Часть 34

Ло Бинхэ проснулся от толчка, огляделся и обнаружил, что находится в своей комнате в общежитии. Он облегченно вздохнул и почти расслабился, но потом вспомнил про своего учителя. Он поднялся с кровати, накинул на плечи верхнюю одежду и тихо вышел из комнаты. Ло Бинхэ целеустремленно направился к бамбуковому дому, поднимаясь по каменным ступеням, ведущим на вершину пика, где находилась обитель мастера. Ему приходилось делать глубокие вдохи и успокаивать себя каждый раз, когда он вспоминал только что приснившийся сон. Он не мог не почувствовать облегчения от того, что Шицзунь не был с ним во время разговора с Мэн Мо. Остановившись перед входной дверью, он поднял руку и вежливо постучал три раза, терпеливо ожидая ответа. Когда ничего не произошло, он попробовал снова, напомнив себе о травах, которые Шицзунь курил перед сном, чтобы уснуть. После еще пары попыток он начал беспокоиться. Мэн Мо, Ло Бинхэ про себя сказал сказал: «Шицзунь все еще во сне?» «Маловероятно, его сон закончился в тот момент, когда ты проснулся». Ло Бинхэ посмотрел на свою руку, и чувство страха заползло в его грудь. Затем он почувствовал искру яростной ци внутри дома, и его тело инстинктивно двинулось вперед. Открыв дверь и помчавшись к спальне, где концентрация ци была гуще, он чуть не упал на колени, когда увидел своего Шицзуня, лежащего на кровати, его конечности были плотно прижаты к телу, а волны яростной и беспорядочной ци закручивались около него. Ло Бинхэ запаниковал, в его ушах гудело, когда он вбежал внутрь и упал возле кровати. «Шицзунь!» — крикнул Ло Бинхэ, подняв обе руки, но не зная, что делать, его разум полностью опустел, а тело начало дрожать. «Дыши, сопляк!» — закричал Мэн Мо у него в голове, заставив Ло Бинхэ инстинктивно задышать, вдыхая воздух в легкие с болезненной скоростью. «У твоего учителя отклонение ци, если он сейчас не получит помощь, последствия будут серьезными». «Что…» — выдохнул Ло Бинхэ, его горло болезненно сжалось. «Что мне делать?» «В твоем нынешнем состоянии ты ничего не можешь сделать, — резко сказал Мэн Мо. — Тебе нужно позвать на помощь». Ло Бинхэ, услышав эти слова, казалось, что-то вспомнил, он повернулся к тумбочке и начал лихорадочно искать. Из второго ящика он достал желтый талисман и наполнил его ци. Поняв, насколько нестабилен Шэнь Цинцю, Му Цинфан позаботился о том, чтобы дать ученикам, которым разрешено находиться в бамбуковом доме, то есть и Мин Фаню, и Ло Бинхэ, талисман тревоги, который напрямую связывает с ним, чтобы использовать его в чрезвычайной ситуации. К сожалению, Ло Бинхэ забыл свой талисман тревоги в комнате в общежитии и вместо этого решил использовать талисман Шэнь Цинцю. Талисман загорелся и начал медленно гореть, пока не остался только пепел. Затем Ло Бинхэ повернулся к своему мастеру, в беспокойстве пытаясь удержать его на кровати, каждый раз когда он срывался и, казалось, был на грани падения. Это был первый раз, когда он стал свидетелем отклонения ци, и это было совершенно не похоже на то, о чем он читал в книгах и текстах, не было никакой взрывной энергии, никакой борьбы, никаких разрушений и никакого поврежденного окружения. Шицзунь был тихим, слишком тихим, и Ло Бинхэ был поражен воспоминаниями о своей приемной матери на смертном одре, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, он покачал головой и резко потер глаза. Под строгим руководством Мэн Мо он