Глава вторая: Бабочка

Ночью Феликс спал плохо. Почти всё время он думал о той встрече на балконе. Стоило ему лишь на мгновение прикрыть глаза, как в памяти тут же всплывал образ таинственной принцессы Шарлотты: пушистые белоснежные волосы, тонкие фарфоровые запястья, аккуратные пальцы, молочно-белые глаза. Глаза… Пожалуй, они запомнились ему лучше всего. Он и сам не мог объяснить, почему, но когда он вспоминал их, сердце начинало биться чаще. Он ещё никогда не испытывал ничего подобного. Обычно девушки, с которыми он общался в Уберии, не вызывали у него таких ярких эмоций. Конечно, некоторые из них казались ему симпатичными, а с кем-то даже было приятно общаться, но никто не заставлял его сердце биться чаще. Такое с ним случалось впервые. Он совершенно не мог понять, что же с ним творится. И выбросить причудливую кукольную принцессу из головы тоже. Как итог, задремать он смог лишь под утро, когда небо уже начинало светлеть. Снилось ему что-то расплывчатое, неразборчивое. В голове остались лишь неясные образы: большой бальный зал, фигуры, одетые в нарядные платья и костюмы, и он, кружащийся в вальсе с кем-то. Он не запомнил ту, с кем танцевал во сне, но отчего-то не сомневался, что это была принцесса Шарлотта. И оттого внутри становилось до странного тепло и приятно. Чёрт, да что вообще с ним происходит… Проснулся он совершенно невыспавшимся. Виски пульсировали, веки постоянно слипались. И в целом чувствовал себя он неважно, попросту потому что всю ночь промучился. Его состояние не ускользнуло и от внимательного Беннетта. — Ты в порядке, Феликс? — обеспокоенно поинтересовался он, когда Феликс уже умылся. — Выглядишь бледным. Ты не отравился ли случаем, а? — он нахмурился и наклонился к нему, заглядывая прямо в лицо. Хониккер отвёл взгляд. — Нет, — глухо ответил он и покачал головой. — Ты же ел то же, что и я. И чувствуешь себя нормально, — поспешил напомнить он. Не хватало ещё, чтобы этот дурак устроил скандал по надуманному поводу. У них ведь только-только наладились хоть какие-то отношения с Папирусом, и Феликсу не хотелось всё рушить. Даже несмотря на то, что особых тёплых чувств к здешним правителям он не питал. — Блин, точно… — Беннетт хлопнул себя по лбу. Видимо, и сам понял, какую глупость ляпнул. — Но в чём тогда дело? Тебе плохо? Может, лекаря вызвать? — Да не надо, — Феликс махнул рукой. — Просто не выспался на новом месте, — тут он даже не солгал. Спать в этих покоях и правда было непривычно, даже несмотря на то, что комната напоминала о доме. Но о встрече с принцессой он предпочёл не рассказывать раньше времени. Рано ещё. Да и Беннетт наверняка только больше разнервничается, если узнает. — Точно? — Беннетт с подозрением уставился на него. От этого взгляда по коже побежали мурашки, но Феликс стойко выдержал это и лишь коротко кивнул. — Ну ла-а-адно. Но если станет хуже, сразу скажи. — Ага. А теперь пойдём уже, а то нас, наверное, уже ждут. И дяде нужно сообщить, как всё прошло.

