Глава вторая.

Весна, восемьсот сорок девятый год. Подходил к концу уже второй год обучения в кадетском корпусе. Нельзя было сказать, что обучение давалось легко: будущих солдат муштровали как следует, но Эмма, как и остальные ребята, быстро освоилась на новом месте и привыкла к «солдатскому» режиму. Инструктор Шадис, по словам старших, был самым, мягко говоря, суровым инструктором во всем корпусе. При первом знакомстве с кадетами он сам признался, что счастливчиками их назвать трудно, но во время обучения не раз говорил, что им сказочно повезло оказаться под его началом, ведь только у него есть шанс воспитать из кучки слабаков подобие солдат, и они хотели бы в это верить. Самой легкой дисциплиной для Эммы была верховая езда. По той простой причине, что на лошади она научилась кататься еще лет в пять. Сложнее всего Эмме давались силовые тренировки, и первые месяцы она сильно отставала от остальных ребят. Но она, что называется, попала в правильную компанию, и благодаря поддержке своих товарищей вскоре их догнала. Эмма вообще с трудом представляла, как бы провела эти два года в корпусе, если бы не подружилась с ребятами. Каждый день после изматывающих тренировок кадеты буквально ползли до казарм и падали в кровати от усталости. Иногда Эмма вспоминала свою беззаботную жизнь в Митре, маму, друзей, но ей никогда не хотелось вернуться. Как бы ни было тяжело в корпусе, бесконечно оборачиваться назад она не хотела. У нее была четкая цель и она ей следовала. — Сегодня будет град… — уверенно сказал за завтраком Райнер Браун. Райнер — мускулистый, широкоплечий и очень высокий парень со светлыми короткими волосами и довольно грубыми чертами лица. Для всех кадетов он был словно старший брат, на которого в случае чего можно смело положиться. — Эй, я же сказал, будет сне-го-пад! — возразил Конни. — Меня вообще кто-то слушает? Я лучше всех разбираюсь. — Вообще-то, все, что выше пояса, к ясной погоде, — с умным лицом поправил товарищей Жан Кирштейн. — Вы же договорились на граде, ребята? — спросил Марко. — Вот именно, — подтвердил слова Марко Райнер. — Эй, о чем это вы? — Эрен непонимающе уставился на товарищей. — Забей, — посоветовал Ален. За два года Ален очень вытянулся в рост и длинные конечности больше не выглядели нелепо. Черты лица стали острее, и смешной курносый нос теперь был почти идеально прямым. — Они снова предсказывают погоду по позе, в которой Бертольд проснулся утром, — объяснил Жан. Бертольд Гувер — долговязый парень с темными волосами. Он почти всегда ходил какой-то потерянный и был лучшим другом Райнера, Эмма на помнила точно, но вроде как они были из одной деревни, которую истребили титаны и были единственными, кому удалось спастись. — Что значит «они»? — не понял Конни. — Ты тоже в этом участвуешь. — Я не участвую, просто констатирую факт, — ответил Жан. — И в эту чепуху всерьез я никогда не верил. — Вообще-то, мы почти не ошибаемся… — Да, если разницы между снегопадом и ясной погодой по вашему нет, — съязвила Эмма. — Как думаете, у нас будут сегодня тренировки в лесу на УПМ? — спросила Саша. — Такое чувство, что сегодня будет дождь. — Еще один синоптик, — пробубнила Эмма, но на самом деле чутье Саши на погоду было даже надежнее чем прогнозы ребят. — Надеюсь нет! — эмоционально открестился Ален. — Мне эти высоченные деревья уже во снах снятся. Для тренировок инструктор предпочитал лес гигантских деревьев. Высота деревьев в котором была от шестидесяти до восьмидесяти метров и отлично подходила для маневров на приводе, а большая территория леса с протоптанными тропинками годилась для пробежек. — Тоже самое, — согласился со словами Алена Жан. — Я еще после вчерашней тренировки не отошел, все тело ноет. Если сегодня этот зверь, опять погонит нас в лес заниматься, я умру. — А мне нравятся такие тренировки, я… — начал Эрен. — Но ты вчера весь вечер ныл, как плохо у тебя получается, а