только ждал и не пытаться делать ничего глупого. Ло Бинхэ не послушал бы старого демона, если бы угроза причинить вред его Шицзуню не была неминуемой. Ему пришлось ждать и беспомощно наблюдать, как его мастер извивается на кровати и издает тихие стоны. К счастью, вскоре дверь распахнулась, и появились двое. Му Цинфан и Юэ Цинъюань, все еще в спальных халатах, накинув только верхнюю одежду, вошли в бамбуковый дом. Ло Бинхэ встал, чтобы обратиться к двум горным лордам, был проигнорирован, когда они заметили состояние Шэнь Цинцю. «Сяо Цзю!» Юэ Цинъюань крикнул и побежал к кровати. «Му-шиди-!» «Вперед!» — сразу ответил Му Цинфан, вынимая иглы и садясь на кровать рядом с Шэнь Цинцю. Он вонзил иглу в макушку головы Шэнь Цинцю, мгновенно прекратив его борьбу, и положил руку ему на запястье, направляя ци. «Чжанмэнь-шисюн!» — крикнул он, морщась от боли, когда неустойчивая ци внутри Шэнь Цинцю начала атаковать его. Юэ Цинъюаню не нужно было повторять дважды, он положил обе руки на спину Шэнь Цинцю и начал передавать свою ци меридианам другого. Он смог остановить агрессивную энергию, атакующую его, и немедленно начал ее подавлять. Му Цинфан поднял голову и посмотрел на Ло Бинхэ, который стоял в стороне, глубоко вздохнул и сказал: «Ло-шицзы, пожалуйста, сходи и принеси нам воды». Ло Бинхэ вышел из оцепенения, услышав приказ Му Цинфана, и склонил голову. «...Д-да, шишу». Ло Бинхэ вышел из спальни и направился на кухню, он не знал, нужна ли им теплая или холодная вода, поэтому он принес обе, наливая прохладную воду в одну миску, пока другая нагревается до приятной температуры на плите. Наблюдая за водой, пока она нагревалась, он позвал Мэн Мо. Мэн Мо. «Что случилось, малыш? Если это из-за твоего учителя, то теперь с ним все будет в порядке, раз эти двое заклинателей с ним». Ммм, Ло Бинхэ кивнул головой, я тут подумал... "О чем?" У Шицзуня произошло отклонение ци сразу после того, как закончился сон, в который ты его поместил. «...» Это значит, что то, что он испытал во сне, должно было быть чрезвычайно волнующим, не так ли? "...Слушай-" В КАКОЙ СОН ТЫ ПОМЕСТИЛ ШИЦЗУНЯ!? - закричал Ло Бинхэ, его голос был полон яда, намерение убить сочилось из него с ужасающей интенсивностью. «Боюсь, у этого старейшины нет ответа на этот вопрос», — раздраженно вздохнул Мэн Мо. Что ты имеешь в виду? «У меня не было времени создать сон твоего учителя, так как я был сосредоточен на тебе, поэтому вместо этого я произнес заклинание, которое заставит кого-то заново пережить самые счастливые моменты в его жизни, согласно твоим пожеланиям...» Тогда почему-? «...Похоже, этот старейшина просчитался. Я не учел тот факт, что психическое состояние твоего мастера может быть настолько катастрофическим». ...Что ты пытаешься сказать!? «Этот старейшина говорит, что у твоего мастера просто не было ни одного момента в жизни, когда он был бы по-настоящему счастлив, и из-за этого заклинание не сработало должным образом и в итоге заставило его пережить худшие воспоминания своей жизни...» Дыра в стене была пробита ударом Ло Бинхэ, слова, которые только что сказал Мэн Мо, заставили его закипеть изнутри. Он не хотел ничего, кроме как заставить Мэн Мо заплатить за все, через что он заставил пройти Шицзуня, отклонение ци прозвучало бы как милосердие, но он должен был успокоиться, сейчас не время, Шицзунь все еще страдает, и он, к сожалению, как бы ему ни было неприятно