***

Завтрак прошёл всё в том же жутком молчании. Королева Элизабет лишь учтиво поинтересовалась, как им спалось, на что Феликс коротко ответил, что нормально. Больше они ни о чём не разговаривали. Феликсу было оттого неуютно. В конце концов, он уже привык, что во время трапезы в столовой стоит шум и гам. Рабочие любили обсуждать свежие новости и сплетни, а он сам часто заводил беседу с дядей или приближёнными, с которыми вместе ел. А тут… Атмосфера была совсем не семейная. Будто бы эти двое лишь имитировали семейную пару, а не были ею на самом деле. От мысли об этом бросало в дрожь. О принцессе Шарлотте так же речи не шло. Феликс наблюдал за королём и королевой очень внимательно, но они вели себя как обычно. Ничто в их виде не намекало, что они что-то скрывают. И тем не менее, он чувствовал, понимал, что что-то тут не так. В памяти иногда прокручивались те слова принцессы. Она просила, чтобы он не рассказывал родителям, что видел её. Почему же? Зачем они скрывают её от людей, если, судя по рассказам Беннетта, проклятье может снять только истинная любовь? Неужели они не верят, что их дочь возможно расколдовать? Или же… Феликс качнул головой. Нет, глупости какие-то. Он не должен думать об этом. Но всё же этот случай заинтересовал его не на шутку. И ему хотелось выяснить, что происходит в этом замке. И, возможно, даже помочь. Но пока что они вместе с Беннеттом после завтрака вернулись в покои. В Папирус они приехали на несколько дней, так что у них ещё было много времени, чтобы узнать о королевстве побольше. А сейчас было дело поважнее. Феликс уселся на кровать и засучил рукав, закрывающий наручные часы. Провёл пальцами по дисплею, стал ждать. Через пару секунд тот засветился синевато-бирюзовым цветом, и ему показалось меню с несколькими программами. Феликс ткнул пальцем на значок телефона. — Думаешь, тут хорошая связь? — обратился к нему Беннетт. — У меня вчера не получилось дозвониться до Флоренс и остальных. — Посмотрим, — Феликс пожал плечами и нажал на кнопку вызова под знакомым набором цифр. Прошла пара минут, прежде чем ему ответили. Сигнал был слабый, но всё же вскоре перед ним появилась подрагивающая голограмма с изображением дядиного лица. — Феликс, как я рад тебя видеть, — послышался его голос. Он иногда перебивался шумящими помехами, однако Феликс всё же смог разобрать слова. — Как вы там? Как всё прошло? — Я тоже рад тебя видеть, дядя, — он чуть улыбнулся. Было приятно услышать родной голос, особенно после всего произошедшего. — У нас всё хорошо. Мы подписали соглашение, скоро должны будут прибыть люди для строительства новых бумажных фабрик. И торговля в ближайшее время тоже должна наладиться. — Как здорово, — дядя заметно оживился. Очевидно, он очень переживал за то, как пройдёт первая дипломатическая встреча племянника, и сейчас был счастлив, что обошлось без проблем. — И когда вы планируете вернуться? — Через пару дней. Я хочу посмотреть, как тут живут люди. Нужно же мне знать, чем дышат соседи. — Это правильно. Но будь осторожнее, солнце. Кто знает, каких людей ты можешь там встретить. — Я буду в порядке. Со мной ведь Беннетт, — заверил Феликс. Про себя он подумал, что людей хуже, чем король с королевой, он вряд ли встретит. — Кстати, а вы там как? Как Венера? — он решил сменить тему. — Скучает, — дядя тяжко вздохнул. После он поднёс руку с часами ближе к столу, и Феликс смог разглядеть горшок со своей Венериной мухоловкой. Сердце вмиг защемило. — Я как раз хотел её покормить перед тем, как ты позвонил. Она всё время беспокоится, переживает. И остальные тоже волнуются. — Ох, маленькая… — Феликс прикусил губу. — Скажи ей, что я скоро вернусь. И дай ей самого большого паука, хорошо? — Хорошо, — дядя вернул камеру на себя и кивнул. Он хотел сказать что-то ещё, но, кажется, передумал. — Ладно, Феликс, мне уже пора. Венера ждёт. И тебе наверняка тоже нужно по делам. Позвони мне, когда вы отправитесь, ладно? — Конечно, — Феликс кивнул, и после этого связь оборвалась. После разговора с дядей он чувствовал себя двояко. С одной стороны, его радовало, что у родных всё в порядке. Дядя Хаксли выглядел вполне бодрым, иногда на фоне даже слышались голоса остальных. И, судя по всему, у них тоже всё нормально. Но в то же время он несколько переживал за своё растение. Венера всегда плохо переносила разлуку даже на полчаса, а тут его не было рядом целую неделю, если учитывать, сколько они добирались до Папируса. Его бедная маленькая мухоловка… Беннетт, видимо, почувствовав смену его настроения, присел рядом на кровать. Приободряюще приобнял, поставил подбородок на макушку. Феликс тяжко вздохнул и положил голову ему на плечо, прикрыл глаза. Рядом с Беннеттом он всегда чувствовал себя в безопасности. Знал, что его защитят. А сейчас он ещё и ощущал от него поддержку, заботу. Этого после смерти родителей особенно не хватало. — Ну не раскисай, мистер Хониккер, — настолько уверенно, насколько он вообще мог, сказал ему Беннетт. Он ободряюще улыбнулся и погладил его по плечу. — Ничего с твоей мухобойкой не сделается. Через пару дней отправимся домой. — Ага, — без особого энтузиазма отозвался тот. Беннетт подумал немного, а после его лицо вдруг просияло. — Точно! — воскликнул он. Феликс даже зажмурился: не любил он, когда у него над ухом вот так вот кричали. — Давай сходим прогуляемся. Тут же сад красивый при дворце. Давай туда сходим, а? — Ну давай, — Феликс вздохнул, но отказываться не стал. Всё равно бесполезно. Да и ему не помешало бы прогуляться, проветриться. Может, и мысли какие-нибудь на свежую голову придут.