ведь мы уже на втором курсе, — перебил Кирштейн. — Не напоминай! — взвыл Йегер, вчера он раз десять врезался в деревья. — Это был полный провал. Его провал был для него чем-то настолько страшным, что он даже не обратил внимания на то, что Жан его перебил. — Ладно тебе, Эрен. Не убивайся так, все еще получится, — уверял друга Армин. — Да просто этот зверюга опять сломал мне привод! Первое время Эрен никак не мог удержать равновесие на приводе и тридцати секунд, но в итоге оказалось, что его УПМ было сломано. Сейчас он имел какие-никакие способности в маневрировании, но по-прежнему не был способен использовать устройство без угрозы для окружающих и для себя. Эмма считала, что Эрен чересчур энергичный и старательный, поэтому у него не получалось расслабить тело и долго балансировать. Но она не сомневалась, что с его упорством он еще перегонит остальных. Жан, напротив, в использовании УПМ преуспел больше других. Парень отлично ориентировался в пространстве, что являлось ключевым моментом в маневрировании. И на тренировках он не упускал ни одного момента, чтобы похвастаться своим мастерством перед Эреном. Эмма поначалу тоже не могла достаточно расслабить тело во время маневрирования, но со временем приспособилась. Ален маневрировал почти также уверенно, как и Жан, — Эмма списывала успех брата на то, что он физически сильный. Вообще, у Алена все получалось очень, даже слишком, хорошо, хотя он не прилагал больших усилий, как тот же Эрен. И этому Эмма не могла найти конкретных причин. Ведь, чтобы быть хорошим солдатом, нужны не только физические способности. Возможно, дело было в том, что Ален, в принципе, всегда хорошо чувствовал ситуацию и все схватывал на лету. — С чего ты взял? — мягко поинтересовался Армин. — Да потому что у меня проблемы только с УПМ. Начиная с отборочного тура! У меня у одного… — парень обреченно опустил голову. — Шадис просто меня ненавидит. — Тогда почему у меня с приводом все всегда в порядке? — спросила Саша. — Меня инструктор не любит еще больше. Сегодня вот… — Обрызгал ее водой из полового ведра! Меня тоже задело! — перебила Эмма. — А мы всего лишь лежали в кровати лишние минуты три. Надеюсь, простыни высохнут до отбоя. С Сашей Эмма подружилась почти сразу. С начала она собиралась держаться подальше от странной девчонки, которая спокойно уплетала картошку прямо перед инструктором во время построения. Но уже на второй день обучения в училище она показалась ей вполне обычной и даже вежливой девочкой. Правда, позже выяснилось, что Саша вела себя так осторожно и учтиво из-за стеснения и использовала формальную речь, чтобы скрыть свой деревенский акцент. Но это уже не имело значения. — У него реально с головой не все в порядке, — Эмма покрутила пальцем у виска. — Кстати, говорят, он бывший разведчик. — О, ну тогда понятно! — захохотал Жан. — На что это ты намекаешь? — обвинительно прошипел Эрен, он вспыхивал как уголь в топке, когда Жан как-то не так выражался о разведчиках. — На то и намекаю. В разведчики нормальные не идут, — специально с ухмылкой, чтобы еще больше разозлить Эрена, сказал Жан. — Инструктор Шадис одно время был командующим разведки, но недолго продержался на этом посту — его заменил Эрвин Смит. И Шадис ушел в кадетские инструктора, — встрял Ален, чтобы отвлечь двух петухов друг от друга. — Николо еще на первом курсе мне это рассказывал. — Его заменил Эрвин Смит — нынешний глава разведки? Значит, это было не так давно, — предположил Марко. — Да, вроде бы Эрвин занял пост Шадиса в восемьсот сорок пятом. — Постой, сразу после вторжения титанов? Или перед этим? — спросил Жан, на что Ален пожал плечами. — Эмма, ты же вчера вроде руку потянула, — уворачиваясь от впечатавшегося в дерево Эренa, девушка слишком резко дернула привод и повредила руку, — как собираешься сегодня на тренировке использовать привод? — поинтересовался Армин. — Да как нибудь, — отмахнулась