это признавать, нуждается в помощи Мэн Мо. Он сделал глубокий вдох и выдохнул, успокоившись, насколько это было возможно, и отнес оба таза с водой в спальню. Как только он вошел внутрь, его встретила сцена Шэнь Цинцю, из которого, казалось, вытаскивали иглу и держащего его Юэ Цинъюаня, на которого в тот момент мужчина блевал тревожным количеством крови, Ло Бинхэ чуть не выронил тазы из рук из-за навалившейся от шока слабости, но благодаря чистой силе воли он не выронил их. Услышав болезненные вздохи и хрипы Шицзуня, он поморщился и отвернулся, не уверенный, что его желудок сможет выдержать эту сцену. Шэнь Цинцю содрогнулся и выплюнул то, что, казалось, было всей его кровью, что была в теле, на Юэ Цинъюаня, в то время как мужчина все еще держал руки на спине и передавал ци. Несколько мгновений спустя Шэнь Цинцю открыл глаза, его лицо выглядело слишком бледным на фоне ярко-красного цвета, стекающего по подбородку, но было очевидно, что он еще не был с ними. Му Цинфан попытался позвать Шэнь Цинцю и заставить его дышать, но было очевидно, что мужчина был слишком не в себе. «Шэнь-шисюн, тебе нужно дышать, Шэнь-шисюн!» Шэнь Цинцю выплюнул еще больше крови, пытаясь собраться с мыслями, оба лорда пиков выглядели обеспокоенными, а Шэнь Цинцю не показывал никакой реакции. Му Цинфан собирался предложить отвести его на Цянь Цао, когда мужчина издал кашель, сотрясший все его тело, затем поднял голову и огляделся, его глаза, наконец, снова, казалось, сфокусировались, и его разум начал осознавать ситуацию. «Шэнь-шисюн?» Ответа не последовало, и Шэнь Цинцю продолжал оглядываться вокруг, прежде чем его взгляд остановился на Юэ Цинъюане и, казалось, пробормотал что-то, чего Ло Бинхэ не мог услышать. Лицо Юэ Цинъюаня исказилось во что-то болезненное, и Ло Бинхэ был уверен, что глава секты определенно услышал, что сказал Шицзунь. «Сяо Цзю», — услышал он шепот Юэ Цинъюаня, и это было похоже на заклинание, потому что одно лишь упоминание этого имени заставило Шицзуня выйти из оцепенения и отпустить мужчину, прежде чем выпрямить спину. Ло Бинхэ молча наблюдал с облегчением, как Шицзунь пришел в себя и начал разговаривать с Му Цинфаном, отвечать на его вопросы о его здоровье. Он поставил тазы с водой рядом с кроватью, затем глава секты схватил мокрую ткань и вытер пот и кровь Шицзуня, прилипшую ко рту. «Ло-шицзы хорошо справился», — похвалил Му Цинфан, на его губах играла мягкая улыбка. «А теперь иди и отдохни». Ло Бинхэ робко кивнул головой и направился обратно в общежитие, попрощавшись с обоим горным лордам. Он постарался быть как можно тише, когда пробрался обратно в кровать, чтобы не разбудить своего соседа по комнате. Положив голову на подушку, он устало вздохнул, затем его взгляд стал острым, и он позвал Мэн Мо в своей голове. Мэн Мо. «Да, что теперь, малыш?» «Если ты не хочешь искать себе новый сосуд, то лучше тебе отныне держать руки подальше от Шицзуня» , — предупредил Ло Бинхэ холодным и враждебным голосом. «Понимаешь?» «...Тц, да, да», — раздраженно ответил Мэн Мо. «Этот старейшина понимает, неблагодарное отродье». Хорошо. Ло Бинхэ не спал в ту ночь, вместо этого он решил попрактиковаться в медитации, прежде чем встать с постели на рассвете и отправиться на кухню бамбукового дома, чтобы приготовить завтрак для Шицзуня. Имея в виду, что Шицзунь может быть слишком измотан и захочет легкой пищи, которую будет легко переваривать.

