II. Ничто не истина

Несколько лет изучения тысяч книг и документов привели Гермиону к дверям компании Абстерго Индастриз, занимавшейся разработкой и тестированием анимуса — устройства, позволяющего погружаться в генетическую память человека. Накопленный багаж знаний о Частице Эдема был поистине велик, подтверждал её существование, однако не давал ответа на главный вопрос — где её искать. В научных трактатах и литературе имелись лишь намёки, но никакой конкретики. Нужно было что-то большее, чем книги и расспросы современников… И Гермиона посчитала, что ради достижения цели Тёмный Лорд не погнушается сотрудничества с магглами. Она не ошиблась. — Если бы только удалось заполучить эту технологию, — заламывая руки, Гермиона ходила вдоль камина в кабинете министра магии, — Абстерго Индастриз, как я слышала, достигли высочайших результатов в этом. Представьте, они буквально могут видеть прошлое глазами своих предков. Если отыскать нужного человека, можно проследить путь Частицы Эдема и… — Выяснить, где она находится сейчас, — закончил за неё Волдеморт, восседавший в кресле министра магии. — Полагаю, это что-то вроде омута памяти? — Да, — Гермиона кивнула, — можно сказать, маггловский аналог. Мой Лорд, я считаю, нам необходимо внедрить меня в Абстерго. Мне нужен доступ к анимусу. — В ваших словах есть смысл, мисс Грейнджер, — он задумчиво постучал по гладкой поверхности стола бледными пальцами, — но нам не нужны скандалы. Магическое общество наконец-то адаптировалось к моему правлению… Гермиона подавила желание скривиться; вместо этого она подобострастно склонила голову. — Филиал Абстерго Индастриз находится в Лондоне. Это исключительно маггловская корпорация, я выяснила, что ни один сотрудник не связан с магией. — Это несколько осложняет задачу, но я проложу вам путь туда. Следующие несколько лет Гермиона трудилась в Абстерго Индастриз, где построила поистине головокружительную карьеру — от должности ассистента до ведущего специалиста по работе с анимусом. В какой-то момент девушка поняла, что цель Тёмного Лорда — и её цель тоже, — совпадают с негласной задачей корпорации. Абстерго искали Частицы Эдема, это стало очевидным после того, как она отработала несколько объектов. Компания исследовала и создавала множество побочных технологий, но цель оказалась всё та же — найти Частицу Эдема. Чёртово мировое господство… Магглы вели свою игру, и с этим артефактом могли легко поработить волшебников, если бы, конечно, знали об их существовании. До апреля две тысячи восьмого года Гермиона работала исключительно с магглами, прошлое которых она изучала и фиксировала досконально, но что-то упорно ускользало от неё, некая очевидная деталь… задумчиво рассматривая метку, Грейнджер вдруг осознала, что ей нужна генетическая память не маггла, чьи предки однажды коснулись Частицы Эдема, нет. Ей нужна генетическая память волшебника, поскольку, очевидно, такой артефакт обладал магической природой. Она с силой нажала на череп метки, скривившись от боли в предплечье — уведомлять никогда не отдыхающего господина было неприятно. Люминесцентные лампы замигали, и в следующую секунду в помещении появился Тёмный Лорд, лицо которого выражало крайнюю степень недовольства. — Заигралась с меткой? — издевательски спросил он, пристально глядя на сидящую за столом Гермиону. — Мне нужно ваше разрешение на использование волшебников в эксперименте, — без приветствия сказала Гермиона, которой не терпелось проверить свои догадки. — Разве это повод для беспокойства меня? — Да, — развернувшись на стуле, Гермиона посмотрела прямо в алые глаза Тёмного Лорда, — мне нужен особенный волшебник. Думаю, только вы сможете убедить его прийти сюда добровольно, а это важно. Необходимо, чтобы он не сопротивлялся, и магия не разрушила анимус. — Ты что-то узнала? — живо отозвался Волдеморт, приблизившись к девушке. — Ты вышла на след Частицы Эдема? Во рту вдруг стало сухо. Захотелось сглотнуть, но она не могла себе этого позволить. Почему-то проявление любой эмоции сейчас казалось неуместным и было бы подозрительным. — Я думаю… думаю, предок Драко Малфоя мог быть владельцем Частицы Эдема. В далёком прошлом. В общем, мне нужен Драко Малфой. В кабинете повисла тишина, прерываемая лишь тихим треском чёртовых ламп. Тёмный Лорд и Гермиона сверлили друг друга взглядами, и девушка даже по старой привычке задрала подбородок вверх, про себя отмечая, что выглядит, должно быть, совсем нелепо. — Ты говорила, что твои объекты часто гибнут. — Да. — Драко Малфой один из лучших моих слуг, хотя несколько