Часть 33

***

Темно, воздух был душным от влажности, звук падающей воды разносился по большой комнате. Шэнь Цинцю сидел в середине каменной платформы, парящей над бирюзовой водой. Он был удивлен, не понимая, как он здесь оказался, разве он не был с Ло Бинхэ и демоном снов всего несколько секунд назад? У него снова галлюцинации? Или это еще один сон? Он попытался пошевелить руками, но они были крепко схвачены металлическими цепями, свисающими над его головой, его ноги беспомощно болтались. Он висел на своих запястьях, раскачиваясь взад и вперед слушая звук лязга цепей, сопровождающий тишину. Затем, внезапно, вода перестала литься вокруг него, перед ним появилась каменная дорожка, соединенная с платформой, на которой он находился. Он слегка приподнял голову, чтобы посмотреть, послышались звуки шагов, приближающихся к нему. Фигура небрежно скользнула по каменной дорожке, Шэнь Цинцю потребовалось мгновение, чтобы сфокусировать взгляд на пришедшем, и как только тот оказался достаточно близко, чтобы увидеть, его глаза сузились от ужаса. Человек остановился перед ним, озорная и опасная улыбка играла на его губах, обнажая зубы. Шэнь Цинцю замер, рассмотрев человека перед собой. Его глаза светились зловещим красным, как цвет демонической метки на лбу, заставляя кровь застыть в жилах. Ло Бинхэ выглядел как великий небесный демон, которым он и должен быть, никаких признаков хрупкого и робкого мальчика в потертых одеждах Цин Цзин. «Шицзунь~», — промурлыкал Ло Бинхэ, подходя к нему ближе, когтистая рука потянулась и коснулась его подбородка, приподняв голову. «Этот ученик так рад снова тебя видеть». Шэнь Цинцю ахнул, словно полностью забыв, как дышать, глядя на эти красные глаза, наполненные радостью, которые так точно ассоциировались с болью, это заставило что-то, глубоко зарытое в его мозгу, снова всплыть на поверхность. …Я боюсь… Ло Бинхэ провел тыльной стороной ладони по щеке Шэнь Цинцю, словно мужчина, смотрящий на свою возлюбленную после долгой разлуки. Шэнь Цинцю вздрогнул, его тело сотрясалось в ужасе. Ло Бинхэ усмехнулся, злобно, садистски. «Шицзунь скучал по мне?» — прошептал он, наклоняясь. Его лицо было так близко к лицу Шэнь Цинцю. Он мог видеть безумный и голодный взгляд в этих алых, животных глазах. Тревожная и широкая улыбка украсила лицо Ло Бинхэ, когда он медленно сказал. «Я так скучал по Шицзуню». Шэнь Цинцю резко повернул голову, отказываясь смотреть дальше на безумца. Ло Бинхэ схватил его за лицо, не заботясь о количестве силы, которое он использовал, он повернул голову Шэнь Цинцю обратно к себе. «Шицзунь, посмотри на меня», — сказал он, его тон был ровным. Шэнь Цинцю держал глаза закрытыми, он отказывался что-либо говорить и все время держал рот закрытым. Даже зная о последствиях гнева демона, он все равно отказывался сдаться. Ло Бинхэ щелкнул языком, отпустил лицо и протянул руку к закованным в цепи рукам Шэнь Цинцю. «Кажется, Шицзунь сопротивляется, но неважно». Он снова улыбнулся, и хотя Шэнь Цинцю не мог этого видеть, дрожь все равно пробежала по его спине от тона голоса, заметив, что он очень хорошо знаком с этим. «Этот ученик поможет Шицзуню спуститься с небес». Это было единственное, что Шэнь Цинцю получил в качестве подобия предупреждения, прежде чем Ло Бинхэ схватил его за оба плеча и резко потянул вниз. Шэнь Цинцю почувствовал невообразимую боль, которая заставила его мозг онеметь. Он открыл рот и издал леденящий