***

Весь день они провели на улице. Бродили по саду, разглядывали многообразие цветов. Точнее, разглядывал один только Феликс. Беннетт просто ходил за ним хвостом и следил, чтоб никто ему не навредил. Он всегда так делал, ещё с тех пор, как был ребёнком. Цветы же его не интересовали совершенно. Более того, он даже в них не разбирался, и элементарно не мог отличить ландыш от незабудки. А вот самому Феликсу в дворцовом саду очень даже понравилось. Он любил цветы, и потому был рад полюбоваться ими и здесь. Хоть какое-то разнообразие красок в этом отвратительно-белом месте. В замок они вернулись лишь под вечер. Быстро поужинали и отправились к себе. Беннетт, на удивление вымотанный прогулкой, почти сразу же завалился спать, как только оказался в комнате. Феликс не стал ему мешать. Лишь укрыл одеялом и сам тихонько сел на край кровати, отвернувшись к окну. Правда, в покоях он пробыл недолго. Вскоре ему захотелось подышать свежим воздухом, и он бесшумно покинул спальню. Тёмный коридор пугал его точно так же, как и вчера. Феликс шёл медленно, обхватив плечи, и теперь уже старался не смотреть на картины. Его опять не покидало ощущение, будто на него кто-то смотрит. Но не это волновало его больше всего. Принцесса Шарлотта. Пока они гуляли днём, он успел позабыть о ней, однако сейчас вдруг вспомнил. Он думал, увидит ли её снова на том балконе. И в какой-то момент он поймал себя на мысли, что действительно этого хочет. Он и сам не мог объяснить, почему и зачем. Просто в сердце внезапно возникло желание снова увидеть её, возможно, даже поговорить нормально. В прошлый раз ведь она так скоропостижно удалилась, испуганная приходом Беннетта. — Да что же это такое… — пробормотал Феликс, приложив ладонь к груди. Непонимание того, что с ним случилось, раздражало. Феликс Хониккер вообще терпеть не мог неизвестность, а тут ему приходилось сталкиваться с ней повсеместно. Это бесило. — С самого утра сердце не на месте… Влюбился, что ли… Влюбился… Мысль об этом пронзила его сотней маленьких иголочек. Он даже остановился посреди коридора, уставившись в одну точку. Влюбился. Он. В эту принцессу. — Бред какой-то, — тут же сделал вывод Феликс. Он тряхнул головой, дабы отогнать дурные мысли, и похлопал себя по щекам. — Ну точно же бред. Нельзя любить человека, которого ты не знаешь. Это же иррационально. Алогично. Бред. Он ускорил шаг. Захотелось поскорее оказаться на балконе, на свежем воздухе. Ему срочно нужно подышать. Выветрить из головы эту дурь. Однако он остановился, не дойдя до балкона всего пары шагов. Там снова стояла та самая фигура. Она, как и в прошлый раз, держалась за перила, смотрела куда-то вдаль. Лучи заходящего солнца опускались на её волосы, плечи и руки, и выглядело это настолько завораживающе, что Феликс не смог отвести взгляд. Он просто застыл на месте, будто околдованный, и смотрел на неё. Всё раздражение вмиг испарилось, и на его место пришло нечто иное, тёплое и светлое. В этот раз Принцесса Шарлотта сама заметила его. Она, очевидно, почувствовав, что на неё смотрят, обернулась, и их глаза снова встретились. Сердце пропустило удар, и Феликс невольно сделал шаг назад. Принцесса так же отступила, но быстро упёрлась спиной в перила. На её лице отразился испуг, но лишь на мгновение. После он сменился удивлением. — Ох, это опять вы… — пробормотала она. Постепенно она успокаивалась, и это было заметно по выражению её кукольного личика. Оно плохо отражало эмоции, но Феликс всё равно считывал их. — Вы… тоже пришли посмотреть на закат? — робко поинтересовалась она. — Я? — Феликс вздрогнул и отмер. На миг он забыл как дышать, и оттого у него даже закружилась голова. Он сделал глубокий вдох и отрицательно кивнул. — Нет. Я… вышел подышать свежим воздухом, — медленно проговорил он. Каждое слово давалось ему с трудом. Ситуация казалась ему донельзя абсурдной. Он, Феликс Хониккер, стоял посреди коридора и говорил с принцессой, обращённой в фарфоровую куклу. Кому расскажи — не поверят! — Вот как, — принцесса Шарлотта медленно кивнула. Она, кажется, окончательно успокоилась и теперь заинтересованно смотрела на него. — Простите, что вчера я ушла и не назвала своего имени. Меня зовут Шарлотта. А вы господин