Часть 2

Пять дней после крушения.

Гермиона.

Я закусываю губу, глядя на Рона, который корчится от боли. Меня переполняет злость на Малфоя. И на себя. Он же не попросил ничего такого, чтобы я так остро реагировала. Просто поцелуй. Чëрт знает скольких я целовала по пьяни на вечеринках, во время глупых игр. Я целовалась на первых свиданиях с людьми, которых видела впервые. Это никогда не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Но эта просьба Малфоя почему-то вызывает у меня возмущение. Какое-то чувство неправильности. — Гермиона, — меня зовет Тео и я встряхиваю головой, чтобы очистить её от мыслей о наглом блондине. — Джинни хочет пойти за водой, может и ты с ней? Чтобы не ходить в одиночку. Я перевожу взгляд на девушку, которая крутит в руках пустые бутылки и обеспокоенно поглядывает на брата. — Конечно, — отвечаю я, смотря в красивые глаза Тео, — а ты можешь как-то помочь Рону? Он вздыхает. Так тяжело и обреченно. Его плечи опускаются, будто на них ложится какая-то огромная тяжесть, и мне становится не по себе. — Я не знаю. Может у него гематома, может последствия сотрясения. У меня нет аппарата МРТ или рентгена, чтобы что-то сказать точнее. — Ясно. — Но боль ему нужно снять, она его убивает. Грудь сдавливает тисками от этих слов. Господи, человеку плохо, а я будто девственница боюсь поцелуя. Поцелуя, которого хочу, если уж быть совсем честной. Я действительно хочу этого, может потому и отказываюсь. Какая же я идиотка. — Мы пойдем за водой и потом я схожу к Малфою. Это же просто поцелуй и… — Нет! — его голос жёсткий, но спокойный. — Никаких поцелуев, если ты этого не хочешь. Жаль Рона, но это того не стоит. — Тео… Я замолкаю, когда он касается моей щеки, подхватывает кудряшку кончиком пальца и заводит её за ухо, проводя по коже шеи. По телу пробегают мурашки и я замираю, не в силах двигаться. Он наклоняется ко мне. Ближе и ближе. И когда его губы совсем рядом, я поднимаю руку и накрываю ладонью его рот. Он растерянно моргает, глядя мне в глаза. — Этого я тоже не хочу, — шëпотом говорю я и ухожу, чувствуя, как щëки заливает жар. Хватаю ухмыляющеюся Джинни за руку и тащу в сторону ручья, где мы набираем пресную воду. Молюсь, чтобы она молчала, потому что не хочу слышать намёки на то, что у нас с Тео что-то есть. Я понимаю для чего он пытался поцеловать меня. Хотел, чтобы увидел Малфой. Чтобы ревновал, как бы глупо это не звучало. А я не собираюсь участвовать в этом показательном выступлении.

Драко.

Я прячу улыбку, когда вижу эту жалкую сцену между Ноттом и Грейнджер. Эта девчонка нравится мне всё больше. Придурок думал, что раз она не целует меня, то кинется на шею к нему? Ну что за идиот. Я хватаю книгу и сажусь на своё любимое место, когда вижу, что Грейнджер уходит вместе с рыжей в джунгли. Когда её кудрявой головы нет в поле зрения, мне не интересно наблюдать за их лагерем. Потому я погружаюсь в чтение, расслабляясь. Минут через десять меня отвлекает голос, который я меньше всего хочу слышать. — Малфой, — зовëт Нотт и я поднимаю взгляд, глядя на него и очкарика, который вечно таскается за рыжей подружкой Гермионы. Его имени я тоже не помню. — Поговорим? — Нет, спасибо, Теодор, я обойдусь без твоих разговоров, — лениво тяну я и возвращаюсь к строкам на бумаге. — Я не обойдусь. Отдай лекарство, — боковым зрением замечаю как сжимаются его кулаки, — по-хорошему. Я фыркаю и откладываю книгу в сторону, поднимаясь на ноги. Он всегда таким был, ещё в школе. Вспыльчивый, резкий. Он махал кулаками при любой возможности, а папаша его покрывал. Я всё ждал, когда он перестанет притворяться добрым доктором и покажет истинное лицо. — Даже так, — я засовываю руки в карманы шорт и ухмыляюсь. — Как в старые добрые? Всё решаешь дракой? — А ты думал я позволю ей целовать тебя? — Позволишь? Нотт, она не твоя собачонка и сама может решить, кого ей целовать. Как я заметил, тебя она целовать тоже не торопится? Я вижу как у него заходили желваки, а взгляд стал диким. Будто он бык, а я машу перед ним красной тряпкой. Мне нравится выводить его из себя. Нравится, что я могу вести себя спокойно, пока он кипит от гнева. Мы знакомы с детства. Нас воспитывали одинаково, но он так и не научился держать эмоции при себе. — Завидуешь, что не можешь сам ничего ей предложить в обмен на поцелуй? Ох, какая жалость, — я притворно кривлю лицо в грустной гримасе. — Малфой, человеку плохо, — вперёд выступает очкарик, видя, что Нотт закипает. — И какая мне разница? Я что похож на Мать Терезу? — Ты мразь, Малфой, — рычит Тео и я не успеваю среагировать, когда он отталкивает своего дружка и бьет мне кулаком по лицу.

