18. Интриги

      Тео отказался от попыток задавать вопросы о том, что двигало Луной, веря, что, как бы странно это ни выглядело, за всей кажущейся хаотичностью кроется разумное объяснение.       Сегодня она отвлекла его от учёбы, пообещав нечто такое, что он не захочет пропустить. На её прекрасных плечах висел огромный флуоресцентный жёлтый рюкзак, а с ушей свисали длинные серебристые бабочки. Его разум буквально плавился: вся информация, которую он пытался усвоить, ускользала, страницы путались, когда он снова и снова перечитывал одно и то же.       Сплетя их пальцы, Луна потянула его к дверям замка:       — Солнце, Тео, пойдем почувствуем солнце! Твоя аура совсем не та! Слишком много учёбы!       Её звонкий голос и яркая внешность привлекли внимание нескольких студентов, задержавшихся в вестибюле. Раздался взрыв хихиканья, от которого у Тео, метафорически говоря, встали дыбом волосы. На мгновение её хорошее настроение омрачилось, и она отвернулась от младших курсов.       — Эй! Тебе есть что сказать?       Тео был поражён тем, насколько угрожающе прозвучал, заставив несколько юных слизеринцев тут же съёжиться.       — Видишь?! — Она вытянула его на ступеньки замка, стараясь казаться равнодушной к не слишком любезным шёпотам за спиной. Её светлая коса подпрыгивала. — Ты совсем не в духе, Теодор. Поцелуй меня на трибунах для квиддича, я взяла закуски!       Теперь они сидели наверху трибун Когтеврана, и он вынужден был признать: это куда приятнее, чем в который раз редактировать эссе по зельям.       — Блядь, — выдохнул он, когда Луна покачивала бедрами у него на коленях, страстно скользя губами по его шее. — Луна, любимая, если ты продолжишь, я…       Улыбнувшись, она соскользнула с него, упершись коленями в скамейку чуть ниже того места, где он сидел.       — То, что ты сделал там, было очень мило, — сказала она, расстёгивая пуговицу на его брюках. Молния сползла вниз, выставляя его быстро твердеющий член навстречу прохладному воздуху. — Люди всегда будут такими со мной, Тео. Тебе придется к этому привыкнуть.       Ощущение прохлады вызвало у него дрожь, и она облизнула его головку.       — Луна, детка, мы же на чертовых трибунах для квиддича, — простонал он, каждый мускул его тела напрягся, когда её язык закружил вокруг него.       — Никого не будет ещё минимум час. Просто позволь мне отсосать у тебя, Тео. Я хочу поблагодарить тебя, попробовать на вкус. — Её блестящие розовые губы гипнотизировали его, отсекая всё остальное.       Эти слова выбили из него воздух. Он с грохотом откинул голову назад, уставившись на бледно-голубое небо и пушистые белые облака, плывущие мимо. Это было абсолютно сюрреалистично — его член во рту у Луны, на трибунах для квиддича. Божественная богиня. Он почти слышал рев толпы — детская фантазия оживала прямо сейчас.       — Если ты моя, жди, что я буду тебя защищать, — выдохнул он.       Луна продолжала, её пальцы скользнули вверх по его бедрам, нежно обхватили его, а потом потянули его руку к своему затылку.       «Чёрт, она серьёзно?»       Она подняла длинную косу, её глаза блеснули вызовом, и он не сдержал стон:       — Мерлин, блядь…       Он намотал её волосы на кулак и глубоко застонал, когда она остановилась, глядя на него выжидающе.       — Чёртова ведьма, чертовски везучая, такая красивая ведьма… — похвала непроизвольно сорвалась с его губ, когда он начал направлять её движения, словно её рот принадлежал ему.       Через несколько секунд он уже балансировал на грани, борясь со своим оргазмом:       — Луна?.. — простонал он. Она лишь промычала, подняв руку и указав на свой рот.       — Блядь…       Он несколько секунд не мог вымолвить ни слова, довольствуясь тем, что вдыхал чистый воздух и ощущал солнце на коже. Чмокающий поцелуй в щеку заставил его скептически рассмеяться.       — Ты — всё, Лавгуд. Ты — всё, что мне нужно.       — Ты в порядке? — усмехнулась она, подставляя лицо солнцу. Её щеки пылали, губы были красными и распухшими, и он хотел снова поцеловать её.       Вместо ответа он потянулся к её талии, собираясь отдать должное в ответ, но Луна мягко отстранила его руки и села прямее.       — Позволь мне… — прошептал он ей в шею. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.       Она поймала его пальцы, её губы дрогнули, словно она что-то скрывала. Поднеся большой палец ко рту, она прикусила уголок ногтя — редкая для неё нервная привычка.       — Как бы мне это ни нравилось, я… — её щеки вспыхнули, и он на секунду задумался, не сделал ли что-то не так. Его ведьма никогда не смущалась.       — Луна, я был слишком груб? Извини, я…       — Нет, Тео, нет, не в этом дело. — Она глубоко вдохнула, её грудь приподнялась, и она выпрямилась. — У меня месячные.       Она вздохнула, отводя взгляд.       Ох. Он всё понял. Конечно, он знал, что такое месячные — ходил на те же лекции о половом созревании, что и весь замок, но вот так, лицом к лицу, ещё не сталкивался… хм.       — Луна, — начал он медленно, — это… я имею в виду, тебе больно? — Мысль о том, что ей что-то причиняет страдания, была для него почти невыносима. Ради Мерлина, он ведь собирался стать целителем.       Она прижалась щекой к его плечу, словно её успокаивала сама его тревога.       — Ну… это не то чтобы приятно. Обычно болит здесь, — она провела рукой по нижней части живота, — и здесь, — указала на поясницу. — А потом идёт кровь, что, очевидно, не очень весело. Иногда я бываю немного… эмоциональной, но у меня всё не так плохо, как у некоторых. Цена ведьмы, полагаю. В начале было хуже, сейчас стало легче.       Она пожала плечами, будто это самая обыденная вещь в мире — ежемесячно терпеть подобное. Он понимал, что для неё так и есть, но принимать это как должное ему совсем не нравилось.       — Я подумала, что нам стоит поговорить об этом, если я собираюсь переехать к тебе через несколько месяцев.       — Тебе следовало сказать!       Не произнося больше ни слова, он наложил смягчающие чары под её задницу, потом достал со дна сумки шарф и наложил на него локализованные согревающие чары. Аккуратно положил ей на живот, нахмурив брови, задумавшись.       — Это длится, что... пять-шесть дней в месяц?       — Мг, — её глаза благодарно закрылись от его заботы.       Он достал обезболивающее зелье из аптечки, которую носил с собой с тех пор, как начал помогать в больничном крыле, и протянул ей.       — Выпей это, сумасшедшая ведьма. Тебе следовало бы лежать в постели или хотя бы в каком-то удобном месте, — пробормотал он, пока она делала глоток.

