Часть 41

Гунъи Сяо занимался своими повседневными делами в качестве старшего ученика Хуаньхуа, когда почувствовал нарушение в одном из барьеров секты около леса Байлу и отправился осмотреть его. Старший ученик ожидал встретить там, возможно, каких-то заклинателей-отступников или толпу простых людей, заблудившихся из-за наложенных там чар. Но он не ожидал столкнуться лицом к лицу не с одним, а с двумя старейшинами высшего клана Цзянху – Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа из секты Цанцюн. Гунъи Сяо держал меч обнажённым, его лицо было настороженным. Увидев гостей, он изумлённо посмотрел на них и быстро вложил меч в ножны, чтобы поприветствовать их. «Этот младший почувствовал какие-то необычные колебания у барьера и поспешил к нему, не зная, что здесь находятся бессмертные мастера Шэнь и Шан. Пожалуйста, простите, что мы не встретили вас должным образом». Шэнь Цинцю увидел юношу в белом и сразу узнал его: «Ну разве это не молодой герой Гунъи Сяо? Какое удовольствие для этого мастера наконец-то встретиться с тобой». «Мне очень приятно», — пробормотал ученик. «Однако, два повелителя пиков вошли на территорию дворца Хуаньхуа без предупреждения… Почему вы не сообщили нам заранее? Мы пренебрегли старшими — и это отягощает наши сердца.». «Мы не намерены посещать дворец Хуанхуа и лишь решаем небольшое дело в лесу Байлу», — сказал Шэнь Цинцю. Сказав, что они прибыли по делам, но не уточнив, по каким именно, Шэнь Цинцю ясно дал понять, что не желает это обсуждать. В подобных случаях от Гунъи Сяо ожидалось бы, что он не станет задавать лишних вопросов — в конце концов, младшему было бы неприлично допрашивать старших о их делах. Гунъи Сяо на мгновение замер. «Этот младший не знает, по какому делу прибыли старшие, и навыков у него немного. Но осмелюсь ли я просить разрешения сопровождать вас, чтобы помочь?» Шэнь Цинцю уже собирался отказать юноше — ему совсем ни к чему был посторонний, слоняющийся рядом, пока они занимаются своими делами. Но прежде чем он успел заговорить, Шан Цинхуа поднял голову и решительно сказал: «Айя, ученик Гунъи слишком добр. Пойдём, пойдём!» Шэнь Цинцю бросил на Шан Цинхуа злобный взгляд, но тот проигнорировал его. Вместо этого он передал Гунъи Сяо поводья и потащил Шэнь Цинцю за собой в карету. «Что ты творишь?» — не теряя времени, прошипел Шэнь Цинцю, как только они двинулись. «Шэнь-шисюн, подумай сам», — сказал Шан Цинхуа, скрестив руки на груди. «Что будет, если ты отправишь мальчишку обратно в его секту, а? Он наверняка донесёт на нас старейшинам, и я не знаю, как ты, но я бы предпочёл иметь одного ученика Хуаньхуа, вместо целой орды». «…» Шэнь Цинцю не ответил, обдумывая ситуацию. Затем он разочарованно вздохнул и сдался. «Ладно. Но если что-то пойдёт не так - ты попал». Шан Цинхуа лишь пожал плечами, давно привыкнув к характеру этого человека. «Старший Шэнь, есть одна вещь, которую этот младший не может понять», — с любопытством произнес Гунъи Сяо, управляя поводьями. «Пожалуйста, говори», — сказал Шэнь Цинцю. «С уровнем культивации Старшего ему хватило бы одного мгновения, чтобы разрушить защитную формацию нашей секты, и никто бы даже не заметил. Почему вы испустили такой сильный духовный всплеск?» «Этот всплеск не был моей попыткой