раз, признаюсь, он разочаровывал меня. Тем не менее, потерять его будет неприятно. — Вы сами говорили, что власть бесценна, как и бессмертие, мой Лорд. Если цена вашего бессмертия и вечного правления, — Мерлин, как ей претили эти слова! — жизнь Малфоя-младшего, то велика ли эта она? Тёмный Лорд вдруг рассмеялся, отчего Гермионе стало не по себе. Его смех отдавал замогильным холодом. — Ты даже не заметила, как изменилась, Гермиона Грейнджер. Жизнь Малфоя ничтожна по сравнению с твоей задачей. Он будет здесь завтра же. Делай с ним всё, что посчитаешь нужным. ***** Утро всё-таки началось с приятной беседы и взрывающейся карамели во рту. Тео говорил, что только она и маленькие дети питают слабость к этому топпингу у напитков: взрослые волшебники предпочитали кофе по-ирландски, а то и вовсе без наполнений. Гермиона мало спала этой ночью, съедаемая нетерпением. Магглов она намеренно повела по ложному следу: не хватало ещё, чтобы они отыскали Частицу Эдема раньше неё. По правде говоря, взбодрил её с утра не только кофе, но и Теодор, который перед самым уходом девушки стёр с её губ остатки молочной пенки большим пальцем, и сдерживаться она уже не видела смысла. Сама притянула его к себе и вовлекла в поцелуй, и слава Мерлину, Моргане и всем древним богам, что в её привычках было приходить за своим кофе задолго до открытия кофейни. Она не любила Нотта, но проводить время с ним было... приятно. Может, дело было в том, что Тео оказался её первым и единственным мужчиной? Или в том, что он умудрился сохранить предплечье левой руки девственно чистым? Она не знала ответа на этот вопрос. Знала только, что, отдаваясь ему, несколько секунд чувствовала безмятежность и лёгкость, которые быстро исчезали с последними сокращениями мышц, возвращая её в жестокую реальность. Гермиона выбросила пустой картонный стаканчик из-под кофе в урну возле входа в Абстерго Индастриз — Теодор всегда вручал ей вторую порцию перед выходом из кофейни. «Чтобы выглядела как современная ведьма с обложки журнала», — шутил он. В отражении стеклянных дверей, а затем и в зеркалах лифта Гермиона пристально рассматривала себя: сегодня придёт Малфой. Выглядеть потрёпанной не хотелось. Готовя кабинет к работе, а себя — к тяжёлой, безусловно неприятной беседе, она пыталась вспомнить всё, что знала о Драко Малфое. Новостей за последние десять лет было не так уж и много: его мать убил Тёмный Лорд во время битвы за Хогвартс руками Люциуса, распознав предательство. Гермиона помнила, как с упоением Волдеморт рассказывал ей о гибели старших Малфоев: как нарочно отправил Нарциссу проверить, жив ли Гарри, как моментально распознал ложь в её словах, как это предопределило, по сути, исход всей битвы… И как он решил, что лучшее наказание для Малфоев — это смерть от рук друг друга. Он сохранил жизнь Драко лишь из соображений будущего магического общества: чистокровный маг должен жениться и произвести на свет не менее чистокровных наследников. «Его смерть была бы расточительством», — так сказал ей Тёмный Лорд, и, собственно, свадьба Малфоя себя долго ждать не заставила, вот только наследников до сих пор у него не было, насколько знала Гермиона. Кажется, Малфой работал в Министерстве Магии, аврорат в котором сменил особый корпус пожирателей смерти — ассасины. Красивое название, но министерские ассасины не имели ничего общего с настоящими ассасинами, борющимися с злоупотреблениями властью, принуждениями и несправедливостью. Гермиона знала, что среди магглов есть те, кто предан своему кредо, с некоторыми была знакома лично, но не предпринимала попыток вступить в их ряды — это было слишком опасно. Приходилось бороться в одиночку. Он пришёл ровно в полдень, как и было оговорено. Распахнул дверь её залитого солнцем кабинета и окинул помещение насмешливым взглядом. Глядя на повзрослевшего Малфоя, Гермиона сглотнула. Ей показалось, что она на долю секунды забыла, как дышать. В нём угадывались знакомые ей со школы черты, но время стёрло с его лица любой намёк на мягкость. Высокий, одетый в ониксового цвета форму ассасина, он выглядел до неприличия привлекательно. Платиновая чёлка спадала на глаза, а каждый его шаг отдавал непробиваемой уверенностью в себе. — Оглохни… Коллопортус, — он лениво обвёл палочкой окружающее пространство и запечатал дверь в него, не заботясь о том, что его действия могут стать очевидными для магглов: кабинет Гермионы был напичкан камерами видеонаблюдения. — Ну, как успехи с поиском Частицы, Грейнджер? Он улыбался ей. Стоял посреди стерильно белого кабинета черным пятном и