Эмма, но надеялась, что сегодня она не будет использовать УПМ. — Не все так плохо. — Ясно, — понимающе кивнул Арлерт. Весело болтая о какой-то чепухе, они спокойно заканчивали завтрак, когда в столовую ворвался инструктор: — Слушать сюда, сопляки! — во всю мощь своих легких прогремел мужчина. Кадеты уже не удивлялись милым прозвищам, которые им давал инструктор. Стадо баранов, стая недоумков, бесполезный сброд, отбросы, молокососы, бездари, кретины, — в общем, все, что приходило Шадису в голову. — Сегодня будет дождь, видимость никакая, а я не собираюсь собирать ваши переломанные туши по лесу. Хотя, впрочем, вы и без дождя УПМ как в первый раз видите, — Эмме показалось, что Шадис зыркнул в сторону Эрена. — Сразу после завтрака жду вас в лесу на пробежку. Когда Шадис ушел, Ален присвистнул, а Жан высказался: — Я же говорил, все разведчики двинутые.

***

Крупные капли с глухим звуком падали на исполинские листья, затерянные где-то в кронах, высоко над землёй. Лес гигантских деревьев жил своей жизнью, величественной и чуждой человеку, такое место было довольно сложно найти в стенах. От мокрых стволов шёл пар к нависшим в сером небе тучам. Инструктор Шадис был убежден, что будущий солдат должен быть готов к любым экстремальным условиям, поэтому дни с плохой погодой сулили для его подопечных лишь очередную изнурительную тренировку на открытом воздухе. В прошлый марш-бросок кадеты бежали до тех пор, пока легкие не начали выворачиваться наружу, то есть примерно три-четыре круга по их обычному тренировочному маршруту: километры троп с подъемами, торчащими из земли корнями и перепадами высоты. А непрекращающийся ливень лишь усугублял их положение. Дождевики едва ли согревали продрогшие под дождем тела, и после полуторачасового беспрерывного бега ребята были готовы продать душу за кружку теплого чая. — Пробежка, — ворчал под нос Ален. — Что? — не поняла Эмма. — Сразу после завтрака жду вас в лесу на пробе-е-ежку, — писклявым голосом процитировал инструктора парень. — Черт, если бы не этот дождь, мы бы уже три круга сделали. — Грязь по колено, — Конни уставился на свои заляпанные штаны и буквально увязшие в грязи ботинки. Микаса с Эреном очень самоотверженно бежали впереди всех — в метре от повозки с инструктором. Жан Кирштайн и Марко Ботт очень старались не отставать от них. Энни Леонхард и Бертольд Гувер дышали Жану с Марко в спину — они так же очень старались, но особого энтузиазма, как у Эрена, у них не было, в общем, как и и всегда. А Саша Браус, Конни Спрингер, Ален, Эмма и Райнер Браун плелись почти в самом хвосте, прикидывая, как скоро инструктор на них наорет. Хуже всего было Армину Арлерту. Парень едва поспевал за группой и жалко прогибался под тяжестью рюкзака. Физическая подготовка Армина, мягко говоря, была посредственной, он был слабым. А слабостей инструктор Шадис не прощал на их памяти ни разу, поэтому раньше, чем он бы наорал на Эмму и остальных, он налетел бы на Армина. — Эй, — Ален окликнул Райнера, парень с жалостливым выражением лица наблюдал за Армином. — Не вздумай ему помогать, сделаешь только хуже. Если Шадис заметит, что ты ему помогаешь... Сам знаешь, как он на такое реагирует. — Да, ты прав, — согласился Браун и поджав губы, отвернулся от Армина. — Но почему инструктор сегодня такой молчаливый и задумчивый? Кроме того короткого и оригинального «Доброе утро», прозвучавшего от Шадиса за завтраком, и его вполне конкретного замечания в начале пробежки — «Даже титанам вас жрать противно будет, пока вы плететесь как беременные!» — они больше не услышали от него ни слова. — Я слышал офицеры в конце каждого года обучения сдают отчет о каждом кадете, может, думает про кого какую гадость написать, — пожал плечами Ален. — Да? А он так и напишет в отчете: «реакция медленнее, чем у пятнадцати метрового», — Конни машинально обернулся, обычно инструктор так говорил о нем. — Или «годится лишь в качестве корма для титанов»? — предположила Эмма. — Расслабьтесь, мы всего лишь заканчиваем второй курс, эти отчеты затеряются в куче других, — Жан, бежавший впереди, замедлился и поравнялся с ребятами. — А вот когда мы будем заканчивать третий курс... Тогда и будет смысл постараться. — Вот как? А для чего ты всю тренировку пытался угнаться за Эреном, или это было лишь твое желание быть ближе к Микасе? — живо поинтересовался Ален, стреляя глазами в сторону черноволосой красавицы. — Эй! — Жан пихнул Алена в бок. — Если бы я действительно старался, я бы давно обогнал их обоих, но говорю же: смысла нет. — Понятно-понятно, — с улыбкой ответил Ален. — Но ведь основываясь на отчетах они выявят десятку лучших, так уж ли бесполезно сегодня стараться? — усомнилась в их словах Саша. — Забей, просто помни о существовании второй группы. Готов поспорить, они сдохли еще на первом километре, и это в лучшем случае, — заверил Ален. — Но с каких пор тебя это так волнует, Саша? — Неужели решила податься в десятку лучших? — предположил Райнер. — Это похвально. — Ой, ладно вам! — отмахнулась Саша и добавила: — Я еще даже не знаю, куда собираюсь идти после корпуса, какая тут десятка... — Учитывая твою любовь к мясу, ты можешь попробовать пробиться в десятку и пойти в полицию, — сказала Эмма. Последние четыре года регулярно есть мясо себе могли позволить лишь люди жившие в пределах стены Сина. Военная полиция, представляющая короля в центральных городах, входила в эту малочисленную прослойку населения. Сильнее натянув капюшон, Саша тяжело вздохнула и ответила: — Вряд ли это мой вариант. — Почему это? — возмутился Ален и удивленно посмотрел на девушку. — Я уверен, что мы все попадаем в десятку. Инструктор может и зверь, и говорит, что мы позор кадетского корпуса, сдохнем при первой встрече с титанами и просто инвалиды, — парень закатил глаза цитируя офицера, — но он выжимает из нас максимум. — Ален прав, — кивнул Райнер. — Не знаю насчет десятки, но эти два года мы отлично постарались. — Скорее вкалывали, как прóклятые, — поправил Ален. — Вот именно: то, что инструктор все соки из нас выжимает, не значит, что в итоге я буду в десятке. — Тогда гарнизон? — предположила Эмма. Гарнизон — самое многочисленное военное подразделение в государстве Стен. Солдаты Гарнизона отвечали за защиту городов от титанов во время непосредственного вторжения, укрепление внутри стен и общий порядок в пределах стены Роза. Разведкорпус — самое малочисленное военное подразделение. Причина формирования корпуса — человеческое любопытство. Основной задачей разведчиков являлось исследование внешнего мира и как следствие сражение с титанами, полностью "населявшими" территорию за стенами. Несмотря на почти полное отсутствие успехов и продвижения в их деятельности, разведчиков считают надеждой человечества. Цель разведкорпуса — вернуть мир, отнятый титанами у людей более ста лет назад. Военная полиция — наиболее престижный род войск. Полицейские являются официальными представителями закона внутри Стен. Основная функция полиции: охрана короля, аристократии, поддержание порядка на территории стены Сина, сбор налогов, распределение земель. Вступив в ряды военной полиции солдат получал возможность жить во внутренних землях и получать соответствующее уровню жизни в центре жалование. Однако полицейскими могли стать лишь десять лучших кадетов выпуска. — А вы куда вступите? — спросил Браун. — Мы еще не решили, — соврала Эмма. Удивительно, но за два года учебы в кадетском корпусе, ни Эмма, ни Ален, не раскололись в какое подразделение они хотят пойти, хотя разговоры об этом шли с самого первого дня. Например, Эрен Йегер и его друзья с первых дней сказали, что намерены стать разведчиками. — Вы ведь в полицию идете, да? Тут нечего стесняться, вы ведь привыкли жить во внутренних стенах, — заверил Жан. Эмма и Ален ничего ему не ответили.

