Часть 32

Юэ Цинъюань посмотрел на отвратительное количество документов, которое он обнаружил, вернувшись после встречи с лидерами других сект, с которыми он встречался чтобы обсудить конференцию Бессмертного Альянса, он был поражен известием о вторжении демонов, которое, к счастью, не оставило никаких человеческих жертв. И теперь он находится в своем офисе, обсуждая потери, планы безопасности и процесс восстановления с Шан Цинхуа и Фу Цинву. 

  Услышав, что Шэнь Цинцю был единственным повелителем вершины, который смог вовремя отреагировать и защитить первую вершину со всеми находящимися на ней учениками, Юэ Цинъюань задрожал от беспокойства и хотел бросить все и лично отправиться на поиски ученого, но Шан Цинхуа заверил его, что за исключением нескольких учеников, которые вступили в бой с демонами в самом начале, никто не пострадал, включая самого Шэнь Цинцю.    Для них до сих пор остается загадкой, как никто из других повелителей вершин не был уведомлен о нападении раньше, чем они. Если бы ни Лю Минъянь, которая активировала талисман тревоги, связанный с Ци Цинци, которая в то время была с Лю Цинге, и смогла так поспешно привести с собой Му Цинфана, они бы вообще не прибыли.    Возможно, ему придется рассмотреть идею обсуждения системы безопасности секты на следующем собрании пиковых лордов. Фу Цинву, как специалист по барьерам и печатям, выразил особую обеспокоенность по этому поводу, поскольку оба барьера вокруг секты и пика Цюн Дин не были сломаны, демоны по сути, проникли через слабое место, о котором знают только он и два Мастера зала, которые помогли ему установить барьер.    Если добавить к этому внезапное исчезновение старейшин и то, что охранники либо были выведены из строя, либо находились в другом месте, это лишь усилило тревогу в голове Юэ Цинъюаня, готовящегося впоследствии провести тщательное расследование по этому вопросу.    В самый разгар обсуждения новых планов безопасности в офис внезапно ворвался ученик, выглядевший очень напуганным.    «Чжанмэнь-шибо!»   Юэ Цинъюань встал со своего места, то же сделали и другие. Он не стал обращать внимание на грубое поведение ученика, ворвавшегося в кабинет главы секты, чтобы узнать, что именно заставило подростка действовать таким образом.    «Что произошло?» — спросил он, обходя стол и приближаясь к задыхающемуся ученику.  Ученик, одетый в ярко-красный цвет пика Цзуйсянь, заметил Юэ Цинъюань, кашлянул пару раз, прежде чем заговорить. «Чжанмэнь-шибо, Шэнь-шибо и Лю-шишу сейчас сражаются!»   «И что с того?» — спросил Шан Цинхуа, появившись за массивным телом главы секты. «Эти двое постоянно сражаются, как Фу-шиди и Йе-шиди».   Фу Цинву фыркнул и отвернулся в сторону. Он предпочел бы не комментировать это заявление, поскольку оно было правдой: пьяный человек всегда знал, как вывести монаха из себя.    «Это другое!» — закричал ученик. «Их битва более интенсивна и серьезна, чем обычно, они уничтожили одну из необитаемых вершин и теперь находятся на вершине Цзуйсянь, где уничтожили почти полугодовой запас вина, Шифу в смятении, и никто из владык вершин или старейшин не смог их остановить!»   Услышав слова юноши, три повелителя вершин больше ничего не сказали, схватившись за свои мечи, они полетели прямо на вершину Цзуйсянь. Верные его словам, они остановились, чтобы увидеть ущерб, нанесенный вершине, дюжина зданий была разрушена, на земле было много разбитых кувшинов, а Е Цинцзю стоит на коленях на полу, держась за осколки разбитых кувшинов и плача.    