Глава 4

Весь следующий день Драко провел в Запретном лесу, изучая особенности арены. Пришлось взять с собой несколько Пожирателей и снова поручить проверку антиаппарационного купола. Если бы он пошёл один, это вызвало бы ненужные подозрения. Он запомнил каждый корень, каждую яму, каждую опасность в нужном ему направлении. Он собирался превратить эту информацию в ее оружие. Передать знания, не вызвав подозрений у Пожирателей, не раскрыв истинных намерений и своей личности. Звучало бредово, но обязано было сработать. В правом кармане мантии пальцы невесомо оглаживали гладкую грань серебряного медальона. Каким-то образом Драко нужно было передать его Гермионе. И не просто передать, а убедиться, что она надела его на шею. Драко знал, что это безумие. Если его поймают или медальон привлечет чье-то внимание, это будет означать неминуемую мучительную смерть. Он отдернул пальцы от прохладной поверхности и вытащил руки из карманов, как будто обжегся или укололся чем-то острым. Холодный ветер шелестел листвой, словно предчувствуя предстоящую бойню, но в сердце Пожирателя Смерти билась слабая надежда, заключенная в маленьком серебряном медальоне. *** Ночью он снова спустился в темницу. Не мог упустить шанса увидеть Гермиону. Возможно, в последний раз. Предусмотрительно заглушив скрип двери, Драко остановился вдалеке от камеры и наблюдал, оставаясь незамеченным. Факелы, вмурованные в сырые стены, отбрасывали пляшущие тени, искажая лица спящих магглорожденных. Запах страха и отчаяния висел в воздухе, густой и осязаемый. Его собственный страх душил не меньше. Он знал, что это безумие, что его могут застукать, выдать. Но мысль о том, что он может больше никогда ее не увидеть, была невыносима. Гермиона одна не спала в этот поздний час. Сидела, прижавшись спиной к каменной стене и закинув голову назад. Смотрела не моргая в пустоту. Малфой был уверен, что в этот момент она готовилась умереть достойно и не пойти на поводу у мерзких Пожирателей. Он восхищался ее несгибаемым внутренним стержнем, но, Салазар, как же это было сейчас не кстати. В сегодняшнюю воду Драко приказал добавить усыпляющее зелье, но рядом с ногой Гермионы лежала полная бутылка. Скрипнув зубами, Малфой отступил в темноту подземелий и прижался к стене, ощутив спиной грубые края камней. Он готов был выполнить вчерашнюю угрозу и бросить в нее империусом, лишь бы она выпила эту гребаную воду. Передать Гермионе медальон, пока она не спала, Драко не мог. Она просто не приняла бы его помощь… Вдруг до него донесся приглушенный звук откручивающейся крышки. Жажда взяла свое. Принуждение не понадобилось. Через пять минут Грейнджер спала, и Малфой смог свободно войти в камеру. Он надел медальон ей на шею, осторожно спрятал цепочку под кофту и позволил себе единственную слабость. Коснулся большим пальцем бледной щеки, очертил линию подбородка… Как бы он хотел сделать это открыто, при других обстоятельствах и не увидеть отвращения в ответном взгляде. Дверь темницы бесшумно закрылась за ним. С трудом передвигая ноги, Драко шел наверх, в свою спальню. До утра оставалось четыре часа.