обойти защиту, — сказал Шэнь Цинцю. — Он произошел, когда я сражался с таинственным демоническим существом». «Таинственное демоническое существо?» «По правде говоря, трудно сказать, было ли это демоном, но у него был зловещий вид, непохожий на обычных существ из нашего мира». Гунъи Сяо нахмурился. «В радиусе пяти километров от леса Байлу есть поселения людей, но мы никогда не слышали о нападениях демонов. Даже дикие звери здесь редкость». Шэнь Цинцю промолчал, запомнив полученную информацию, решив использовать её позже. С помощью Гунъи Сяо троица без труда прошла сквозь защитную формацию дворца Хуаньхуа и точно определила своё местоположение. Шан Цинхуа быстро сориентировался и повёл их в сторону горной пещеры, которую они все трое и вошли. И вот так Шэнь Цинцю оказался в такой ситуации: в узкой расщелине, настолько тесной, что он даже не мог вытащить меч, когда заметил уродливое демоническое существо, ползущее под ним. Он громко выругался и крикнул Шану Цинхуа, который плёлся позади вместе с Гунъи Сяо. «Осторожно! Оно движется к вам!» Шэнь Цинцю развернулся, пытаясь добраться до своих спутников, он уже собирался предупредить их, чтобы не обнажали мечи, как Гунъи Сяо сделал именно это — и сразу же его клинок застрял между узкими каменными стенами. Шан Цинхуа, напротив, даже не потянулся к мечу — вместо этого он выудил из рукава горсть талисманов и метнул их в сторону монстра. Талисманы ударили того в голову и засветились тускло-голубым светом под оглушительные вопли боли. Но прежде чем Шан Цинхуа успел выпустить новую партию талисманов, монстр резко развернулся и начал уползать прочь, ускользая от них. Шэнь Цинцю вздрогнул, когда заметил, что змееподобное существо направляется прямо к нему. Он уже приготовился к атаке, но монстр просто скользнул мимо, даже не пытаясь напасть, и ловко избежал столкновения. Он остался стоять на месте, оглянулся через плечо, а затем покачал головой и направился к остальным. К тому моменту Шан Цинхуа уже помогал Гунъи Сяо высвободить застрявший меч, и Шэнь Цинцю, наконец добрался до них. Гунъи Сяо сначала выглядел смущённым из-за своей неуклюжести, щеки его слегка порозовели, но он быстро взял себя в руки и повернулся к Шэнь Цинцю.. «Старший Шэнь, та… змея, это и было то демоническое существо, с которым вы столкнулись в лесу Байлу?» — недоверчиво спросил Гунъи Сяо. «Оно самое», — сказал Шэнь Цинцю. «Я всё ещё не понимаю, как это существо смогло ускользнуть из-под нашей атаки с двух сторон», — задумчиво произнёс Шан Цинхуа, бросив на Шэнь Цинцю многозначительный взгляд, когда он приближался с той же стороны, куда убежал змееподобный монстр. «Протиснулся мимо меня», — с невозмутимым выражением лица признался Шэнь Цинцю, не испытывая ни капли стыда. Гунъи Сяо многозначительно промолчал. «…Пошли», — сказал Шэнь Цинцю. «На этот раз держитесь рядом со мной». Они кивнули головами и, держась на небольшом расстоянии от Шэнь Цинцю, продолжили движение вперед. Преодолев головокружительное количество поворотов и изгибов, троица наконец выбралась из каменного коридора. Глубоко в недрах пещеры они внезапно наткнулись на просторный грот. Шэнь Цинцю с заметным облегчением выбрался из узкой щели, глубоко вдохнув, наполняя лёгкие воздухом. Вскоре за ним