Гермиона.

Мы доходим до ручья под неприкращающийся бубнëж Джинни о том, какой Малфой придурок. Несколько раз я даже улыбаюсь, когда она придумывает особенно забавные ругательства. Да, всё так, но это не мешает мне думать о том, какие были бы на вкус его губы, если бы я всё же согласилась на его условие. Мы быстро набираем воду и умываемся прохладной водой. — Поцелуй, — фыркает Джинни, — а почему сразу не секс? Я улыбаюсь. — Видимо, секс он оставил на потом, — я молчу о том, что от мысли об этом по позвоночнику бегут мурашки, а низ живота начинает тянуть. Боги, я безнадёжна! — Козёл, — шипит Джинни, — посмотрим, что он скажет Тео, Гарри и их кулакам. Я так резко останавливаюсь, что девушка едва в меня не врезается. Поворачиваюсь и смотю на то, как она виновато закусывает губу. — Что ты сказала? — Я…не злись, Гермиона. Рону так плохо… — Они решили выбить из Малфоя лекарства? — шокированно спрашиваю я и по спине бежит холодок плохого предчувствия. — Да, кажется. — Поэтому меня отправили с тобой за водой, — я не спрашиваю, потому что это очевидно. — Идиоты. Я бросаю бутылки с водой, разворачиваюсь и несусь назад к пляжу. Бегу по общей тропинке, а потом сворачиваю в сторону к лагерю Малфоя. Бегу со всех ног, боясь не успеть. Надеюсь, что парни поговорят, но до мордобоя не дойдёт. Хотя, зная как блондин умеет выводить людей из себя за две секунды, подозреваю, что драка неизбежна. Я выбегаю на пляж, видя как Гарри держит Малфоя сзади, а Тео заносит кулак для очередного удара. Бросаюсь к нему, перехватывая руку. — Прекрати, — кричу я, пока сердце колотится, как бешеное, Тео отталкивает меня и я падаю на песок, издав тихий стон боли от удара спиной. Мой взгляд встречается с взглядом Малфоя, и я наблюдаю за тем, как с его лица сходит усмешка, а в глазах появляется злость. Даже не злость — ярость. Он дёргается, высвыбождаясь из хватки Гарри и бьëт его локтем в живот. А затем он так сильно ударяет Тео в грудь, что тот опрокидыватся на песок, не удержав равновесие. — Ещё раз тронешь её или сделаешь больно, Нотт, и я похороню тебя на этом ебучем пляже, — говорит Малфой, хватая парня за ворот майки и встряхивая, как трепичную куклу. Я поднимаюсь на ноги и подбегаю к ним, кладя руку на предплечье Малфоя. Он медленно поворачивает ко мне окровавленное лицо и его взгляд смягчается. — Пожалуйста, Драко, не надо, — специально произношу его имя, которое не испозльзовала раньше для обращения к нему. Он пару мгновений не отводит от меня взгляд, а затем кивает, отпуская Тео. — Проваливайте, — говорю я парням. — Сейчас же! — Гермиона, — Тео делает шаг ко мне, но ладонь Малфоя ложится на его грудь. — Послушай даму, Теодор, — их поединок взглядами длится несколько секунд, а потом Тео и Гарри всё же уходят. Я тяжело дышу, а сердце колотится невероятно быстро и будто не ровно. Прикладываю руку к груди, пытаясь успокоится. На моё плечо ложится рука, а затем теплые пальцы приподнимают подбородок. — Ты в порядке? — Малфой смотрит на меня с беспокойством и это странным образом помогает мне прийти в себя. — Из нас двоих тут ты с разбитым носом, — отвечаю я. Он хмурится, затем проводит по лицу тыльной стороной ладони и с недоумением смотрит на кровь. Будто забыл, что ему врезали по лицу. — А, это? Ерунда, бывало и похуже, — наконец отвечает он и слегка улыбается. — Позволь мне помочь. — Не надо, кудряшка, я