Часть 5

      Гермиона всерьез задумывалась о том, что с Джинни что-то не так. Она слишком много ела, постоянно менялась в настроении, а еще прибавила в весе.       Может, она беременна? Да ну, нет. Бред.       Хотя… Зная эту рыжую фурию, от нее можно ожидать чего угодно. Ладно, в любом случае, Гермиона была уверена, что если такое случится, она узнает об этом первой.       — Мне кажется, ты много ешь, дорогая, — озвучил ее мысли Гарри.       Джинни тут же подавилась печеньем. В последнее время она действительно слишком усердно налегает на него. Как там говорят? Если хочется сладкого, то будет мальчик? Тогда Поттер точно не будет против.       — Поттер, ты охренел? — прохрипела Джинни.       Рядом с Гермионой сидел Блейз, и они вдвоем закатились от смеха, в то время как Гарри бросал на них взгляды, в которых огромными буквами было написано: «ПОМОГИТЕ, Я ВЛИП». От этого взгляда они смеялись еще громче, привлекая внимание окружающих. Но в данный момент им было так хорошо, что они совершенно не обращали на это внимания.       — Поттер, запомни три главных правила, как вести себя с девушкой: первое – никогда не говорить ей ничего связанного с ее весом, второе – неважно, как она выглядит, всегда говори, что она самая красивая, и третье – никогда не указывай на ее недостатки, даже если они есть, — изрек Блейз, немного успокоившись.       Гермиона хотела что-то ответить, но грубый голос за спиной прервал ее. Она не смогла сдержать закатывания глаз. Бесит.       — Ты забыл четвертое правило, — Драко уселся рядом с Гарри, прямо напротив Гермионы.       Ее удивляло, как один человек может быть таким разным. Сначала он ласковый, заботливый, переживает за тебя, а потом, вмиг, превращается в холодную глыбу айсберга, да еще и плюется сарказмом направо и налево. Разве такое бывает?       — И какое же? — фыркнула Джинни, отодвигая от себя тарелку с печеньем. Ее лицо, еще недавно багровое от гнева, теперь выражало напускное равнодушие.       Гермиона, поймав взгляд подруги, едва заметно улыбнулась. Джинни умела мастерски скрывать свои чувства, но Гермиона знала – через полчаса рыжая бестия забудет об этом инциденте и снова будет порхать по залу, как ни в чем не бывало.       — Девушки любят ушами, — пожал плечами Драко, и Гермиона тут же впилась в него взглядом.       — О нет, тут ты не прав, Малфой, — хмыкнула она, в ее карих глазах плясали озорные искорки.       За столом повисла тишина. Все замерли, ожидая реакции Драко. Гермиона тоже ждала, чувствуя, как внутри поднимается волна знакомого азарта. Раз уж им не суждено нормальное общение, пусть будет так. Как в школе. «Мы же как-то взаимодействовали раньше, до… до всего,» — мысль кольнула острой иглой. Их отношения закончились еще в Хогвартсе, и воскрешать этот эмоциональный костер она не собиралась. Тем более, дома ее ждал… жених. Может, и не любящий, но, по крайней мере, не бросивший ее, как…       — Да ну? — на лице Драко медленно расцвела ухмылка. Он принял вызов. — И в чем же?       Гермиона тихо засмеялась, наклонилась ближе и, почти касаясь его уха, прошептала:        — Девушки любят поступками, кстати говоря, тебе следует узнать, что это значит.       И тут же отпрянула, словно ужаленная. Драко ударил кулаком по столу. Джинни взвизгнула. Вокруг зашушукались, бросая на них любопытные взгляды.       — Грейнджер, — Драко резко поднялся, схватил ее за локоть и рывком поставил на ноги.       Он и правда изменился. Стал выше, шире в плечах. Злой оскал на бледном лице больше не казался мальчишеской бравадой. Это был оскал взрослого мужчины, прошедшего через… черт знает что. От его гнева теперь подкашивались колени, а не хотелось смеяться, как раньше.       Взгляд серых глаз, холодный и пронизывающий, больше не напоминал о том Драко, которого она помнила. О том, кто присылал ей тайные записки, приглашал на прогулки в Запретный лес, вплетал в ее волосы собранные цветы… «Нет, это другой человек», – с болью осознала Гермиона. Озлобленный, замкнутый, с тщательно скрываемым добрым сердцем… И таким родным, до боли знакомым запахом.       — Пусти меня, — прошептала она, борясь со слезами.       Драко, словно очнувшись, резко оттолкнул ее. В его глазах мелькнуло что-то похожее на… боль? Он развернулся и быстро вышел из зала, не проронив ни слова.       Гермиона смотрела ему вслед, пока его высокая фигура не скрылась за дверью. Две слезинки скатились по ее щекам. Она быстро стерла их, натянуто улыбнулась и села обратно за стол.       — Что это было? — удивленно спросил Гарри, переводя взгляд с пустого места Драко на Гермиону.       Краем глаза Гермиона заметила, как Блейз, сидящий рядом, покачал головой и едва заметно улыбнулся. «Он все знает?» – мелькнула паническая мысль.       — Все в порядке, Гарри, — сделала она еще одну попытку улыбнуться, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Просто кажется, я задела его за живое.       «За живое…» – эхом отозвалось в ее голове. Самое больное было то, что, наказывая его, она наказывала и себя.