кровь крик, Ло Бинхэ наслаждался этим. В один быстрый и мучительный момент Шэнь Цинцю оказался на земле, оба плеча лишились рук, кровь лилась рекой, и Шэнь Цинцю корчился на полу, в ушах у него звенело, а горло болело, он решил, что, должно быть, все еще кричит, увидев довольный взгляд Ло Бинхэ. После того, как он замолчал, не потому, что боль прекратилась, а потому, что он устал, и его сознание начало плыть. Ло Бинхэ присел, погладив голову Шэнь Цинцю, когда тот прижался лицом к холодному каменному полу. «Шицзунь, разве так не лучше? Теперь тебе больше не нужно беспокоиться о том, что твои руки болят», — сказал Ло Бинхэ, его голос был полон восторга. Шэнь Цинцю просто безжизненно лежал, он надеялся, что умрет от потери крови, но как только он подумал об этом, то почувствовал, как что-то теплое шевельнулось внутри его тела, это чувство было тошнотворным, и он чувствовал себя так, будто его сжигали заживо. …Паразиты крови… Кровотечение из обоих плеч, где раньше были руки, остановилось. Его разум начал проясняться, и, несмотря на очень явную боль, он чувствовал себя очень далеким от потери сознания. Ло Бинхэ перестал касаться головы и встал, он обошел платформу, говоря что-то, но звон в ушах Шэнь Цинцю не прекращался, поэтому он ничего не слышал. Демон, вероятно, проклинал Шэнь Цинцю, называл его мерзавцем и тому подобным. Ло Бинхэ остановился у тела Шэнь Цинцю, лежавшего на полу, словно труп, и, нахмурившись, ударил мужчину ногой прямо в живот, заставив того подняться на несколько футов над полом и отлететь на некоторое расстояние от силы удара. Шэнь Цинцю кашлял, задыхался и харкал кровью. Он инстинктивно попытался обхватить себя руками, но это только усилило его отчаяние, когда он ничего не почувствовал, напомнив себе, что его руки оторваны. «Я говорил, учитель», — рявкнул Ло Бинхэ, ярость и отвращение смешались в нечто отвратительное. «Невежливо игнорировать людей». Шэнь Цинцю издал еще пару кровавых кашлей, прежде чем его схватили за волосы и подняли. Тяга была слишком сильной и грубой, он чувствовал, как куски его скальпа рвутся вдоль волос. Он пытался освободиться, но это было бесполезно, Ло Бинхэ никогда не отпустит его теперь, когда он схватил его. По комнате разнесся безумный смех, Ло Бинхэ размахивал Шэнь Цинцю, словно тряпичной куклой, наслаждаясь криками и звуками боли, которые издавал этот человек. «Так Шицзунь выглядит гораздо лучше», — прокомментировал Ло Бинхэ, наблюдая, как кровь стекает с головы Шэнь Цинцю по его лицу. «Несчастный и страдающий по моей милости, как и должно быть». Шэнь Цинцю, в порыве ярости, поднял ногу и пнул Ло Бинхэ в бок. Удар прошел, но Ло Бинхэ выглядел так, будто едва почувствовал его, он схватил лодыжку свободной рукой, глядя Шэнь Цинцю прямо в глаза. «Шицзунь никогда не усваивает урок». Он промурлыкал, прежде чем дернуть лодыжку в своей хватке, а вместе с ней и ногу Шэнь Цинцю. В отличие от рук Шэнь Цинцю, которые были оторваны быстро, Ло Бинхэ не торопился, отрывая ногу от тела, убедившись, что это медленный и болезненный процесс, наслаждаясь криками, которые его сопровождали. «Зверь!» — Шэнь Цинцю обнаружил, что кричит, во рту был привкус металла, и он чувствовал, что его вот-вот вырвет, хотя изо рта не вышло ничего, кроме крови. «Ты никчемный, бесполезный и тупой ублюдок!» Его лицо резко ударилось об пол, а нога приземлилась на его шею, угрожая сломать ему трахею. Шэнь Цинцю ахнул и издал