***

      — Это было слишком важно, чтобы пропустить, — сказала она, а в голове роились планы, вынашиваемые неделями. Как бы ни манила постели и уют рядом с Тео, сегодня она не собиралась оставаться без дела.       — Так ты расскажешь мне, почему мы здесь? — спросил он, притянув её ближе и прижав губы к её виску.       — Смотри, — кивнула Луна как раз в тот момент, когда профессор Макгонагалл и высокий, элегантно одетый волшебник вышли на поле и направились к ложам преподавателей — самым удобным местам на трибунах. Макнонагалл оживлённо жестикулировала, явно показывая гостю школу.       — Это Дэрен Триндли, скаут «Фалмут Фэлконс», — сообщила она, едва сдерживая торжествующую улыбку.       — Его пригласили на завтрашний матч. Сегодня профессор Макгонагалл проводит экскурсию, а вечером они будут ужинать в учительской ложе.       — Серьёзно?.. — глаза Тео вспыхнули. Он пытался разгадать, что именно она задумала в отношении скаута Премьер-лиги.       Луна достала палочку и активировала небольшой пакетик попкорна, заранее выпросив его у домового эльфа на кухне.       — Тсс, смотри.       И точно по плану, через несколько минут в воздух поднялся Драко. Он летал неспешно, расслабленно, словно просто наслаждался полётом, даже не подозревая, что за ним наблюдают.       — Это… — в голосе Тео прозвучало волнение, очертания замысла становились всё отчётливее.       — Да! — Луна сияла, протягивая ему солёное угощение. — Подожди, дальше будет просто великолепно!       Внизу раздался шум, и её магия вспыхнула под кожей. Пятеро волшебников расположились на нижних трибунах. Между ними завис деревянный ящик. Крики, взрывы радости — и два бладжера взмыли в воздух, как ракеты.       — Эти идиоты… Луна, нам нужно что-то предпринять…       Она одёрнула его лёгким ударом по руке и наклонилась вперёд, наблюдая, как Драко мастерски уходит от удара первого бладжера, переворачиваясь в воздухе.       Кровь стучала в висках, сердце билось неровно. Годрик, как же она любила квиддич!       — Вперёд, вперёд, вперёд… — шептала она, следя за тем, как её кузен стремительно кружил над полем, будто танцуя в воздухе. Никогда прежде Луна не видела, чтобы кто-то так филигранно выполнял уклонения — словно метла была частью его тела.       — Мерлин… ты написала Триндли? — Тео не отрывал взгляда, закидывая попкорн в рот. — Драко летает, как чёртов король.       — Технически письмо подписал профессор Слизнорт, — ответила Луна, не сводя глаз с силуэта в небе. — Его имя вызывает больше доверия. А ещё Джинни Уизли… громкая фамилия после войны.       — Ты коварный, прекрасный ангел. Я чертовски люблю тебя, — сказал он как раз в тот момент, когда бладжеры с грохотом взорвались, распугав птиц с верхушек деревьев.       Луна вскочила и захлопала в ладоши. Браво! Драко заслуживал этот шанс. Его полёт был безупречен. Он был достоин. Всё, что когда-то пытались разрушить в нём, она хотела вернуть.       Напротив, в ложе, Триндли и Макгонагалл оживлённо обсуждали происходящее. Скаут настойчиво указывал на Драко, который теперь спускался, в каждом движении — ярость и сила.       — Он сейчас их убьёт, — заметил Тео, не сводя глаз с поля.       — Не-а, — пробормотала Луна, морщась от боли в спине. — Наша часть выполнена. Если поспешим в замок, застанем разгневанную Макгонагалл. Ужин с Триндли перенесут на завтра, а этих пятерых… — она указала на хулиганов, сгрудившихся вокруг Драко, — …ждёт как минимум месяц заключения.       — Ты немного пугаешь меня, любовь.       — Знаешь… меня чуть не распределили в Слизерин, — с игривой улыбкой проговорила она, приподняв брови.       Тео открыл рот, ошеломлённый.       — Ты вообще когда-нибудь перестанешь меня удивлять?       — Если бы перестала — было бы ужасно скучно, — хмыкнула Луна.              Они вернулись в замок, держась за руки, как раз в тот момент, когда солнце скрывалось за горизонтом. Ещё один день подошёл к концу.