Часть 6

***

В ванной стояла лёгкая дымка, и пар, поднимавшийся от горячей воды, окутывал всё вокруг, делая пространство уютным и одновременно немного мистическим. Зеркала, запотевшие от влажности, создавали мутные, почти нереальные отражения. Элзи стояла у раковины, её движения были плавными, как у опытного художника, работающего над деталями. Она наносила помаду — насыщенный, глубокий винный оттенок, который, казалось, подчёркивал её уверенность и спокойствие. Она не спешила, не торопилась, каждая деталь её макияжа была идеально выверена. Тон был лёгким, но сдержанным, словно весь её образ был заявлением, но не для кого-то конкретного — только для себя. Сатору вошёл в ванную, не обращая на неё внимания, как всегда. Он был завернут в полотенце, слегка взъерошенные волосы уже начинали высыхать. Он машинально проверял телефон, глядя в экран, пробегая глазами новости или сообщения. Его взгляд был рассеянным, а походка — ленивой, как у человека, который не ждал ничего нового. Он даже не остановился, не бросил взгляд в её сторону. Она продолжала своё дело, не обращая внимания на его присутствие. Элзи как будто не замечала его вовсе, её взгляд был сосредоточен только на отражении в зеркале. Он стал для неё не чем-то важным, а просто фоном. Время от времени она вытирала помаду с уголка губ, двигаясь уверенно и без лишней суеты, как человек, который знает, что каждый момент — это её момент. Сатору вдруг остановился, как будто что-то внезапно осознал. Внезапный вопрос сорвался с его уст: — Ты куда? Его голос был глухим, как будто слова не имели значения, просто вырвались, когда он понял, что должен что-то сказать. Он был растерян, как и всегда, когда что-то выходило за рамки его привычной схемы. Но она даже не взглянула на него. — Не поздно собралась? — уточнил он. Её ответ был коротким, без интонаций. Ни резкости, ни ласки. Просто факт: — Нет. Он насупил брови, чувствуя недовольство, словно её спокойствие выбивало его из колеи. Это было странно. Она не поправила его воротник, не сделала ни одного привычного жеста, который всегда был её маленьким вкладом в их рутину. В этот момент он вспомнил, как раньше она всегда, казалось, поднимала воротник на его рубашке или делала легкие штрихи, помогая ему выглядеть «правильно». Но теперь этого не было. Никаких заботливых касаний, никаких взглядов. Он отвернулся, не произнеся больше ни слова, и вышел из ванной, будто ничего не случилось. Сатору вернулся в свою спальню и снял полотенце, выбросил его в корзину, натянув на себя нижнее бельё, подошёл к окну, как будто ему нужно было просто взглянуть в сторону, чтобы немного развеяться. Подойдя к окну, он приподнял угол шторы, его взгляд был полон любопытства, и он не мог избавиться от этого чувства. И вот, маг увидел её. Элзи выходила из дома, не обратив внимания на то, что её муженёк мог наблюдать за ней. Девушка шла, не спеша, в её походке не было ничего изменённого. Она просто шла в свою сторону. Сатору наклонился чуть ниже, пытаясь скрыться в тени, и наблюдал за её движением. Странное чувство появилось в его груди. Она казалась ему... Чужой. Да, он понимал, что она и была чужой для него всё это время. Но теперь это ощущение стало на столько сильным, что его даже удивило. С какой лёгкостью она вышла, даже не взглянув на него...