выбрались Шан Цинхуа и Гунъи Сяо. Подняв взгляд, Шэнь Цинцю осмотрел пещеру, и в его глазах промелькнул блеск — на самой вершине грота зияло огромное отверстие в потолке, устремлённое к небу. Сквозь него струился свет солнца и луны, освещая одну-единственную точку в самом центре подземного озера. Небольшой холмик земли, окружённый мерцающей водой, был по своей природе священным местом с превосходным фэншуй — именно там и рос Гриб Солнечно-Лунной Росы. «Озеро Росы», — убеждённо сказал Шан Цинхуа. «Я уверен». Получив подтверждение, Шэнь Цинцю вздохнул с облегчением. Они нашли нужное место. Любуясь завораживающим зрелищем, Гунъи Сяо наконец понял, с какой целью прибыли повелители пиков. Но всё равно ему это показалось немного странным. Гора Цан Цюн — великая секта, славящаяся редкими травами и эликсирами; наверняка они ежедневно собирают множество драгоценных и редких растений. И хотя этот гриб действительно был редким и ценным, он всё же не выглядел так, будто мог даровать бессмертие или помочь прорваться к Вознесению… Так чем же он заслужил внимание сразу двух повелителей пиков? Шэнь Цинцю достал бумажный веер, раскрыл его и медленно обмахнулся им. Он внимательно осмотрел место, и, похоже, всё, что он увидел, его удовлетворило, и он одобрительно кивнул. Взмахнув рукавами, он отступил в сторону и оглянулся на Шан Цинхуа. «Иди собирай». Хотя Шан Цинхуа не оценил командный тон, он всё же снял ботинки, закатал штаны и шагнул в воду. Через несколько десятков шагов роса дошла ему до пояса, не тёплая и не холодная, пропитывала кожу. Казалось, она может проникнуть прямо в сердце. Хотя эти грибы были крошечными и выглядели как обычные проростки фасоли, стоило лишь посадить их в месте с отличным фэншуй и мощной духовной энергией, а затем взращивать по всем правилам… Шэнь Цинцю наблюдал с берега вместе с Гунъи Сяо, пока Шан Цинхуа шёл по воде и добирался до грибов. Не теряя ни секунды, тот принялся аккуратно собирать ростки, следя, чтобы не повредить их, и складывал в межпространственный мешочек. Когда последний гриб оказался в его руках, Шэнь Цинцю внезапно услышал за спиной звон выхватываемого меча. Он обернулся — и увидел, что Гунъи Сяо с обнажённым мечом смотрит прямо на Шана Цинхуа. Сначала Шэнь Цинцю решил, что тот возмутился небрежным способом сбора грибов, и уже собирался потянуться к своему мечу, но тут раздался встревоженный голос Гунъи Сяо: «Старший Шан!» В этот момент Шэнь Цинцю понял, что что-то пошло не так, и молниеносно развернулся, уже держа в руках Сю Я. Из глубин озера внезапно вырвалось нечто длинное и массивное — оно выглядело как гигантская рыба и метнулось к Шану Цинхуа. Прямо на него понеслось бледное, мертвенное лицо. Это было то самое существо, которое преследовало их ещё с самого леса. В это же время Шэнь Цинцю и Гунъи Сяо сложили печати для управления мечами, и их мечи метнулись в существо, словно молния. Но чудовище, промахнувшись, не достигло Шана Цинхуа — оно тут же ушло под воду, подняв со дна клубы ила и превращая чистое озеро в мутную, мрачную жижу. Гунъи Сяо отозвал свой меч. «Старший Шан, быстрее возвращайтесь на берег!» Но Шан Цинхуа просто смотрел на воду с бесстрастным лицом. «Шан Цинхуа!» — крикнул Шэнь Цинцю, поймав Сю Я, когда тот вернулся в