Глава 5 — Лу на краю пропасти

      Последние несколько недель казались Лу почти спокойными. Словно она выключила громкий, мерцающий телевизор, и в доме воцарилась тишина. Ни тревог, ни странных снов, ни случайных пересечений с соседкой.       Лу впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Пить кофе, сидя на веранде и в пол уха слушать как Иво читает утренние новости. Она начала получать удовольствие от жизни за городом. Иногда каталась на байке, навещала маму и несколько раз заглянула в Термитник.       На прошлой неделе в гости приезжали Йонас, Тина и Доган. Приор был занят очередными ночными проверками у Периметра, поэтому ребята остались с ночёвкой и дегустировали ужин из дорогущего ресторана, который в качестве извинений за отсутствие прислал Иво.       Жизнь вдруг обрела очертания — не идеальные, но вполне терпимые.       После того тяжелого, наконец-то честного разговора с Иво ей стало легче. Главное, что это сработало и Анна-Софи давно не показывалась. Она не была заметна по утрам на парковке, на светских вечеринках тоже не появлялась — и Лу это более чем устраивало.       Иво сегодня был дома — редкий выходной — и утро они провели так, как давно мечтали: без звонков и спешки. Они долго лежали в постели, лениво переговариваясь, пряча друг друга под одеялом, касаясь и смеясь. Очень телесное утро.       После обеда сели в машину — ехать в Центр. У Лу был плановый приём: месяц с начала приёма таблеток, нужно было пройти обследование, сдать анализы, свериться с врачом.       — Слушай, — сказала она, устроившись поудобнее в кресле и глядя на дорогу, — а как быстро у других начинает работать препарат? Ну, согласно исследованиям?       Иво, не отрывая взгляда от пейзажа, чуть пожал плечами:       — По-разному. Всё зависит от организма, психоэмоционального состояния, сопутствующих факторов. Статистика размытая.       Он говорил уверенно, но что-то в его тоне — едва уловимое, заставило Лу нахмуриться. Она не стала переспрашивать.       Предчувствие не обмануло её. Результат был не впечатляющим.       Средним. Удовлетворительным. Откровенно говоря — никаким.       Доктор Рено, конечно, заверил Лу, что чудес не бывает, если только их не ниспошлёт сам Единый. Нужно просто продолжать придерживаться назначенного курса. Мартен расстроенным не выглядел, а вот Лу разочарования не скрывала. Такой медленный результат её устраивал... с трудом. Сколько времени ещё понадобится? Год? Пять? Никогда?       Заприметив перемену в настроении Лу, тучи, которые над ней сгустились, Иво взял её за руку. Они поблагодарили доктора и покинули больницу.       Приор предложил прогуляться в парке у больницы. Лу намеренно избегала чужих взглядов, старалась придать лицу нейтральное выражение, чтобы не выглядеть совсем уж унылой. А ведь как хорошо всё было в последние дни. «Нахрена было к этому врачевателю ехать, если я и так знаю, что не помогает?» — внутри Лу негодовала. Она бы так и дулась, если бы телефон не запищал. Сообщение от Йонаса: «Ты ж в больнице? Подойди к заднему». Лу пожала плечами, и Иво пошёл за ней.       Лу обогнула корпус и увидела знакомую сутулую фигуру у двери с надписью «Вход только для сотрудников». Йонас ждал, прислонившись к стене, с привычной полуухмылкой и сигаретой во рту.       — Йонас, ты чё, следишь за мной? — хмыкнула она, подходя ближе.       — Сдалась ты мне. Я тут с гуманитарной миссией: проверить, не повесилась ли ты от загородной тоски.       Иво с серьёзным лицом поприветствовал друга Лу:       — Йонас.       — Приор.       Отношения Иво и Йонаса были странными. Каждый по-своему был благодарен другому за то, что в разное время оберегал Лу. Они не стали друзьями, но отчего-то Мартен быстро подхватил термитскую привычку подтрунивать — и вовсю упражнялся на Йонасе. Тот в долгу не оставался.       — Надо бы провести какую-нибудь кампанию против курения. А то как ни приду — в больнице врачей не хватает: все в курилке.       — Знаешь, Приор, у тебя тоже свободного времени хоть отбавляй. Вся преступность побеждена?       — Рада, что у вас снова обострение остроумия, — вмешалась Лу, не дав им разогнаться.       Йонас рассмеялся. Глянул на Лу мягче:       — Как ты, детка?       Иво выгнул бровь.       — Лучше бы не спрашивал, — буркнула она. — Всё стабильно бесперспективно. Настроение — минус пятьдесят. И тётка в регистратуре сказала, что «иногда помогает просто переболеть болезнь, расслабиться». Просто расслабиться, ага.       Йонас понимающе кивнул, делая затяжку:       — Не парься. Реально. Месье Мартен, если что, всех тёток из регистратур поувольняет, вместо них поставит голограммы с позитивными записями. Ты ей: «У меня коленка болит», а она тебе: «Подорожник приложи — и всё пройдёт».       Лу фыркнула, а Иво закатил глаза.       — Поувольнять всех тёток нынче дорого, — отозвался он, — а вот советы месье Бэра бесплатные. И, увы, столь же эффективные.       — Эй, — возмутился Йонас, — ты хоть раз пробовал сказать «спасибо»? Я тут, между прочим, эмоциональную поддержку оказываю.       — Сахаром по мозгу, — парировал Иво.       — Зато с любовью, — невозмутимо добавил Йонас и, глянув на Лу, уже чуть серьёзнее сказал, — Слушай, если решишь, что надо что-то обсудить — просто приходи.       Лу улыбнулась. Иво молча, но с благодарностью протянул ему руку для рукопожатия.       — Спасибо, Йонас.       — Ну вот, — развёл руками Бэр. — Нормально. А теперь валите отсюда, а то скажут ещё, что я тут с Приором шашни кручу, чтобы повышения добиться.       Мадемуазель закатила глаза, помахала Йонасу рукой, и они с Иво направились к машине.       — Он хороший парень и знает, как о тебе позаботиться, — задумчиво произнёс Иво, уже сидя в салоне.       — Ага, если что, он и задницу может надрать. Даже тебе. Только... вечно вы как кретины друг с другом разговариваете.       — Хм, Лу. Иногда мне кажется, что ты ничего не понимаешь в мужчинах, — усмехнулся Мартен.       — На что это ты намекаешь?       Мартен принялся объяснять: надо представить, что Лу — это не Лу, а, допустим, территория парка. Йонас знал этот парк с юности, заботился о нём, оберегал, может, даже воспитывал. Заменил Лу отца или старшего брата — по обстоятельствам. А затем появился Иво и занял большую половину сада. Йонас, в общем-то, не против — он знает, что сад рад новому хозяину. Но спустя столько лет он хочет убедиться, что Иво не похерит всё, что Йонас годами взращивал и защищал.       — Херня какая-то! — не выдержала Лу. — Сад. Хозяин. Шли бы вы оба со своими метафорами! — Она демонстративно отвернулась, однако грудь заходилась от смеха.

