Часть 19

***

Му Цинфан посмотрел на многочисленные пустые тарелки, стоящие на низком столике у кровати: "Шэнь-шисюн, кто-то приходил?" Наступил вечер, Му Цинфан пришел провести ежедневный осмотр.    Шэнь Цинцю поднял глаза от книги и пронзил Му Цинфана взглядом, заставившим его нервно вспотеть: "Можно сказать, что..." Шэнь Цинцю снова перевел взгляд на книгу. "И что? В этом есть проблема?"   Му Цинфан выдохнул: "Вовсе нет, просто этого шиди никто не уведомил о том, что сегодня придет посетитель". Му Цинфан наблюдал, как Шэнь Цинцю лениво переворачивает страницу.    "Это был неожиданный визит, шиди" - Шэнь Цинцю вздохнул. "Понятно" - Му Цинфан тихо ответил. Кто бы ни посетил Шэнь Цинцю сегодня, целитель решил не настаивать на ответе, тем более, что Шэнь Цинцю, похоже, сейчас в хорошем настроении.    "Ну, этот шиди пришел чтобы проверить состояние шисюна и провести лечение", - начал Му Цинфан, раскладывая инструменты и материалы на приставном столике.    Шэнь Цинцю положил книгу на подушку. "Тогда предлагаю поторопиться и покончить с этим".   После этого Му Цинфан начал проверку меридианов Шэнь Цинцю и его потока ци. Закончив, он осторожно и медленно снял повязки и наблюдал за процессом заживления, а затем наложил новые.  Когда он наконец закончил, то сел на стул рядом с кроватью и начал записывать свои заметки. "Хорошо ли спит шисюн?"   "Нет, я почти не сплю", - ответил Шэнь Цинцю. С тех пор, как его привезли в Цянь Цао, он вообще не мог заснуть, он и забыл, каково было просыпаться после хорошего сна. "Я был бы признателен, если бы шиди прописал мне какое-нибудь лекарство, которое помогло бы мне отключаться на ночь".   Му Цинфан кивнул, затем спросил: "Вы испытываете головные боли, боль за глазами или затрудненное дыхание?"   "Просто головные боли", - сказал Шэнь Цинцю, откидываясь на спинку кровати и укрываясь.    "Понятно", - пробормотал Му Цинфан, затем снова посмотрел на Шэнь Цинцю. "Ну, похоже, раны шисюна хорошо заживают, а твои меридианы уже в порядке, еще пара дней, и твои запасы ци полностью восстановятся".   "Тогда я наконец смогу использовать ци для исцеления своих ран?" - спросил Шэнь Цинцю.    "Да, Шэнь-шисюн снова сможет использовать свое совершенствование". Му Цинфан ответил, возвращаясь к своим записям. "Хотя этот шиди советует не истощать свои меридианы вновь", - на едва заметный кивок Шэнь Цинцю он продолжил: "Что касается бессонницы, я пропишу вам некоторые травы, которые помогут с ней. От головных болей я предлагаю некоторые упражнения, здоровую диету и поддержание водного баланса, но я все равно дам вам некоторые средства на всякий случай".   "Большое спасибо, шиди", - пробормотал Шэнь Цинцю.    И с этими словами Му Цинфан собрал свои вещи и, извинившись, позвал ученика, чтобы тот забрал тарелки.    Шэнь Цинцю продолжал смотреть в потолок, похоже, сегодня ночью ему не удасться уснуть. В комнате было темно, и он слышал, как ветер шелестит листьями ивы у окна, это был успокаивающий звук.  И вдруг он услышал, как дверь хлопнула, и мужской голос закричал: "Вот ты где, маленький засранец. Кем ты себя возомнил раз бездельничаешь, вставай и иди делай свою работу!" Мужчина схватил его за руку и вышвырнул из сарая, он застонал от боли. Вчера ему пришлось вытерпеть, гнев Цю Цзиньло после его ссоры с отцом, что, похоже, в последнее время случается часто.    Нога с силой ударила его в живот и выбила воздух из легких: "Вставай уже, отвратительная крыса. Иди и делай свою чертову работу, если не хочешь снова быть наказанным молодым хозяином!"   