справлюсь. Он отступает на пару шагов и берёт какую-то тряпку и бутылку с водой, отворачиваясь. — Не будь идиотом, — я закатываю глаза, разворачиваю его к себе и выхватываю тряпку. — Сядь. Он выгибает бровь и упрямится, но через мнгновение фыркает и присаживается на одно из своих сидений. Я аккуратно стираю кровь с его непозволительно идеального лица. Он чуть морщится от боли, когда я задеваю нос. Но послушно сидит. Не язвит, не шутит, только смотрит. Ощущение, словно эти льдистые глаза способны видеть меня насквозь. Его голова примерно на уровне моих рёбер и я не могу удержаться от того, чтобы провести пальцами по его волосам, зачëсывая их назад. А Малфой прикрывает глаза, позволяя мне это. Он, кажется, готов замурлывать, как кот. Я замечаю лёгкую улыбку на его губах и улыбаюсь тоже. Я не чувствую от него опасности. Не ощущаю тревоги или страха. Мне с ним спокойно. Впервые за очень долгое время я чувствую себя так рядом с мужчиной. Он кладёт руку мне на талию и притягивает ближе, и утыкается лбом мне в живот. Я не убираю рук от его волос и рассеянно перебираю мягкие пряди. Не могу сказать, сколько прошло времени прежде чем Малфой вздохнул и поднялся на ноги, аккуратно отстраняя меня от себя. Он открывает один из чемоданов, достаёт оттуда свëрток и отдаёт мне. Я растеряно моргаю, видя упаковку с таблетками, несколько ампул и шприцы. Поднимаю на Малфоя взгляд. — А как же твоё условие? — Ты правда считаешь, что я заставил бы тебя делать то, чего ты не хочешь, Гермиона? — он заправляет мне за ухо одну из кудрявых прядей, которую трепал ветер. — Мне не нужен твой поцелуй за лекарства. Я хочу, чтобы ты поцеловала меня, если сама захочешь, а не ради спасения какого-то придурка. А теперь, иди и помоги ему. Он отворачивается, а я смотрю на его спину, не в силах сказать хоть слово. Всё происходит словно в тумане. Я обхожу его, хватаю за ворот идиотской гавайской рубашки, и касаюсь его губ своими. Мы замираем на мгновение, а потом он обхватывает моё лицо своими руками, слегка наклоняет и целует так, что у меня подкашиваются колени. Его язык хозяйничает в моём рту и я не хочу, чтобы это когда-то прекращалось. Отвечаю ему со всем пылом и желанием, чтобы он знал — это не ради лекарств. Я действительно этого хочу. Я разрываю поцелуй первой, потому что у меня кончается воздух и сердце едва не пробивает грудную клетку. Упираюсь в его лоб своим, выравнивания дыхание. — Спасибо, Драко, — шепчу я. — Всегда пожалуйста, Гермиона. Я возвращаюсь в наш лагерь и буквально пихаю Тео в грудь сверток с лекарствами, уходя к своему спальному месту. — Гермиона, — Тео хватает меня за руку, но я её выдергиваю. — Пожалуйста, прости меня. — Не трогай меня, — спокойно говорю я, с разочарованием глядя на него. — Вы серьезно решили, что избить человека это хорошая идея? — А нужно было позволить тебе целовать его? — Во-первых, сомневаюсь, что ты что-то можешь мне позволить. Я сама решаю, что мне делать, а чего нет. Во-вторых, между поцелуем и мордобоем, я бы выбрала первое, да. — Ты поцеловала его? — Да. — Ради лекарств? — я поняла его вопрос, а он понял, что я отношусь к Малфою лучше, чем могло бы показаться. — Нет, лекарства он отдал мне просто так. Я поцеловала его, потому что хотела. А теперь, помоги Рону, — я разворачиваюсь и ухожу от него, пока не разозлилась сильнее и не влепила ему пощëчину.