его руку. Шан Цинхуа стоял на месте, не двигаясь, и медленно извлек из своего одеяния талисман. «Одного талисмана, вероятно, не...» — начал Гунъи Сяо. Прежде чем слово «достаточно» вылетело из его уст, Шан Цинхуа потёр талисман обеими руками, и один талисман внезапно превратился в целую стопку. Держа эту стопку, Шан Цинхуа опустил кулак в воду. Прогремела целая череда взрывов. Поверхность озера разорвалась, вверх взметнулось не менее дюжины водяных столбов, каждый высотой в несколько метров. Мощный выброс подбросил наверх и самого змееподобного монстра, скрывавшегося на дне. Его подбросило в воздух и с силой швырнуло на землю — прямо к ногам Шэня Цинцю. Тот поморщился от отвращения и быстро отступил назад, глядя, как изуродованное существо валяется перед ним без движения. Шан Цинхуа, весь мокрый, наконец выбрался обратно на берег. Получив от Шэнь Цинцю выразительный взгляд, Гунъи Сяо кончиком рукояти меча перевернул тело чудовища. И тогда все трое замерли в ужасе. Спустя долгое время Шэнь Цинцю повернулся к Шан Цинхуа. «Что это?» Шан Цинхуа выдавил из себя три слова: «…Я не знаю!» Это была правда. Существо отдалённо напоминало человека. У него была густая шевелюра, но, похоже, оно состояло полностью из хрящей. Кожа была грубой, жёсткой и местами покрытой чешуёй, словно питон, с которого содрали верхний слой, но не до конца. Хотя Шэнь Цинцю изначально подумал, что это призрак женского пола, присмотревшись повнимательнее к его лицу, он, хоть оно и было раздутым, смутно разглядел, что это мужчина. Шан Цинхуа многозначительно посмотрел на Шэнь Цинцю, покачав головой, как бы давая понять, что за две свои жизни он никогда не видел ничего подобного. Шэнь Цинцю нахмурился. Они с надеждой посмотрели на Гунъи Сяо. Гунъи Сяо тоже не узнал его и почувствовал себя немного неловко. «Если даже два мастера не могут опознать это существо, то для младшего оно и вовсе незнакомо». «Позвольте мне кое-что сказать», — внезапно сказал Шан Цинхуа. «А что, если это не естественная форма этого существа?» В этом был смысл. Оно выглядело настолько уродливо, что скорее напоминало результат мутации или неудачного скрещивания, чем естественную форму жизни. «Наказание небес, проклятие или практикующий, не сумевший освоить запрещённую технику?» — пробормотал Шэнь Цинцю. «Любой из этих случаев действительно мог породить подобного монстра», — сказал Гунъи Сяо. Казалось, лежащий на земле человек-змея был раздражен словом «монстр», и его похожая на хвост задняя часть яростно ударила по земле. Шан Цинхуа поспешно увернулся от гальки и камней, которые разлетелись из-за хвоста существа. «О? Кажется, оно понимает речь?» Шан Цинхуа задумчиво потёр подбородок. «Кажется, его только что обидели слова Младшего Гунъи». Гунъи Сяо смущённо потёр шею, тихо пробормотав: «Извините». Взгляд существа не отрывался от рукава Шан Цинхуа, что не ускользнуло от внимания Гунъи Сяо. В этот момент Шэнь Цинцю заметил, что, хотя это существо выглядело настолько зловеще и устрашающе, что от него хотелось блевать, глаза, смотрящие сквозь завесу спутанных волос, были несравненно ясными, как вода Озера Росы. Его внезапно осенило. «Неудивительно, что он напал на нас. Смотрите», — он указал. «Его глаза. Они, скорее всего, такие из-за