***

Вечер был тёплым, и галерея современного искусства, наполненная полумраком и приглушенным светом, создавалась атмосферой интригующего уединения. Вдали от шумных разговоров и звонких бокалов, Сатору и Элзи стояли перед одной из картин, не особенно заинтересованные в происходящем, но вынужденные быть здесь, как и все остальные. Сатору, стоящий рядом с ней, не придавал особого значения картине. Он просто следил за атмосферой вокруг, его взгляд скользил по залу, оценивая людей, их разговоры и поведение. Он был поглощен своими мыслями, не особо интересуясь ни искусством, ни окружающими. Всё было привычно — поверхностно, как всегда, без лишних усилий с его стороны. Элзи, с другой стороны, стояла в некотором отдалении от него, её взгляд сосредоточился на картине, как если бы её ничего не отвлекало. Мгновение, и она уже поглощена деталями: линии, цвета, освещение. Как будто сама картина начала оживать в её глазах, и она начала понимать её не через общее впечатление, а через каждый штрих, каждый мазок кисти. — Вы видите, как его техника играет с темными и светлыми оттенками? — продолжала Элзи, указывая на картину. — Это не просто визуальные контрасты, это отражение внутреннего конфликта. Он использует эти контрасты, чтобы показать, как даже светлый цвет может быть болезненным, если он теряет свою суть. Гость, пожилой мужчина с растрёпанными седыми волосами и очками, внимательно слушал, кивнув. — Это невероятно... Вы, правда, глубоко чувствуете картину, — сказал он, удивлённо глядя на неё. Элзи улыбнулась, её глаза сверкали. Она говорила спокойно, но в её голосе слышалась уверенность, которая, казалось, исходила от самой картины. — Я считаю, что искусство — это не просто для наслаждения глаз, оно отражает мир вокруг нас. А этот художник особенно успешен в том, чтобы передать атмосферу времени, — добавила она. Её глаза светились, когда она объясняла, как эта картина представляет собой метафору современного общества, борьбы и изменений. Она затронула влияние художника на развитие искусства, ссылаясь на другие работы того же периода. Сатору, наблюдавший за ней, почувствовал, как его взгляд невольно задержался на её лице. Раньше ему казалось, что она всего лишь следит за правилами поведения, подстраиваясь под общественные нормы. Но сейчас... — Ты когда-нибудь задумывался, как искусство может быть не просто вещью на стене, а настоящим выражением того, что находится в нас? — поинтересовалась девушка. Сатору немного прищурился, не сразу отвечая. Он смотрел на неё с каким-то странным новым взглядом, словно пытаясь понять, что же изменилось. — Не особо, — произнёс он с лёгкой усмешкой, — но ты уверена, что это стоит такой глубокой аналитики? Элзи усмехнулась в ответ. — Я не пытаюсь заставить тебя увидеть то, что я вижу. Просто иногда я чувствую, что мир может быть более глубоким, чем кажется на первый взгляд. Может быть, это просто моя страсть к искусству, но мне кажется, что оно отражает нас гораздо сильнее, чем мы думаем. Он посмотрел, как её пальцы аккуратно указывают на детали картины, как её голос, несмотря на спокойную манеру, наполнялся энергией, когда она переходила к описанию вдохновения художника. Она не играла роль — она искренне разделяла свой взгляд на мир искусства, и это было что-то совершенно новое для него. Сатору задумался. Он не был уверен, что понимает её так глубоко, но что-то в её словах заставило его почувствовать, что она открывает для него новую сторону жизни, с которой он ранее не был знаком. Он пытался скрыть это чувство, но не мог. — Ты удивляешь меня, Элзи, — сказал он, не глядя на неё, а больше на картину. — Никогда не думал, что ты можешь так воспринимать всё это. Элзи стояла рядом, молчала несколько секунд. Её взгляд был мягким, но в нём не было ни обиды, ни раздражения. Она была спокойна, как никогда прежде. — Я не ожидала, что ты поймёшь, — сказала она, — но я надеялась...