***

      Весь оставшийся день Гермиона чувствовала себя так, словно проглотила горсть докси. Тошнотворное ощущение, подкатывающее к горлу, никак не хотело отступать. Мысли, как назойливые мошки, роились в голове, возвращаясь к утренней перепалке с Драко.        Да, она намеренно спровоцировала его, зная, что он не сможет промолчать. Это желание уколоть, задеть, унизить зудело под кожей, жгло изнутри. И, черт возьми, у нее получилось! Только вот удовлетворения это не принесло. Зачем она это сделала?Вместо облегчения пришло лишь это мерзкое, липкое чувство вины, смешанное с чем-то еще… с чем-то горьким и непонятным.       Вечером Гарри, собрав друзей в гостиной гриффиндорской башни, торжественно объявил, что наконец-то нашел логово «Вестников Смерти» – подпольное казино, замаскированное под обычный магазинчик магических безделушек. Гермиона, услышав новость, внутренне содрогнулась. Перспектива провести вечер в сомнительном заведении ее совсем не радовала. Но выбора не было.       За час до выхода в дверь ее номера постучали. На пороге стояла Джинни, вся сияющая, с двумя черными платьями в руках и внушительной косметичкой, перекинутой через плечо.       — Привет, дорогая! Готова к вечеринке? – прощебетала она, вваливаясь в комнату. – Мы должны выглядеть сногсшибательно, чтобы не привлекать лишнего внимания!       И в этом Джинни была права. В таких местах, как подпольное казино, публика щеголяла в дорогих нарядах, сверкающих драгоценностях, разбрасываясь галеонами направо и налево. Там ценили богатство и роскошь, и соответствовать этому негласному дресс-коду было необходимо.       — Как ты хочешь? Длинное или короткое? — Джинни, как фокусник, выставила вперед две руки, в каждой из которых красовалось элегантное черное платье.       Первое – короткое, с глубоким V-образным вырезом, целиком покрытое изысканным кружевом, с легкой, пышной юбкой. Второе – длинное, почти до щиколоток, тоже кружевное, но с разными узорами. Прозрачные рукава и подол создавали иллюзию наготы, а искусные складочки в области груди выгодно подчеркивали фигуру.       Гермиона, не раздумывая, выбрала короткое. Длинное, с его откровенной сексуальностью, идеально подходило Джинни.       Через час, стоя перед зеркалом, Гермиона не могла налюбоваться на их отражение. Две ослепительные красавицы в черных платьях, с идеально уложенными волосами и безупречным макияжем, готовые покорить любой светский раут, не говоря уже о подпольном казино.       — Мы выглядим просто потрясающе! — улыбнулась Гермиона, чувствуя, как настроение медленно, но верно ползет вверх.       — Да! Моя Гермиона вернулась! — захихикала Джинни, хватая с кровати маленькую сумочку, украшенную стразами. Она протянула Гермионе локоть. — Ну что, готова к приключениям?       — Вперед! — Гермиона взяла подругу под руку, и они, смеясь, выпорхнули из номера. Впереди их ждала ночь, полная опасностей и… кто знает, может быть, даже удовольствий. Ведь жизнь — штука непредсказуемая, особенно в мире волшебников.       У подножия лестницы их ждали Гарри и Блейз. Улыбка тронула губы Гарри, когда его взгляд упал на Джинни. Он протянул ей руку, помогая спуститься с последней ступеньки. Блейз, перехватив взгляд Драко, многозначительно кивнул и отошел в сторону, словно предоставляя им некую невидимую сцену.       Гермиона заметила, как Малфой скользит взглядом по ее фигуре, с головы до ног, с едва заметной улыбкой на губах. Ее щеки вспыхнули румянцем под этим пристальным вниманием.       — Дамы, вы великолепны, — раздался голос Блейза, полный неприкрытого восхищения.       Девушки ответили легким смехом и изящным поклоном. Блейз присоединился к их веселью, в то время как Гарри, нахмурившись, сверлил взглядом Драко, который все еще не отрывал глаз от Гермионы. Казалось, он прожигает в ней дыру. В этот момент до Гарри, наконец, дошел смысл утреннего разговора и странной реакции Драко.       — Нам пора, мы опаздываем, — произнес Гарри, отвлекаясь от созерцания Драко и пытаясь собрать мысли в кучу. — Все помнят план?       Кивки собравшихся были синхронными и четкими.       — Отлично. Аппарируем.       Внутри казино их встретил настоящий вихрь запахов – смесь дорогих духов, алкоголя и чего-то терпкого, возбуждающего. У Гермионы закружилась голова. Она направилась к бару, заказала стакан воды и стала ждать Драко. Вчера Гарри разбил их на пары, и их задачей было изображать влюбленных, сидящих за барной стойкой, потягивающих напитки и наблюдающих за посетителями. Если кто-то из «Вестников Смерти» появится в зале, им нужно было незаметно проследовать за ним. Остальные пары получили аналогичные задания в других зонах казино. Блейз же сразу спустился в игровой зал.       — Огневиски, пожалуйста, — раздался рядом низкий голос Драко. Он сел рядом с Гермионой, но не смотрел на нее. Ее тело напряглось.       Щеки снова вспыхнули от одной мысли о том, что ей предстоит провести с ним весь вечер. Утренняя ссора добавила масла в огонь их сложных, запутанных отношений. Теперь она понимала: он не забыл. Ее слова задели его.       Задели, потому что она сама чувствовала ту же боль. Гермиона хотела, чтобы он понял, как ей больно. Потому что она тоже не забыла. И, как бы ни пыталась, не забудет. Хоть и клялась себе, что сможет.       Потому что все давно в прошлом. Теперь она невеста, совсем скоро у неё свадьба, а там и дети… Только она совсем этого не хочет. А может дело совсем не в браке и материнстве, а в человеке рядом? Стоп. Так нельзя. Она любит…       — Грейнджер, ты слишком громко думаешь, — она вздрогнула, резко возвращаясь из своих мыслей.       Кажется, Драко уже давно отдали его огневиски, потому что в бокале почти ничего не осталось. Нужно перестать думать. Как минимум, так много.       — Извини, ты что-то говорил? — переспросила она, не услышав, что он сказал.       Драко допил остатки спиртного и постучал пальцами по бокалу, прося бармена налить еще. Повернувшись к Гермионе, он с прищуром посмотрел ей в глаза.       — Скажи честно, Уизли тебя устраивает? — вдруг серьезно спросил он.       — Что?       — Ты все правильно услышала, Грейнджер, — улыбнулся Малфой, словно знал, что она именно это и скажет. Хотя догадаться было несложно. — Я спрашиваю, ты счастлива с рыжим?       Она не знала, что ответить. Ему никогда не получалось врать. Но и сказать правду она не могла. Слишком личное. Даже для него.       — Ясно, можешь не говорить, и так все понятно, — перебил он ее, как только она хотела что-то ответить.       Черт.       — Что тебе ясно, Малфой? — попыталась огрызнуться она, чтобы скрыть растерянность. Но, кажется, было уже поздно.       Он осмотрел зал, проверяя, не пришел ли кто из «Вестников», и, очевидно, никого не обнаружив, повернулся обратно. Гермиона все это время ждала ответа, ее трясло, словно она сидела на тяжелой волшебной пыли и у нее начиналась ломка.       Драко снова осмотрел ее с головы до ног, задержал взгляд на ее бедре, на несколько секунд, чему-то улыбнулся и даже шумно сглотнул. Гермиона попыталась не придавать этому значения, надеясь, что ей это просто мерещится от волнения.       — Мне ясно, что у вас с рыжим точно неполадки, — усмехнулся Малфой, не спуская с нее глаз.       Гермиона прищурилась, разглядывая его ухмылку, которую он так любил, фыркнула и отвернулась, заказывая себе огневиски.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, ясно? — резко сказала она, не выдерживая его пристального взгляда.       — Ясно, ясно, не кипятись, — засмеялся он, поднимая руки в защитном жесте. Гермиону вновь пробило до самых костей от его искреннего смеха.       Гермиона прищурилась, разглядывая его самодовольную ухмылку. Фыркнув, она отвернулась и заказала себе огневиски.       