улыбался. — Вижу, Тёмный Лорд посвятил тебя в свои планы, — как можно равнодушнее отозвалась девушка, не сводя с него глаз. Что за магия? Он накинул на себя чары гламура или всегда был таким красивым? Драко прихватил зубами нижнюю губу, откровенно рассматривая девушку, чем заставил её в сотый раз вспоминать детали своего отражения в зеркале. С ней точно все нормально, или что-то в её облике выдаёт подробности их встречи с Теодором? И почему вообще это её волнует? — Я, как ни странно, давно хотел поговорить с тобой, Грейнджер. Присяду? — вопрос был формальным. Малфой двигался так, словно ему не нужно было разрешение. Будто был здесь хозяином, чем сбивал её с толку. — Интересно, о чём? — она сложила руки на груди, чувствуя, как ладони дрожат. Мерлин, да что с ней происходит? Отрицать, что в Хогвартсе в какой-то момент она молча согласилась с однокурсницами, записавшими Малфоя в красавчики, было глупо, но девушка была уверена: дело вовсе не во внешности. От Драко веяло чем-то таинственным, но в то же время пугающим, иначе как объяснить этот трепет внизу живота? Не бабочками же. — О последних десяти годах твоей жизни. О смерти Уизли. Поттера. Логнботтома. Джинни, — с каждым словом он будто бы вгонял в её сердце стилет за стилетом, — и, конечно, о твоих родителях. И сестре, как её, — он деланно пощёлкал пальцами, — ах, да. Гарриэт. Ей сколько, десять? — Исполнится в этом году, — прошептала Гермиона, совершенно не понимая, к чему он ведёт. — Или нет, — Драко усмехнулся и потянулся. — Грейнджер, ты ведь не настолько глупа, чтобы думать, что после того, как ты найдёшь Частицу, он позволит тебе жить дальше? Вместе с твоей семьёй, разумеется. Гермиона насторожилась. Разговор приобретал опасный оборот. Хоть Тёмный Лорд достаточно давно не испытывал нужды в прогулках по её ментальным лабиринтам, она не знала, как часто он сканирует память своих ассасинов. — Ты будешь первая, на ком он протестирует действие Частицы Эдема. Думаю, о его чудесных свойствах ты более чем осведомлена. — Более чем, — эхом отозвалась девушка, начиная понимать, к чему ведёт Малфой, но не веря в это. Она вдруг обратила внимание на его правую руку, затянутую перчаткой без пальцев; присмотревшись, обомлела, узнавая в этом аксессуаре подобие скрытого клинка. Малфой проследил за её внимательным взглядом и, усмехаясь, медленно закатал правый рукав своей формы, открывая её взгляду наруч, оплетавший его предплечье. — Удобно так носить палочку, — пояснил он, выжидающе глядя на девушку. — И скрытый клинок, — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от его правого предплечья. — Возможно... Вернёмся к нашему разговору, Грейнджер. Насколько я помню, причина, по которой ты жива — это твоё задание, а причина твоего согласия на такую, — он хмыкнул, — жизнь — это твои родители. Ты приняла метку, чтобы спасти их и ещё не рождённую сестричку от смерти, я прав? — девушка медленно кивнула. — И все эти годы Тёмный Лорд регулярно справляется о твоей семье. Думаешь, из праздного любопытства? Он напоминает тебе о них. А теперь подумай сама, имея в руках Частицу, понадобится ли ему твоя семья для твоего контроля? Гермиона с вызовом посмотрела на успевшего подняться и теперь стоящего напротив неё Малфоя. Чего он добивается? — Он подослал тебя, чтобы проверить мою верность? Передай хозяину, что проверка пройдена, и ложись в анимус, — она неопределённо махнула рукой, глядя в серебристые глаза. Кажется, ободок его радужек отдавал тёмно-синим… — О, я-то лягу. — Ты ведёшь опасную беседу, Малфой. — Из нас двоих только у меня в руках есть палочка. Обливэйт я накладываю за три с половиной секунды. Не смотри в ту сторону, не успеешь, — он проследил за нервным движением головы Гермионы и отметил, что её волшебная палочка осталась на столе. — Странно, что он не лишил тебя магии… Хотя, и без того достаточно крепко держит. Ну так что, Грейнджер? Что ты сделаешь, когда отыщешь Частицу Эдема? На блюдечке принесёшь хозяину, словно верная собачка? — теперь Малфой с интересом разглядывал её. — А ты? Что сделаешь с ней ты? — с вызовом спросила Гермиона, вскинув подбородок. — Я задал вопрос первым. Ответь, будь любезна. — Принесу его своему хозяину, ответ же очевиден, Малфой, — она нервно рассмеялась, заправляя за ухо локон каштановых волос. — Но не отдашь ему в руки, — он не спрашивал — утверждал. — Грейнджер, — Драко вдруг сделал крошечный шаг вперёд, сократив расстояние между ними до минимума, — ты ведь уже должна была догадаться, кто я, — прошептал он, глядя ей в глаза, — ведь ничто не истина, Грейнджер...