***

Легкий запах свежих блюд смешивался с ароматом любимого кофе, который Сатору пил, сидя за столом. Он не был особенно голоден, но всегда любил моменты тишины, которые наступали во время ужина, даже если он и не собирался разговаривать. Элзи же готовила с необычным для неё энтузиазмом, будто в её движениях была какая-то скрытая энергия. Она стояла у плиты, ловко подкидывая в сковороду овощи, добавляя специи, выложив на стол салат и запечённую рыбу, экспериментируя с новыми рецептами, которые она выучила за последнее время. Маг знал, что она с большим вниманием и аккуратностью относилась к этому процессу, ведь раньше она любила его удивлять, стараясь угодить, готовя его любимые блюда. Но сегодня было что-то особенное в её поведении, что он не мог игнорировать. Сатору тихо жевал еду, не проявляя особого интереса. Его мысли были далеко. Он задумчиво взглянул на чашку кофе, потом опять отвёл взгляд в сторону. Он не был расстроен или обеспокоен, просто мысли снова унесли его в ту безбрежную пустоту, в которой он часто пребывал. Элзи, тем временем, выкладывала на тарелку порцию новых блюд, всегда экспериментируя с новыми вкусами, но он не мог сосредоточиться на том, что она делала. — Я добавила немного бальзамического уксуса, — сказала она, ставя перед ним тарелку с рисом и овощами. — Ты попробуй, мне кажется, это придаёт интересный вкус. Он кивнул, как всегда, принимая её старания без особого интереса. Но в этот момент его взгляд остановился на столе, и он заметил книгу, лежащую рядом с его чашкой — философский трактат о морали, который он недавно читал. Это была книга, оставшаяся от недавних размышлений и чтения, и она явно не была для него случайной, потому что он хорошо помнил, как он переживал её сложные темы и пытался применить её мысли к своей жизни. Элзи заметила его взгляд и не постеснялась задать вопрос: — Ты её дочитал? — спросила она, заинтригованно поднимая брови. Сатору посмотрел на неё. Он привык к её лёгким вопросам, но что-то в её тоне показалось ему необычным. Возможно, ей действительно было интересно. Он не ожидал, что она будет интересоваться его книгами. Однако, услышав её вопрос, он чуть сдвинул брови и с лёгкой усмешкой ответил: — Да, кое-что из неё почитал. Элзи не упустила момент, чтобы углубить разговор: — Что ты думаешь о моральных дилеммах, которые он описывает? Ты согласен с тем, что мораль — это социальный конструкт, или это что-то более универсальное? Сатору замер на мгновение. Это была неожиданная тема. Он не ожидал, что она задаст такой вопрос. Его взгляд скользнул по её лицу, и он заметил, как её глаза начали сверкать, когда она говорила об этом. Он не мог понять, что произошло. Он просто знал, что она сейчас говорит не о чём-то поверхностном, не о мелочах, как всегда. Нет, её слова были наполнены смыслом. — Ну, — он медленно начал отвечать, пытаясь разобраться в своих мыслях, — я думаю, что мораль... Зависит от общества, но есть какие-то универсальные принципы, которым мы все следуем, если хотим жить в гармонии. Элзи кивнула, как бы соглашаясь, но продолжила: — А если следовать их не получается? Существуют ли какие-то оправдания для нарушения моральных норм, если это оправдано действием, которое может быть полезным? В голосе Элзи не было ни фальши, ни натянутой попытки произвести впечатление. Она искренне интересовалась. И в этот момент Сатору почувствовал, как что-то внутреннее в нём тронулось. Он не знал, как отвечать, и, что удивительно, в этом не было ни стыда, ни раздражения. Он не мог скрыть, как его внимание теперь сосредоточилось на ней. Она продолжала говорить, и каждое её слово вызывало у него внутренний отклик. Она не просто повторяла мысли философов или говорила заученные фразы, она по-настоящему размышляла о том, что для неё было важным, и этим открывала целый новый мир. Для Сатору стало очевидным, что она была гораздо более умной и глубокой личностью, чем он мог себе представить. Она не была просто его женой, она была женщиной с сильными мыслями и взглядами, которая могла вести разговоры на высоком уровне, не пытаясь угодить и не ожидая одобрения. Сатору почувствовал себя почти мелким и ограниченным в её присутствии, несмотря на всю свою уверенность. Он никогда не видел в ней просто «жену», а теперь перед ним была не просто женщина с красивой внешностью, а умный и независимый человек, который мог завести разговор на любую тему и поддержать его. И это не только удивило его, но и заставило почувствовать некую тревогу. Почему он не заметил этого раньше?