задыхающиеся звуки. «Осторожнее, учитель», — предупредил Ло Бинхэ. «Мое терпение ограниченно». Шэнь Цинцю издал смешок, хотя это было больше похоже на удушающий звук из-за вытекшей крови. «Иди к гуям». Ло Бинхэ тоже усмехнулся, опустил взгляд и ухмыльнулся. Убрав ногу с шеи Шэнь Цинцю, он вместо этого схватил другую ногу Шэнь Цинцю. «Шицзунь, как насчет того, чтобы сделать обе твои ноги одинаковыми?» Шэнь Цинцю сильно прикусил нижнюю губу до крови, чувствуя, как его последнюю оставшуюся ногу медленно отрывают от тела. Это было не самое приятное ощущение, он был поражен только тем, что до сих пор не потерял сознание, но, с другой стороны, кровь Ло Бинхэ могла помешать ему сделать это. Теперь, когда он безрукий и безногий, Ло Бинхэ чувствовал удовлетворение, вспоминая, как эти проклятые руки проливали на него чай, шлепали его или хлестали его, как эти отвратительные ноги пинали его, наступали на него и унижали его. Он не мог чувствовать себя более воодушевленным, видя их лежащими рядом с несчастным телом Шэнь Цинцю. Хотя он должен был признать, что постоянные крики и ругательства начали действовать ему на нервы, особенно ругательства. Можно было бы подумать, что в такой ситуации Шэнь Цинцю постарается держать рот закрытым, но вместо этого его язык был более развязан, чем когда-либо, Ло Бинхэ даже пришлось уважать некоторые из особо креативных оскорблений. Повернув Шэнь Цинцю на спину ударом ноги в бок, он засунул руку в рот, схватил маленький бескостный орган, лежащий внутри, и потянул. Выплеснулось еще больше крови, но небольшого движения пальца будет достаточно, чтобы заставить кровяных паразитов сделать свою работу и сохранить Шэнь Цинцю живым. Посмотрев на свою ладонь, он окинул окровавленный язык пустыми глазами, прежде чем бросить его в воду. Наблюдать, как он шипит в кислоте и медленно исчезает, было волнующе. Ло Бинхэ снова обратил внимание на червя на полу, он был тише, чем прежде, за исключением тихих всхлипов и вздохов. «Хорошо». Ло Бинхэ рассмеялся, нанеся мужчине на полу еще пару ударов и наслаждаясь отсутствием слов, последовавших за ними. «Теперь ты менее раздражающий». Шэнь Цинцю почувствовал, как его тянут вверх, вскоре он почувствовал твердый, холодный металл на своем теле, открыв глаза, он понял, что Ло Бинхэ связал его цепями и поднял в воздух. Кровь ритмично капала с него, он чувствовал, как присутствие Ло Бинхэ отдаляется, и не мог сдержать облегченного вздоха. Он поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд на человеке на краю платформы, готовом выйти. Ло Бинхэ остановился на полпути, оглядываясь на жалкую форму своего некогда элегантного и отчужденного учителя. «Шицзунь». Он позвал, привлекая внимание Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ наклонился и что-то поднял, Шэнь Цинцю не мог ясно разглядеть, что именно. «Этот ученик обязательно воспользуется этим». Как только зрение Шэнь Цинцю перестало быть размытым, он широко раскрыл глаза, увидев эту сцену. Ло Бинхэ держал его ноги и широко улыбался, так что клыки сверкали в отражении воды. Он почувствовал, как его кровь застыла. «Я знаю кое-кого, кто был бы очень признателен за это». При этих словах Шэнь Цинцю почувствовал, как ужас и опасения разрывают его сердце и душу; образ Юэ Цинъюаня, открывающего коробку и встречающего там отрубленные ноги Шэнь Цинцю, а затем приходящего спасти его, но встретившего свою смерть от рук зверя, заставил его