Часть 11

***

Юэ Цинъюань шел с Шэнь Цинцю по коридорам главного здания пика Цюндин. Владыка пика Цин Цзин легко вел светские беседы с главой ордена, в то время как тот не знал, радоваться ему или беспокоиться.    Они шли неторопливым шагом, останавливаясь по пути, чтобы поприветствовать учеников. В целом прогулка была спокойной. Добравшись до кабинета главы секты, они заметили Ци Цинци и Вэй Цинвэя, ожидавших их перед большой дверью из черного дерева.    Когда двое повелителей вершин заметили их, они приблизились ровным шагом и отдали им честь почтительным поклоном, хотя, судя по тому, как скривились их лица, при приветствии Шэнь Цинцю, то чувствовали они себя как при отклонении ци.   Все десять владык гор Цанцюн были разделены на две категории, отражающую их позицию на поведение Шэнь Цинцю и его отношения с лидером секты. Ци Цинци, Вэй Цинвэй, Лю Цингэ и повелитель пика Цзуйсянь, Е Цинцзю и Хань Цинюй с вершины артефактов и сокровищ, были теми, кто ясно дал понять, что они не могут выносить высокомерное и наглое поведение Шэнь Цинцю, а также вопиющее неуважение к лидеру их секты, причем Ци Цинци и Лю Цингэ были самыми ярыми из пятерых. В то время как Му Цинфан, владыка пика Ку Син, Фу Цинву, Шан Цинхуа, Янь Цинши с пика укрощения зверей и Хуан Цинсюань с пика шпионажа были нейтральны и не заботились о личности владыки пика Цин Цзин, пока он правильно выполнял свою работу, что он всегда и делал.    Внутри секты было известно, что Ци Цинци и Лю Цинге отказались обращаться к Шэнь Цинцю как к старшему, что-то вроде непризнания его как части их боевой семьи. Только перед Юэ Цинюанем и в официальных ситуациях они обращались к нему с уважением, которого он заслуживал, даже если и неискренне.    Сейчас был один из таких случаев. Ненависть к Шэнь Цинцю не была безпричинной, он принимал участие в разжигании ненависти своих боевых братьев и сестер, либо оскорбляя их, прямо или косвенно, и ставя под сомнение их способности как владык вершин, либо вообще отказываясь признавать их. Поскольку он был склонен к мелочности, всякий раз, когда присутствовали какие-либо важные фигуры, он приветствовал их в ответ и обязательно называл их шимей или шиди, просто чтобы подчеркнуть, насколько они непочтительны перед всеми.    Но теперь Шэнь Цзю, честно говоря, было все равно, поэтому, когда Ци Цинци и Вэй Цинвэй повернулись к нему и поприветствовали его, он сделал тоже самое, чего он раньше никогда не делал даже перед Юэ Цинъюанем. Ци Цинци и Вэй Цинвэй удивились, они ожидали, что другой мужчина проигнорирует их, как он обычно делал. Вэй Цинвэй слегка кашлянул и выпрямился, Ци Цинци последовал его примеру, они оба онемели от внезапного правильного приветствия.  "Что он задумал?"- подумали они про себя.  "Вэй-шиди, Ци-шимэй, — начал Юэ Цинъюань, — чем я могу вам помочь?".    Ци Цинци повернулась к главе секты, наконец вспомнив причину своего прихода: "Чжанмэнь-шисюн, эта шимэй хотела попросить тебя о совместной миссии для моих и Вэй-шисюна учеников, моим девочкам нужно больше опыта в этой области, и это было бы хорошей возможностью укрепить связь между ученицами каждой вершины".   "Да, это отличная идея, шимэй", — любезно улыбнулся Юэ Цинъюань. "Если ты пришлешь мне количество участвующих учеников и уровень их совершенствования, я обязательно дам им подходящую миссию".   "Благодарю, Чжанмэнь-шисюн", — Ци Цинци сложила руки при поклоне. "Я немедленно отправлю вам необходимую информацию через одну из своих учениц".   "Хорошо", — сказал Юэ Цинъюань. "А теперь, если вы нас извините, нам с Шэнь-шиди нужно обсудить его миссию".   "Да, Чжанмэнь-шисюн!" — сказала Ци Цинци, выпрямляя спину и готовясь уйти. Юэ Цинюань повернулся к Шэнь Цинцю и заметил, как мужчина пристально смотрит на пиковую даму. "Шэнь-шиди?" - медленно спросил он.    "Ци-шимэй", — начал Шэнь Цинцю, проигнорировав вопрос Юэ Цинъюаня и заставив Ци Цинци слегка вздрогнуть от неожиданности.    "Да?" — спросила она, с подозрением ожидая следующих слов, которые скажет повелитель вершины Цин Цзин.    "Говоря о совместных миссиях, вас бы заинтересовал обмен учениками?" - спросил Шэнь Цинцю, медленно обмахиваясь своим любимым белым бумажным веером.    "Обмен учениками?" - повторила Ци Цинци, не понимая, чего хочет Шэнь Цинцю.    "Да, я думал о том, чтобы отправить к вам мою самую младшую ученицу, я думаю, что возможность учиться на вашем пике в течение некоторого времени будет для нее очень полезна", — сказал Шэнь Цинцю, с легкой скукой наблюдая за удивленными взглядами, которые были направлены в его сторону.    "Почему ты думаешь, что её отправка на мою вершину принесёт ей пользу? Я думала, тебе не нравится, когда другие повелители вершин взаимодействуют с твоими учениками?» Ци Цинци скрестила руки на груди, защищаясь, если память ей не изменяет, самой молодой ученицей на вершине Цин Цзин является Нин Инъин, и учитывая слухи о том, что он благоволит девочке и сильно её балует, трудно поверить, что Шэнь Цинцю добровольно отправил бы ее на другую вершину, даже для обмена учениками, как он утверждает.    "Недавно я понял, насколько эта девушка легкомысленна. Думаю, именно из-за того, насколько я был к ней предвзят, она начала пренебрегать своей учебой и тренировками", — вздохнул Шэнь Цинцю, — "Но мне бы хотелось, чтобы это прекратилось. Похоже, что из-за того, что она выросла в безопасной среде, находясь под постоянной защитой как учителя, так и учеников, девушка отказалась от упорной работы и перестала пытаться проявить себя. Во время последней миссии я смог стать свидетелем того, что у нее был блестящий ум, но она просто отказывалась использовать его, пока ее не спровоцировали..."   Ци Цинци подняла бровь: "А почему ты думаешь, что именно моя вершина подходит этой девушке?"   "Потому что", — Шэнь Цинцю посмотрел Ци Цинци прямо в глаза с совершенно бесстрастным лицом. "Шимэй проделала большую работу, управляя своим пиком, создав среду без иерархии и дискриминации между учениками. Твой пик сосредоточен на принципе дружеского соревнования, позволяя ученикам усердно работать и демонстрировать свои таланты не боясь враждебного отношения, и я думаю, что это то, что нужно моей ученице прямо сейчас".   Тишина, оглушительная тишина, глаза Ци Цинци комично расширились, а Вэй Цинвэй и Юэ Цинъюань в открытую пялились на Шэнь Цинцю.  "Он только что... похвалил мою вершину? И мое управление учениками?" Это была единственная мысль, которая бродила в голове владыки пика Сянь Шу.    Пока тишина продолжалась, Шэнь Цинцю начал раздражаться. Он резко закрыл веер, звук вывел из оцепенения заклинателей вокруг него: "Ну, что скажешь, шимей?"   Ци Цинци замялась, но быстро взяла себя в руки. Она подняла рукав, чтобы скрыть небольшой румянец, появившийся на щеке: "Ну, если ты так говоришь, я не могу отказаться, не так ли?"   Шэнь Цинцю склонил голову: "Большое спасибо, шимэй".    Ци Цинци кивнула, она повернулась к Вэй Цинвэю, который все еще смотрел на Шэнь Цинцю со смесью удивления и подозрения. Она слегка толкнула его локтем в бок, и когда он посмотрел на нее, то заметил многозначительный взгляд, мужчина выпрямился и поклонился: "Чжанмэнь-шисюн, Шэнь-шисюн, мы сейчас оставим вас двоих. Извините за то, что прервали". Ци Цинци повторила его поклон.    "Вовсе нет, вы не помешали", — сказал Юэ Цинъюань, поднимая руку, чтобы отклонить их поклоны.    Когда Ци Цинци и Вэй Цинвэй ушли, Юэ Цинюань открыл дверь своего кабинета и вошел вместе с Шэнь Цинцю.    Он приказал ученику приготовить чай и прохладительные напитки по дороге. Теперь они сидели на низком столике с чашками чая в руках, Шэнь Цинцю рассказывал о том, что произошло на миссии, а Юэ Цинъюань терпеливо слушал его с улыбкой, хотя в некоторых местах его улыбка становилась жесткой, Шэнь Цинцю предпочитал не указывать на это.   Когда Шэнь Цинцю закончил свой доклад, Юэ Цинъюань вздохнул: "Подумать только, они могли сделать что-то подобное, как...", - - Юэ Цинъюань искал, что бы сказать, - "впечатляюще".   "Да, их глупость достойна восхищения", — сказал Шэнь Цинцю, отпивая чай.    Юэ Цинъюань неловко рассмеялся, они сидели молча, причем старший мужчина поднял глаза и посмотрел на сидящего напротив него человека. Он с виноватым выражением лица пытался что-то сказать, но в последнюю секунду отступал. Что он хотел сказать? Он понятия не имел, просто чувствовал, что должен что-то сказать.   Притворившись, что не замечает затруднительного положения Юэ Цинъюаня, Шэнь Цинцю продолжил пить свой чай. Юэ Цинъюань вздохнул, налив им обоим еще по чашке, Шэнь Цинцю наконец решился сказать то, для чего он сюда пришел. "Чжанмэнь-шисюн, я хотел бы получить твое разрешение войти в пещеры Линси, чтобы заняться своим совершенствованием», — заявил Шэнь Цинцю.    Юэ Цинъюань посмотрел на него, он совсем не выглядел удивленным, как и в прошлой жизни: "Это из-за Конференции Альянса Бессмертных?"   "Это одна из причин". — ответил Шэнь Цинцю, на что получил утвердительный кивок. "Я даю резрешение", - сказал Юэ Цинъюань.- "Как долго ты планируешь там пробыть?"   Шэнь Цинцю остановился, как долго он находился в уединении в своей прошлой жизни? Ну, это не имеет значения, он в любом случае не собирается тратить его полностью.    "Три года", — коротко ответил Шэнь Цинцю.    "А, понятно", — сказал Юэ Цинъюань, чайник давно уже опустел. "Тогда желаю тебе удачи".   Шэнь Цинцю кивнул, затем встал и сложив ладони поклонился. Он собирался попрощаться, когда Юэ Цинъюань внезапно заговорил.    "Ся-Цинцю-шиди, не так давно Лю-шиди также вошел в пещеры Линси для уединенного совершенствования..."   "Понятно", — сказал Шэнь Цинцю.    "Во время вашего уединения вы будете делить пещеры друг с другом. Это не было бы большой проблемой, если бы это были любые другие два владыки вершин, но поскольку это вы оба, я не могу не волноваться", - сказал Юэ Цинъюань, его брови сошлись на переносице.    "Тебе не о чем беспокоиться, Чжанмэнь-шисюн..." — начал Шэнь Цинцю. -"Я не буду пытаться сделать что-то странное, пока мы находимся в пещерах".   Глаза Юэ Цинъюаня расширились, а брови поднялись. Казалось, Шэнь Цинцю неправильно понял его слова, словно он беспокоился, что Шэнь Цинцю что-то сделает с Лю Цингэ в пещерах. Шэнь Цинцю повернулся, собираясь уйти.    Юэ Цинъюань в панике вскочил так быстро, что чуть не опрокинул стол. Он уже вызвал множество недоразумений между ними, он не мог позволить себе еще одно.    "Ся-Цинцю-шиди! Пожалуйста, не пойми меня неправильно, я не это имел в виду! Я просто беспокоился, что ты можешь ввязаться в драку с Лю-шиди внутри пещер Линси, и судя по тому, как он тебя злит, я беспокоился, что ты можешь довести себя до отклонения ци! В пещерах не смогут оказать помощь- это опасно!" Шэнь Цинцю встал на месте, он на самом деле не ожидал, что мужчина объяснится таким образом, что застало его врасплох. Он стоял спиной к Юэ Цинюаню и поэтому тот не мог видеть его выражение лица.    ...Он беспокоился обо мне?...    Слабый свет появился в глазах Шэнь Цинцю, когда он обдумывал только что сказанные слова, но этот свет исчез, и его лицо вновь стало холодным и отчужденным; он повернулся и уставился на человека перед собой.    Юэ Цинъюань нервно потел, опасаясь возникновения еще одного недоразумения, но, к его удивлению, этого не произошло.    "Благодарю Чжанмэнь-шисюна за беспокойство об этом шиди. Можешь быть уверен, что я обещаю не начинать", - Юэ Цинъюань вздрогнул, "...или не вступать в какую-либо драку с Лю-шиди во время нашего пребывания в пещерах", - добавил Шэнь Цинцю.    Юэ Цинъюань выдохнул: "Спасибо, Сяо Цзю". Он мягко улыбнулся.    "Я не знаю, кто это, меня зовут Шэнь Цинцю", - сказал Шэнь Цинцю.    Юэ Цинъюань сжал руки в кулаки и опустил голову: "Верно, извини, Цинцю-шиди".   Шэнь Цинцю кивнул, затем повернулся и ушел. Он устал, очень устал. Скоро, сказал он себе, скоро он наконец-то отдохнет.   