***

Прошедшая неделя не принесла изменений в отношениях Элзи и Сатору. Они по-прежнему оставались отчуждёнными, каждый поглощён своим миром. Элзи решила обрезать кусты, которые давно требовали внимания. Она с аккуратностью и вниманием работала с секатором, но, увлёкшись, не заметила, как лезвие вдруг скользнуло, и остриё порезало её ладонь. Болезненная пульсация пронзила её руку, и она инстинктивно взмахнула ею, уронив инструмент. Сатору сидел на террасе и пил кофе, когда услышал лёгкий стук ножниц о землю и её тихий вздох. Он взглянул на неё и, заметив кровь на руке, чуть приподнялся, но не сразу пошёл к ней. Элзи поднесла руку к лицу, пытаясь понять, насколько сильно она порезалась хоть боль была острой, но девушка старалась не подавать виду. Сатору, увидев, что она не торопится обращаться за помощью, сжал чашку в руках и медленно встал. — Ты порезалась, — сказал он, всё ещё не двигаясь в её сторону. Элзи посмотрела на него, её взгляд был холодным, но с лёгким удивлением, как если бы не ожидала, что он вообще заметит её травму. — Ничего страшного, — ответила она, пытаясь сдержать пульсацию боли. — Просто царапина. Сатору сделал шаг вперёд, его взгляд был задумчивым, почти будто он не мог понять, что происходит. Он подошёл ближе, и только тогда, заметив серьёзность пореза, вздохнул. — Это не просто царапина. Пойдём, я обработаю тебе руку, — предложил он, не успев скрыть недовольство. Ему не нравилось, что она пыталась скрыть боль, но в то же время было странно чувствовать необходимость помогать ей. Он не привык проявлять такую заботу, но что-то в этой ситуации заставило его действовать. Элзи замедлила движения, её глаза встретились с его взглядом. В этот момент между ними была тишина, в которой было трудно скрыть недосказанное. — Зачем? — её голос был холодным, но не агрессивным, просто отчуждённым. — Я сама могу всё сделать. Её взгляд оставался холодным, но она почувствовала, как в её груди что-то меняется, что-то, что она давно не ощущала. Сатору молча отвернулся и уверенно зашагал внутрь дома. Это был странный момент для него, и он сам не мог точно понять, почему вдруг решил помочь, почему вдруг почувствовал потребность в этом. Всё было так неловко, как если бы они оба не знали, как вести себя в этой новой для них ситуации. Они прошли через прихожую и направились к ванной. Элзи молчала, лишь изредка кидая взгляд в его сторону, но больше не сопротивлялась. Когда они оказались в ванной, Сатору включил воду и проверил температуру, прежде чем аккуратно, но твёрдо взять её руку. Элзи слабо сжала губы, её пальцы слегка побелели от напряжения, но она не вырвала руку. Она смотрела на него, не пытаясь скрыть своё неудобство и холод, который снова поселился между ними. — Детская царапина, — сказала она с натянутой улыбкой, будто пытаясь скрыть свою боль. — Я и сама в состоянии обработать её, не нужно было утруждаться. Сатору игнорировал её слова и