бороться со своими цепями, яростно раскачиваясь взад и вперед. Он закричал в спину уходящего Ло Бинхэ, чувствуя, как по его спине пробежал холодок от смеха, который издал демон, увидев панику Шэнь Цинцю. Завеса кислотной воды вернулась, и Ло Бинхэ исчез, в своем отчаянии Шэнь Цинцю продолжал бороться, его голос был громким и выворачивающим наизнанку, и неслышным там, где он находится, в водной тюрьме. Нога приземлилась на голову и разбила его лицо о деревянный пол, Сяо Цзю закрыл глаза и молился, чтобы это закончилось побыстрее. Цю Цзянло стоял над ним, его сапог сильно давил на затылок, с кнутом в руках он просил. «Сяо Цзю, ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь?» — сказал Цю Цзянло, его слова прозвучали скорее как утверждение, чем как вопрос. «Ты думаешь, я не вижу, как ты цепляешься за Хайтан при каждом удобном случае? Ты грязная крыса!» Кнут щелкнул по его голой спине, Сяо Цзю издал всхлип боли, но не более того. «Этот ничтожный извиняется...» На него обрушился еще один удар: «Закрой рот, грязная шлюха! Ты действительно считаешь себя достойным привязанности Хайтан? Ты? Тот, кто охотно раздвигает ноги для мужчин!?» Сяо Цзю не осмелился сказать больше, он прикусил губы, пока не почувствовал вкус крови, молча принимая каждый удар плетью и хлыстом от Цю Цзянло. Ужасно хорошо зная, что когда человек такой, нет никакого способа поговорить с ним разумно. «Кажется, ты до сих пор не понимаешь своего положения, Сяо Цзю». Цю Цзянло вздохнул, отбрасывая кнут, которым нарисовал кровавую картину на спине Сяо Цзю. Сделав глубокий вдох и собравшись с силами, Цю Цзянло сел на одно колено и резко потянул Сяо Цзю за волосы, чтобы развернуть его. На его губах заиграла зловещая улыбка. «Кажется, у этого господина не осталось иного выбора, кроме как напомнить тебе». Глаза Сяо Цзю сузились от страха, когда он увидел взгляд Цю Цзянло, предыдущий глава семьи смотрел так же, он начал дрожать. «Подождите... хозяин» Пощечина заставила его замолчать, он почувствовал себя дезориентированным и заметил звон в ушах. Вскоре он почувствовал, как по нему бродят руки, дергают его за мантию и распахивают ее. Он вздрогнул и начал сопротивляться, на что получил еще одну пощечину, но не смирился, паника сковала его сердце и сделала дыхание поверхностным. …Нет, нет, нет, НЕТ!... Он мысленно повторял это, пытаясь вырваться из хватки Цю Цзянло, но это было бесполезно, так как старший мужчина схватил ближайшую веревку и крепко связал его. Он закрыл глаза, борьба прекратилась, он пожелал, чтобы это просто закончилось побыстрее. Он почувствовал, как его кинули в темное место с такой силой, что его тело несколько раз кувыркнулось, прежде чем остановиться. Мелкие камни и галька были настолько острыми, что поранили его кожу до крови. «Я пойду, а как только вернусь, тебе лучше снова прийти в себя, бесполезный мальчишка!» Он услышал голос своего мастера, перед тем как тот ушел. Он дергался, кричал, бился головой о каменистую землю. Он чувствовал, что горит, это было еще одно отклонение ци, и его мастер счел нужным связать его и бросить в пещеру, ожидая, пока отклонение ци прекратится. Ему это не нравилось, он ненавидел это, так как происходящее напоминало те времена, когда Цю Цзянло связывал его и делал с ним все, что хотел. Он кричал до хрипоты, пытаясь пошевелиться, но веревка мешала, со всей этой бурлящей внутри него ци и не имея возможности выпустить ее наружу, ему