***

      Лу сидела у Приора на коленях, губы скользили по его шее. Он держал её за бёдра, поглаживая. Они оба утопали в удовольствии, наслаждаясь друг другом в своей тихой, маленькой идиллии.       Иво весь день старался поднять Лу настроение, окончательно испорченное после визита к врачу. Вечером они лежали на пледе во дворе. Лу никак не могла налюбоваться Мартеном — его лицом в солнечном свете. Никто бы не осмелился сейчас назвать его Золой. А если бы и попытался, Лу бы собственноручно сожгла обидчика в пепел.       Ей всё ещё было грустно, и Иво не выдержал — сменил стратегию. Теперь уже на диване. Ещё пять минут — и они оказались бы в мягкой постели, чтобы провести там остаток вечера.       Из кабинета раздался неприятный звук — звонок. Рабочий телефон. Лу сразу поняла: пора с него слезать и дать ответить. Она попыталась продлить поцелуй, отчаянно. Иво стал строгим и серьёзным. Лу, разочарованная, соскользнула с его колен и плюхнулась на диван. Приор поспешил в кабинет.       Надеяться, что звонок не означает ничего серьёзного, было глупо. Лу даже не пыталась.       Молча поднялась наверх, в спальню. Открыла дверцу шкафа, достала свежую чёрную рубашку, брюки и тунику Приора. Так же тихо спустилась обратно.       Иво выглядел озадаченным, но не из-за неё. Лу передала ему одежду, он быстро поцеловал её в лоб и скрылся в ванной.       У северной стороны Периметра происходили беспорядки: перебои с электричеством, задержания. Месье Приору не могли не доложить. А он не мог не явиться. Из-за их загородной жизни ему предстояло сначала добраться до Инквизиции, а оттуда — на вертолёте к Периметру. Лу опустошила кофейник и залила термос горячим напитком. Иво благодарно прижал его к себе.       Мадемуазель Мартен проводила его до самых ворот. Прежде чем отпустить — горячо поцеловала. Казалось бы, поводов для тревоги не было, но сердце всё равно было неспокойно. Приор скрылся за тонированными окнами машины, и вскоре улицу заполнила звенящая тишина его отсутствия.       Лу вернулась в дом, чувствуя себя совершенно разбитой. Опустошённой.       Она наспех прибралась в гостиной, на кухне. Раскладывая всё по местам, снимала стресс — куда лучше, чем гадать, когда вернётся Иво. Скорее всего не раньше следующего вечера.       В кабинете Приора она тоже наводила порядок. В документы не лезла — просто складывала папки в стопки, как Вейсс. Убирала кружки, относила их на кухню. Когда вернулась, чтобы забрать мусор из корзины, взгляд случайно упал на папку с эмблемой больницы. В правом верхнем углу — её имя. Пальцы Лу сжали папку раньше, чем она успела осознать, что делает.       Внутри было несколько документов — что-то вроде распечатки её медицинской карты. Ничего интересного. Последний лист — результаты анализов.       Внизу страницы был приговор, который вынес доктор Рено:

