Нянька для вампира

***

      Очередной рабочий день…       Солнце неспеша вставало из-за горизонта, нежно проливая свет на поля и леса, слегка отражаясь в водах Туманного Озера. Дымка тумана лениво рассеивалась по земле, тая под теплыми лучами светила. Этот день обещал быть таким же спокойным и мирным, как и все другие. Но что-то очевидно было не так…       Нет, день определенно мне врал. Что-то точно должно произойти. Что-то неожиданное, внезапное, как гром среди ясного неба. Что-то, что спонтанно упадет мне на голову, придавив меня проблемами и неприятностями. Иначе это никак не описать…       Потому, когда я встал с кровати и потер глаза, я невольно принял для себя, что этот день будет для меня особенным… причем скорее всего в не самом хорошем смысле. Быстро одевшись, я тут же пошел к Ремилии. И аккуратно постучав по тяжелой двери, я зашел внутрь.       Разумеется, Ремилия уже не спала. Вытянув ножки на небольшой пуфик, она вальяжно развалилась в своем роскошном кресле, тонкими, бледными пальчиками срывая с виноградной ветви плоды. Заприметив меня, она хмыкнула, а потом аккуратно положила ветвь обратно на поднос, что стоял на столике возле кресел. С другой стороны, Пачули, которая в столь ранее время решила навестить Ремилию, по началу не обратила на меня никакого внимания, однако заметив, что госпожа повернулась в мою сторону, «ее величество» Пачули все же удостоила одарить меня взглядом.       — Хм-хм, а вот и главный дворецкий нашего особняка… и, плюс ко всему, единственный. — с легким сарказмом сказала госпожа, на что Пачули незаинтересованно повела глазами и так же незаинтересованно пробубнила:       — Ты пришел, чтобы принести нам еще немного винограда, верно?       — Я, кхм… Я сделаю все, что мне скажут, поэтому я здесь. — слегка сдержанно сказал я, чувствуя себя даже слегка неловко, будучи разглядываемый ими обеими.       — Поаккуратнее со словами, Эден. — со вздохом сказала госпожа, прикрыв глаза. — Иначе в таких случаях тебя могут заставит сделать что-то… нехорошее, наверное. А за свои слова надо отвечать.       — Виноват, госпожа… — опустив взгляд сказала я, уши слегка поникли. Заметив мою реакцию, она слегка усмехнулась.       — Не бери в голову. Все же, я не такая плохая. — в этот момент она прервалась, потянувшись пальчиками за очередной виноградинкой. И, в какой-то мере даже нагло и авторитарно, оторвав плод слегка покрашенными в бордовый цвет кончиками пальцев, Ремилия неспеша поднесла его к своим губам и почти что незаметно отправила за щеку, причмокнув и единожды облизнув покрашенные в красный лак ноготки. — Так вот… Мы были бы не против, если бы ты принес еще одну мисочку винограда.       — Ладно, госпожа… — пробубнил я, уже развернувшись и готовясь уходить, однако ее голос прервал меня:       — И еще кое-что… Зайди ко мне после обеда. Это важно.              Кивнув, я, все же, медленно вышел за дверь, пока Ремилия и Пачули провожали меня взглядами в спину.

***

      «Это важно»… Что «важного» может быть в этом разговоре?       После того, как я принес им виноград, я получил задание от Сакуи: разобраться с главными вратами. Она сказала, что Ремилия недовольна скрипом ворот, а еще ей не нравиться, что забор потускнел и не отблескивает свет. А, ну еще чтобы я покрасил их в черный. Так что, забрав из кладовой краску, кисть и некоторые прочие инструменты, я вскоре направился к воротам. Пока я ими занимался, Мейлин, что, как всегда, валялась в теньке неподалеку, изредка могла подкинуть пару фраз, прежде чем снова погрузиться в поверхностный сон, чтобы через 5 минут снова проснуться и сказать пару слов. А я, медленно водя толстой малярной кистью вверх вниз, окрашивая ворота в глянцевый черный, не мог не задуматься о «важности» предстоящего разговора. Такого со мной никогда не случалось, чтобы Ремилия могла провести со мной «важный» разговор. Значит ли это, что где-то я ошибся? Или, может, я недостаточно усердно работаю? И не в силах держать это в себе, я обратился к Мейлин.       — Эй, Мей… — негромко начал я, переведя взгляд на неё. — Ремилия сказала, что меня ждет важный разговор с ней. Как ты думаешь, что это значит?       — Э? — она слегка опешила, и на мгновение ее расслабленный вид сменился на слегка напряженный, когда она открыла глаза и поглядела на меня, не вставая при этом. — А это… Довольно серьёзно, я тебе скажу… Когда Ремилия говорит, что кого-то ждет «важный разговор», то ничего хорошего из этого не следует.       — Что ты подразумеваешь под этим? — я тоже слегка напрягся, после чего слегка опустил кисть и полностью переключил внимание на нее.       — Ну… Сложно сказать… Она довольно непредсказуемая. Возможно, ты просто слишком мало работал… хотя я не знаю, кто может так подумать. Может быть, она узнала о том, как ты проспал полдня в теньке пару дней назад.       — И… что теперь? — даже слегка расстроенно спросил я, уже готовясь к худшему.       — Что ж, если ты в самом деле сильно накосячил, то скорее всего будет выговор или что-то в этом роде. Хотя… Я без понятия, какой выговор тебе можно устроить. Ты вроде хорошо работаешь, всякое такое, не особо требовательный. — однако когда она заметила мою нервозность, она слегка усмехнулась, пытаясь меня поддержать. — Ладно, не переживай, все будет хорошо. Не думаю, что она сделает что-то плохое, все-таки ты… понимаешь, ты такой работник, что к тебе придраться невозможно. Ну, за исключением того случая, разумеется. Так что не стоит переживать на этот счет.       — Наверное ты права. — вздохнув сказал я, какое-то время постояв в неведении, а потом повернувшись к воротам и снова начав их красить. — Просто… это так неожиданно.       — Да уж, я понимаю тебя. Но, эй, жизнь полна сюрпризов. Например, вот жили мы себе спокойно, как вдруг к нам пришел ты. Сюрприз тот еще, чего уж там скрывать. — усмехнувшись сказала та, снова отведя взгляд и потянувшись, Мейлин снова готовилась к дремоте.       После этого разговора все оставшееся время она спала беспробудным сном, оставив меня на едине со своими звенящими мыслями. Минуты тянулись вечностью, каждый покрашенный прут давался мне с какой-то неясной тяжестью. Вся эта ситуация давила мне на нервы, я не мог нормально думать и сосредотачиваться на работе. Тем не менее, судя по стрелкам на часовне, приближался обед, посему закончив покраску, я отнес весь инвентарь на место и направился… нет, не в столовую. Я отправился на кухню, помогать персоналу с тем, чтобы накрыть стол.

***

      Во время обеда госпожа лишь пару раз бросила на меня быстрые взгляды, не особо интересуясь чем то. В свою же очередь я постоянно ерзал и нервно смотрел в свою порцию, особенно в те моменты, когда госпожа переводила свои алые глаза на меня. От наплывшей нервозности я не мог толком даже поесть, еда просто не лезла в горло, но оставлять порцию просто так не слишком хотелось… Потому я просто вяло хлебал куриный суп, а на второе меня уже не хватило. В те моменты, когда госпожа переводила на меня свой взгляд, она либо замечала мои эмоции, но просто игнорировала это, либо в самом деле не замечала. Ремилия просто со спокойной душой и довольным видом наслаждалась едой, отчего у меня на душе, честно говоря, даже немного похорошело.       Впрочем, после того, как я помог горничным убрать столовую после обеда, со слегка ватными ногами и взволнованной головой, мои ноги быстрым шагом направили меня в кабинет Ремилии. Пока я шел, я все никак не мог успокоиться себя от мысли, что сейчас мне устроят какой-нибудь выговор. Мысли так и бились в черепе, словно они уже понимали, что будет что-то другое, хотя другая сторона прекрасно понимала, что ничего плохого скорее всего не произойдёт… верно? Дойдя до двери, я еще полминуты мялся около нее, перебирая все варианты событий, которые могут произойти, несколько раз я подносил кулак, чтобы постучать, по потом отдирал, чтобы через пару секунд снова попробовать постучать. И, вздохнув в последний раз, я нервно постучался и тут же вошел внутрь.       За тем столиком, развалившись на кресле, госпожа невинно посапывала, прикрыв глаза, в то время как рядом с ней, слегка прижимая платье и фартук к себе, стояла Сакуя, нежно расчёсывая волосы госпожи свободной рукой. Когда я вошел, госпожа слегка приоткрыла свои очи и вместе с Сакуей посмотрела на меня. Завидев меня, Ремилия слегка откинулась на спинку, подставляя голову ближе к Сакуе.       — А вот и ты. — расслабленно сказала она, легонько вздыхая.       — Вы… хотели меня видеть после обеда, да? — взволнованно промямлил я. На долю секунды я заметил, как Сакуя слегка усмехнулась, но тут же она убрала свою ухмылку, продолжая нежно расчесывать волосы госпожи. Госпожа же в свою очередь тихо посмеялась, прикрыв пальцами рот.       — Все время, пока я тебя видела рядом с собой, ты был нервным. Но не переживай, Эден, ничего серьёзного с тобой не произойдёт. Наверное. — последнее слово она сказала в полуголос, что разбило в клочья мое нахлынувшее спокойствие, когда она сказала мне не переживать. — Все зависит от тебя.       — Кхм… Я вас слушаю, госпожа… — отведя взгляд в сторону, сказал я слегка пришуганным голосом.       — В общем… Когда ты только пришел в особняк, я наказала тебе, что нельзя спускаться в подвал в задней части особняка… Так вот, теперь я решила, что тебе пришла пора узнать, что там такое. Можешь направляться уже прямо сейчас, но у меня к тебе только одна просьба: будь осторожен, и постарайся не провоцировать ее.       — Ее? — слегка напрягся я. Вся эта затея казалась мне очень странной. Неужели… кто-то живет в том подвале? И почему я узнаю об этом только сейчас? Я недоверчиво поднял на нее глаза, не находя слов, чтобы что либо сказать. В то же время она продолжила.       — Да, ее. Она… иногда бывает капризной, с ней просто надо найти общий язык. Думаю, у тебя это получиться. Оу, и еще: не позволяй ей тебя укусить.       — Укусить? То есть она может еще и укусить?       — Ты сам все увидишь. — после этого она сильнее расслабилась на кресле, закрыв глаза и запрокинув голову на спинку, ближе к рукам Сакуи. — Что ж, выполняй. Потом, как закончишь, доложи мне, как все прошло.       Странное существо, живущее в подвале, к тому же капризное и судя по всему, крайне опасное, раз ей нельзя давать себя укусить. Все это было слишком подозрительным. Но, все же, разве может госпожа заставить сделать меня что-то опасное, что угрожает моей жизни? Я не уверен насчет этого… Может ли это быть наказанием за тот случай, когда я проспал днем? Уж слишком это жестокое наказание, если взять во внимание то, как она это дело презентовала. Впрочем, это лишь подогрело мой интерес. В самом деле, когда я только-только пришел в особняк, мне твердо и ясно сказали, чтобы я не входил в ту дверь, ведущую в подвал. Тогда на мой вопрос «Почему» Сакуя ответила, что это личные причины Ремилии, и что она будет КРАЙНЕ недовольна, если я ослушаюсь ее. Однако теперь… Ладно, нельзя больше медлить. Наконец, после того, как я в последний раз осмотрел госпожу и Сакую, я невольно вздохнул и кивнул, а потом медленно вышел за дверь, направившись к загадочной двери подвала.

***

      Как только дверь закрылась, а кончик хвоста Эдена махнул на прощание в проеме, Ремилия тяжело вздохнула, проведя рукой по расчесанным волосам, после чего устремила свой меланхоличный взгляд на только что закрывшуюся дверь. Сакуя же, в свою очередь, перестав водить расчёской по нежным волосам Реми, вопросительно посмотрела на свою госпожу, сохраняя хладнокровие, но в то же время в её взгляде промелькнула еле заметная искра волнения.       — Госпожа Ремилия, вы уверены, что это было правильным решением? — с легкой озабоченностью спросила та, в ее голосе чувствовалось выдержка проверенной горничной, что задает подобные вопросы только в деликатных случаях, подобных этому. — Вы же прекрасно понимаете, что Фландр нестабильная, к тому же она увидит Эдена впервые. Вам не кажется, что она может счесть его за еду?       — Сакуя, дорогая моя… — вздохнув сказала вампирша, начав наматывать лоскуток своих голубых волос на палец. — Как бы так сказать… Эден, он… Эден провел в Генсоке совсем немного времени, и, как ты сама понимаешь, у него не так много опыта во взаимодействии с другими обитателями. А этот мир довольно жесток. Может у него и есть небольшой опыт в магии, но без социальных способностей он мало чего сможет добиться. Посылая его к Фландр, я, так сказать, хочу, чтобы он в каком то роде «научился общаться». Все же, случиться может все что угодно, и если ему придется отправиться за пределы особняка в одиночку, ты не сможешь всегда быть рядом с ним. Пусть учится.       — В ваших словах определённо есть логика, госпожа. — ответила Сакуя, но ее легкое напряжение все ещё никуда не делось. — Но… Это все равно довольно опасно.       — Знаешь ли, Эден довольно приятный… человек? Допустим, что человек. Мне кажется, даже если Фландр начнет вести себя враждебно, этот умелец сможет выкрутиться.       — Верно сказано… — со вздохом ответила Сакуя, о чем то глубоко задумавшись. Немного помолчав, Ремилия продолжила.       — С другой стороны, даже такой человек, как Эден, может быть в большой опасности рядом с Фландр. Она слишком плохо контролирует свои эмоции, так что не факт, что Эден сможет с ней совладать. Так что… Пригляди за ними, ладно, Сакуя?       — …       — Сакуя? — переспросила Ремилия, слегка приподняв голову и переведя взгляд на пустые глаза своей горничной. В тот момент она вышла из легкого транса и заметно стала холодней в глазах. Со слегка дрогнувшим голосом, и начав снова медленно расчесывать волосы Реми, она ответила.       — Извините, просто задумалась…       — Ты слышала, что я сказала?       — Вы про Эдена и Фландр?       — Да. Когда закончишь, пригляди за ними, ладно? Не вмешивайся, действуй только в крайнем случае, если все выйдет из-под контроля. Я не сомневаюсь, что Эден может найти с ней общий язык… Просто на всякий случай.       — Хорошо, госпожа, будет сделано так, как вы захотите. — холодно ответила та, снова начав о чем то думать. Ремилия же, приметив данное слегка странное поведение Сакуи, решила не вмешиваться, просто расслабившись на кресле, дав своей верной подданной заняться ее волосами.