наклонился, аккуратно направив её руку под струю воды, позволяя воде смыть кровь. Он был удивительно бережен в своих движениях, что для него было нетипично. Его руки были уверенными, но его взгляд скользил по её лицу, выискивая малейшие признаки боли. Когда вода коснулась раны, Элзи невольно зажмурилась и вздохнула, морщась от боли. — Потерпи немного, — произнёс Сатору, тихо и сдержанно, но в его голосе звучала нотка обеспокоенности. Он наклонил её ладонь чуть ниже, чтобы промыть рану ещё тщательнее. Элзи сдержала дыхание, но всё равно не смогла скрыть выражение боли. Она заметила, как Сатору внимательно наблюдает за её реакцией, и хотя он не сказал ни слова, его молчание говорило больше, чем всё остальное. — Ты мог бы быть немного осторожнее, — её голос был холодным, но в нём не было злости. Это был просто констатирующий факт, её привычка быть сдержанной, даже когда боль становилась невыносимой. Сатору не ответил сразу, чувствуя, как её ладонь слегка дрожит от боли. Он открыл флакон с антисептиком и, не отрывая взгляда от раны, капнул несколько капель на порез. Жидкость быстро распространилась по коже, и Элзи невольно зажмурилась от неприятного ощущения. Сатору не спешил, давая антисептику немного времени, чтобы подействовать. Он заметил, как её губы едва сжались, и лёгкая дрожь пробежала по её руке. Маг сдержанно продолжал промывать рану, его движения были чёткими, спокойными. Когда Сатору закончил, он осторожно открыл упаковку бинтов. Его пальцы слегка скользили по ткани бинта, когда парень начал накладывать первый слой. Он старался делать это как можно мягче, следя за тем, чтобы не причинить ей больше боли. Каждый его жест был рассчитан, как будто он был слишком сознателен, чтобы случайно задеть её чувствительную кожу. Его руки были удивительно ловкими, но в этом процессе было что-то более интимное, чем он привык бы показывать. Сатору аккуратно натягивал бинт, чувствуя, как её ладонь немного расслабляется под его пальцами. В какой-то момент его взгляд застрял на её руке, её кожей, где только что была кровь, и эта простая, обыденная задача вдруг казалась необычно значимой. Покончив с бинтами, его руки всё ещё держали её запястье, и он не спешил отпустить. Маг задержался на мгновение, как бы обрабатывая свои мысли, пытаясь понять, что же заставило его вести себя так. Элзи, вздохнула и попробовала убрать свою руку, но он всё ещё держал её. — Ты ведь не обязан, — её голос стал чуть мягче, но по-прежнему хладный. Она не могла понять, почему он вдруг так внимателен к ней. — Но спасибо. Сатору поднял взгляд на её лицо, но слова застряли в горле. Он не знал, что сказать, чтобы разбить этот лёд между ними. Он сам ощущал, как его внутреннее состояние меняется, но не мог понять, как это выразить. Элзи вздохнула и тихо добавила, почти для себя: — Это была просто маленькая рана, Сатору. Он кивнул, молча. Всё оставалось таким же странным, как и раньше. Но он помог ей.

