Глава 2. Все мы экафизис

— Лучше будет так. Поверь. Виллиомит приковал цепью руки Арк, а та особо и не сопротивлялась. В каком-то смысле она знала, что может поступить безрассудно. — Почему тебя тогда не было? — тихо прошептала девушка стоящему у стены Кальцию. Виллиомит пропустил слова мимо ушей, задумавшись о своём, а вот Флюорит внимательно посмотрел в ту же сторону, что и Антарктицит. — Да ты этого демона видела? — презрительно фыркнул элемент. Видимо, даже он умеет бояться. После смерти Алебастра Кальций стал более... живым, что-ли? Он переоделся в белый фрак, и было ощущение, что его можно легко потрогать, настолько он был осязаем. — И хорошо, что его не было, — сказал Флюорит, усаживаясь рядом со своей сестрой. — М? Вы о ком? — Виллиомит поднял голову, наконец вернувшись в реальность. — Да о своём. Ты останешься? — Фторид Кальция стал стягивать перчатки. — Угу. Понаблюдаю за вами. Не знаю, что вообще может произойти, но лучше я проконтролирую... Или по крайней мере, буду рядом, — Виллиомит постелил себе пару подушек, на которых он и обустроился напротив парочки. Флюорит кивнул головой, а после с некоторым смущением приобнял Арк — впервые кто-то будет наблюдать за ним ночью. Хлористая же спокойно улеглась на тело своего брата, прислонившись ухом к его груди. Такое родное сердцебиение, но слегка быстрое. Нервничает. Как мило. — А ведь всего пару веков назад это ты такой маленький спал на моей груди... Ты у меня на коленках умещался, хих, — слабо улыбнулась Антарктицит. Виллиомит, увидев довольное лицо Хлористой, даже несколько очаровался. По ощущениям он будто не видел её улыбки уже много лет. — Тщ. Все растут – это нормально! — поджал губы Флюорит, пальцем убирая выбившуюся фиолетовую прядь обратно за ухо. Он словно себя успокаивал. — Тебе больше расти не надо, — спокойно сказала Арк и без тени стеснения взяла руку брата в замок. Фтористый Кальций слегка свёл брови, а потом расположил свою голову на голове сестры. — Спи уже... *** Под ногами плескалась фиолетовая вода. Фиолетовая ли? Может, это земля под ней такая, а вода на самом деле прозрачная. — Я бывал здесь иногда, — прошептал заворожённый видом Флюорит. — Ой, да у тебя сознание такое же, — подняла голову Арк и увидела, что над ними простирается млечный путь. Такое же небо было в старые времена, когда воздух был чистый-пречистый. — У меня не такое! Здесь воздух другой... — Везде воздух одинаковый, потому что здесь нет воздуха, — громко произнёс голос позади впервые вступивших в экафизис. — Алик! — в слезах Арк разворачивается, и её длинные волосы едва ли не бьют Флюорита по лицу. Её брат не смог не задуматься: «Арк во сне такая, как прежде?..» Однако вопрос отпал сам собой, потому что видеть свою сестру такой длинноволосой ему определённо нравилось. — Милый!.. — со слезами на глазах Антарктицит стиснула в объятиях своего сына. Тот улыбнулся едва розоватыми губами. Он обнял её в ответ крепкими, здоровыми руками: — Привет, мам. Ну что ты плачешь... Радоваться надо, а ты себя жалеешь. — Ты думаешь, так легко убрать эту привычку? — с лёгкой ухмылкой Флюорит положил руку на плечо своего племянника. — Но я правда рада... Рада видеть тебя, — уткнувшись мокрыми глазами в плечо сыну, плакалась Хлористая. — Конечно. Ты ведь ради этого сюда пришла. Только вот мне интересно: чего ты хотела? Вот ты увидела меня, и что теперь? — Алебастр отстранил от себя Арк и посмотрел ей в глаза. — Что?.. Но в этом и заключалась... я хотела увидеть тебя. — Ты меня не то что увидела, ты со мной поговорила. Тебе повезло в два раза больше, чем ты изначально планировала. — Алебастр, о чём ты? Ты ведь... Покинул нас, мы думали, что больше с тобой не увидимся, — растерянно захлопал глазами Флюорит. — Ну и что? Почему вы молчите о том, что вам Опиум сказал? — Сульфат Кальция скрестил руки, будто оценивая взглядом удивлённых родственников. — Так ты действительно этого урода любишь?! — тут же вскипела Хлористая. Алебастр от такого даже растерялся сначала, но после, покраснев, кивнул. Антарктицит вцепилась в воротник сыну. — Ты больной?! — Всегда таким был, а что? — Да как ты можешь любить этого... Этого... Он же манипулятор, эгоистичный зажравшийся богач! Я думала, ты с ним только ради убежища... — Хлорид Кальция свела брови, и всем своим жалобным видом словно хотела сделать так, чтобы Алебастр сейчас же передумал и сказал, что Опиума он ненавидит так же сильно, как и она. — Любовь зла, полюбишь и козла. Вон, тебя тоже дурачок Вилли любит. Он ведь даже не догадывается, до каких проблем ты его доведёшь... — Хочешь сказать, Арк и Вилли убьёт? — ахнул Флюорит, и сам удивился, как легко эти слова вылетели из него. — Вполне возможно. Мама может всё, — без тени смущения сказал Алебастр. — Э-эй, погодите, я всё ещё здесь нахожусь вообще-то! Как вы можете обо мне так говорить? Я хочу быть белой и пушистой, всё той же милой Арк, любимой певицей многих... — Хочешь стать белой и пушистой? Увы, но ты свою судьбу уже запятнала, — прищурил глаза альбинос, и отчего-то у Флюорита по спине пробежали мурашки. — Не хочу, чтобы я имела к этому отношение... Вот бы это всё оказалось просто кошмарным сном – не всерьёз, и забыть не страшно... — Кхм, так что насчёт возрождения Алебастра? Время-то тикает, — перебил всех Флюорный. — Оу, да тут кое-что поинтереснее намечается, — альбинос похихикал. — Мамочка хочет меня забыть, а не возродить. Впрочем... Можно оба условия удовлетворить... Алебастр вскидывает руку к голове Хлористой. Та в непонимании мгновенно замирает, словно застывшая во льду. Сульфатный в это время невозмутимо отводит большим пальцем средний и... выдаёт крепкий щелбан. Голова Арк глухо вибрирует, а после женщина падает, словно в замедленной съёмке. Флюорит всё это время растерянно смотрел то на Алебастра, то на свою сестру. Дрожащими ногами он было сделал шаг вперёд, но тут же отступил на два назад. — Если она меня забудет, то не будет испытывать вины за убийство меня, и посему сможет возродить меня со спокойной душой. А тогда и я синтезируюсь здоровым... Хотя бы как и остальные сульфаты. Я думаю, мы разрешили вопрос? — Алебастр наклонил голову и заглянул Флюориту в глаза. Тот испытал невыразимый дискомфорт: то ли от сложившейся ситуации, то ли от безумия Алебастра, то ли вовсе от самого факта, что Флюорит причастен к этому делу. Почувствовав разящую энергию страха, Алебастр улыбнулся, а после взмахнул рукой, и всё пропало. — Святой Экафизис! — резко вскочил с импровизированной постели Флюорит. — Что? — тут же вздрогнул Виллиомит, наблюдавший за сном своих родственников. Арк оставалась спящей. Флюорит выдернул свою руку из захвата Хлористой и приложил её к груди, восстанавливая дыхание. — Ну? Что вам снилось? — Я... Не помню. Прости, Виллиомит.