Сяо Цзю поднялся и встал на трясущиеся ноги, он смерил мужчину ненавистным взглядом, за что получил пощечину. "Посмотри на себя, как ты смеешь смотреть на меня так, а?" Сяо Цзю почувствовал привкус крови во рту, он выплюнул ее и снова посмотрел на мужчину. "Тск! Ты маленький-"   "А-Цзю, вот ты где. Я искал тебя ве..." Мужчина и Сяо Цзю замерли и посмотрели на Цю Хайтан, которая остановилась и уставилась на них. "А-Цзю!" - закричала она, подбегая к Сяо Цзю со слезами на глазах. "Что ты сделал с А-Цзю!?"   "Г-госпожа.." Мужчина заикался. Сяо Цзю чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Это нехорошо, нехорошо, совсем нехорошо.    "Мисс Цю, пожалуйста, успокойтесь", - попытался он ее отговорить, но девушка только закричала еще громче. "Не говори мне успокоиться, у тебя кровь!"   "Я в порядке, правда. Этот скромный в порядке, так что, пожалуйста..." Цю Хайтан просто проигнорировала его и посмотрела на мужчину, слугу ее брата, как она помнит. "Подожди, я немедленно расскажу это своему брату. Посмотрим, осмелишься ли ты снова запугать А-Цзю".   Слуга-мужчина опустился на колени и взмолился: "Мисс, пожалуйста, простите этого скромного, я не... я имею в виду... э-э". "Как бы то ни было, я не собираюсь слушать твои жалкие оправдания. Убирайся отсюда, сейчас же!" - приказала Цю Хайтан, слуга вскочил и убежал. Она повернулась к Сяо Цзю, нахмурив брови от беспокойства и оттопырив нижнюю губу. "Этот жестокий человек, посмотри, что он с тобой сделал".   Сяо Цзю просто смотрел в землю, позволяя Цю Хайтану коснуться его красной щеки. Он не сосредоточился на нежном прикосновении так сильно, как на последствиях, ожидающих его в ближайшее время.    И вскоре он обнаружил себя стоящим на коленях посреди кабинета Цю Цзиньло. Молодой человек сидел за своим кабинетом, полностью игнорируя двух крепких мужчин, прижимавших к земле маленького и тощего раба.    Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Цю Цзиньло махнул рукой, отпуская его, и двое мужчин отпустили его и отошли.    "Сегодня ко мне пришла Хайтан, жалуясь на то, что жестокий слуга издевался над ее дорогим А-Цзю этим утром", - сказал Цю Цзиньло, и каждое его слово заставило дрожь пробежать по спине Сяо Цзю. "Ее глаза были полны слез, когда она просила меня наказать этого человека за её бедного А-Цзю, и как я мог ей отказать?"   Сяо Цзю не поднимал глаз, когда Цю Цзиньло встал со своего места и неторопливо подошел к нему: "Тебе нравится играть с добротой моей Хайтан, Сяо Цзю?"   "Хозяин, я..." Цзю не успел договорить, его голову ударили ногой о твердый деревянный пол. Он почувствовал и услышал, как сломалась кость в носу.  "Не говори со мной, Сяо Цзю!" - прошипел Цю Цзиньло, прижав ногой голову Сяо Цзю. "Да, хозяин". - Ответил Сяо Цзю приглушенным голосом.    Цю Цзиньло убрал ногу и отступил, но Сяо Цзю не осмелился поднять голову. "Ты думаешь, я не заметил, как ты при каждом удобном случае приклеиваешься к Хайтан, Сяо Цзю?"   Сяо Цзю не видел, но слышал звук вынимаемого кнута. Он просто лежал на полу и готовился к тому, что должно было произойти.    Цю Цзиньло с восхищением смотрел на кнут в своих руках, поворачивая его из стороны в сторону: "А теперь во всем этом замешана моя Хайтан, и чья, по-твоему, это вина?"   "Это вина этого ничтожества, господин", - ответил Сяо Цзю, дрожа всем телом.    Цю Цзиньло ухмыльнулся: "Сяо Цзю такой умный, поэтому ты мне и нравишься". Цю Цзиньло пошёл в его сторону и остановился рядом с ним. "Ты прав, это твоя вина. И ты собираешься признать это, верно?" - сказал он, держа кнут за рукоятку и позволяя его гибкой части упасть на пол.    "Да, хозяин". Голос Сяо Цзю дрожал от страха. Но глаза его ничего не выдавали.    "Стой на месте, если сдвинешься хоть на дюйм. Я увеличу наказание", - сказал Цю Цзяньло, его голос становился холоднее, когда эти непоколебимые зеленые глаза смотрели на него.    "Да, хозяин", - был тихий ответ.    