Дальше они молчали. Время тянулось мучительно долго, прежде чем они заговорили снова. Гермиона лихорадочно обдумывала, как рассказать Рону о своем желании жить в Румынии. Согласится ли он? А как отреагирует семья? Боже, она не видела родителей больше года, нужно будет их навестить. Вихрь мыслей усиливал головную боль, а может, это было от алкоголя – она уже выпила третий стакан огневиски. Нужно остановиться, иначе она не то что за преступниками не погонится, а со стула без посторонней помощи не встанет.       — Мне кажется, тебе хватит, — словно прочитав ее мысли, сказал Малфой и жестом попросил бармена убрать ее стакан, на дне которого еще плескались остатки огневиски.       Гермиона одновременно была благодарна ему за заботу и взбешена тем, что он ей указывает. Она смотрела на него и не могла понять, куда делся тот парень, в которого она когда-то влюбилась? Тот добрый, заносчивый мальчишка, который постоянно устраивал романтические сюрпризы, а потом, как сумасшедший, затаскивал ее за угол и покрывал поцелуями каждый сантиметр ее кожи.       Сейчас перед ней сидел взрослый мужчина с изрядной долей сарказма и горой мышц. Осталось ли за всем этим хоть капля того романтичного парня?       — Не нужно мне указывать, — прошипела Гермиона и, резко развернувшись на стуле, вскочила. Вскочила неудачно – чуть не упала, но Драко успел ее подхватить.       — Блять, — выругался Малфой, заметив то же, что и она.       Двое мужчин забрали у какой-то дамы коробочку, завернутую в черный пакет, переглянулись и разошлись в разные стороны зала. Грейнджер схватила Малфоя за руку и потянула за собой в центр зала. В этот момент заиграла музыка. Мужчины приглашали дам на танец, и Гермиона решила, что это прекрасная возможность не выделяться и незаметно подобраться к бандитам.       — Делай вид, что ты от меня без ума, — с улыбкой сказала Гермиона, кладя руки на его широкие плечи и поглядывая в сторону мужчины, у которого была коробка.       — Мне и притворяться не нужно, Грейнджер, — ответил Драко со своей фирменной ухмылкой. Гермиона тут же впилась ногтями в его плечо.       — Малфой, мы на задании, оставь свой дешевый флирт для своих девочек, — язвительно бросила она, стараясь не обращать внимания на бешено забившееся сердце.       Драко тихо засмеялся, слегка наклонившись вперед. Гермиона почувствовала, как ее щеки заливает краска. Он был чертовски привлекателен в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и идеально сидящих брюках. Платиновые волосы, идеально уложенные, слегка растрепались, и одна непослушная прядка постоянно падала ему на глаза. Гермиона невольно потянулась рукой, чтобы поправить ее…       И она, повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, поправила непослушную светлую прядь. Музыка лилась мягкими волнами, но Гермиона ее не слышала. Ее мысли были далеко, а все внимание сосредоточено на Драко. Его рука крепко обнимала ее талию, направляя в танце. Она заметила, как его зрачки расширяются и сужаются, как он нервно сглатывает, проводя языком по пересохшим губам.       — Ты покраснела, принцесса, — прошептал он ей на ухо, и ее сердце замерло.       «Принцесса»… горло пересохло, ноги подкосились. «Гриффиндорская принцесса» или «Принцесса веснушек» – так он называл ее раньше. Это прозвище, как драгоценный камень, она хранила глубоко в сердце, даже после их расставания.       Гермиона сглотнула и отвернулась, не в силах произнести ни слова. Музыка смолкла, и она, словно очнувшись, схватила Драко за руку и потянула к выходу из зала. Но он, опередив ее, встал впереди, словно защищая. Гермиона невольно улыбнулась, понимая, что даже спустя столько времени он продолжал заботиться о ней. Неважно, кем они были друг другу.       Один из мужчин, тот, что с коробкой, резко обернулся. Гермиона, схватив Драко за рубашку, толкнула его к стене, чтобы их не заметили.       — Будь осторожнее! — прошипела она, хотя из-за громкой музыки ее слова все равно потерялись бы в общем шуме.       