Часть 7

Му Цин уже третий день подряд ощущал... что-то неуловимо не так. Всё шло по графику, никто не опаздывал, документы были оформлены почти безупречно — почти, потому что в каждом свитке таилась мелочь, заставляющая его усомниться в собственном здравомыслии. То имя его было написано с добавлением титула "великий, несгибаемый, справедливый и непоколебимый Му Цин", то на полях красовалась маленькая нарисованная корона с подписью "наш свет". Он потёр лоб и отодвинул очередной свиток. — Это уже издевательство, — пробормотал он. А потом он увидел записку, вложенную в корзину с фруктами: "Наш бог должен питаться хорошо. Мы не простим груш, если они окажутся гнилыми." Му Цин уставился в пустоту. — Кто они?..

***

Тем временем. Зал совещаний чиновников Сюаньчжэня. — Он начал подозревать! — шепчет Жу Хуа, глядя на окна кабинета генерала через щель в шторе. — Надо отвлечь! — кивает Лян Фэн, закусывая рукав, чтобы не рассмеяться. — Чем?! — писарь, с кругами под глазами, оглядывается: — Я больше не могу оформлять приказы с подписью "ваш навеки восхищённый слуга"! — Театром. — торжественно объявляет Хэ Чэн, который ещё месяц назад писал драмы по ночам.

***

Вечер. Импровизированная сцена. Му Цин приходит на спектакль. Сам не зная, зачем. Просто... интуиция. На сцене — трагедия: герой в сине-серой мантии (да-да, в точности как у Му Цина) спасает небеса от злых духов, неблагодарных богов, и — особенно! — критиков. Чиновники, переодетые в воинов, восклицают: — Наш генерал! Свет небес! Гроза клеветников! — Кто посмеет — будет… переписан в отчёте с орфографическими ошибками! — пафосно выкрикивает "воин номер три" (очень знакомая походка Лян Фэна). Му Цин прищуривается. — Это… это же моя мантия?.. За кулисами Пэй Мин уже подавился от смеха. — Господи, — стонет он. — Да это секта Му Цина. Серьёзно. Они ещё немного — и алтарь поставят. Лин Вэнь спокойно грызёт попкорн: — Думаешь, у них уже есть гимн? Нет, не удивлюсь.

***

Утро. Перед дверью Му Цина — кукла в доспехах. Кукла. С его лицом. Размером с тумбочку. Надпись: «Наш бог суров, но справедлив. Не трогайте его — тронем вас.» Рядом — мешочек с мелкими бумажками, где аккуратно выписаны имена «возможных врагов» и рейтинг угрозы: Бог Восточной Луны: 3/10, назвал Му Цина «не слишком вежливым» Старший писарь Северного Отдела: 7/10, отказался поклониться при встрече Кошка с площади: 1/10, подозрительно мяукала на Му Цина Му Цин молча стоял. Очень, очень долго. Потом просто закрыл дверь. — Надо собрать собрание… или… экзорциста…

***

Тем временем. Где-то в соседнем храме. Бог Восточной Луны уже третий день страдал от таинственных "сбоев": везде, где он появлялся, его имя писали с ошибками. "Бог Восточного Луна" "Бог Водосточной Лужи" И, наконец, на табличке: "Бог Неважной Части Компаса" Он в ярости: — Я жалуюсь! Это провокация! Но никто не может доказать, кто за этим стоит. Более того, небесные архивы показывают, что ошибки внесены законно. Подписи есть. Всё оформлено. Хотя... что-то в почерке напоминает Жу Хуа.

***

Поздний вечер. Дворец. Му Цин в отчаянии пишет отчёт. Сзади слышится осторожное: — Генерал... вам понравился спектакль? Он оборачивается. Чиновники стоят в дверях. И хотя лица их серьёзны — глаза блестят. Му Цин долго смотрит на них. Потом тяжело вздыхает: — Если я ничего не докажу, вы ничего не нарушили, верно? — Абсолютно, генерал! — Но если я что-то узнаю… — Мы будем... очень расстроены! — кивнул Лян Фэн, и кто-то шепнул сзади: — У нас уже готово продолжение. С хором. Му Цин схватился за голову. А Пэй Мин и Лин Вэнь, заглянув за угол, переглянулись. — Никогда. Никогда не злить чиновников Сюаньчжэня, — прошептал Пэй Мин. — Они пугают меня больше, чем Хуа Чэн в дурном настроении.