***

Спустя время Шадис, оставив кадетов позади, уехал на повозке далеко вперед, поэтому Райнер молча закинул рюкзак Армина на себя, и сделал это с такой легкостью, словно он смог бы понести еще пять таких. — Спасибо, — Армин неловко поблагодарил товарища и покраснел. — Не стоит, — несмотря на свое значительное превосходство среди однокурсников, Райнер был в меру скромен. Почти сразу после слов парня повозка с инструктором материализовалась возле них. На удивление, он не напал с обвинениями и отборной руганью, а лишь с осуждением уставился на Райнера. Глядя на Брауна, он как бы давал тому знать: «Сегодня ты ему поможешь, а завтра своей слабостью он подставит всех вас».

***

Промокшие и измотанные кадеты добрались до корпуса как раз к обеду. До еды дорвались все, хоть Ален и говорил, что половина помрет в лесу, и он в том числе. В столовой по обыкновению пахло тушеными овощами и дымом с кухни. На обед обычно давали похлебку с кусочками картошки, моркови, иногда мяса, черный хлеб и кружку горячего черного чая. Похлебка была сытная, но почти безвкусная, а если успевала остыть, то жир неприятно застывал на поверхности. Хлеб жевался долго и иногда резал нёбо. Эмма, Ален, Жан и еще несколько ребят первые недели жаловались, что дома еда была в разы лучше, а этими кулинарными изысками нужно кормить свиней, а не людей, но и они привыкли. За сегодняшним обедом все было как обычно. Будущие солдаты грезили о выпуске из училища, жаловались на боли от тренировок и просто отдыхали, но спустя десять минут с начала трапезы спокойствие нарушили. — Снова петушиные бои решили устроить! — взвыл Марко Ботт. День без очередной драки Жана и Эрена из-за пустяка — слишком скучный день. Все взгляды были устремлены к дальнему столу, Эрен и Жан стояли лицом к лицу, каждый готовый сорваться с места. На протяжение двух лет они, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Поэтому регулярно устраивали потасовки за завтраками, обедами, ужинами, даже во время тренировок, что было реально травмоопасно учитывая то, как не переваривал инструктор конфликты между курсантами. Корни их взаимной неприязни уходили аж в далекий восемьсот сорок седьмой, в их первый вечер в кадетском корпусе, когда Жан высмеял Эрена за мечту стать разведчиком. — Что на этот раз? — тихо спросила Мина Каролина у Марко. — Все дело в Микасе, — отстраненно ответил парень, решивший в этот раз не обращать на очередные разборки внимание. Не преувеличением будет сказать, что Марко оказался просто прекрасным солдатом и человеком. За два года обучения он не раз брал на себя роль лидера и пытался устранить конфликты между Эреном и Жаном, но как видно, неудачно. Сегодняшние разборки не остались незамеченными, в галдящую комнату заглянул инструктор. — Вам совсем не хочется есть, и вы решили устроить здесь базар? — в столовой воцарилась гробовая тишина. — Кто? — Просто Саша пернула на всю столовку, — с невозмутимым лицом ответила Микаса. — Неудивительно. Инструктор ушел, и курсанты были не в силах сдерживать смех, а Саша густо покраснела, но потом тоже рассмеялась. За моральный ущерб она получила по кусочку хлеба от Микасы и Алена, парня она даже поблагодарила. Так и проходили беззаботные дни в корпусе. Конец второй главы.