Драко кивнул, на его губах появилась странная улыбка. Гермиона решила не зацикливаться на этом, отложив размышления на потом.       Они остановились за углом, наблюдая, как мужчина с коробкой встречается с другим.       — Хозяин в курсе? — спросил мужчина с коробкой.       Второй огляделся по сторонам.       — Да, уже ожидает. Доставить нужно срочно. Очень срочно.       — Понял. Ты знаешь, что делать.       Гермиона услышала странный, знакомый звук. Она чуть не вскрикнула, но Драко, заметив ее расширившиеся от ужаса глаза, закрыл ей рот ладонью. Приложив палец к губам, он кивнул в сторону, предлагая уйти. Но прежде чем они успели сделать и шага, раздался резкий голос:       — За нами хвост.       Они бросились бежать по темному коридору. Гермиона боялась темноты, но сейчас страх отступал перед лицом опасности. Она бежала, спотыкаясь на каблуках, в вечернем платье, немного пьяная, но бежала, потому что понимала – никакая магия не спасет от пули.       — Стойте, суки! — крики эхом отдавались от стен. Гермиона, хмурясь от страха, продолжала бежать. Им удалось немного оторваться, но пуля всегда быстрее.       Выстрел. Резкая боль пронзила ногу.        Блять! Блять! Блять!       — Драко! — крикнула она, падая на колени.       Малфой обернулся, в его глазах читался страх. "Нога," — одними губами прошептала Гермиона. Драко подлетел к ней, опустился на колени, осматривая рану. Вывих.       — Принцесса, нужно бежать, сможешь? — с тревогой в голосе спросил он.       Гермиона, превозмогая боль, улыбнулась и кивнула. Быстро сняв туфли, она взяла их в руку, и они побежали дальше.       Выстрелы не прекращались, сзади слышались крики. Гермиона надеялась, что с остальными все в порядке. Она бежала за Драко, потому что должна была. Потому что это стоило ей жизни. Идти в это место было не страшно, страшно было не вернуться. И, к сожалению, она поняла это слишком поздно.       Драко резко остановился, схватил ее за руку и толкнул к стене. Гермиона вскрикнула от боли, и он тут же зажал ей рот рукой. Бросив последний взгляд за угол, он рывком прижал ее к себе и спрятался за шкафом.       — Молчи! — грубо прошептал он.       — Сука! И где они?! — раздался разъяренный голос.       — Они побежали в эту сторону! Я не знаю, блять, куда они делись! Девчонка была на каблуках, далеко не могли убежать.       Их взгляды одновременно упали на туфли, которые Гермиона сжимала в руках. Драко аккуратно разжал ее побелевшие пальцы и забрал туфли. Она благодарно улыбнулась – еще немного, и на ее нежной коже остались бы синяки.       Их искали, слышались голоса, шаги… Они стояли так близко, что Гермиона чувствовала горячее дыхание Драко, обжигающее прикосновение его руки на своей талии. Он все еще не отпускал ее. И теперь это волновало ее больше, чем страх быть обнаруженными. Что будет, если их найдут? Об этом лучше не думать.       Драко почти не дышал. Гермиона тоже. Ее сердце бешено колотилось от страха и слишком близкого контакта с Малфоем. Когда шаги наконец стихли, Драко заглянул ей в глаза. И в этот момент ноги Гермионы подкосились не от боли в вывихнутой лодыжке, а от вида его потемневших, расширенных зрачков. Дыхание перехватило.       — Ты дрожишь, — прошептал Драко, сильнее сжимая пальцы на ее тонкой талии. Гермиона сглотнула, и его взгляд тут же поймал это движение.       — Боюсь, — прохрипела она. Голова закружилась, словно алкоголь только сейчас ударил в кровь. Хотя она была уверена, что уже протрезвела.       Драко наклонился ближе, костяшками пальцев коснулся ее щеки. Гермиона закрыла глаза. Его руки были такими холодными… И такими нужными сейчас, когда ее лицо горело.       — Чего? — спросил он.       Гермиона не открывала глаз. Все мысли были заняты его прикосновениями, его близостью.       — Нас, — прошептала она в ответ.       Едва это слово сорвалось с ее губ, Драко рывком притянул ее к себе. Гермиона резко врезалась в него взглядом.       — Разве ты не самая сильная ведьма столетия? — его рука скользнула по ее затылку, опустилась на шею, ниже, ниже… пока не остановилась на бедре. Гермионе вдруг захотелось, чтобы ее и так короткое платье стало еще короче.       — Нет, это все вранье, — прошептала она. Перед глазами все плыло. Она старалась не думать о том, что все это неправильно, и лишь сильнее хваталась за его черную рубашку.       У них был один воздух на двоих. Один вздох. Один момент. Одна ошибка. Снова они вдвоем, и это все. И вновь все общее.       — Получается, история врет? — голос Драко был похож на мурлыканье довольного кота.       И это было правдой.       Только Драко был не котом, а Гермиона – не рыбой.       — Врет, — выдавила из себя Гермиона, тонув в объятиях бывшего возлюбленного. Его руки блуждали по ее телу, словно это была его собственность, купленная за большие деньги.       И она позволяла ему это. Потому что Драко Малфой давно завладел ее сердцем. Где-то там, в ее груди, жил только он, и больше никто. Потому что никто другой не смог показать ей, насколько она важна, и никто не смог разбить ей сердце так же сильно, как он.       У Гермионы не осталось сил. Она прижалась к Драко, отчаянно хватаясь за его крепкие плечи и шею. Ее ногти царапали его кожу, оставляя следы, но сейчас это было неважно. Она хотела почувствовать давно забытый, обжигающий вкус его губ.       — Поцелуй меня, — прошептала она, облизывая пересохшие губы.       Скулы Драко напряглись, глаза потемнели. Его пальцы больно сжимали ее талию и шею. Он хотел того же, так же отчаянно и сильно, как она. И в этот момент не имело значения, что происходило за пределами их маленького мира. Важно было только то, что они оба жаждали друг друга, но упорно сопротивлялись.       — Ты не хочешь меня поцеловать? — спросила Гермиона, видя его отчаянные попытки сдержаться.       — Хочу, — сглотнул Драко, притягивая ее еще ближе.       — Тогда почему не целуешь? — на губах Гермионы появилась улыбка. Драко выругался себе под нос и взъерошил волосы.       Он волновался.       — Слушай, не знаю, хочешь ли ты этого…       — Почему я могу не хотеть? — Конечно, причины были, но не сейчас. Она успеет пожалеть об этом позже.       — Ну… Потому что ты занята, и ты… — его голос понизился.       — Ты имеешь в виду кровь?       Она знала, как это важно для него. Точнее для его семьи…       — Да, именно, принцесса.       — Эээ… Значит, если мы сейчас поцелуемся – это будет неправильно?       Да, черт возьми, неправильно!!!       — Ну, для обыкновенных волшебников – да, но если бы мы с тобой были… не ты и не я, а адекватные волшебники, то они, конечно, так бы не поступили, но… в наших обстоятельствах…       — Мы неадекватные, — закончила она за него.       И тысячи искр взорвались между ними. Драко почувствовал на своих губах яблочный вкус ее помады. Его любимый. Зеленое яблоко. Гермиона почувствовала запах сандала и вкус железа. Кровь. Чистая. Сладкая.       Этот поцелуй был сумасшествием. Он – грубый. Она – нежная. Он – резкий. Она – размеренная. Ее пальцы зарылись в его волосы, мягко перебирая пряди. Его пальцы больно сжимали ее кожу, оставляя синяки. Они были разными. Неадекватными. Но они были… вместе. По крайней мере, сейчас.       Он толкнул ее в темный угол. Гермиона больно ударилась лопатками о стену, но Драко тут же припал к ее открытым плечам, покрывая их поцелуями. Ее дрожащие руки нашли пуговицы его рубашки, торопливо расстегивая их. Она хотела почувствовать его кожу. Резким движением он подхватил ее на руки и, нащупав ближайшую дверь, толкнул ее спиной, вваливаясь в темное помещение.       Не переставая целовать, он опустил ее на пыльный стол, ее спина коснулась холодной поверхности. Опершись рукой около ее головы, он продолжал оставлять влажные следы на ее ключицах. Гермиона тихо застонала, когда его рука задрала подол платья до живота. Она тут же обхватила его ногами за торс, притягивая ближе.       