Феликс, да? Мне рассказали про вас. — Да… — на выдохе произнёс он. Он не стал уточнять, кто и что там ей про него рассказывал. Вместо этого лишь нерешительно приблизился и встал возле неё. Шарлотта отступила на шаг, старалась держать дистанцию. Ненадолго между ними повисло неловкое молчание. Принцесса смотрела в пол, сминая пальцами подол платья, а Феликс смотрел на неё. Теперь он смог разглядеть, что она ещё красивее. Её пушистые белоснежные волосы обрамляли кукольное фарфоровое личико, платье было украшено кружевом. А ещё, как оказалось, она была немного выше него. Этот факт несколько смущал, однако он не стал ничего говорить. Не хотел портить момент. Наконец, спустя пару минут тишины, Шарлотта снова негромко заговорила: — Вы… не посмотрите со мной на закат? Пожалуйста, — тихо попросила она. При этом она не поднимала на него глаз, видимо, потому что смущалась. — К… Конечно, — Феликс на автомате кивнул. Просьба показалась ему странной. В конце концов, она видела его всего лишь во второй раз, но уже просила посмотреть с ней закат. Впрочем, он быстро нашёл ответ. Скорее всего, в этом замке ей не с кем им любоваться. И, по всей видимости, доверять тоже некому. Раз уж она выходит только по вечерам, когда в коридоре никого нет. — Спасибо, — она наконец-то подняла на него взгляд, и в её молочных глазах на мгновение промелькнула благодарность. — Я… не люблю смотреть на закат одна. А раз вы пришли подышать, то могли бы сделать это вместе со мной. Я правда вам очень благодарна. И они действительно смотрели вместе на то, как солнце заходило за горизонт. Феликсу на самом деле никогда подобное не нравилось, да и не находил он в закате ничего волшебного или уж тем более романтичного. Но в этот раз всё было по-другому. Отчего-то, стоя на балконе рядом с проклятой принцессой и наблюдая за уходом солнца, он чувствовал себя на удивление спокойно. Все тревоги отступили на второй план, уступая место умиротворению. А когда он повернулся к Шарлотте, то и вовсе позабыл обо всём. Лучи закатного солнца путались в её волосах, отражались бликами в глазах и на коже, и выглядело это невероятно красиво. Впервые Феликс Хониккер видел прекрасное там, где, как он считал, его быть не должно. Так они и стояли на балконе какое-то время, не говоря друг другу ни слова. Их руки лежали рядом на перилах, но не сопрекосались. Впрочем, Феликсу оно и не нужно было. Он и так чувствовал себя вполне комфортно. И принцесса Шарлотта, кажется, тоже. Больше она не выглядела напуганной или взволнованной. Наоборот, её лицо выражало безмятежность. Видимо, ей тоже приходилось нелегко. Что и неудивительно: она ведь стала такой по вине своих гореродственничков. Да ещё и вернуться в прежнее состояние могла лишь тогда, когда её кто-нибудь искренне полюбит. К слову о птичках. Феликсу захотелось узнать подробнее об этом самом проклятье. Возможно, он, как учёный, смог бы найти для неё какое-то решение. И он уже было собрался задать вопрос, однако в этот момент на перила опустилась белая бабочка. Прямо между их рук. Шарлотта, заметив её, вздрогнула. — Ой, бабочка… — растерянно пролепетала она. — Ещё и белая… — И правда, — Феликс кивнул и опустил взгляд на насекомое. — Красивая. — Хороший знак… — негромко сказала больше самой себе принцесса. Заметив на себе непонимающий взгляд, она поспешила объясниться: — Понимаете, в нашей стране белые бабочки означают любовь. Возможно, это знак, что я встречу скоро своего суженого. И вы тоже, — она мило улыбнулась. — Любовь, значит… — пробормотал себе под нос Феликс. В груди снова что-то ёкнуло, но он лишь мотнул головой. — Я не верю в подобное. Это же просто бабочка. — И зря, — она покачала головой. Бабочка вспорхнула с перил и быстро полетела куда-то вдаль, а вместе с ней за горизонтом скрылось солнце. — Ну, вот и закончился закат… Спасибо, что побыли со мной. И… что не выдали меня родителям. — Да не за что, — Феликс махнул рукой. Он хотел сказать что-то ещё, однако она его опередила: — Пожалуйста, давайте посмотрим на закат ещё раз завтра, — попросила она. — Я знаю, что вы скоро уезжаете, но всё же… Прошу вас… Феликс глубоко вдохнул. Подумал немного, а после негромко ответил: — Хорошо, я приду. Завтра на этом же месте.