***

Шэнь Цинцю сел за низкий столик, напротив него сидел Ло Бинхэ, они оба завтракали рано утром. Они не разговаривали много, за исключением обычных любезностей, и Ло Бинхэ спросил о здоровье Шэнь Цинцю, на что старший мужчина просто отмахнулся и предпочел есть в тишине. Отложив палочки для еды, Шэнь Цинцю некоторое время смотрел на Ло Бинхэ. Ло Бинхэ заметил взгляд своего учителя и нервно остановился. Подняв глаза, он на мгновение встретился взглядом со своим учителем, прежде чем тот поспешно отвел от него взгляд. «О вчерашнем демоне сновидений…» Шэнь Цинцю замолчал, все еще глядя в свою миску. Ло Бинхэ оживился и внимательно выслушал слова Шэнь Цинцю. «Он доставил тебе какие-нибудь трудности?» Ло Бинхэ на мгновение заколебался, а затем ответил: «У этого старейшины демонов не хватило сил. После того как вы заснули этот ученик был разгневан и сбежал из сна. Шицзунь…» Ло Бинхэ робко опустил взгляд, теребя край своей мантии. Слова Мэн Мо с прошлой ночи все еще крутились у него в голове в непрекращяющимся цикле: «Вы сталкивались с чем-то во сне?» Шэнь Цинцю замер, его рука на несколько мгновений замерла над чашкой, прежде чем он потянулся за веером и открыл его с щелчком. «Это не твоя забота, этот мастер более чем способен справиться с пустяками». Ло Бинхэ склонил голову, извиняясь за резкий тон. Шэнь Цинцю снова посмотрел на мальчика, его брови были плотно нахмурены, прежде чем он протянул руку Ло Бинхэ, давая понять, что Ло Бинхэ должен предложить ему свое запястье, что немного удивило другого. Шэнь Цинцю строго сказал: «Дух Демонического Царства, вторгшийся в твой разум, — это не шутка. Маленький Зверь, расслабься, этот мастер собирается осмотреть тебя. Интерес этого Демона Снов нехорош». Ло Бинхэ слегка напрягся, криво улыбнулся и медленно ответил: «Да». Его сердце напряглось от напряжения. Что, если Шицзунь смог бы заметить печать скрывающую его демоническое наследие? Ло Бинхэ протянул руку через стол, Шэнь Цинцю положил ладонь на запястье мальчика и закрыл свои глаза. Учитывая, насколько Ло Бинхэ был охвачен беспокойством, то короткое время, которое Шицзунь потратил на осмотр его состояния, показалось вечностью. Шэнь Цинцю нахмурился, слегка наклонил голову, прежде чем снова взять себя в руки, открыл глаза и убрал руку, чтобы положить ее себе на колени. «Шицзунь…?» Позвал Ло Бинхэ, нервничая из-за молчания Шэнь Цинцю. «Твое совершенствование улучшилось», — прокомментировал Шэнь Цинцю, выбирая палочки для еды и продолжая есть. Ло Бинхэ, услышав эти слова, почувствовал, как вся его нервозность мгновенно сошла на нет. Он очень усердно работал с тех пор, как столкнулся с учителем из-за неисправного руководства, хотя учитель пренебрежительно относился к Ло Бинхэ, когда дело касалось его учебы. Но то, что он сейчас, даже непреднамеренно, проверял его совершенствование, заставило его сердце наполниться радостью. «Этот ученик усердно трудился, чтобы угодить Шицзуну». Ло Бинхэ вежливо ответил. Шэнь Цинцю не заметил глупой ухмылки и румянца на лице мальчика, так как слишком долго избегал смотреть ему в лицо. Шэнь Цинцю, со своей стороны, прекрасно справлялся с Ло Бинхэ, как ему хотелось бы думать после пробуждения в прошлом, но его бросило в сон, где он вспомнил обо всех пытках и страданиях, которым он подвергался, и о постоянном ужасе, который он будет испытывать. И теперь, глядя на более молодую версию своего будущего мучителя из прошлого, его волосы встали дыбом от тревоги. Невозможно смотреть на Ло Бинхэ слишком долго, иначе он вспомнит очень неприятные воспоминания. …Это может все усложнить… Они