приходилось импровизировать. Направив всю яростную ци на себя, он начал прекращать агрессивную борьбу и метания, подождав немного, пока ци закончит атаковать его внутренние органы и меридианы, прежде чем обмякнуть, он тяжело дышал. Он не знал, сколько времени это заняло, но он чувствовал, как мастер поднимает его за складки мантии и вытаскивает из пещеры. «Молодец, сегодня все заняло не так много времени, как в прошлые разы». В него бросили чашку чая прямо в лоб, она разбилась, он замер на месте и не сделал ни единого движения, прекрасно зная, какой у его учителя характер. Если бы он увернулся от этого броска, его бы отвели в дровяной сарай и избили до состояния кровавого месива. «Грязная крыса, ты называешь эту мерзость чаем?!» Его учитель крикнул, глядя на него сверху вниз, словно он был куском грязи на подошве его ботинок. «Если бы не приказ Чжанмэнь-шисюна, этот мастер никогда бы не взял таких, как ты, на свою вершину». «Да, учитель», — вежливо ответил Шэнь Цзю, опустив глаза, чтобы скрыть ненавистный взгляд на своем лице. «Исчезни, не показывай мне снова свое отвратительное лицо». — заорал владыка пика Цин Цзин, выливая остатки чая на голову Шэнь Цзю. Шэнь Цзю сидел неподвижно, сжимая свои одежды и руки от ощущения все еще кипящего горячего чая на своей коже. Капли чая, смешанные с кровью, упали на пол. «...Да, Шицзунь». Он медленно сказал, склонив голову и уходя. С тех пор, как его приняли в Цан Цюн, его жизнь не улучшилась так, как он думал, его Шицзунь ненавидит его за то, что он был грязным рабом и бывшим учеником демонического культиватора, и это подстегнуло и старших, и младших сделать его жизнь еще более ужасной, чем она есть сейчас. Это издевательства, которые он может вынести, он получил столько побоев в своей жизни, что боль стала его постоянным спутником. Но, вынужденный идти и работать до изнеможения, выполняя свои дела, а также те, которые на него сваливают хулиганы, делает его неспособным посещать занятия и чему-либо учиться. Заставляя своего учителя быть еще более недовольным им, делая издевательства еще хуже и так далее. Не говоря уже о всех слухах, которые начали летать вокруг него, хотя он не особо заботился о них, пока это не причиняло ему физической боли, об этом не стоило побеспокоиться. Потом он понял, что его гуев учитель дал ему неисправное руководство, чтобы убить и избавиться от него. …Эта ебаная сука!... Шэнь Цзю ругался, лежа на земле, страдая от очередного отклонения ци. Теперь, каждый раз, когда он пытается культивировать, отклонение ци - это единственный результат, но, честно говоря, через некоторое время он начал привыкать к боли, и теперь стал экспертом в том, чтобы быстро остановить отклонение, просто направляя всю разрушительную и жестокую энергию в себя, это помогает сократить отклонение ци, и боль, которая из за него происходит, не такая уж и сильная. Поэтому Шэнь Цзю видит в этом победу. Он находился посреди бамбукового леса, и едва успел закончить сегодняшние дела до полуночи и решил заняться культивированием, и именно это стало причиной его нынешнего затруднительного положения. Шэнь Цзю издал тихие стоны и всхлипы, чувствуя, как его ци пронзает его легкие и сжигает меридианы. Ему просто нужно было немного сосредоточиться, просто позволить ей делать все, что угодно, пока она не успокоится. После того, что показалось вечностью, Шэнь Цзю почувствовал, как его тело обмякло, и он откинул голову