11. Влияние луны

      Пятый курс. Отдел тайн

      У Луны были скрытые мотивы. Несмотря на то, что рядом с ней друзья — члены Ордена, все они направлялись на опасную миссию. Но Луна оказалась здесь по особой причине. Взвесив всё, она понимала: шансов у неё немного.       Она затаилась между рядами с пророчествами, крепко сжимая в руке палочку и ожидая. Ожидая кое-кого определённого. Того, кто должен был провести остаток жизни в Азкабане.       В голове мелькали видения: изуродованная плоть, кровавые полы… Нет. Нет. Нет. Она не допустит этого.       Со всех сторон вспыхивали проклятия. Она искала… плащ с серебряной вышивкой, перстень на пальце, кудрявые волосы… так похожи…       Тиберий Нотт. Он здесь. И если сегодня его схватят, кто-то будет спасён от великих страданий.       Луна ощущала туман новых видений, но сейчас на них не было времени. Она выскочила из укрытия.       — Ступефай! — её крик эхом ударился о стены.       Человек, которого она ненавидела сильнее всех, с глухим стуком рухнул на пол. У неё оставались лишь секунды, чтобы влить зелье сна без сновидений в его тонкие губы, прежде чем на неё обрушится чья-то атака.       Она всё продумала. Ни одно заклинание не вырвет этого монстра из лап сна. Его найдут, поймают и посадят.       Она не успела защититься. Удар — в лицо. Боль пронзила её, но, падая, она думала только об одном: это того стоило.

***

      — Как долго? — Тео ловко перебирал её волосы, пока она лежала на его обнажённой груди. Она привела его в Выручай-комнату — единственное место, где они могли существовать вдали от осуждающих взглядов.       И они действительно существовали. Несколько раз подряд.       Луна чувствовала себя… очень, очень довольной. Почти ошеломлённой тем, насколько комфортно ей было в собственной коже, в объятиях Тео. Ни следа грусти, одиночества, неудовлетворённости или разочарования — её лёгкие были полны дыхания. Она выдохнула, словно пытаясь найти равновесие в этом странно прекрасном мгновении.       — Как долго — что? — спросила она, подняв на него свои небесные глаза.       Тео немного сдвинулся в море мягких подушек и посмотрел на неё глазами цвета морской воды.       — Как давно ты знала, что… это, — он сделал жест между ними, — произойдёт?       Она замялась. Сказать ли? Луна всегда осторожно делилась своими видениями. Отец бы не одобрил… но отца здесь не было.       — Когда я впервые тебя увидела, мне было девять. Ну… или примерно в том возрасте я уже могла отличать видения от фантазий.       — Девять?! — он притянул её ближе, устроив подбородок на её плече. — Девять, Луна?! Мерлин… почему мы не стали друзьями раньше?       Друзья. Это слово заставило её прижаться щекой к его щеке. Оно всегда делало её счастливой. Каждый миг до этого момента стоил того.       — Ты бы не захотел быть моим другом. Тогда было… неподходящее время. Мне пришлось ждать.       И это было правдой. Никто не хотел дружить с ней. Тео, вероятно, просто посмеялся бы, если бы она попыталась.       Он уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах.       — Думаю, ты и твой дар могли бы мне пригодиться. Может, я бы не оказался в таком дерьме.       Она неопределённо промычала в ответ. Она защищала Тео столько, сколько себя помнила. Даже незаметно подложила ему в сумку несколько доз перцовой мази за неделю до того, как он слёг с тяжёлой простудой на четвёртом курсе.       — Сколько себя помню, я видела части тебя. Твою улыбку, глаза, кудри, голос… — Она пожала плечами. — Образ был непостоянным. Иногда ты был ребёнком, иногда — взрослым. Это было похоже на лоскутное одеяло из фрагментов. Я сделала всё, что могла.       Он повернул её лицом к себе, его руки были тёплыми и надёжными.       — Что ты имеешь в виду, Принцесса? — прищурился он, глядя на неё с хитрой искоркой. Он злился?.. Или был растерян?..       Луна вздохнула. Последнее, чего ей хотелось, — разрушить то, что только начинало между ними рождаться.       «Пожалуйста, не уходи. Я не хочу быть одна», — пронеслось у неё в голове.       — Что ты сделала, Принцесса?       И она рассказала ему всё. Все тайны, все поступки, всё, что когда-либо сделала ради него.       — На третьем курсе я выпустила жабу Невилла в Хогвартс-экспрессе. Снова. В результате ты получил последнюю пачку конфет вместо него. Благодаря этому ты избежал… ну, довольно неприятной встречи с дементорами.       Это был первый раз, когда она сознательно использовала свой дар, чтобы облегчить его жизнь. Он был так разочарован… Но жевательная резинка помогла справиться с укачиванием, а дементоры… она знала, что у него и так хватало мрачных воспоминаний.       — Чёрт, я это помню! — Тео улыбнулся, утонув в ностальгии.       — О, да. Ты бы очень расстроился, если бы не получил их.       Он рассмеялся. Заразительно. И это подтолкнуло её рассказать всё — обо всех способах, которыми она пыталась защитить его и заботиться о нём.       Когда она добралась до истории о том, как оглушила и накачала зельями его отца на пятом курсе, Тео уставился на неё с открытым ртом.       — Тебя могли убить, Луна! Мой отец был настоящим ублюдком. Ты не должна была так рисковать — особенно ради меня!       Она мечтательно улыбнулась.       — Но у тебя ведь было хорошее лето?       Она знала, что да. Он вернулся на шестой курс загорелым, здоровым, посвежевшим. Он выглядел по-настоящему живым. Таким, каким она никогда его не видела.       И да — это того стоило.

