зубы крепче, когда Рейнира двумя ладошками обхватывает его ствол и уверенно введет верх, а затем вниз, размазывая природную смазку.    — Не двигайся, дядя, — шепчет красная Рейнира, приподнимая бедра и направляя его член в сладкую щелочку между своих ног.   Деймон ожесточенно вдавливает пятки в ложе, напрягая очерченные мышцы ног. Его руки, практически проламывают изголовье кровати, когда головка члена пропадает между мокрыми складками его королевы. Гортанный стон рвет душу Рейниры, ей пока не больно, но она наслаждается болью Деймона, который старается не двигаться, вперив взгляд ей между ног. Она шумно сглатывает поток слюней и на пробу опускается ниже, сразу же ощущая распирающую боль. Господи, его член действительно огромен для неё. Но она расслабляет мышцы внизу, потому что сама контролирует процесс и доверяет своему королю, он позволяет ей. Она опускает ниже, ощущая как из нее вытекает кровь, смешенная с соками.    Взгляд Деймона совсем темнеет, желваки на скулах двигают в нервном припадке, искривляя линию челюсти. По изголовью кровати идет трещина от давления рук Деймона и Рейнира задыхается от этого вида. Она действительно имеет над ним власть, несмотря на жгучую боль внизу, она со всей силы нанизывает себя во всю длинну члена Деймона и кричит. Грудное мычание доходит до слуха Рейниры, пока она прикрыв глаза, пытается стерпеть распирающую боль в чреслах. О боже, кажется её живот выпирает немного или ей кажется из-за слезящихся глаз?    — Прелестно, ты плачешь из-за своего мужа, моя Рейнира, — стонет Деймон, толкаясь в мягкую и сжимающуюся дырочку на пробу. Еще. И еще. И еще.    Рейнира покачивается на члене Деймона, оперевшись на его плечи. Боль постепенно уходит и она чувствует распирающую жажду. Её киска громко хлюпает, когда Деймон особенно несдержанно вколачивается в неё. Хрипло рыча, он обхватывает её бедра руками, предварительно смахивая щепки от раскрошенного дерева. Похоже, придется менять каркас кровати.    — Как жаль, что я не уделил внимание твоей аппетитной раскрасневшейся груди, моя девочка, — хрипло говорит Деймон, обхватывая зубами один распухший сосок. Рейнира кричит, выгибаясь прямо в руках Деймона. Впервые он видит что-то настолько прекрасное: её грудь прямо перед его лицом, его член в её мокрой щелочке, серебрянные волосы потоком скользят по его коленям, повторяя движение закинутой вверх головы Рейниры.    Деймон, словно зверь, кусает её плечи и линию шеи, вбиваясь сильнее в готовое для него лоно. Его согнутые колени напрягаются, а пятки проваливаются под перину, когда Деймон особо рьяно тянет волосы Рейниры, набирая дикий ритм толчков.    — Не-не, — кричит Рейнира, обезумив от скорости толчков и боли от укусов. — Надо, ахх-х-х-х.   Деймон жестоко усмехается, переворачивая их. Рейнира пытается встать на колени, но её бедра грубо тянут вверх, громко шлепая по ягодицам.   — Девочка, твоя щелочка превратилась в кашу от соков и крови, — рычит Деймон, проникая в неё ссади, беря свою королеву, словно дикая зверюга, вбиваясь так сильно, как только может.   Рейнира, стонет в подушку, выгибая прелестную спинку для Деймона. Этот вид сводит его с ума, заставляя вбиваться в тугую щелочку сильнее. Ладонь, словно горячая лава, скользит по спине уже теперь женщины, пролезая между одеялом и животом, чтобы подтянуть Рейниру к себе, прижав её к своему торсу.   — Сюда ладошку, дракон мой, — хрипит Деймон, надавливая на живот Рейниры и вбиваясь особо глубоко, чтобы почувствовать бугорок внизу её напряженного живота.   Её аккуратная и дрожащая рука ложится на ладонь Деймона, поверх ее живота. Он с силой придавливает её руку к матке, чтобы его девочка могла почувствовать насколько её мужчина большой. Рейнира стонет громко и Деймон кусает её ухо, больно, учитывая крик младшей Таргариен.    — Еще, — хнычет Рейнира, смешивая соленые слезы со слюнями, что текут по гордому подбородку, прямиком в складку между грудей. Она мокрая и потная, как и мужчина, что позади неё. Деймон двигается в ней настолько грубо и быстро, что будущая королева просто теряет пространство перед глазами. Хотя, может это все из-за слез, что она льет?    — Давай, моя королева, сделай это, — рычит Деймон, теряя грань наслаждения и желания полного обладания этой женщиной. Его женщиной.    Спуская её руку в его ладони, Деймон нажимает на клитор, позволяя девочке научить его доставлять ей удовольствие так, как она это делает сама себе. Рейнира, дорвавшись до осознания, что пик близко – трет клитор так, как трогала себя холодными вечерами, представляя Деймона. Она кричит, когда Таргариен обхватывает её грудь и грубо сжимает, вколачивая свой член глубоко внутри неё. Её стенки сокращаются, когда от гиперстимуляции сосков и правильного трения клитора она кончает в свой первый раз. Деймону приходится зажать ей рот рукой, настолько громко это было.   Ее тело трясет в оргазме и Деймон наращивает темп, вгрызаясь в её линию шеи, заглушая свой ошеломляющий оргазм. Он кончает так глубоко внутри ее матки, что если она не понесет – это будет волшебство. Сперма толчками изливается прямо в ожесточенно сжимающиеся стенки её мокрого лона. Рейнира, совершенно обессиленная, хрипит и пускает слюни, закатывая глаза в экстазе.   — Клянусь всем миром, мой дракон, я перед тобой и я люблю тебя, — облегченно выдыхает Деймон Таргариен, обнимая слабое тело Рейниры, наваливаясь на неё, мешая запах пота и огня.   — Деймон, тебе придется нести меня к алтарю, я не смогу идти.   Рассвет встречает их хриплым смехом Деймона. И застенчивым бормотанием истинной валирийской богини семи королевств.