на траву, пытаясь успокоить свое затрудненное дыхание. Он слегка открыл глаза и посмотрел вперед, он чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда увидел пару глаз, смотрящих на него сверху вниз. Владыка пика Цин Цзин с веером в руке посмотрел на Шэнь Цзю ледяными глазами, прежде чем развернуться и уйти. Шэнь Цзю некоторое время не двигался, а затем внезапно издал короткий смешок, который вскоре перешел в полноценный смех. Его шицзунь все это время следил за ним, он наблюдал за отклонением его ци и не пошевелил ни одним мускулом, вероятно, надеясь, что Шэнь Цзю наконец умрет. Шэнь Цзю смеялся, смеялся и смеялся, тишина бамбукового леса в ночи была наполнена смехом семнадцатилетнего юноши, но его смех был лишен какой-либо радости, это было пустое, фальшивое, злобное нечто. Шэнь Цзю снова открыл глаза, чувствуя слезы на кончиках век, но он не позволил им упасть. Резко потирая глаза, в его груди вспыхнул новый огонь, он покажет им, он покажет им всем, если владыка пика Цин Цзин хочет его смерти, то он сделает невозможное, чтобы остаться в живых, и не только это, он станет лучшим учеником на всем пике, превосходящим остальных во всем, и не оставит своему учителю иного выбора, кроме как назвать его главным учеником, просто чтобы уделать их. В конце концов, ничто не подпитывает Шэнь Цзю больше, чем злоба. Почувствовав, что что-то поднимается к его горлу и закупоривает дыхательные пути, он повернул голову набок и с силой выплюнул теплую кровь, выплеснув ее прямо из легких. Он давился, кашлял, хрипел, пытаясь избавиться от того, что застряло у него в горле. Он поднял руки, пытаясь схватить что-то, когда боль в груди стала невыносимой, его руки схватились за одежду ближайшего к нему человека, он поднялся с кровати, вздрогнул и выблевал всю кровь, которая поднялась к горлу. Кровь, которую он выблевал, пролилась на нижнюю часть одежды человека и его сапоги, он почувствовал, что становится слабым, когда он наконец смог нормально дышать после того, что казалось вечностью мучительного удушья. Его тело содрогнулось от этого чувства, облегчение нахлынуло на него. Его голова начала гудеть от тупой боли, когда он делал поверхностные и быстрые вдохи. Он услышал голоса, зовущие его, но звон в ушах не позволял ему понять их, да и у него не было на это сил. «…Он...шисю…» Потребовалось некоторое время, чтобы его уши наконец заработали как следует, он поднял глаза, сосредоточив взгляд на человеке, чью одежду он держал так, словно от этого зависела его жизнь. Его встретило обеспокоенное лицо Юэ Цинъюаня. «Шень-шиди!» Громкого звука было достаточно, чтобы он пришел в себя от того, что с ним происходило. Юэ Цинъюань обеими руками обхватил плечи Шэнь Цинцю, не давая ему упасть с кровати. Шэнь Цинцю, ошеломленный, посмотрел на знакомое лицо перед собой, лицо, которое он когда-то ассоциировал с безопасностью. «...Ци-гэ...» — прошептал он тихим, слабым голосом, таким тихим, что никто бы не смог его услышать, если бы не высокий уровень совершенствования. Юэ Цинъюань замер, молча вглядываясь в лицо Шэнь Цинцю, что бы он ни нашел, это было явно не то, что он хотел, поскольку его лицо скривилось в выражении, которое Шэнь Цинцю так ненавидел. «Сяо Цзю...» — ответил он, и это вернуло Шэнь Цинцю к реальности, он выпрямился, поднял голову и внимательно осмотрел свое окружение. Му Цинфан сидел рядом с ним, положив одну руку ему на спину, а другую держа за запястье, у