Часть 3. Разговор с Уиллоу

Той ночью Баффи не спала. Она сидела у окна, подперев подбородок рукой, и смотрела на луну, висевшую в небе, словно серебряная монета. Лунный свет заливал комнату, превращая предметы в призрачные силуэты. Она думала. Не о демонах, не о предстоящих битвах. Она думала о Спайке. Она помнила всё. Каждый момент их сложной, запутанной связи. Помнила, как он влюбится в неё. Безумно, безоглядно, посвятив ей каждый миг своего бессмертного существования. Помнила его боль, его ярость, его отчаяние. Помнила его попытки доказать, что он достоин её любви. Помнила, как он получит душу. Мучительно, невыносимо, добровольно. Помнила, как он изменится. Как станет другим. Как станет… героем. Помнила, как он умрёт, спасая мир. Жертвуя собой ради тех, кого любил. Ради неё. Но сейчас он был другим. Озлобленным. Одиноким. Полным ненависти к себе и ко всему миру. Он был далек от того героя, которого она знала. Далек от того Спайка, которого она любила. И она… она была не той Баффи, которую он полюбит. Она не была той наивной, импульсивной девушкой, которой он встретил много лет назад. Она была закалена битвами, потерями и знанием будущего. Она была тенью самой себя, но тенью, несущей в себе свет. – Ты не спишь? – Уиллоу заглянула в комнату, нарушив тишину. Ее лицо было обеспокоенным, глаза полны сочувствия. – Не могу, – призналась Баффи, не отводя взгляда от луны. – Это из-за… возвращения? – Уиллоу запнулась, подбирая слова. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что Баффи вернулась. Что она снова здесь, рядом с ними. – Отчасти, – ответила Баффи уклончиво. Уиллоу села рядом на кровать, осторожно, словно боясь спугнуть ее. – Ты какая-то другая, – заметила она, внимательно изучая ее лицо. Баффи замерла, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – В каком смысле? – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. – Не знаю. Будто… ты знаешь что-то, чего не должны знать. Будто у тебя есть секрет. Баффи закрыла глаза, пытаясь скрыть свой испуг. – Может быть, – прошептала она. Уиллоу нахмурилась, ее брови сошлись на переносице. – Это как-то связано с тем, что ты спросила про Джойс? – Она произнесла имя матери Баффи с осторожностью, зная, как болезненно эта тема для нее. Баффи почувствовала, как комок подступает к горлу. Она не хотела говорить об этом. Не сейчас. Но она знала, что не сможет вечно скрывать правду от Уиллоу. – Да, – призналась она. – Баффи… – Уиллоу положила руку ей на плечо, сжимая ее ободряюще. – Ты можешь мне доверять. Мы все тебе доверяем. Она хотела рассказать. Ей отчаянно хотелось вылить всю правду, освободиться от груза, который она несла. Но как объяснить, что она помнит будущее? Как убедить Уиллоу, что она не сошла с ума? – Я не уверена, что ты мне поверишь, – прошептала она, глядя в пол. – Попробуй, – уговорила Уиллоу. Баффи глубоко вдохнула, собираясь с духом. – Я… я не совсем та Баффи, которую ты знаешь, – начала она неуверенно. Уиллоу замерла, ее глаза расширились от удивления. – Что ты имеешь в виду? – спросила она, в ее голосе прозвучала тревога. – Я помню вещи, которых еще не было, – объяснила Баффи. – Вещи, которые должны произойти. Вещи, которые я хочу изменить. – Ты… ты из будущего? – прошептала Уиллоу, словно боясь произнести эти слова вслух. – Нет. Я… – Она сжала виски, пытаясь унять пульсирующую боль в голове. – Я не знаю, что я. Я просто… помню. Уиллоу выглядела напуганной, но взяла себя в руки, стараясь сохранить спокойствие. – Ладно, – сказала она, ее голос звучал уверенно, несмотря на ее внутреннее смятение. – Давай разберемся. Что ты помнишь? Баффи посмотрела на нее, в ее глазах отражалась вся тяжесть ее знания. – Всё, – ответила она.