Глава 2

Метка болела, но Сириусу уже доводилось превозмогать страдания и посильнее. Она была всего лишь настойчивой, а не требовательной, и Сириус без труда произнёс извинения Корнелиусу выверенным тоном и удалился. — Мне нужно проверить друга. Спасибо, что присмотрел за мной, Корнелиус, но, боюсь, я был слишком эгоистичен. Римусу придётся труднее, чем мне, — сказал он, и самым ужасным было то, что всё это было правдой. Ему действительно стоило проведать Римуса, а не аппарировать в дом Поттеров. И всё же, что сделано, то сделано, и Сириусу придётся подождать, прежде чем он исправит эту ошибку. — О, что ж, если ты уверен, — сказал Корнелиус всё ещё полным беспокойства о Сириусе голосом. — Однако тебе не стоит пренебрегать собой ради других. Сначала проглоти безоар сам, а потом протолкни его в горло товарища. — Буду иметь в виду, Корнелиус, но мне правда стоит уходить. Ещё раз спасибо. — Никаких проблем, Сириус. Увидимся, — сказал он, открывая дверь для Сириуса. — Возможно, в «Дырявом котле». Выпивка за выпивку — хороший способ тебе отплатить, — ответил Сириус, а затем аппарировал. Когда-то на квартиру, куда он отправился, было наложено заклинание Незримого расширения, но оказалось, что прибытие туда аппарацией было затруднительным, и хоть в каких-то случаях это свойство могло быть полезным, для гораздо более вероятных обстоятельств это было проблематично. Разумеется, гостеприимство никак не поможет, если гости не смогут навещать вас без постоянного расщепления по всей комнате. Она была очень захламлённой и достаточно маленькой, чтобы Сириус мог видеть всю квартиру сразу, но при использовании аппарации можно было сказать, что вся страна находится всего в нескольких шагах. Бóльшую часть пола занимали магически расширенные сундуки, заполненные книгами и разными безделушками и артефактами, а в углу стояла раскладушка, несколько стульев и стол для работы. Это было не столько место, где Том Риддл жил, сколько место, где он останавливался. Августус Руквуд находился там по прибытию Сириуса, что было лишь ожидаемо. Он нередко навещал Риддла, и его часто использовали, когда требовалось заменить другого Пожирателя Смерти. Однако с появлением Сириуса он через стол кивнул Риддлу на прощание и аппарировал со стула. — П-простите за опоздание, я был не один, — заикался он, но Риддл отмахнулся и указал на место, которое освободил Руквуд. Риддл предложил ему кружку горячего шоколада, которую Сириус принял с благодарностью. В квартире Риддла всегда было самую малость слишком холодно, а сейчас ему какао требовалось и вовсе больше обычного. У Риддла было тревожное выражение лица: — Я слышал о Джеймсе, — сказал он, и Сириус заметил на столе сложенный выпуск «Пророка» возле тарелки с ржаным хлебом и сыром. — Не буду притворяться, что мои соболезнования что-то для тебя сделают: мы все друг для друга семья, но вы с Джеймсом были братьями ещё до того, как ты к нам присоединился. Ничто не заменит эту связь. Сириус просто кивнул, не решаясь заговорить. — Я бы не позвал тебя лишь для того, чтобы снабдить тебя избитыми банальностями, — продолжал Риддл, и выражение его лица стало жёстче. — Мне нужно тебе сказать нечто куда более важное: Августус обнаружил виновников в убийстве Джеймса и его родителей. — Кто это был? — прорычал он, а затем: — Как? Это случилось прошлой ночью. Новости вышли лишь несколько часов назад. Риддл слегка пожал плечами: — Сделанные во тьме дела надо обязательно вывести на свет. Нет ничего тайного, что не будет нам явлено, и, как выяснилось, ответственные за это были, ах, куда менее осмотрительными в сокрытии своей причастности и развязали свои длинные языки до того, как залечь на дно. — Кто. Это. Был? — забывшись, процедил Сириус сквозь зубы. Он поморщился, когда это осознал, но Риддл не уделил этому неуважению внимания. — Твоя кузина Беллатрикс. Ещё муж, Родольфус. Его брат, Рабастан, — сказал Риддл, и каждое объявление било Сириуса, как бладжер в грудь. Он бы предпочёл, чтобы это были имена незнакомцев, тех, кто не был семьёй… Кто не точил на него зуб. — Вы уверены? — сказал он, почти поперхнувшись своими словами. — Ты знаешь, что я не могу раскрыть свои источники, Сириус, но могу тебя заверить, что я лично проверил эти сведения, — ответил Риддл и постучал пальцем возле своего правого глаза, чтобы подчеркнуть эти слова. Риддл был талантливым легилиментом, и какой бы ни была сомнительной эта наводка, Сириус мог доверять окончательному выводу Риддла. — Это их рук дело, — снова сказал Риддл. — Э-это из-за меня, — пробормотал он, и Риддл грустно кивнул. — Похоже на то, как ни прискорбно мне это говорить. Видимо, Беллатрикс так и не простила Поттерам, что они взяли тебя к себе, и теперь, когда политическая ситуация накалилась до предела, она, судя по всему, решила что-то предпринять. И это был её выбор, — твёрдо сказал Риддл. — Не наказывай себя за это. — Но… Риддл покачал головой: — Не наказывай себя, — повторил он. — Накажи их. Отомсти за Джеймса, — он встал и обошёл стол, чтобы положить руку на плечо Сириуса. — Семья Поттеров держала нейтралитет, невзирая на личную верность делу твоего брата, и то, что Лестрейнджи так поступили с одним из наших, — оскорбление, которое нельзя попросту спустить с рук, — Риддл безмолвно взмахнул палочкой, и из шкафа на другой стороне комнаты вылетели два свёртка. Один из них он передал Сириусу, и тот медленно развернул чёрную мантию, внутри которой лежала маска: белая, фарфоровая, без отличительных признаков, такая же, как любая другая. Он осторожно приложил маску к своему лицу и вздохнул с облегчением. За маской не существовало Сириуса. Это был не он. Ни за одной из этих масок никого не было, только Великий Труд, которому они все предавались, и они не умрут, покуда есть кто-то, чтобы подобрать маску. За стол сел Сириус, но встал из-за него Пожиратель Смерти. — Пошли, — сказал другой Пожиратель Смерти. — Под прикрытием Дезиллюминационного заклинания и в преддверии нашего прибытия, наши братья и сёстры готовят Антиаппарационные и Заглушающие чары. Лестрейнджам не удастся избежать нашей расправы.