того, что оно ежедневно пьёт чистейшую росу. А теперь посмотрите на его чешую — между трещинами растёт лишайник, зелёный с красноватыми прожилками, точно такой же, как на стенах пещеры. Оно давно сюда приходит. Возможно, всё это время оно питалось духовной росой из Озера Росы». А если собрать Грибы Солнечно-Лунной Росы, то исчезнет главный источник циркуляции духовной энергии в этом месте. Постепенно энергия в озере иссякнет, и оно превратится просто в стоячую воду — а то и вовсе высохнет. Именно поэтому существо следовало за ними с самого леса, выжидая момент для нападения. И, по сути, оно было право — ведь Шан Цинхуа собрал абсолютно все грибы, не оставив ни одного, чтобы поддерживать экосистему. «Но, мастер Шэнь, если это существо питается росой, не проще ли было просто съесть грибы? Почему оно само их не собирало?» — спросил Гунъи Сяо. «Почему оно никогда не собирало грибы самостоятельно?» «Когда мы были в лесу Байлу, он постоянно нам мешал», — сказал Шэнь Цинцю. «Но отступило только тогда, когда его обожгло солнечным лучом, отражённым от клинка. Возможно, оно не выносит свет — особенно солнечный и лунный. Поэтому и может передвигаться только в тени: в лесу, в пещерах, под водой». Он указал на световой столб, пробивающийся с потолка грота. «Грибы росы солнца и луны купаются в солнечном и лунном свете весь день и всю ночь. Конечно, он не мог к ним приблизиться». Чтобы убедиться в этом, Шан Цинхуа вытащил нежный гриб и покачал им взад-вперёд. Как и ожидалось, глаза змеечеловека загорелись, и он резко вытянул шею, обнажив пасть, густо усеянную белыми зубами. Гунъи Сяо ткнул его рукоятью меча и снова перевернул. Змеечеловек напрягся, боролся и извивался на земле, но не мог перевернуться сам. Гунъи Сяо повернул остриё меча вниз, словно готовясь пронзить его. «Подожди», — поспешно сказал Шэнь Цинцю. Как и ожидалось, Гунъи Сяо остановился. «Старший?» — спросил он в замешательстве. «Ты говорил, что простые люди в радиусе нескольких километров от леса Байлу никогда не подвергались демоническим атакам?» — тактично спросил Шэнь Цинцю. "Да." «Значит, это существо никогда не делало ничего злого. Нет необходимости уничтожать его. Более того, оно всего лишь пило росу из этого озера. Это мы вторглись и потревожили его». Поскольку старший высказался, Гунъи Сяо, конечно, не мог не подчиниться. Шэнь Цинцю говорил правду: если бы это чудовище действительно убивало или вредило людям, дворец Хуаньхуа давно бы обнаружил его и уничтожил. Именно потому, что оно никому не причинило вреда, оно до сих пор было живо. Поэтому Гунъи Сяо вложил меч в ножны, заметив, как Шэнь Цинцю с любопытством, хотя и с долей отвращения, смотрит на лежащее на земле существо. Гунъи Сяо считал, что Шэнь Цинцю создан из того же теста, что и мастера из монастыря Чжаохуа, которые верили в милосердие и благотворительность. Он и представить себе не мог, что Шэнь Цинцю твёрдо убеждён, что нужно решать проблемы только тогда, когда они перерастают в серьёзные. Он предпочитал обращать внимание на мелкие проблемы, не тратя время и силы на мелочи. Шан Цинхуа бросил на Шэнь Цинцю долгий взгляд и пожал плечами. Когда они уже собирались уходить, Шэнь Цинцю взглянул на Гунъи Сяо и замер на месте. Заметив это, Гунъи Сяо остановился, с