***

Был уже полдень, он возвращался на свою вершину, чтобы закончить последние приготовления перед отъездом. Он решил пойти по радужному мосту, а не лететь с помощью меча. Шень Цинцю шел некоторое время, прежде чем увидел на горизонте кучу бумаг, направлявшихся к нему по мосту.    Он в замешательстве поднял бровь, а приглядевшись, понял, что это был лорд пика Аньдин, держащий в руках бумаги, много бумаг.    Когда Шан Цинхуа достиг расстояния слышимости от владыки пика Цин Цзин, Шэнь Цинцю заговорил: "Шан-ши-"   Прежде чем он успел закончить, Шан Цинхуа издал громкий вопль и упал на задницу, выронив при этом все бумаги и свитки, которые он держал, что заставило Шэнь Цзю от неожиданности отступить на пару шагов.    ...Какого черта?...    Шан Цинхуа поднял голову, его лицо побледнело от страха: "Ш-Шэнь-шисюн, ты меня напугал!" "Я пытался поприветствовать тебя", — защищался Шэнь Цинцю. Будь он кем-то другим, то подумал бы, что Шан Цинхуа - слабонервный человек, которого легко напугать, но Шэнь Цинцю знает, какой он на самом деле.    "Прошу прощения, я никого не почувствовал рядом, поэтому немного испугался, когда вы внезапно заговорили". Шан Цинхуа почесал голову и неловко рассмеялся, он никогда особо не общался с Шэнь Цинцю вне совещаний, поэтому не знал, как себя вести в его присутствии.    "Шиди, куда ты собрался со всем этим?" Шэнь Цинцю указал веером на разбросанные по земле бумаги и пристально посмотрел на беспокойного мужчину.    "О, я собирался отнести эти бумаги на Цюн Дин, это финансовые отчеты и информация о торговцах, с которыми мы заключили контракты!"- сказал Шан Цинхуа, опускаясь на колени, чтобы поднять упавшие бумаги.    Шэнь Цинцю использовал свою ци, чтобы собрать бумаги и свитки, которые все полетели в его вытянутую руку, затем он посмотрел на невысокого мужчину с широко открытыми глазами: "Потребовалось бы слишком много времени, чтобы поднять их по одному, не говоря уже о том, что поднялся ветер".   Шан Цинхуа поклонился: «Спасибо, шисюн!», в конце его голос дрогнул, Шэнь Цинцю не знал, было ли это из-за удивления или испуга, в любом случае, все это фальшь, поскольку человек перед ним, возможно, и не был мастером культивации, но он определенно был мастером актерского мастерства.    "Не волнуйся, шиди", — начал Шэнь Цинцю, "просто будь осторожен в следующий раз".   "Д-да, я-я буду, шисюн", - Шан Цинхуа слегка задрожал.    "Ого , - подумал Шэнь Цинцю, - он действительно хороший актёр".   "В любом случае, шисюн"», - начал Шан Цинхуа, "если ты не возражаешь, я сейчас уйду, потому что я очень занят, ты же знаешь".   "Да, конечно", - Шэнь Цинцю отдал ему бумаги и пошел вперед, прежде чем Шан Цинхуа успел отойти от него слишком далеко; он слегка повернул голову, закрывая веером половину лица.    "О, и кстати, шиди..." Шан Цинхуа повернулся к своему шисюну: "Пожалуйста, передайте Мобэй-Цзюню привет".   И с этими словами он ушел, оставив Шан Цинхуа застывшим на месте. Холодный пот струился по его спине, а сердце бешено колотилось в груди.  Он знает, он черт возьми знает, чертов Шэнь Цинцю знает, что он в сговоре с демонами!!!    В тот день Шан Цинхуа так и не добрался до пика Цюн Дин.