***

Сатору вернулся домой после утренней тренировки, его тело было уставшим, а голова перегружена мыслями о предстоящем дне. Он не особо любил проводить утро в раздумьях о мелочах, но чем больше он вёл себя так, тем яснее становилось одно: он начал терять интерес к обычным вещам, которые раньше казались настолько очевидными. Сегодняшний день не был исключением — он прошёл через входную дверь, кинув быстрый взгляд по пустой квартире. Он сразу подумал, что её нет дома. Не было ни запаха кофе, ни мягких шагов, ни тихого шума её работы, который всегда был приятным фоном в доме. Тишина наполнила пространство, и, словно по инерции, он поднялся на второй этаж, чтобы оставить сумку и немного отдохнуть. Он шагал по коридору, и его взгляд случайно остановился на двери её комнаты. Проходя мимо, он заметил свет, пробивающийся из-под двери. Он не стал стучать, и дверь была слегка приоткрыта. Это странно. Обычно она бы услышала его шаги, и, возможно, заговорила бы с ним о чём-то. Но сейчас она была поглощена чем-то своим, не замечая его присутствия. Сатору приостановился, не зная, почему ему вдруг захотелось увидеть, что она делает. Он тихо заглянул в комнату. Элзи сидела за столом, слегка наклонённая вперёд, её взгляд был сосредоточен на экране, а пальцы быстро перебирали клавиши. Он наблюдал, как её руки двигались уверенно и быстро, а её выражение лица говорило о том, что она была полностью поглощена процессом. Внезапно девушка подняла голову, заметив его присутствие. Но вместо того, чтобы остановиться или сбиться, она продолжила работать, не обращая на него и малейшего внимания. — Это проект, над которым я работаю для одной компании, — сказала она, будто между делом, не прекращая печатать. — Они ищут решения для улучшения своей корпоративной структуры, и я хочу подготовить план. Тут нужно учитывать все мелочи, от логистики до человеко-ресурсов. Сатору выслушал её, хотя в глубине души он не ожидал услышать от неё такую уверенность в голосе. Она строила свою собственную жизнь, двигалась вперёд, и эти цели, эти амбиции были частью её. Сатору стоял у двери, скрестив руки на груди, его глаза блеснули с лёгким вызовом. Он опёрся об дверной косяк, а на его лице появилась легкая ухмылка, когда он наблюдал за Элзи, которая так уверенно и сосредоточенно работала. — А где же ужин? — спросил он с игривой ноткой в голосе. — Ты что, забыла, что ты замужем? Элзи не сразу отвлеклась от экрана, её пальцы продолжали двигаться по клавишам, а её взгляд оставался сосредоточенным на проекте. Но в её голосе, когда она наконец ответила, прозвучала явная дерзость, и даже немного грубости. — О, ужин? — она подняла взгляд и скинула взгляд на него, не скрывая лёгкой усмешки. — Сатору, ты разве когда-нибудь по-настоящему ел мою еду? Или тебе удобнее перекусить где-то на стороне? Так что, ужин — это, наверное, не то, что тебе стоит ждать от меня. Её ответ был прямым и проницательным, будто она знала, о чём он на самом деле думал, и не собиралась оправдываться. Она не оставляла места для фальшивых ожиданий, точно зная, что для него такие вопросы часто были просто игрой. Сатору немного приподнял брови, его улыбка стала чуть менее явной, усмехнувшись, чуть оторвал плечо от дверного косяка и шагнул ближе. Он знал, что её ответ был не просто резким, а скорее игривым, с легким укором, который она облекала в холодную уверенность. Но это только подстегивало его желание продолжить игру. Он не собирался сдавать позиции, тем более что знал, как легко вызывать её на такие разговоры. Его голос стал чуть мягче, но всё равно сохранял ту же манеру провокации. — Ах, так ты мне хочешь намекнуть, что я не достоин твоего ужина? — Он подошёл к её столу, скрестив руки за спиной. Его взгляд был всё так же проницателен, а усмешка на лице не исчезала. Элзи медленно отложила ручку и встала, теперь её глаза не сводились с его лица. Она не пыталась скрыть недовольство, но её выражение было спокойным, почти равнодушным. — Ты считаешь, что моя роль ограничивается только тем, чтобы кормить тебя? — она поддела его слова с лёгкой насмешкой. — Знаешь, у меня есть и другие дела, которые требуют внимания, помимо того, чтобы удовлетворять твои потребности, Сатору. Она сказала это так, как будто