любопытством наклонил голову и спросил: «Старший?» «Сегодня младший Гунъи оказал этим мастерам огромную помощь», — начал Шэнь Цинцю, побуждая Цинхуа тоже остановиться и повернуться к ним. «Этот мастер хотел бы поблагодарить своего младшего…» Гунъи Сяо смущённо махнул рукой: «Что вы, старший! Этот младший лишь исполнял свой долг!». «Чепуха, за любую помощь нужно платить», — возразил Шэнь Цинцю, неторопливо взмахнув веером. «Младший Гунъи может попросить у этого мастера всё, что пожелает, если это в пределах разумного.». «Старший Шэнь, этот младший не может...» «Пожалуйста, я настаиваю». Шан Цинхуа вздохнул, прекрасно понимая, что делает Шэнь Цинцю. Он пытался купить молчание Гунъи Сяо, предложив юноше что-то ценное. Шан Цинхуа был почти уверен, что тот не станет доносить на них, но не пытался остановить Шэнь Цинцю. Гунъи Сяо немного помолчал, хотя под давлением Шэнь Цинцю ему всё ещё не хотелось просить что-либо для себя. Вместо этого он взглянул на человека-змею позади них и сглотнул, не зная, сочтут ли его просьбу грубостью. «Тогда, может ли старший Шэнь предложить этому младшему один из грибов Солнечно-Лунной росы? Всего один!» Шэнь Цинцю многозначительно взглянул на Шан Цинхуа, а затем снова посмотрел на Гуньъи Сяо: «Конечно». Шан Цинхуа потянулся за мешочком с цянькунь, достал один росток и протянул его Гунъи Сяо, который почтительно поклонился и выразил свою благодарность. Затем два лорда наблюдали, как Гунъи Сяо повернулся и направился к человеку-змее, который отчаянно боролся на земле. Монстр перестал извиваться и вместо этого слегка дрожал, когда заметил рядом с собой Гунъи Сяо. Затем Гунъи Сяо взял Гриб Росы Солнца и Луны и прижал его к телу существа, которое выглядело растерянным, продолжая смотреть то на Гунъи Сяо, то снова на гриб. Главный ученик дворца Хуанхуа не задерживался надолго, лишь тихо пробормотал: «Это тебе», после чего выпрямился и вернулся к старшим. «Благородный поступок», — заметил Шэнь Цинцю, прикрывая половину лица веером. «Но, увы, бесполезный». Гунъи Сяо насторожился: «Что вы имеете в виду, старший?» «Гриб росы Солнца и Луны — это духовное растение, и чтобы воспользоваться им, нужно иметь духовную основу, а у этого существа ее явно нет». Теперь лицо Гунъи Сяо омрачилось, он бросил тревожный взгляд на змееподобное существо, всё ещё лежавшее на своём месте и глядевшее на него. Шэнь Цинцю захлопнул веер, тщательно обдумывая следующие слова, прежде чем наконец произнести их. «Если это существо хочет использовать растение для тех же целей, что и эти мастера, то я рекомендую другой аналог растения – Скелетный Гриб Инь и Ян, растущий на западных равнинах демонического царства». Гунъи Сяо оглянулся на существо, чтобы убедиться, что оно услышало Шэнь Цинцю, и точно, змееподобное создание вновь легло на живот, держа гриб Росы Солнца и Луны во рту и глядя на Гунъи Сяо и Шэнь Цинцю широко распахнутыми, блестящими глазами. Гунъи Сяо улыбнулся, уверенный, что существо услышало слова старшего Шэня. Он обернулся и, увидев, что оба старших уже двинулись в путь, быстро погнался за ними. Никто из трёх культиваторов не заметил, что змееподобное существо продолжало провожать их взглядом. И в этих несоразмерно ярких глазах начинал разгораться пылающий огонь.