***

      Старинная дубовая дверь одиноко стояла прямо посреди коридора. Каждый раз, когда я тут убирался, я не мог не бросить на нее задумчивый взгляд, гадая, что находиться за ней. Однако теперь завеса тайны спадет.       Медленно потянув ее на себя, я увидел совершенно темный коридор, ведущий вниз по каменной лестнице. Благо мое темное зрение давало мне немного преимущества, и потому, аккуратно прикрыв за собой дверь, я стал медленными, глухими шагами спускаться, ступень за ступенью. Лестница казалась бесконечной, однако спустя время я добрался до другой, такой же двери, и тогда мое сердце стало обливаться кровью от волнения, а дрожащие руки нервно коснулись ручки двери. Спокойно, спокойно… В случае чего, я просто выбегу и попробую снова… если у меня будет шанс. Борясь со своей неуверенностью, я все же вздохнул полную грудь воздуха и грубо толкнул вперёд, чтобы резко войти и осмотреться.       …       Я оказался в какой то комнате в виде полусферы, окрашенную в тёмно-бордовые оттенки, с замысловатыми узорами и тусклыми огнями из настенных канделябров, вероятно, это вечные свечи. На гранитном полу, усеянным разными коврами и какими то игрушками, были какие-то геометрические узоры, которые, в конечном итоге, вели к большой роскошной кровати с белыми простынями, которая выглядела не то что солидно, а скорее величественно. С потолка свисала свечная люстра, справа от входа был туалетный столик с разбитым зеркалом и непримечательная дверь. Пройдя чуть ближе к кровати, я стал больше обращать внимание на игрушки. В основном это были какие то потрепанные куклы, которые, видимо, были очень жестоко казнены владельцем, а также несколько кубиков, пазлы и довольно хорошо сохранившийся плюшевый медвежонок. Медленно подойдя к нему, я присел на колени и поглядел в его тусклые черные глазки-бусинки, после чего аккуратно поднял его, взяв в руки и осмотрев его морду.       Однако именно в тот момент та самая дверь, на которую я не обратил внимание, открылась, и из нее аккуратно вышла ничего не подозревающая девочка в ярко-красном платье, со светлыми волосами и шапочкой на боку. Она непринуждённо зевнула, закрыв глаза и прикрыв рот рукой, уже собираясь выйти за дверь, но потом, когда ее алые глаза открылись, она резко перевела свой не просто удивленный, а самый настоящий шокированный взгляд на меня, сначала обомлев, а потом резко разозлившись, когда я взял, судя по всему, ее медвежонка. В тот момент, оскалив свои зубы, что у уголков ее рта появились небольшие клычки, она внезапно распахнула свои большие… крылья? Сказать честно, я не сразу понял, что это крылья, и… почему они металлические, а вместо перьев какие то непонятные кристаллы? Как она вообще с такими летает??? Тем не менее, в тот момент она довольно быстро взлетела надо мной, агрессивно махая крыльями, и примерно на расстоянии метров 4-5 она начала злобно говорить.       — Отпусти моего мишку, жалкое создание! — после такого резкого заявления я резко выронил игрушку из своих рук, медвежонок беззвучно упал на пол, а я приподнял руки в знак капитуляции. Самое главное сейчас не делать резких движений… Она покраснела, когда ее мишка грубо упал на пол, но после этого странная девочка слегка успокоилась, однако ее тон все равно был достаточно агрессивным. — Ты еда? Тебя Сакуя наверное привела!       — Еда? — наверное это самое оскорбительное, что я слышал в своей жизни. Тем не менее, не выражая агрессии, я негромко ответил. — Нет, я не еда…       От моих слов она слегка опешила, на ее лице появилось выражение озадаченности, граничащее с легкой злобой и непониманием. Потом, чуть поразмыслив, она аккуратно подлетела ко мне, встав на свои маленькие ножки, и подойдя на расстояние шага от меня, она резко схватила меня за рукав и несколько раз дернула, словно изучая. Я слегка подался к ней, для ее размеров сила, с которой она дергала меня за рукав, была неестественно большой. После данной процедуры на ее лице появилась уверенная ухмылка и она снова взлетела, держась на расстоянии полметра от пола.       — Я знаю! Ты игрушка! — сказала та более радостным тоном, начав кружить вокруг меня.       — … — сказать честно, я не ожидал, что она будет относиться ко мне так странно… Почему она считает меня то едой, то игрушкой?.. Немного покачав головой, я ответил сдержанным голосом. — Игрушка? И… снова нет, я не игрушка…       — Почему?! — внезапно крикнула та, и на ее лице появилось выражение раздражения и негодования. Она явно не умела контролировать свои эмоции… И после данной вспышки она подлетела вплотную ко мне, ткнув пальцем мне в ключицу. — Если ты не еда, и не игрушка… Кто ты тогда?!       — Ну… Вообще-то я дворецкий. — слегка взволнованно ответил я, сделав шаг назад. — Меня Эден зовут.       — Дв… Дворецкий? — вопросительно сказала та, словно разжевывая новое слово. — Кто такой дворецкий?       — То есть ты даже не знаешь, кто такой дворецкий?       — Неа. — кратко ответила та, снова встав на землю, на этот раз она не казалась агрессивной или раздраженной, скорее наоборот, новое слово вызвало у нее интерес.       — Ну, кхм… Дворецкий, он… Ну это мужчина, который занимается всякими делами в особняке или во дворах, убирается, ухаживает за домом или его обитателями…       — Хм, выходит, Сакуя тоже дворецкий?       — Сакуя? — так значит, она знает, кто такая Сакуя… — Нет, Сакуя горничная.       — А почему она горничная? Она ведь тоже ухаживает за мной и сестрой. — вновь спросила та детским, озабоченным голосом. Я лишь тяжело вздохнул, начав ей объяснять.       — Потому что… как сказать… Такие люди, или, не только люди, называются либо горничными, либо дворецкими. Горничные — это девушки, а дворецкие — мужчины, теперь понятно?       — Кажется я поняла… — сказала та задумчивым тоном, а потом сделала шаг вперед. — Значит, если ты этот, как его, дворецкий, то ты будешь со мной играть? Как Сакуя?       — Я, кажется, не до конца понял… — Однако в тот момент я даже не успел толком среагировать. Она вновь вспорхнула, рассмеявшись, снова начав кружить вокруг меня.       — Сакуя не разрешает мне играть с ней подобным образом… но ведь ты не Сакуя, верно?       — Погоди-погоди! — вскрикнул я, стараясь остановить то, что надвигалось, однако она уже меня не слушала.       В тот момент, слегка отдалившись от меня, в ее руке внезапно образовался огромный, нет, ГРОМАДНЫЙ огненный меч, которым она довольно неумело провела по воздуху прямо рядом со мной. Клянусь, если бы в тот момент я не наклонился, она бы отрубила мне голову! Однако на этом ее ход не закончился, и она сделала удар сверху вниз, каким то чудом не раздробив пол. Какое счастье, что у меня кошачья реакция… Что касательно девчушки, то ей… ну… ей было все равно на мою жизнь, как я понял. Она продолжала свои попытки меня прикончить, попутно смеясь и выкрикивая что-то в духе «Как весело!», словно вместо чертового меча она держит кленовый прутик. На любые мои попытки ее окликнуть она просто игнорировала меня, продолжая «играть». В тот момент я понял, что долго я так не продержусь, и потому действовать надо было решительно.       В один из моментов, когда она произвела атаку и уже хотела приподнимать меч, я использовал все свои чертовы силы, которые только у меня были и прыгнул прямо в ее сторону, зацепившись рукой о ее ногу. Такого она, очевидно, не ожидала, и потому сразу после моего вмешательства она полетела вместе со мной вниз, а меч, что выпал из ее рук, просто рассеялся в воздухе, как пыль. Ну а когда я шлепнулся на плитку, а она следом за мной, сопровождая свое падение недовольным «Уф», девчушка тут же стала возмущаться, обнажив свои клыки и впиваясь когтями в мой пиджак.       — ЭЙ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! Зачем ты это сделал?!       — Зачем?! Да потому что ты меня чуть не убила! — крикнул я в ответ, выставив руки вперед и держа ее на расстоянии от себя, хотя она иногда все же пересиливала и чуть опускалась к моему лицу, обжигая своим горячим дыханием мою шею. На мои слова она слегка опешила, и лишь самую малость усмирилась, но ее гнев все еще пылал в алых глазах.       — А разве так и не должны играть???       — НЕТ ЖЕ! — после этого она заметно успокоилась, словно до нее дошел смысл моих слов. Она слегка отстранилась, но все еще впивалась ногтями в мое тело, лежащее на полу, после чего она заговорила более любопытным, но раздраженным голосом.       — Как это понимать? Я умею только так играть… разве это неправильно?       — Нет, неправильно! Потому что ты можешь навредить другим, вот почему.       — И что?       — И что? А тебя не волнует то, что своими «играми» ты меня чуть не убила?       — … — какое то время она еще просто сидела, осмысливая мои слова, прежде чем в ее глазах загорелся странный блеск, который намекал на то, что она была заинтересована.       — Тогда… Тогда ты мне все расскажешь! — в тот момент она протянула свою правую руку к моим волосам, по началу грубо их схватив, но как только она осознала, до чего она дотронулась, ее выражение лица резко изменилось.       Она дотронулась до моих ушей. В момент, когда ее тонкие, холодные пальцы коснулись моих чувствительных ушей, лицо странной девочки резко исказилось в гримасе неестественной нежности и непонятного, спонтанного удовольствия, граничащим с резким удивлением. В момент, когда ее большой палец коснулся меха, слегка торчащего из ушей, она грубо поднялась, заняв позицию на мне так, что ее колени упирались точно мне в ребра, в то время как она сама стала с жадностью и любопытством, но в то же время легкой аккуратностью массировать уши. Я старался лишний раз не двигаться, чтобы не провоцировать ее, пока мои торчащие треугольники слегка подергивались от странного и самую малость неприятного чувства, которое постепенно сменялось легким блаженством. А она не останавливалась, продолжая всячески массировать и сжимать уши, словно это была самая мягкая вещь в ее жизни, которую она только трогала.       — Какие мягкие… — почти беззвучно пробубнила та, продолжая утопать пальцами в меху. И в какой то момент, когда она резко дернула мое ухо за край, я тут же дернул головой, вырвавшись из ее хватки, прижав сами уши к голове.       — Ай, больно ж…       — И-извини… — внезапно извинилась та, отчего даже я немного удивился. Она прижала свои ручки к торсу, с некой озабоченностью глядя на меня. — Просто… Они такие мягкие… Я никогда в жизни не трогала ничего подобного!       — Наверное, мне стоит воспринять это как комплимент. — тем не менее, кажется у меня появился хоть какой то сдерживающий фактор, чтобы успокоить ее в нужный момент. — Может… ты наконец слезешь с меня и мы нормально познакомимся?       — Ой, да, точно… — виновато пробубнила та, в мгновение ока вспорхнув с меня и усевшись на полу, глядя на меня любопытным взором.       — Ладно… Знаешь, я ведь даже не знаю твоего имени. — озадачено сказал я, сев напротив нее в той же позе, присев на колени.       — Хм? А. Точно… — немного поразмыслив, на ее лице появилась самодовольная ухмылка. — Я — Фландр Скарлет, самая сильная вампирша во всем Генсоке!       — Скарлет? Получается…       — А, ну еще у меня есть старшая сестренка Ремилия, наверное ты уже знаешь о ней. — резко вставила та.       — Ох, еще как знаю. Вообще, она моя госпожа, я ей прислуживаю, как Сакуя, и всякое такое… Вообщем, самый обычный дворецкий.       — Дворецкий, классно… До этого я видела мужчин только в книжках.       — В книжках, серьезно? — я тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу. Видимо, это будет трудный разговор. — Ладно, как я и сказал ранее, я Эден, и, как ты уже поняла, я дворецкий твоей сестры. Ну, выходит, что я теперь и за тобой тоже должен ухаживать и всякое такое.       — Ура! Это значит, меня чаще будут навещать! — приободрено вскрикнула та, вскинув кулачок вверх. По какой то причине эти слова меня заинтересовали.       — То есть, тебя не так часто проведывают, да?       — Ну почему не так часто… Сакуя каждый день приносит мне покушать, Пачули иногда приходит ко мне и рассказывает всякие интересные штучки, Реми тоже часто меня навещает… даже Мейлин пару раз приходила, она тоже очень классная! Теперь ты тоже будешь приходить ко мне, да? Да?       — Видимо, так… А Ремилия мне не рассказывала, что у нее есть младшая сестра.       — Ремилия всегда много вредничает! — она скрестила руки в обиженном жесте, угрюмо уставившись в пол. — Мне уже 495 лет, а я все еще сижу в этом проклятом подвале! Я уже большая! Я умею управлять своими силами! — «Что ж, теперь я понимаю, почему ты все это время была взаперти…» подумал я про себя.       — Это довольно жестоко, как ни посмотри. Но Ремилии ведь виднее, она старше и она лучше знает, как для тебя. Сестра ведь никогда не пожелает тебе чего-то плохого, верно?       — Ну… — ее лицо смягчилось после моих слов, и она снова перевела свои глаза на меня. — Наверное это так… Если бы я была старше Ремилии, я бы ничего плохого ей не сделала бы, никогда. — после тяжелого вздоха, она обратила на меня свое внимание. — Но я хочу играть!       — Ох, боже, погоди! — сказал я, уже слегка приподнявшись и положив руки ей на плечи. — Так, давай я лучше объясню тебе, как надо ПРАВИЛЬНО играть, пока я тут не получил…       После этого прошло довольно много времени… Я объяснил ей, что играть надо без причинения вреда окружающим и всякое такое, продемонстрировав ей какую то простую игру на пальцах, и она сильно в нее затянулась. Однако после этого она потребовала играть с ней в куклы, на что я по началу отреагировал отрицательно. Однако уже после того, как она впихнула мне в руку небольшую оловянную фигурку мушкетера и несколько десятков минут пыталась отыгрывать какую-то историю, держа в руках плюшевого медведя, я стал потихоньку затягиваться, и в итоге у нас вышла какая-то странная история с магией, монстрами и всем подобным. В ее глазах блестело озорное веселье, которое мне никогда раньше не удавалось увидеть, а сама она несколько привязалась ко мне, уже начав считать меня полноценной частью особняка.       Но в то же время, пока мы играли, я не мог не отделаться от странного чувства, что поглотило меня, пока я был здесь. Неясное чувство лжи… Я прекрасно понимаю, что у госпожи есть свои секреты, и мне далеко не обязательно их знать, но в то же время… неприятно осознавать, когда от тебя прячут какие-нибудь столь важные секреты, как, например, младшая сестра в подвале. Не спорю, Ремилии видней, как поступать, и все же осадок обиды остается. Надеюсь, нераскрытых секретов, окружающих меня, не так много…

***

      Я обратил внимание на настенные часы. Время уже перевалило за десять вечера. Незаметно, наступил чертов вечер, о котором я даже не подозревал. Вероятно, госпожа уже начинает волноваться насчет меня. Тем не менее, я понимал, что задерживаться больше не стоит, и обратив внимание на Фландр, я тихо вздохнул, положив фигурку солдатика на пол.       — Послушай, уже поздно, мне пора идти.       — Оууу, уже? Но мне так весело с тобой играть! — расстроенно, с нотками обиды произнесла та, слегка наклонившись ко мне, опираясь руками на мишку. — Может ты останешься еще на чуть-чуть?       — Нет, извини… К тому же, я ведь не могу быть с тобой постоянно, я дворецкий, как никак. У меня полно дел в особняке, которые я должен сделать. — негромко сказал я, поднимаясь на затекшие от долгого сидения ноги, кровь сразу же хлынула в них, отчего я слегка пошатнулся.       — А завтра? Завтра ты придешь? — спросила та умоляющими глазами, поднимаясь за мной вслед, глядя мне в глаза щенячьими глазами.       — Я не могу говорить наверняка, но… если время будет, то я зайду, ладно?       — Мм, вы всегда так говорите, но потом не приходите… — обиженно проворчала та, скрестив руки и отвернувшись от меня.       — Ты про Сакую? Эх… Ну, поточу что нам нужно выполнять свою работу, понимаешь? Мы обязаны Ремилии, так или иначе, потому нам не особо приходится выбирать. — потянувшись, я слегка потрепал ее волосы. — Ладно, скоро встретимся. Спокойной ночи?       — …спокойной ночи… — неохотно сказала та, смягчившись, а потом она перевела свой жалостливый взгляд на меня. Мне ничего не оставалось сделать, кроме того, чтобы улыбнуться ей, а потом, отстранив руку, направиться к выходу. Уже открыв дверь, я бросил на нее последний взгляд, встретившись с ее алыми глазами, прежде чем вздохнуть и закрыть за собой дверь, оставив ее одну.              …       Запетляв по коридорам особняка, в скором времени я оказался у двери спальной Ремилии. После стука и полученного разрешения, я медленно вошел в комнату, низко поклонившись и обратив свое внимание на госпожу. Та, уже сидя на краю своей обширной кровати, будучи переодетая в бархатную ночную сорочку темного оттенка с кружевами, что выглядела на ее миниатюрном теле… достаточно необычно, откровенно говоря, попивала молоко из фарфоровой чашечки, и когда я вошел, она одарила меня нейтральной улыбкой, слегка обнажив клыки. Сегодня она ложиться спать пораньше, значит скоро будет смещение режима дня…              — Ах, а вот и ты. Ну, расскажи мне, как все прошло? — сказала та нежным голосом, молча пригласив сесть на край кровати рядом с ней. Слегка смущенный тем, что она предстоит передо мной в одной лишь сорочке, я медленно прошел к ней и, присев неподалеку от нее, заговорил около нейтральным тоном.       — Ну… По началу она вела себя немного агрессивно, но потом мне как-то удалось ее успокоить и мы с ней подружились. Но… она ведь буквально чуть не убила меня.       — Да, возможно, мне стоило предупредить тебя раньше об этом… — задумчиво сказала Ремилия. — И тем не менее, ты должен знать, что в Геноске почти все будут относиться к чужакам подобным образом, так что это, так сказать, небольшая подготовка.       — Какая то странная подготовка… — пробубнил я, почесав за затылком, а потом снова посмотрел на нее, на этот раз более решительным взглядом. — И, к слову… Госпожа Ремилия, почему вы раньше не рассказывали, что у вас есть сестра?       — … — на мгновение она замолчала, обдумывая мои слова. Затем она медленно опустила чашечку на прикроватный столик и вздохнула, посмотрев на меня слегка напряженным взглядом, в котором читалось озабоченность и легкое раздражение.       — Эден, послушай… Понимаешь, у всех у нас есть секреты. И есть такие секреты, о которых другим не стоит знать, по крайней мере пока что… Я прекрасно знаю, какой ты любопытный, и я ценю то, что ты не суешь свой нос куда не надо, правда. Я ценю то, что ты делаешь все то, что я тебе говорю, и слушаешься моих правил, и… Я могу говорить об этом долго. — Она тяжело вздохнула, переведя дыхание. — В общем… Просто иногда не стоит говорить некоторые вещи. Тебе нужно было немного освоиться, прежде чем встретиться с Фландр. Надеюсь, ты это понимаешь…       — Я понимаю… — тяжело вздохнул я, уведя взгляд в пол и мои уши слегка поникли. — Просто… Просто помните, госпожа, что я считаю вас самым близким человеком. Я в большом долгу перед вами, и… я…       — Эден… — пока я чуть задохнулся, пытаясь ей сказать слова, которые так и сбивались с языка, она нежно покрыла мою ладонь своей, и ее лицо смягчилось так, как я ее раньше никогда не видел. В ее глазах блеснула странная искра, и, казалось, мои слова тронули ее до глубины души. — Я… Я невероятно рада слышать такое от тебя такое, честно. Откровенно говоря, я никогда не думала, что стану настолько… близкой хоть к кому то, кроме своей сестры и Сакуи, но ты… Ты заставил меня задуматься, Эден. Я ценю твою преданность и то, чем ты меня считаешь. Так что, я полагаю… постараюсь в следующий раз не держать от тебя в секрете что-то столь важное. — После этого она одарила меня легкой улыбкой, крепче сжав свою ладонь.       — Спасибо, госпожа. Это многое для меня значит. — более спокойным тоном сказал я, расслабив плечи. Госпожа же после этого отпустила мою руку и, слегка подвинувшись, аккуратно взяла за плечи своими небольшими ладошками, обдав горчим дыханием мое ухо.       — А теперь иди, пообедай, и ложись спать. Завтра очередной день, и тебе нужно как следует отдохнуть.       — Да, да… Вы правы. — после этого я медленно поднялся с кровати, медленно пройдя к выходу. И, прежде чем взять ручку, я развернулся, вздохнув, и сказал. — Спокойной ночи, госпожа. Хороших вам слов… — А потом медленно прошел за дверь, медленно скрипнув петлями на прощание, оставив госпожу одну.       Так и закончился очередной день в Особняке Алой Дьяволицы. Новые знакомства, душевные разговоры, и небольшое укрепление нашей общей связи, что сдерживала всех нас вместе. Все мы в этом особняке лишь часть большой системы, и для дальнейшего счастливого существования нам предстоит стать еще ближе, больше узнать друг друга с разных сторон. работы предстоит много, но я прекрасно понимал, что у нас все еще впереди…              Ну а пока… на боковую…

***