      «Шанс зачатия — 4,7% (очень низкий)».

      — Сука...       Крупные капли слез упали на листок. Лу отшвырнула папку.       Сползла на пол, не пытаясь сдержаться. Всё тело ослабло, будто кто-то выдернул её из розетки. Она медленно осела, прижавшись спиной к письменному столу Иво. Дыхание сбилось. Сдавленные всхлипы перешли в рваные, настоящие рыдания. Пальцы были всё ещё сжаты, ногти врезались в ладони.       — Четыре… Четыре, сука, целых семь… — выдыхала она, захлёбываясь. — Почему… почему он… даже ты?..       Она закрыла лицо руками. Странно, как что-то столь мелкое может разрушить всё.       — Почему ты мне не сказал?! Крэп! — почти закричала она, вскидывая голову, обращаясь в пустоту. — Сука! Сука!       Спазм. Сдавленный всхлип. Она обхватила себя за плечи, будто пыталась не дать себе распасться. Лу трясло. Внутри — тошнотворная смесь страха и бессилия. В голове пульсировала одна и та же мысль: Не получится. Никогда. Ничего не получится.       Она представляла Иво. Как он жил с этим знанием. Смотрел на неё. Целовал. Уговаривал не переживать. А сам?.. Сам?.. Терпел? Надеялся, как и она? Или уже нет?       Лу злилась. На себя. На Иво. На доктора Рено.       В груди сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Воздух застревал внутри.       Лу вытянула ноги, опёрлась на стол и, тяжело дыша, откинула голову назад. Потолок расплывался сквозь слёзы. Всё было размазано. Она — тоже.       Кричать хотелось. Но не было сил. Остались только рыдания — глухие и сдавленные. Мир сузился до одной мучительной мысли:       «Я не могу. Никогда не смогу».       Плакала как маленький ребёнок.       Руки были прижаты к груди, щека к прохладному полу, волосы прилипли к мокрой коже. Рёбра дрожали от рыданий, которые она больше не пыталась сдерживать.       Лу забылась, растворилась в собственном горе, тяжёлом, как бетонная плита. Когда дрожь перешла в озноб, слёзы закончились, а зубы начали стучать, Лу очнулась от своего горя. Замёрзла до костей. Ни сил, ни мыслей. Она села, вытерла нос рукавом. Поднялась, в гостиной нашла телефон. Не раздумывая, позвонила.       — Доган?.. — голос срывался. — Слушай… ты ведь нашёл покупателя на моё предложение? Я передумала. Продам.       — Лу, ты уверена?       — Через три часа. «Утконос». Ты знаешь.       Не дождавшись ответа — отключила связь.       Идти было тяжело. Ноги гудели, тело ломило. Но в голове поселилась кристальная ясность. Холодная, расчётливая. Почти мёртвая.       В спальне она срывала одежду с вешалки почти вслепую. Накинула самый термитский прикид из всех, что был: чёрная куртка с усиленными плечами, грубые ботинки, перчатки с прорезями на костяшках. Волосы затянула в тугой хвост, так что виски заболели мгновенно.       Из гаража мотоцикл выкатился так быстро, что Лу и не помнила этого мгновения. Пальцы дрожали, но привычные движения делали своё. С места она сорвалась, как собака с цепи.       Шоссе плыло перед глазами, скорость нарастала. Руки сводило спазмом, боль в груди возвращалась. Лу неслась с бешеной скоростью, петляла между машинами, подставлялась и уходя от удара.

Если Иво узнает — убьёт.

Ну и пусть.