***

После выхода из леса Байлу Гунъи Сяо пригласил двух повелителей пиков навестить дворец Хуаньхуа — заодно он мог бы уведомить своего мастера . Шэнь Цинцю отказался: «Мы и так уже воспользовались твоей помощью. Было бы невежливо доставлять тебе ещё хлопоты.». ...Я лучше позволю себя выпороть сто раз, чем пойду разговаривать с этим сальным стариком. Кто знает, что он сделает, если узнает, зачем мы сюда пришли?... Понимая, что Гунъи Сяо всё ещё хочет их задержать, Шан Цинхуа взял инициативу в свои руки. «Молодой герой Гунъи, давай обойдёмся без формальностей. В следующий раз навестим тебя как положено. Если будешь на горе Цанцюн, заходи на пик Цинцзин. Старший Шэнь обязательно хорошо о тебе позаботится». Шэнь Цинцю бросил на него взгляд. Шан Цинхуа ответил ему тем же. Шэнь Цинцю наконец восстановил самообладание и улыбнулся: «Как и говорит Шан-шиди, пик Цинцзин всегда тебе рад». Гунъи Сяо знал, что, как и следует из названия, обитатели пика Цинцзин ценят тишину и уединение и не любят, когда их беспокоят. Он не был уверен, что эти слова не просто вежливость, но всё равно улыбнулся. «Я запомню слова старшего Шэня, — сказал он. — В будущем у меня может действительно появиться возможность побеспокоить вас. Когда придёт время, кому мне передать весточку о своём прибытии?» Не раздумывая, Шэнь Цинцю сказал: «Передай это моему ученику, Ло Бин...» Но не успел он договорить, как все замолчали. Воздух стал как будто вязким и напряжённым. Повисла странная пауза. Хотя он на мгновение замер, Шэнь Цинцю дважды медленно взмахнул веером и сухо продолжил: «…моему старшему ученику, Мин Фаню». Сердце Гунъи Сяо наполнилось противоречивыми чувствами. Ходили слухи, что после того как повелитель пика Цинцзин потерял своего любимого ученика на Конференции Бессмертного Альянса, он впал в безутешную скорбь, потерял рассудок от горя, закрылся в доме и никого не впускал. Человек, стоящий сейчас перед ним, совсем не походил на того, кто по-настоящему принял, что Ло Бинхэ исчез. Возможно, Шэнь Цинцю прибыл сюда вовсе не за грибами, а просто чтобы отвлечься и хотя бы ненадолго забыть о существовании Ло Бинхэ. В противном случае зачем бы двум повелителям пиков лично заниматься такой мелочью? Старший Шан, по всей видимости, прибыл с ним, чтобы присматривать за Шэнем и не дать тому совершить какую-нибудь глупость. И вот, после всей этой поездки, в течение которой Шэнь Цинцю заставлял себя улыбаться, Гунъи Сяо вконец добил его, случайно задев самую болезненную рану… Как и следовало ожидать, между мастером и учеником были глубокие, прочные узы! Шэнь Цинцю, в свою очередь, чувствовал себя полным идиотом. Он привык делить работу между Мин Фанем и Ло Бинхэ, чтобы вообще не заниматься бумажной волокитой. Он слишком привык к тому, что его работой занимаются два парня, поэтому, не задумываясь, выпалил имя Ло Бинхэ. Но, придя в себя, он всерьез забеспокоился о том, сколько работы ему придётся сделать из-за отсутствия Ло Бинхэ. …Мне, похоже, снова придется возиться с бумажной волокитой!... Пока они не разошлись, Гунъи Сяо всё оборачивался каждые десять шагов, кидая на Шэня взгляды, полные замешательства, сочувствия, печали и... восхищения? Шэнь Цинцю от этих взглядов немного передёрнуло. Это же просто оговорка! Какие там трагические истории он себе напридумывал? «Эй», — крикнул Шан Цинхуа, когда они оба сели в карету и двинулись обратно. — «Ты в порядке?» «У меня все в порядке, я не понимаю, о чем ты говоришь», — ответил Шэнь Цинцю, пресекая любые попытки дальнейшего расспроса. Шан Цинхуа понял, что мужчина не хочет об этом говорить, и, как бы странно это ни было, просто пожал плечами и продолжил управлять экипажем, предоставив Шэнь Цинцю достаточно времени, чтобы собраться с мыслями. Шэнь Цинцю расслабился в карете и отряхнул рукава. До того, как Ло Бинхэ покинет Бесконечную Бездну и вернётся в мир людей, оставалось ещё пять лет. Если всё пойдёт по плану, собранных ими грибов определённо хватит, чтобы дать Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа новое начало. А если нет, что ж, у него всегда есть свой первый план, к которому он может вернуться.