Платье слетело с нее так же быстро, как и рубашка с Драко. Гермиона впилась пальцами в его бледную шею, приподнимаясь. Ее маленькие пальчики торопливо расстегнули ремень, пуговицу, ширинку…       — Гермиона?!       Они резко подняли головы, словно очнувшись от наваждения. Гермиона с ужасом посмотрела на свои руки, которые все еще сжимали резинку его нижнего белья. Щеки вспыхнули, когда она заметила царапины и засосы на шее Драко.       — Блять… — выдохнул Драко, проводя рукой по шее, где алели четыре ярких полоски от ее ногтей. Он словно пытался стереть следы ее страсти. Убрав ее руки от своих брюк, он быстро застегнул их, пока она сидела на столе в одном белье, все еще не придя в себя. Подойдя к ней, он поцеловал ее в лоб.       — Прости, принцесса, нужно идти, — прошептал он и помог ей одеться.       Она ничего не помнила вплоть до момента встречи с ребятами. Они выглядели так же, как и до всего произошедшего. Словно ничего и не было. Только теперь она понятия не имела, как смотреть в глаза не только Драко, но и Рону…

***

      — Сколько потерь? — устало спросил Блейз.       Они стояли около бара. Поттер только что закончил разговор с аврорами. Ситуация была ужасной. Пострадавших – больше двадцати человек. По камерам удалось выяснить, что вооруженных людей было девять, и все они находились в разных залах. Но лиц никто не запомнил, а на камерах изображения были размыты. Заклинание анонимности. Не такие уж они и глупые.       Гермиона стояла босыми ногами на холодном асфальте – она понятия не имела, где ее туфли. К счастью, никто не обращал на это внимания. Единственное, что сказала Джинни, увидев ее в таком состоянии: «Поговорим после». Гермиона молча кивнула. У нее не осталось сил что-либо решать. Единственное, чего она хотела – выпить обезболивающее зелье и лечь в мягкую кровать.       — Гермиона, аппарируй с аврорами, они доставят тебя в больницу, — сказал Гарри, но Гермиона отмахнулась. Она не хотела оставлять их одних. Они были на задании, а она – одна из ключевых фигур.       — Ты невыносима, — покачала головой Джинни. — Идем, я поколдую над твоей бедной ногой.       И она действительно поколдовала. Накладывая заклинания на восстановление. Физически стало немного легче, но в душе – нет. Гермиона бросила взгляд в сторону мужчин. Они что-то упорно обсуждали с аврорами. Блейз кивнул Драко, и они вместе с Гарри и двумя аврорами отошли к бару. Зачем – Гермиона не знала, да и сейчас ей было неинтересно, несмотря на то, что работа для нее была чуть ли не на первом месте. Сейчас все ее мысли были заняты тем, что произошло между ней и Драко в той комнате.       Джинни видела, что Гермиону что-то беспокоит, но та упорно молчала. Джинни надеялась услышать объяснение позже, хотя о чем будет разговор, она уже догадывалась. Просто не понимала, что именно случилось. Она надеялась, что все нормально, и сердце Гермионы не разбилось вновь, не подозревая, что разбилось далеко не одно сердце…       Малфой подошел к ним. Гермиона старалась не смотреть на него.       — Девочки, все в порядке? — спросил он, не отрывая от нее взгляда.       — Да, я постаралась сделать все возможное с ее ногой, вроде стало лучше, да, Герми? — Джинни повернулась к подруге.       — Да, Джин, — Гермиона улыбнулась сквозь боль. — Что говорят?       Она наконец нашла в себе силы посмотреть на Драко. Его лицо было серьезным и сосредоточенным, глаза бегали по ее лицу, а губы тронула кривая улыбка. Гермиону охватила паника. Ему противно? Он жалеет? Нет, нет. Только не это.       Руки задрожали, голова закружилась. Она схватилась за руку Джинни, в ее глазах появился туман. Джинни тут же подскочила к ней, поддерживая ее за плечи. Гермиона вот-вот должна была потерять сознание, ноги отказывались держать ее.       — Принцесса? — вырвалось у Драко. Он сделал шаг вперед, и в ту же секунду Гермиона упала, чувствуя на своей спине его сильные руки.