Шан Цинхуа побледнел, увидев все эти разрушения. Пик Цюн Дин, на который недавно напали демоны, не был в таком плохом состоянии. Они заметили Му Цинфана, сидящего рядом с Е Цинцзю и похлопывающего его по плечу. Ци Цинци помогала ученикам эвакуироваться. Вэй Цинвэй тоже был там, хотя он выглядел изрядно потрепанным: его яркие королевско-синие одежды были порваны и растрепаны, а на его теле были видны синяки и порезы.    Сильный взрыв прервал ход их мыслей, резко отбросив их головы влево, и они увидели, как Шэнь Цинцю и Лю Цингэ скрещивают мечи и обмениваются ударами, не обращая внимания на хаос, который они сеют вокруг себя.    Заметив их прибытие, Ци Цинци оставила учеников с Вэй Цинвэем и побежала к ним. «Чжанмэнь-шисюн!»   «Ци-шимей», — ответил он, глядя на кислое выражение лица женщины. «Что случилось?»   «Понятия не имею! Мы все возвращались на свои вершины после вторжения демонов, и тут вдруг...» Здание рухнуло под одной из атак Лю Цинге. Ци Цинци поморщилась. «-это случилось!»   Шан Цинхуа побежал к Му Цинфану и Е Цинцзю, оставив остальных троих. Юэ Цинюань смотрел на сцену с непонимающим взглядом.    «Чжанмэнь-шисюн, пожалуйста, сделай что-нибудь, такими темпами у горной секты Цан Цюн останется всего одиннадцать вершин!» — взмолилась Ци Цинци, оглядываясь на Вэй Цинвэя, который присоединился к ним, доверив остальное старейшинам и Мастерам залов.    Юэ Цинъюань испустил долгий, страдальческий вздох, оглядываясь туда, где ссорились два задиры, он протянул руку к Сюань Су и сделал шаг вперед. Ци Цинци, Вэй Цинвэй и Фу Цинву отступили, заметив, что мужчина держит свой меч.    Шэнь Цинцю был слишком занят защитой от многочисленных атак Лю Цинге, чтобы заметить приближение фигуры, одетой в черное. Прямо в тот момент, когда он собирался пнуть противника в живот, сильный порыв ветра сбил их обоих с ног и заставил их мечи упасть.    Лю Цинге упал на одно колено, а Шэнь Цинцю застыл на месте, сильная устрашающая аура окутала все место, затрудняя дыхание. Повернув головы, два лорда вершины увидели Юэ Цинъюаня с обнаженным на дюйм Сюань Су, стоящего в нескольких футах от них, если бы взгляд мог убивать, они бы давно сгорели заживо.    Шан Цинхуа заметил, что большая часть взглядов Юэ Цинъюаня, если не все, направлены исключительно на Лю Цингэ, полностью избегая Шэнь Цинцю.    «Что это значит?» — спросил Юэ Цинъюань, его голос был спокойным и мягким, но он мог заставить мурашки пробежать по спинам слушателей.    Юэ Цинъюань взглянул на выражения лиц Лю Цингэ и Шэнь Цинцю. Казалось, они с трудом дышали под его гнетущей аурой. Он быстро ее снял, заставив всех вокруг с облегчением вздохнуть.    «Чжанмэнь-шисюн…» — выдохнул Лю Цингэ, вставая и протягивая руку Шэнь Цинцю, который лежал на земле, чтобы помочь ему подняться. Юэ Цинъюань с удивлением посмотрел на это действие.    «Лю-шиди», — начал Юэ Цинъюань, отрывая взгляд от места соединения их рук. «Этот шисюн надеется, что ты расскажешь ему, почему вы оба сделали то, что сделали».   «Шэнь-шисюн напросился на драку». Лю Цингэ выпалил, помогая Шэнь Цинцю подняться на ноги, он изо всех сил старался не смотреть на ученого. Это не осталось незамеченным Юэ Цинъюанем.    — Шэнь-шиди начал?   «Да». Лю Цингэ кивнул, взглянув на человека рядом с собой, который прятал лицо за веером. Юэ Цинъюань вздохнул, глядя на Лю Цингэ так, словно тот только что убил его любимого питомца.    «Шиди, я понимаю, что тебе нравится сражаться, и хотя до сих пор я был к тебе снисходителен, нет никаких оправданий тому, что ты сейчас сделал».   Лю Цинге пробормотал: «Что я сделал!?»   «Шиди», — Юэ Цинъюань посмотрел Лю Цинге в глаза, его тон был неодобрительным и раздраженным. «То, что ты сделал, было и незрелым, и безответственным, ты нанес большой материальный ущерб секте и пику твоего шисюна в частности». Лю Цинге нечего было сказать на это, но ему не понравилось, как лидер секты выставил это так, будто это полностью его вина. «Боюсь, что я больше не могу прощать твое поведение, по крайней мере, ради Е-шиди, ты будешь наказан».   «Что!?» — рявкнул Лю Цинге, чувствуя себя очень обиженным прямо сейчас. «Я был не единственным, кто это сделал, Шэнь Цинц-» «Ты получишь испытательный срок на неопределенное время», — прервал его Юэ Цинъюань. «До тех пор ты будешь оставаться на вершине и не сможешь уйти, даже по официальным делам. Я ясно выражаюсь, шиди?»   Лю Цингэ, широко раскрыв глаза, уставился на абсурдность всего этого. Он, повелитель вершины Бай Чжань, Бог Войны, находится на испытательном сроке, как какой-то непослушный подросток!? А Шэнь Цинцю как будто не при делах!   Шэнь Цинцю пару раз кашлянул, прежде чем заговорить. «Чжанмэнь-шисюн, похоже, мы были слишком сосредоточены на нашей борьбе, что не заметили всех повреждений, которые мы нанесли, и за это этот мастер приносит свои извинения». Шэнь Цинцю слегка наклонил голову. Юэ Цинъюань и Лю Цингэ несколько мгновений смотрели на мужчину, прежде чем Юэ Цинюань мягко улыбнулся.    «Шень-шиди не имеет причин извиняться». Юэ Цинъюань заявил, его приятная улыбка вернулась на лицо, он сложил руки за спиной, осмотрев тело Шен Цинцю и убедившись, что мужчина не был ранен. «Шиди, ты выглядишь уставшим, тебе, вероятно, следует вернуться на свою вершину и отдохнуть. В конце концов, ты только что столкнулся с вторжением демонов».   Шэнь Цинцю медленно обмахнулся веером, встретившись взглядом с Юэ Цинъюанем: «А как насчет…» Он замолчал, оглянувшись на громкий вопль Е Цинцзю перед остатками здания, использовавшегося для хранения высококачественного пива, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Лю Цинге. Забавно, как оскорбленно выглядел Бог Войны прямо сейчас.    Юэ Цинъюань следил за его взглядом, сохраняя улыбку. «Все в порядке, этот шисюн со всем разберется. Шиди должен сосредоточиться на заботе о своем здоровье», — высказался Юэ Цинъюань.    «Если ты так говоришь», — смягчился Шэнь Цинцю, воспользовавшись возможностью, пока она представлялась. «Тогда этот мастер вернется на свою вершину».   Юэ Цинъюань, с той же улыбкой на лице, продолжил: «Если хочешь, я могу попросить Му-шиди зайти к тебе на вершину позже для осмотра».   «Это было бы излишним». Шэнь Цинцю отказался, уже пробираясь мимо Юэ Цинъюаня к Радужному мосту. «Этот мастер более чем здоров».   «Как скажешь». Юэ Цинъюань согласился, отступив в сторону, чтобы пропустить немного более низкого мужчину. Лю Цингэ проводил его взглядом, как будто ничего не произошло, и повернулся к Юэ Цинъюаню. «Чжанмэнь-шисюн, это несправедливо!»   «О?» Юэ Цинъюань заинтересованно поднял бровь. «Ты намекаешь, что этот шисюн был несправедлив в обращении со своим шиди?» Лю Цингэ хотел сказать «Да!», но почувствовал, что ему следует заткнуться. «Лю-шиди, оглянись вокруг, ты видишь все разрушения, которые вызвала твоя глупая беспечность!?» Лю Цингэ, устыдившись выговора, опустил голову.    «Это случалось чаще, чем я хотел бы признать, и теперь ты должен осознать, что твои действия имеют последствия, что это коснется всех нас. Может быть, тебе стоит подумать об этом во время испытательного срока», — закончил Юэ Цинъюань, не оставив Лю Цинге возможности защитить себя.    «А вы двое», — Ци Цинци и Вэй Цинвэй подскочили от неожиданного обращения, Юэ Цинъюань повернулся, чтобы посмотреть в их сторону, и им это не понравилось. «Как вы могли позволить двум своим боевым братьям сражаться, не попытавшись вмешаться и остановить их!?»   «Что!?» — воскликнул Вэй Цинвэй. «Я пытался остановить их, но они избили меня до полусмерти...»   «Это не оправдание, шиди», — неразумно возразил Юэ Цинъюань.    Вэй Цинвэй открыто пялился на происходящее, пытаясь понять, чем, гуи возьми, занимается этот человек.    Юэ Цинъюань покачал головой: «Вы оба потерпели неудачу как боевая семья, не приложив должных усилий чтобы остановить драку, вызвав весь этот ущерб и разбитое сердце одного боевого брата, я очень разочарован в вас двоих». Вэй Цинвэй собирался что-то сказать, но Ци Цинци схватила его за плечо, остановив. Он посмотрел на маленькую женщину, которая просто покачала головой, смирившись.    Затем Юэ Цинъюань прошел мимо них и направился туда, где на полу лежал Е Цинцзю. Мужчина окончательно сдался и потерял сознание. Му Цинфан пытался разбудить его, в то время как Шан Цинхуа ходил вокруг, подсчитывая потери.    Ци Цинци, Вэй Цинвэй и Лю Цингэ молча смотрели друг на друга, не в силах поверить в то, что только что произошло. Ци Цинци вздохнула, все это время она обвиняла Юэ Цинъюаня в том, что он имеет фаворита и предвзято относится к Шэнь Цинцю, но теперь она понимает, что была неправа, поскольку теперь она увидела, как выглядит настоящий фаворитизм. 

***

«А теперь скажи мне», — начал Шэнь Цинцю, отхлебнув чая. «Как тебе пришла в голову блестящая идея устроить вторжение демонов, когда ты, очевидно, сказал мне, что не планируешь устраивать его в этот раз, чтобы люди, цитирую, «...не возненавидели меня слишком сильно, когда узнают, что я шпион» ?»   «О, успокойся, человеческих жертв не было», — возразил Шан Цинхуа, жуя османтусовый пирог.    «Были некоторые повреждения...»    «Кстати, именно мне предстоит это исправить».   «Я все еще не понимаю, почему?» — проворчал Шэнь Цинцю, постукивая веером по плечу и ставя чашку. Шан Цинхуа посмотрел на человека напротив с нелепым выражением лица.    "Ты серьезно?"   Шэнь Цинцю поднял глаза, его брови приподнялись в замешательстве, когда он увидел выражение лица мужчины. «Что?»   «Ну, не знаю, может быть, если бы ты перестал время от времени разрушать свой дом и ожидать, что я восстановлю его в короткие сроки, я бы не решился на такое», — закричал Шан Цинхуа, оскорбленный безразличием другого горного лорда. «Кроме того, я подумал, что тебе, возможно, нужно выпустить пар, поскольку было очевидно, что тебе это нужно».   Шэнь Цинцю поднял одну бровь, не впечатленный. Шан Цинхуа посмотрел ему прямо в глаза, вызывающе. «Я был неправ?»   «К сожалению, это не так», — признал Шэнь Цинцю, отложив веер и тяжело вздохнув.    «В любом случае, что произошло между тобой и Лю Цинге ранее?» — спросил Шан Цинхуа, нельзя было не заметить, что мужчина стал выглядеть более непринужденным и отдохнувшим после сегодняшнего дня.    «Демоны были слишком слабы, я жаждал настоящей угрозы», — ответил Шэнь Цинцю, отводя взгляд от Шан Цинхуа и глядя на оранжево-розовое небо снаружи. «Поэтому я попросил его о бое, и, возможно, я слишком немного увлекся». «Немного?» — раздраженно повторил Шан Цинхуа. «Ты заставил плакать Е Цинцзю, взрослого мужчину, который не издал ни звука, когда его однажды ударили ножом в грудь!»   «Ладно, много, ладно?» — Шэнь Цинцю неловко кашлянул в ладонь, образ Е Цинцзю, рыдающего из-за потери редкого и высококачественного вина, заставил его почувствовать себя неуютно и немного встревоженно.    «Айя, серьезно, Шэнь-шисюн, ты та еще штучка». Шан Цинхуа покачал головой, слегка приподняв руки, чтобы показать, как он раздражен, благодаря ему его работа выросла больше ожидаемого, прекрасно.    Шэнь Цинцю высокомерно фыркнул и отвернул голову в сторону, не в силах ничего сказать, но и не смягчаясь.    «В самом деле…» — вздохнул Шан Цинхуа, взял еще одно пирожное с ближайшей тарелки, взглянув на Шэнь Цинцю, который все еще отказывался смотреть на него, он решил сменить тему. «Это напомнило мне, что, кажется, твой маленький демон-ученик сегодня сделал себе имя».   «Маленький Зверь?» — спросил Шэнь Цинцю, заинтересовавшись. «Что он сделал? Я знаю, что он сражался с каким-то демоном».   «Это еще не все!» — воскликнул Шан Цинхуа, взволнованный возможностью передать полученную информацию. «Похоже, он вступил в схватку с Лю Минъянь, главной ученицей пика Сянь Шу, которая уже получила свой духовный меч, и победил!»   «Он это сделал?» Шэнь Цинцю нахмурился. Это интересная информация, в конце концов, Ло Бинхэ присоединился к пику почти два года назад и до сих пор не получил духовный меч, а тот факт, что он смог победить Лю Минъянь, просто показывает, какой у него большой потенциал.    «Он это сделал!» — сказал Шан Цинхуа. «И демон, которого он убил в одиночку, был одним из тех, с кем боролись даже старейшины Цюн Дина. Как чудовищно!»   «Ну, он демон, да еще и небесный», — спокойно сказал Шэнь Цинцю, хотя внутри он был немного поражен, мальчику еще не было и пятнадцати, он был действительно чудовищен.    «Да, ты прав». Шан Цинхуа согласился.   «Кстати, я хотел поговорить с тобой о следующем заказе чернил...»  Они еще некоторое время разговаривали, прежде чем Шан Цинхуа ушел, когда стемнело.  Когда луна стояла высоко в небе, ее свет мягко мерцал в темноте бамбуковой рощи, Ло Бинхэ, убрав со стола и вымыв посуду, возвращался в бамбуковый дом, держа в руке поднос с целебным чаем Шицзуня.    Он легонько постучал в парадную дверь, ожидая разрешения. Услышав изнутри голос Шэнь Цинцю, приглашающий его войти, он открыл дверь и вошел. Он прошел мимо приемной и направился прямо в спальню, где находится Шицзунь.    На подоконнике, подняв одну ногу и качая другой вперед и назад, сидел Шэнь Цинцю с трубкой в ​​руке, вставив кончик трубки в рот, он затянулся один раз, угли загорелись с другой стороны трубки, и вскоре он выпустил облако дыма изо рта. Ло Бинхэ заметил, как дым растворялся по всей комнате, он имел здоровый аромат трав, и это заставило его понять, что Шицзунь курил травы, которые помогают ему заснуть.    «Шицзунь». Поприветствовал он, медленно подойдя к низкому столику и поставив на него поднос с чаем. «Этот ученик приготовил чай для Шицзуня».   «Мн», — Шэнь Цинцю наклонил голову, явно потерянно глядя на небо за окном.    Ло Бинхэ переступил с одной ноги на другую, не зная, как действовать дальше, и чувствуя себя все более неловко, чем дольше царила тишина.    «Маленький Зверь». Он услышал, как Шэнь Цинцю зовет его, и поднял голову, чтобы посмотреть на него. «Да, Шицзунь».   «Я слышал, что ты сегодня хорошо выступил на собрании учеников».   «Этот ученик был достойным». Он склонил голову, не в силах сдержать улыбку на губах.    «Достойным, говоришь». Шэнь Цинцю встал на ноги и повернулся лицом к Ло Бинхэ. «Победа над старшей ученицей, у которой уже есть духовный меч, а так же одним демоном, с которым боролись остальные, по-моему, более чем достойно, не думаешь?»   «Я…» Ло Бинхэ замолчал, не зная, как ответить. Шэнь Цинцю снова затянулся из трубки и выдохнул дым в лицо Ло Бинхэ. Мальчик закашлялся, заставив своего Шицзуня усмехнуться.    «Если ты хорошо постарался, то должен признать это с гордостью», — сказал Шэнь Цинцю, возвращаясь и садясь за низкий столик. «Маленький Зверь, как ты сегодня справился?»   Пронзительный взгляд, который Шэнь Цинцю бросил на Ло Бинхэ, заставил его выпрямить спину, приняв правильную позу, в которой он отдал честь. «Выступление этого ученика было превосходным, Шицзунь!»   «Хорошо, очень хорошо», — сказал Шэнь Цинцю, наливая чай и осушая его одним глотком, сдерживая себя, чтобы не поперхнуться перед ребенком от горького вкуса, если бы Шан Цинхуа был здесь, он бы обязательно приготовил еще один сладкий чай после этого, но он слишком горд, чтобы просить об этом Ло Бинхэ, и это было бы неловко. «Ты можешь идти, сейчас».   «Да». Ло Бинхэ поклонился, снова склонился в поклоне. «Спокойной ночи, Шицзунь».   «Мн», — пробормотал Шэнь Цинцю, наблюдая, как мальчик выходит из спальни, и закрывая за собой дверь. Как только его след ци отдалился, и он был уверен, что мальчик вернулся в общежитие, он направился к кровати, когда действие трав начало сказываться.    Он лежал, некоторое время глядя в потолок, прежде чем закрыть глаза, ожидая, когда сон заберет его сознание.    Внезапно он оказался в незнакомом месте, не было никаких ориентиров или чего-либо еще, просто пустое пространство с мягким светом. Он повернул голову влево и вправо, пытаясь понять, где он находится, не спит ли он? Он шел некоторое время, не понимая точно, что происходит.    …Это странно, я не помню, чтобы такое случалось раньше…    Он замер, когда услышав звуки чьего-то крика. Он не побежал, хотя и находился совсем близко, но вскоре смог узнать зовущего человека.    «Маленький Зверь».   Ло Бинхэ обернулся, его глаза расширились при виде Шэнь Цинцю. «Ш-Шицзунь!» — быстро поприветствовал он его. «Шицзунь, где мы?»   Шэнь Цинцю положил два пальца на свой висок, чувствуя, как подступает головная боль. Серьёзно, из всех возможных вариантов он должен был застрять с Маленьким Зверем в каком-то сне, навеянном неизвестно чем, просто убейте его!   «Шицзунь?» — повторил Ло Бинхэ после того, как Шэнь Цинцю не ответил в первый раз. Шэнь Цинцю посмотрел на мальчика и вздохнул.    «Это пространство сна, мы оба застряли здесь».   «Пространство сна?»   «Мн», — кивнул Шэнь Цинцю, потянулся за веером и с шумом его раскрыл. «Некоторые демоны используют Манипулирование Сном, чтобы питаться жизненной силой своих целей, и в этом случае это ты, Маленький Зверь».   "Я!?" Ло Бинхэ ахнул.    Шэнь Цинцю снова кивнул: «Мой разум защищен от подобных трюков, и никто не смог бы сделать это со мной так, чтобы многочисленные талисманы в моем доме не обнаружили эту активность». Шэнь Цинцю объяснил. «Это означает, что ты являешься его целью, а я просто случайно попал в его сети».   Ло Бинхэ побледнел, услышав это, он поклонился и начал яростно извиняться. «Этот ученик ужасно сожалеет, что втянул Шицзуня в это».   «Неважно, сначала нам нужно найти способ выбраться отсюда», — сказал Шэнь Цинцю, игнорируя кланяющегося мальчика и идя вперед, Ло Бинхэ быстро собрался и последовал за ним.    Хотя Шэнь Цинцю выглядел спокойным и собранным снаружи, в душе он ругался, он просто солгал, когда сказал, что это сон Маленького Зверя, но очень на это надеется, иначе ему придется убить мальчика, если тот увидит что-то, чем Шэнь Цинцю не захочет поделиться.    ...Блядь! Блядь! Блядь, блядь!!!... 