***

      Это было лучшее лето в его жизни.       Луна. Её имя стало олицетворением всего его мира. Она была его проводником по пути, которого он сам не знал. Она любила его так сильно, а он… он оставался подонком, который, возможно, не заслуживал и половины этой любви.       Она целовала его страстно, завораживающе — и это был не первый раз, когда он чувствовал её жажду прикосновений и ласки. Это было их общее, разделённое между ними чувство. Но разница заключалась в том, что она заслуживала гораздо большего, чем получила.       — Ты ангел, — прошептал он в её шею. Чувство, которое она вызывала в нём, было новым, неизведанным… и при этом таким естественным, таким лёгким — как дыхание.       Летом, когда его отец оказался в Азкабане, он впервые в жизни чувствовал себя в безопасности в собственном доме. Никаких побоев. Никаких проклятий. Никакого голодания в наказание. Он просто… жил. Проводил время на солнце.       А теперь… теперь он нежился в лунном свете.       — Тео, ты мне нужен, — сладко прошептала Луна.       Её голос всегда звучал как музыка, как колокольчики на тёплом ветру. Как он мог отказать ей в чём-то после того, как она только что ему призналась? Как он вообще жил без неё так долго, имея её и не имея рядом? Это сводило с ума.       Их тела слились в движении. Хриплые звуки, стоны, шёпот молитв. Его пальцы сцепились с её, переплетаясь над её головой.       Он вспоминал: чертовы конфеты, лекарства, которые словно из ниоткуда появлялись в его жизни именно тогда, когда были нужны. Каждую удачу, которая спасала его, хоть немного облегчая существование. Всё это — она.       Никогда ещё ничто не ощущалось так хорошо. Так правильно.       Он боготворил её, пока она не стала дрожать и кричать под ним. А потом — звёзды вспыхнули за его закрытыми веками, когда он кончил, прижав лоб к её плечу.       В тот самый миг он решил: он отплатит ей за всё добром в десять раз больше.       Луна Лавгуд больше никогда не будет одинока.

***

      — Мистер Нотт, теперь, когда мы определили ваше место в программе подготовки к магистратуре, медицинский директор больницы Святого Мунго попросил меня помочь вам с выбором специализации. Есть ли у вас предпочтения? — Мадам Помфри говорила своим спокойным, но твёрдым голосом.       Тео пришлось оторваться от Луны, оставив их комнату с единственным обещанием, что она вернётся туда позже, чтобы провести с ним ночь. Он чувствовал себя виноватым — мадам Помфри была бы разочарована, если бы он пропустил всего лишь их вторую встречу.       — Я ещё не думал об этом, — смущённо признался он, потирая затылок. — Какие у меня есть варианты?       Идея стать целителем всё ещё казалась ему чужой. Он никогда не представлял себя в этой роли. Но как-то… мысль об этом прижилась. Затаилась в глубине сознания и напоминала: может быть, он способен сделать в этом мире хоть что-то хорошее. Может быть, однажды его собственный сын не станет стыдиться фамилии Нотт.       Его сын.       Будет ли у него сын? Знала ли Луна? Хотела ли она детей от него? Хотел ли он сам?       Его размышления прервала мадам Помфри, доставая из-за стола брошюру.       — У нас есть семейная медицина — основа основ. Бытовые травмы, роды, работа с детьми, уход за пожилыми людьми. Очень важная, хоть и менее драматичная область.       Он задумался. Это и правда неплохо. Он любит детей, с ними ему было проще, чем со взрослыми.       — Также есть работа с травмами от магических существ: укусы, ужаления, а также специфические состояния вроде ликантропии или вампиризма.       Тео вздрогнул. Нет, точно не его. Даже спустя годы он с дрожью вспоминал уроки с Хагридом.       — Ну и, конечно, есть повреждения, вызванные проклятиями: инфекционные процессы от заколдованных предметов, последствия непростительных заклятий, раны от проклятого оружия…       — Вот это! — неожиданно громко вырвалось у него. Он не мог толком объяснить почему… хотя нет — мог. Он хотел помогать тем, кому навредили такие, как его отец.       Мадам Помфри улыбнулась мягко, с одобрением:       — Прекрасно, мистер Нотт. Колледж Святого Мунго будет рад это слышать. Это одна из самых сложных специализаций в колдомедицине, но я не сомневаюсь, что у вас всё получится. Вам потребуется сдать Ж.А.Б.А. почти по всем дисциплинам — и почти все на «Пять».       Он улыбнулся в ответ, широко, искренне.       С каждым днём он чувствовал себя лучше.       Он будет помогать людям.       Он всё изменит.