***

      — Это уже не смешно, Поттер! Она уже второй раз тут оказывается! — рявкнул Драко.       — Я понимаю! Но что я могу сделать? Я предлагал ей оставить это задание, но ты же знаешь ее, — прошипел Гарри, явно намекая на то, что он уже в курсе их секрета.       Драко выругался и ударил кулаком в стену.       — Да, блять, я знаю ее! Но не я ее друг, а вы! Вы не можете уговорить ее оставить это гнилое дело? Такими темпами эта больница станет ее вторым домом! Я просто в ахуе с вас!       — Драко, успокойся, ты разбудишь ее, — мягко сказала Джинни, пытаясь утихомирить его. Уизли подошла к нему и положила руку на плечо, но Драко лишь бросил на нее полный ярости взгляд и, выругавшись, вылетел из кабинета.       Он слышал, как ему вслед кричит Поттер, но даже не обернулся, почти бегом продолжая свой путь по коридору.       Драко пытался полюбить заново, но так и не смог забыть ту, которую полюбил впервые и по-настоящему.       Он снова и снова плескал себе в лицо холодную воду. Не помогало. Ничего не помогало. Сердце стучало в висках, болезненные импульсы отдавали по всему телу, пальцы рук леденели, несмотря на горячую батарею под боком, дыхание было неровным, прерывистым, в горле першило, но откашляться не получалось.       Он переживал.       Впервые за столько лет, после своего ухода. Во Франции он смог отвлечься и забыть обо всем, но как только обучение закончилось, а интерес к стране пропал – воспоминания нахлынули с новой силой: Драко просыпался с мыслью о веснушках своей принцессы, завтракал с мыслями о ее любимых бутербродах с итальянским сыром и, засыпая, закрывал глаза и видел ее глаза цвета горячего шоколада, который она так любила.       Когда Поттер пригласил его на свадьбу, он тут же отправил сову с подтверждением. Драко знал, что большинство волшебников на этом мероприятии не горели желанием его видеть, поэтому решил прийти на пару минут, когда все будут настолько веселы, что не заметят его присутствия.       Когда Малфой наконец смог отмахнуться от Гарри, который не хотел принимать его подарок – всего-то свадебное путешествие на Рицу, мелочь, – он ушел. Уже у выхода его внимание привлекли голоса. Один был мерзким и пьяным, а второй – таким знакомым, что, узнав его, сердце Драко чуть не выпрыгнуло из груди. Он тут же оказался за спиной Гермионы, и тот мужчина, как выяснилось, никто не знал, кто он такой, в страхе сбежал.       «— Малфой… — услышал он за спиной. Голос Гермионы дрожал, она явно была напугана. Драко бы с радостью остался рядом с ней, но не мог.       Он обернулся, глядя на нее с легкой, почти незаметной улыбкой. – Да?       Она помедлила, а затем тихо, срывающимся голосом произнесла:       – Спасибо, Малфой.       – Сочтемся, Грейнджер, — ответил он, подмигивая, и растворился в ночной тени сада. В носу до сих пор стоял запах яблока и лайма.»       Губы сами собой растянулись в улыбке. Она совсем не изменилась. Все такая же красивая, маленькая, умная принцесса с веснушками. Только теперь не его.       Улыбка тут же пропала, ревность заволокла глаза пеленой. Уизли. Удар в стекло. Трещины. Свадьба. Второй удар. Осколки посыпались в раковину. Синяки на ее хрупком теле. Последний удар в зеркало, и оно со звоном упало на плитку, разбиваясь вдребезги.              Драко не чувствовал боли. Он не понимал, что его срочно везут накладывать швы, потому что он разорвал кожу на костяшках. И он совсем не понимал, что мысль, возникшая в его голове, — самая худшая в его жизни, но он был готов пойти на это.