вопрос «покорности» был давно решён для неё. Но её дерзость тоже не осталась незамеченной, и Сатору слегка сжал губы, но взгляд оставался всё таким же уверенным. — Ну, ты же не обедала, не так ли? — он сказал это с явной ироничной интонацией. — Я думал, может, я хоть раз посижу с женой, чтобы поесть её блюда. Он шагнул ещё ближе, нависая немного над её столом, пытаясь воздействовать на неё своим присутствием. Сатору не знал, почему всё это вдруг стало так важным для него, но он подталкивал разговор, как если бы он пытался вернуть контроль над ситуацией, которая становилась для него всё более неудобной. Элзи не свела взгляда с его лица. Её ответ был таким же холодным, как и её глаза. — Может, ты и поешь со мной, — сказала она с лёгким сарказмом, — но не думаю, что я прямо сейчас подорвусь с места и побегу готовить. Сатору замолчал на мгновение. Что-то в её тоне заставило его почувствовать лёгкое неудобство, и это было непривычно. Но он быстро взял себя в руки, улыбнувшись с небольшой долей презрения, как будто именно он контролировал ситуацию. — Я ожидал от тебя большего. Просто мне казалось, что забота о муже — это важная часть твоей роли. Но, похоже, я ошибался. Он снова пошёл на манипуляцию, делая акцент на её «обязанностях», точно зная, что таким образом может её немного растерзать. Его игра была очевидной, но, как всегда, он был уверен в том, что сможет её вывести из равновесия. Элзи сделала шаг назад, её взгляд стал холодным, но теперь в нём было что-то более глубокое, чем раньше. Она молчала, давая понять, что игра не будет идти по его правилам. — Я не думаю, что ты ошибался, — сказала она после паузы, голос её был спокойным, но твёрдым. — Просто я начала понимать, что можно существовать и без того, чтобы постоянно прислуживать тебе. И тогда что-то внутри него дёрнулось. Может быть, её независимость начинала немного нервировать его. Может быть, он сам не знал, чего хочет, но его привычка всегда добиваться своего продолжала толкать его в игру, которая, похоже, начинала выходить из-под его контроля. Сатору задержал взгляд на её лице, пытаясь найти слабое место, но оно оставалось таким же холодным и уверенным. Он шагнул ещё немного ближе, но теперь, вместо привычной уверенности, в его голосе ощущалась лёгкая угроза. — Ты что, думаешь, что я буду терпеть такое отношение? — Он произнес эти слова с той лёгкой насмешкой, которой всегда обладал, но теперь его слова звучали не так уверенно, как раньше. — Ты ведь замужем, Элзи. Ты обязана следить за домом, готовить, поддерживать порядок… или это уже не твоё дело? Она не моргнула. Её глаза оставались холодными, а её руки были сложены на груди, как будто она была готова к любому развитию событий. — Не думай, что я должна что-то кому-то, Сатору, — ответила она с такой чёткостью, что даже он на мгновение замолчал. — Я не твоя собственность, и не хочу выполнять роль, которую ты для меня придумал. Сатору почувствовал, как её слова отрезали его, оставив его без ответа. Его гордость, всегда жившая в нём, не позволяла просто так сдаться, и даже если он осознавал, что в этот раз он проиграл, ему нужно было оставить хоть малейшее впечатление, будто бы он всё равно контролирует ситуацию. Он сделал шаг назад, но взгляд его оставался острым и проницательным. — Ты знаешь, я всегда думал, что ты сильная. Но, похоже, твоя сила ограничивается только тем, чтобы избегать всего, что могло бы тебе помешать. Тебе не хватает той искры, которая раньше была. Это... разочаровывает. Словно играя, он пошёл к двери, но не сразу открыл её. Он обернулся, внимательно изучая её лицо, пытаясь уловить любую реакцию на его слова, но на её лице по-прежнему не было ни малейших признаков расстройства или сожаления. — Ну что ж, — сказал он, слегка приподняв уголки губ в почти неуловимой усмешке, — если ты хочешь быть такой «независимой», то мне, наверное, стоит просто оставить тебя в покое. С этими словами он открыл дверь и, не оборачиваясь, ушёл. Как только дверь закрылась, тишина снова окутала пространство. Элзи осталась стоять в центре комнаты, её взгляд был равнодушным и холодным, но внутри, как всегда, оставалась пустота от того, что их разговор не привёл ни к чему, кроме очередной неразрешённой напряжённости.

***