***

…Ох, слава богу, это не его сон…    Шэнь Цинцю держал мальчика на плече, словно мешок с картошкой, пока им показывали воспоминания о борьбе, страданиях и прочем дерьме. Мальчик потерял всякое подобие здравомыслия и перестал его слушать, игнорируя его слова и нападая на людей, которых видел, что только вредило ему самому, и ничего больше.    «Маленький зверь-» Шэнь Цинцю попытался позвать мальчика, но безуспешно, он продолжал бороться, чтобы освободиться, даже ударяя и пиная Шэнь Цинцю в процессе. Шэнь Цинцю, надо отдать ему должное, не сразу потерял самообладание и попытался быть сговорчивым, но все это полетело в окно, когда Ло Бинхэ потянул его за волосы.    …Ну все, ты, маленький ублюдок!...    Он поднял руку и со всей силой, на какую был способен, ударил по ягодицам Ло Бинхэ. Вопль, который издал мальчик от боли, был словно музыка для ушей Шэнь Цинцю.    "Ой! Шицзунь!"   «Маленький зверь!» — прервал его Шэнь Цинцю, снова угрожающе подняв руку. «Если ты сейчас же не успокоишься, то узнаешь, каково это — иметь плоскую задницу».   Ло Бинхэ, чье лицо побледнело от угрозы, медленно кивнул головой. «Этот ученик понимает, Шицзунь».   «Хорошо», — сказал Шэнь Цинцю, испустив долгий страдальческий вздох и опуская Ло Бинхэ на ноги, он проигнорировал, как мальчик несколько раз потер задницу, прежде чем поднять взгляд на Шэнь Цинцю, его лицо покраснело то ли от стыда, то ли от смущения.    «А теперь», — Шэнь Цинцю огляделся, понимая, что больше никаких воспоминаний не было показано. «Как насчет того, чтобы поговорить лично, старейшина Мэн Мо».   Ло Бинхэ отступил назад, когда перед ними появилось черное облако дыма, из которого появился старик, его тело парило в воздухе.    «Интересно, как Пиковый Лорд Шэнь узнал личность этого старейшины?» — спросил Мэн Мо, и его голос эхом разнесся по всему сонному пространству.    «Ты единственный демон снов, из тех, кто как я знаю, способен использовать искусства сна на таком уровне», — невозмутимо произнес Шэнь Цинцю, оглядев мужчину с ног до головы, прежде чем спрятать лицо за веером.    Мэн Мо хрипло рассмеялся: «Воистину, горный правитель Шэнь мудр».   «Спасибо.»   Мэн Мо обратил внимание на Ло Бинхэ, который практически спрятался за Шэнь Цинцю. На его губах играла зловещая улыбка. «Горный Лорд Шэнь должен извинить этого старейшину, я ищу мальчика, а не тебя. Пожалуйста, пойми».   Глаза Шэнь Цинцю расширились, и он потянулся рукой, чтобы схватить Ло Бинхэ, Мэн Мо, щелкнув пальцами, заставил Шэнь Цинцю потерять сознание и упасть на землю. Увидев это, Ло Бинхэ был охвачен беспокойством, он встал между Шицзунем и Мэн Мо, сверля последнего злым взглядом.    «Что ты сделал с Шизунем!?» — рявкнул Ло Бинхэ, его лицо потемнело. Мэн Мо щелкнул языком от отвращения и заверил мальчика.    «Тебе не о чем беспокоиться, я просто перенес его в другой сон. Сон внутри сна, с ним все будет в порядке». Заметив, что плечи Ло Бинхэ расслабляются, Мэн Мо подлетел к нему поближе. «А теперь поговорим, малыш»