двери стоял Ло Бинхэ с тазом воды. …Ебать… Он посмотрел вниз, туда, где его руки все еще крепко сжимали одежду Юэ Цинъюаня, костяшки его пальцев побелели, позволив взгляду скользнуть еще ниже, он поморщился, увидев кровавое месиво, которое он оставил на одежде мужчины. На нем не было его обычной черной мантии, иначе беспорядок не был бы так заметен на белом цвете. «Шэнь-шисюн, как ты себя чувствуешь?» — спросил Му Цинфан, нарушив напряженную тишину. Шэнь Цинцю повернул голову в сторону, наблюдая за целителем. «...Как дерьмо...» — прохрипел он, его голос был хриплым и низким. Му Цинфан понимающе кивнул. Ло Бинхэ вошел в комнату, поставив таз с водой у кровати и взглянув на Шэнь Цинцю, выражение его лица было обеспокоенным. Юэ Цинъюань протянул руку и взял мокрую тряпку из тазика с водой. Он посмотрел на Шэнь Цинцю мгновение, прежде чем поднять руку и положить тряпку ему на лоб, увидев, что мужчина никак не отреагировал на это действие, он начал вытирать пот, проводя тряпкой по лбу, вискам и челюсти вниз к шее, вытирая кровь со рта в процессе. Шэнь Цинцю, наслаждаясь прохладным ощущением на коже и не стал протестовать, а просто позволил себя отчистить. «Что случилось?» — задался он вопросом, не понимая, почему маленький зверь здесь и что тут делают остальные люди? Внезапно перед ним появились две маленькие руки, держащие чашку с водой. Шэнь Цинцю вопросительно посмотрел на Ло Бинхэ, прежде чем мальчик робко сказал. «Для Шицзуня». Шэнь Цинцю не придал этому большого значения и взял чашку, выпив ее содержимое и прополоскав рот от отвратительного привкуса крови. Закончив пить, мальчик быстро выхватил пустую чашку из рук своего мастера. «У тебя было отклонение ци», — заявил Му Цинфан, закончив передачу ци Шэнь Цинцю и опустив руку. «То, что мы смогли прибыть вовремя, чтобы оказать помощь лишь благодаря Ло-шицзы». Шэнь Цинцю осмотрел мальчика пронзительным взглядом, Ло Бинхэ быстро занервничал, мальчик начал теребить подол своего халата, смущенно глядя себе под ноги. Если бы Шэнь Цинцю был в правильном состоянии, он бы допросил маленького зверя, почему он был в его доме так поздно ночью. Но, вспомнив сон и то, что он только что пережил, он думает, что у него есть представление о том, что произошло. Он откинулся на кровати, подложив под голову подушки, его чернильно-черные волосы растеклись по матрасу, словно капля чернил, упавшая в чашку с водой. Он вздохнул, закрыл глаза, его слегка бледные губы медленно пошевелились. «Я устал, хочу спать». Все трое присутствующих оживились от его слов, Му Цинфан встал и закашлялся. «Конечно, Шэнь-шисюн. Этот шиди позволит тебе немного отдохнуть, хотя я был бы признателен, если бы мне было разрешено прийти завтра для тщательного осмотра?» Шэнь Цинцю просто кивнул, слишком уставший, чтобы ответить словами. Получив подтверждение, Му Цинфан схватил Юэ Цинъюаня и Ло Бинхэ и подтолкнул их к двери. «Хорошо отдохни, Шиди», — сказал Юэ Цинъюань, нежно улыбнувшись ему. «С-спокойной ночи, учитель», — нервно сказал Ло Бинхэ, прежде чем они вышли из комнаты и дверь за ними закрылась. Шэнь Цинцю лежал на кровати и смотрел в потолок. Его руки дрожали от воспоминаний о только что увиденном сне, он не мог заснуть, нет, скорее боялся заснуть. …Проклятье, а я-то думал, что наконец-то победил свой страх перед кошмарами… Он издал тихий, невеселый смешок. На улице было темно, еще не рассвело. …Какой же ты жалкий, Шэнь Цинцю…