оба снова сидели молча, продолжая трапезу. Когда они закончили и Ло Бинхэ расставил все блюда на подносе, он на мгновение остановился, прежде чем поднять глаза на Шэнь Цинцю, который все еще сидел и пил чай. «Шицзунь, у этого ученика есть вопрос». Шэнь Цинцю поставил чашку и, не поднимая глаз, ответил: «Спрашивай». Ло Бинхэ неловко поерзал на месте, и его глаза наполнились внезапной решимостью. Ло Бинхэ спросил: «Шицзунь, демоны... они все непростительно злые и должны быть непременно убиты?» «Какая глупая вещь — спрашивать этого мастера». — холодно ответил Шэнь Цинцю, раскрывая веер, чтобы скрыть нижнюю часть лица. Ло Бинхэ, услышав резкий ответ, опустил голову. Шэнь Цинцю потратил еще пару мгновений, чтобы тщательно подобрать слова, принимая во внимание истинное происхождение мальчика. Он резко выдохнул, прежде чем добавить. «Думать только о демонах как об абсолютном зле в этом мире — это то, о чем мог бы подумать невежественный человек с идиотским складом ума, Маленький Зверь, мы — заклинатели, наша работа — не только убивать демонов, но и поддерживать порядок». Шэнь Цинцю отпил глоток чая и продолжил. «Зло существует повсюду вокруг нас, будь то демоны или люди, никто не лучше другого в этом отношении, на самом деле, нас можно считать равными». Ло Бинхэ некоторое время ничего не говорил, продолжая смотреть на Шэнь Цинцю, который начал чувствовать себя неуютно под пристальным взглядом мальчика. Затем Ло Бинхэ посмотрел на обе свои руки и медленно сказал, как будто он сам не был так уверен. «Тогда, если и люди, и демоны способны на зло, это значит, что и те, и другие способны на добро?» Шэнь Цинцю не ответил на это сразу, он закрыл глаза и задумался. Всю свою жизнь ему показывали, насколько жестокими могут быть люди, они скрывали свои истинные намерения под фасадом праведности и чести, только чтобы показать свое настоящее лицо за закрытыми дверями, единственными людьми, которые были добры к нему, были женщины, а женщины были людьми, так что, «...я полагаю». Ло Бинхэ просиял, услышав подтверждение от Шэнь Цинцю, он взял поднос и вежливо склонил голову. «Благодарю учителя за то, что вы поделились своей мудростью». Шэнь Цинцю просто хмыкнул и смотрел, как мальчик выходит из бамбукового дома, радостно подпрыгивая на ступеньках. Глядя на свое отражение на поверхности чая, он только вздохнул. После осмотра меридианов Ло Бинхэ он мог чувствовать присутствие печати глубоко внутри, если бы Шэнь Цинцю некоторое время подталкивал ее, он уверен, что смог бы ее сломать, хотя это было бы ужасным решением, так как внезапный разрыв печати только плохо отразился бы на психике Маленького Зверя. …Все еще такой наивный и невинный… Шэнь Цинцю встал, ему сегодня нужно закончить много работы и провести много занятий, не говоря уже о визите Му Цинфана, на который он согласился. Так что ему лучше начать действовать сейчас. Он направился в свой кабинет и сел за стол, просматривая бумаги и документы, он остановился на отчете о миссии. Это была простая миссия, не слишком далеко от секты, максимум на ее выполнение уйдет три-четыре дня. Он уже записал имена учеников, которые будут участвовать в этой миссии, пять старших и двое младших. Он взял кисть и некоторое время держал ее над бумагой, обдумывая решение, затем опустил кисть и добавил еще одно имя в список учеников. Он написал Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю отложил кисть и некоторое время смотрел на отчет о миссии. ...Я считаю, что сейчас было бы лучше провести некоторое время без Маленького Зверя, иначе я могу сделать что-то, о чем потом пожалею...