Раздался щелчок кнута.    Шэнь Цзю проснулся от толчка, его дыхание было неровным, а тело покрыто потом. Утреннее солнце приветствовало его широко раскрытые испуганные глаза. Он сел и посмотрел на свои руки и понял, что они дрожат, все его тело дрожало.  Он закрыл бледное лицо руками. Нет , прошептал он в своих мыслях, нет, нет, нет, этого не происходит. Я наконец-то избавился от этих кошмаров, пожалуйста, не возвращай их.    Тихий стук в дверь заставил его прийти в себя: "Шэнь-шибо, этот ученик принес тебе завтрак", - раздался из-за двери приглушенный голос.    Шэнь Цзю снова осмотрел комнату, он все еще в на Цянь Цао. Уже утро, судя по ослепляющим лучам солнца.   Он устроился в постели, потратив немного времени на то, чтобы стабили успокоить дыхание и сердцебиение, а также наконец перестал дрожать.    "Шень-шибо?" - снова раздался голос. Шен Цзю повернул голову к двери. "Войдите".

***

Всего пару дней спустя Шэнь Цзю был признан достаточно здоровым, чтобы его выписали, благодаря ци, он теперь мог быстрее залечить свои раны. Поэтому он снимает тусклые одежды Цянь Цао и одевается в зеленые одежды своего пикового лорда, которые Мин Фань принес ему во время последнего визита детей.    Шэнь Цзю посмотрел на пустые тарелки, сложенные на столе. За последние два дня ученики взяли за привычку пробираться в его комнату. Маленький зверь всегда приносил ему еду, в то время как Мин Фань считал обязательным докладывать о состоянии вершины в его отсутствие, в то время как двое других, Нин Инъин и Сун Цзе, старались сидеть спокойно и не препираться, как злые малыши, ключевое слово - старались.    Губы Шэнь Цзю дернулись от воспоминаний, но он вскоре взял себя в руки и вышел из комнаты. Зайдя в кабинет Му Цинфана для последнего осмотра, на котором настоял целитель, он направился к радужному мосту.    Обычно, он бы использовал свой духовный меч, чтобы полететь на вершину, но в данный момент это было не его вариантом. Когда он ступил на мост, он внезапно услышал крик позади себя, который заставил его остановиться, не потому, что он был встревожен или что-то в этом роде, а из-за владельца этого голоса. Шэнь Цзю почувствовал, как подступает головная боль.    "Шэнь Цинцю!" - крикнул Лю Цингэ, он летел на своем мече и собирался приземлиться, когда Шэнь Цзю повернулся, чтобы посмотреть на него.    "Шиди." - сказал Шэнь Цзю ровным тоном.  "Почему ты не в комнате?" - спросил Лю Цинге спрыгнув на землю и схватив рукой свой меч.   "Меня выписали". - ответил Шэнь Цзю, не скрывая подергивания глаза. Лю Цингэ оглядел его с ног до головы, словно пытаясь понять, действительно ли он исцелился или нет. После некоторого неловкого молчания Бог Войны наконец заговорил.   "Тогда я отвезу тебя обратно на твою вершину", - заявил Лю Цинге, собираясь снова обнажить меч. Шэнь Цзю посмотрел на мужчину и вздохнул, он не был готов иметь дело с этим рано утром.    "В этом нет необходимости, шиди. Этот шисюн предпочел бы вернуться на свою вершину пешком, а не лететь", - сказал Шэнь Цзю, сжимая переносицу, чтобы подавить головную боль. Лю Цингэ остановился и нахмурился, словно находя его слова нелепыми.    "Почему?" - наконец сказал он, возвращая Чэнь Луань в ножны. Шэнь Цзю одарил его легкой раздраженной улыбкой. "Потому что этот мастер был заперт в своей комнате, восстанавливаясь последние несколько дней, и хотел бы воспользоваться возможностью, наконец, снова став свободным человеком прогуляться, чтобы вернуться к своей вершине и освежиться от прежней духоты".     Шэнь Цзю повернулся, как только он закончил говорить, и пошел прочь, Лю Цинге последовал за ним. Шэнь Цзю остановился и повернулся к нему. "Что ты делаешь?" Шэнь Цзю даже не пытался скрыть раздражение в своем голосе.    "Если ты хочешь идти пешком, то я провожу тебя до вершины", - выпалил Лю Цингэ, скрещивая руки на груди.  "Это было бы лишним, просто уходи", - сказал Шэнь Цзю, пренебрежительно махнув рукой.    Лю Цингэ приподнял бровь в ответ на этот жест, но остался на месте. "Нет", - ответил Лю Цингэ.    Шэнь Цзю посмотрел на него: "Зачем ты вообще это делаешь?"   "Я уже говорил это, - начал Лю Цинге. - Я должен тебе долг жизни и сделаю все возможное, чтобы вернуть его".   "Раздражая меня?" - Бровь мужчины выразительно выгнулась.   "Сопровождая тебя обратно!" - прорычал Лю Цингэ, теперь уже и он был раздражен.    Они продолжали сверлить друг друга взглядами, проходящие мимо ученики осторожно оглядывались на них, прежде чем поспешно уйти. Лю Цинге был тем, кто отвел взгля первым, и вздохнул. "Слушай, я стараюсь изо всех сил".   "Да ну?" - издевательски спросил Шэнь Цзю, на что получил уничтожающий взгляд.    "Да, правда. И было бы здорово, если бы ты перестал быть мудаком и просто позволил мне помочь тебе!" - проревел Лю Цинге, его лицо покраснело от гнева.    "Люди просят помощи у тех, кому доверяют, шиди", - парировал Шэнь Цзю, его голос был ровным и спокойным, скрывая яд внутри. "И я вряд ли могу сказать подобное о тебе, не так ли?" Лю Цингэ вздрогнул, он не знал, что на это ответить, поэтому просто держал рот закрытым. Костяшки его пальцев побелели от силы, с которой он сжимал кулаки. Шень Цзю просто уставился на него, они оба лучше, чем кто-либо другой, знали вес этих слов.    Шэнь Цзю собирался повернуться, когда Лю Цинге внезапно заговорил: "Тогда мне просто придется загладить свою вину". Шэнь Цзю просто смотрел, в его глазах читалось замешательство. "Что?"   Лю Цингэ посмотрел ему прямо в глаза, он выглядел решительным и целеустремленным. "Действия говорят громче слов, поэтому я покажу тебе. Я покажу тебе, насколько я искренен в том, чтобы заслужить твое прощение".   Глаза Шэнь Цзю расширились, он не мог придумать, что сказать, ни саркастического замечания, ни едкого ответа, ничего. Как он мог, когда его встретили словами, которые он хотел услышать, вместо повторных пустых извинений.    "Делай, что хочешь", - сказал он, разворачивая веер и пряча за ним лицо. Лю Цинге лишь хмыкнул, кивнув, и последовал прямо за Шэнь Цинцю, когда тот снова начал идти.    Они ничего не говорили всю дорогу до Цин Цзин.   Когда Шэнь Цзю наконец оказался на вершине, он не стал нигде останавливаться, а просто направился прямиком к своему бамбуковому домику. Там он увидел маленького зверька, несущего ведро с водой на кухню.    Он подошел ближе, и, как ни странно, маленький зверек почувствовал их присутствие и повернул свою грязную пушистую голову в их сторону, похоже, он добился определенного прогресса в своем совершенствовании. Шэнь Цзю мог поклясться, что мальчик светился, его темные глаза загорелись искорками, а лицо озарила широкая улыбка.  "Шицзунь!" - крикнул маленький зверек, бросив ведро, и побежал к ним. Его голос привлек внимание других учеников, которые, по-видимому, убирали его бамбуковый дом? И они высунули свои маленькие головы из двери.    Глаза Мин Фаня расширились, а Сун Цзе выронил метлу, Нин Инъин быстро выбежала из дома, чтобы коснуться своего учителя, в ответ на ее действия другие ученики так же бросились на улицу.    Шэнь Цзю внутренне застонал, он просто хотел отдохнуть у себя дома, но теперь ему приходится иметь дело с кучей нетерпеливых ребятишек, бегающих вокруг него кругами, неужели он не может отдохнуть?!    Маленький зверь добрался до них первым, он остановился в нескольких футах от обоих повелителей вершин и приветствовал их поклоном: "Этот ученик приветствует учителя и..." Маленький зверь скривился: "Лю-шишу".   "Это странно", - подумал Шэнь Цзю, оглядываясь на своего шиди, которого, казалось, ничуть не смутило явное неуважение.    "Шицзууууууунь!" Это было единственное предупреждение, которое получил Шень Цзю, прежде чем в него врезалось тело, что чуть не снесло его с ног. Он посмотрел на девушку, которая зарылась своим маленьким лицом в его мантию, он попытался оттолкнуть ее, но девушка не двигалась, он мысленно выругался.    "Шицзунь! Шицзунь! Шицзунь!" Нин Инъин потерлась лицом о одежды Шэнь Цинцю и вдохнула его запах, белый чай и бамбук. Она очень скучала по своему мастеру в те месяцы, что он провел в уединении, и вместо его возвращения она получила новость о том, что он получил серьезную травму в результате несчастного случая с Лю-шишу в пещерах, она была в ужасе.  "Хватит! Ученица Нин. Ты ведешь себя неподобающе!" - отругал Шэнь Цинцю, но это лишь заставило ее крепче сжать его в объятиях, боги, как же она скучала по его вялым нагоняям!    Шэнь Цзю с горестным вздохом оставил попытки оторвать от себя девушку и повернулся к остальным ученикам, которые поклонились и поприветствовали его.    "Этот ученик приветствует Шицзуня!" - сказали Мин Фань, и Сун Цзе, после его кивка они выпрямились и посмотрели на него с не меньшим блеском в глазах, чем другие. Не осталось незамеченным, как они не поприветствовали Лю Цинге, который был прямо за ним, странно.    "Я надеюсь, что ничего не произошло, пока меня не было?" - сказал Шэнь Цзю, скорее утверждая, чем задавая вопрос.    "Да, шицзунь. Этот ученик позаботился о том, чтобы вершина была в хорошем состоянии для шицзуня, когда он вернется", - с нетерпением ответил Мин Фань, по какой-то причине у Шэнь Цзю возникло сильное желание погладить его по голове, к счастью, он не поддался этому порыву.    "Хорошо, теперь этот мастер хотел бы спокойно отдохнуть в тишине". Шэнь Цзю захлопнул веер и ударил им по голове Нин Инъин.    "Ой! Шицзунь!" - вскрикнула Нин Инъин, отпуская одежду Шэнь Цинцю и отступая в безопасное место подальше от веера.   "Вы все свободны", - добавил Шэнь Цзю, радостно постукивая веером по руке.    Все ученики поклонились: "Да, учитель". Но прежде чем они начали уходить, маленький зверь оживился и спросил: "Учитель, хотите, чтобы этот ученик приготовил вам что-нибудь поесть?"   Шэнь Цзю остановился, он недавно позавтракал, так что не был особенно голоден, хотя и не отказался бы от еды этого ребенка. "Это не обязательно, просто чай и сладости сойдут".   "Да, учитель!" Ло Бинхэ попытался скрыть свою сияющую улыбку за непослушными кудрями, но это было бесполезно, поскольку мужчина, от которого он ее скрывал все прекрасно видел.    После того, как ученики ушли, он пошел по каменной дорожке к веранде бамбукового дома. "Кажется, твои ученики любят тебя", - сказал Лю Цингэ позади.  Шэнь Цзю повернулся к нему и приподнял бровь: "Ты все еще здесь?"   "Я сейчас уйду". Лю Цингэ склонил голову и обнажил меч.    "Ты уверен?" - спросил Шэнь Цзю. - "Скоро подадут чай.   Лю Цингэ фыркнул: "Мы оба знаем, что ты скорее бросишься в яму с желтыми, плюющимися кислотой барсуками, чем будешь сидеть и пить чай со мной".   "А", - Шэнь Цзю поспешил прикрыть легкую улыбку веером. "Значит, Лю-шиди умеет пользоваться головой".   Лю Цинге фыркнул, но не ответил и просто улетел, Шэнь Цзю некоторое время следовал за его удаляющейся фигурой, прежде чем войти в бамбуковый дом. Он был чистым и приятно пах, свидетельство того, как сильно дети заботились об этом месте.    Шэнь Цзю вошел прямо в свою комнату и сел у окна, его магнолия, казалось, была в полном цвету, а лотосы в тихом пруду были такими же яркими, как и всегда. Он погрузился в свои мысли, наблюдая за состоянием своего сада, когда стук вывел его из оцепенения, он повернул голову и увидел, как маленькое животное вошло внутрь с подносом в руке.    "Шицзунь, этот ученик принес тебе чай", - объявил Ло Бинхэ. Шэнь Цзю наблюдал за появлением маленького зверя, его волосы были в большом тревожном беспорядке, который едва удерживала борющаяся коричневая лента.    "Маленький зверь, что с твоими волосами?" - не мог не указать Шэнь Цзю. От его слов маленький зверь, казалось, смутился или, может быть, устыдился, если судить по румянцу на его щеках.    "Прошу прощения за неопрятный вид этого ученика, но сегодня утром у него не было времени как следует уложить волосы". Ло Бинхэ робко поклонился.  Шэнь Цзю заметил состояние его непослушных кудрей и почувствовал, как его глаз дёрнулся при виде этого зрелища. Недолго думая, он махнул рукой в ​​сторону туалетного столика: "Сядь там", - приказал он, и маленькое чудовище повиновалось, не задумываясь.    Только после того, как Шэнь Цинцю встал позади него, Ло Бинхэ нервно обернулся: "Шизунь?"   "Поверни голову назад", - резко бросил Шэнь Цинцю, и этого было достаточно, чтобы Ло Бинхэ замер на стуле, выпрямив спину.    Шэнь Цзю потянулся за расческой и душистым маслом, он налил немного в руки и потер их вместе. После этого он осторожно провел руками по спутанным темным локонам перед собой и медленно расчесал их расческой. Это была медленная и утомительная работа, но Шэнь Цзю был полон решимости довести ее до конца.    Ло Бинхэ продолжал смотреть на отражение своего учителя в медном зеркале, он не смел пошевелить ни единым мускулом и все время сидел неподвижно, ощущение рук учителя, нежно царапавших его кожу головы и разделявших его волосы на пряди, чтобы работать с ними расческой, почти убаюкивало его. Он вспомнил времена, когда его приемная мать расчесывала его волосы и укладывала их каждое утро перед тем, как пойти на работу.    Когда Шэнь Цинцю закончил, волосы маленького зверя наконец-то стали выглядеть презентабельно. Это заняло больше времени, чем ему хотелось, но оно того стоило, эти неукротимые дьявольские кудри теперь стали блестящими мягкими локонами. Шэнь Цзю хотел бы похлопать себя по спине.    Он открыл ящик и достал резную коробочку, внутри нее было множество различных лент для волос: разных цветов, длин и материалов. Шэнь Цзю искал определенную ленту и вынул ее, Ло Бинхэ наблюдал, как Шэнь Цинцю держал в руках кроваво-красную ленту. Его изношенная коричневая лента была отброшена с фырканьем, как будто она оскорбляла глаза горного лорда.  Затем волосы Ло Бинхэ были собраны в руках его учителя и связаны в высокий хвост красной лентой. Шэнь Цзю внимательно осмотрел свою работу, а затем похлопал Ло Бинхэ по плечу: "Мы закончили, вставай".   Ло Бинхэ встал и подивился виду своих волос в зеркале, после того как он увидел лицо Шэнь Цинцю за своим отражением, он, наконец, как будто пришел в себя и быстро повернулся и низко поклонился. Ощущение его мягких волос, падающих на его шею и лицо, заставило его почувствовать головокружение. "Этот ученик благодарен шицзуню".   Шэнь Цзю просто хмыкнул и изящно опустился за низкий столик, Ло Бинхэ выпрямился и поспешил сесть рядом со своим учителем. "Учитель, пожалуйста, разреши этому ученику", - и начал разливать чай.    Шэнь Цзю просто принял и откинулся назад, маленький зверь выглядел странно счастливым? Но почему, может, потому что его волосы расчесали? Но Шэнь Цзю сделал это, потому что этот вид его раздражал, а не по доброте душевной. Ну, главное зверек не в обиде?    Днем Шэнь Цзю сидел с маленьким зверем, пил чай и ел сладости. Чувствуя, как мягкий весенний ветерок проникает в его спальню, принося с собой прекрасный и успокаивающий аромат цветов его сада, это было... умиротворяюще.