Часть 6

Макса приводили в чувство уже проверенным способом. Стингер наотрез отказался тащить рыжее недоразумение куда бы то ни было. Единственным его желанием было хорошенько выпороть одну небезызвестную королеву, напрочь лишенную чувства самосохранения. А так как подобной роскоши он позволить себе не мог, то просто вредничал и скалозубил над попытками Юпитер довести специалиста до кондиции. Первым делом мокрый доктор закатил настоящую истерику, что его хотят убить, а он пацифист, ни в чем не виноват и вообще против. Стингер искренне наслаждался представлением, особенно ему понравилось, что Юпитер не выдержала и отвесила заикающемуся целителю звонкую затрещину. Нечленораздельные вопли мигом сошли на нет. — Полегчало? — заботливо поинтересовалась девушка, чей ласковый взгляд не обещал ну ничего хорошего. — Ик! — подтвердил Макс. — Только больше так не делайте. — Переживешь, — хмыкнул молчавший до этого Стингер. К концу представления он уже откровенно опасался за будущее друга и за здравый рассудок Юпитер. — Да я не об этом, — отмахнулся доктор, поднимаясь из лужи. — Ваше Величество, я вас прошу! Никогда больше не смотрите тигру в глаза! А тем более не улыбайтесь так… — А вот это уже правда, — нахмурился сплайсар. — Люди, в чьих генах наследили дикие кошки, действительно опасны. И не только тем, что зачастую все как на подбор титулованные. Они считают, что все остальные должны учитывать их звериную натуру. А такие вещи, которые продемонстрировали Вы, Ваше величество, — чаще всего рассматривают как вызов. — Рассматривают?! Да он чуть на нее не кинулся! — Я сама на него кинусь, если посмеет еще раз высказывать свое «экспертное» мнение обо мне или моих друзьях! — неожиданно для самой себя огрызнулась Юпитер. — Что это за госпиталь такой!? Куда ни плюнь в титул попадешь, а если человек простой солдат, то можно и в расход поторопиться!? Стингер лишь ухмыльнулся на эту отповедь. На самом деле он был даже благодарен полосатому выскочке. Злая, как черт, королева была куда как больше дееспособна и решительна, чем вчерашняя заплаканная девчонка с Земли. — Макс, в палату! Если поймешь, что твоих знаний и опыта не хватает, то не стесняйся привлекать от моего имени хоть саму эту вашу Концепцию! Но к Кейну не подпускай никого, кроме тех кому ты веришь, как себе! — раздавала указания Юпитер, уже идя по коридору. — С Вашего позволения, Ваше величество, Концепцию нельзя привлечь! Она не живое существо в нашем понимании этого слова, а… — Да, да, мне это будет непременно интересно! Сразу после того, как мистер Уайз живой и здоровый будет стоять вместе с нами на палубе корабля, идущего в сторону Земли! А пока лучше скажи, чем мы можем помочь? — Мне бы еще раз перечитать протоколы операции, — наконец-то перешел в рабочий режим Макс. Они уже вошли в палату к пациенту, где за их отсутствие появилась вторая кровать. Одноместный диванчик скромно придвинули к противоположной стене, создавая вид, будто так оно и было. Юпитер благодарно покосилась на Стингера, но ничего не сказала. Она еще успеет отблагодарить этого человека за все и вся. Девушка лишь надеялась, что старый солдат не думает, будто она забыла про его дочь. Киза Апини сейчас находилась на Земле и, насколько Юпитер знала, проходила курс подготовки к лечению. К самому лучшему и дорогостоящему, который только сможет позволить себе рекурсия владычицы вселенной. От этих мыслей Юпитер отвлекло бормотание у мониторов. — На самом деле, редко, когда попадется настолько «стерильный» протокол… Эй, что вы делаете!? — Ну-ка, дай сюда, парень, — Стингер без предупреждения выхватил из рук Макса табличку с записями, зачем-то взвесил ее на ладони, немного повертел в руках и поставил убийственный диагноз: — Это липа! — Что? — хором подскочили и врач и королева. — С чего вы взяли? — Ты уверен? — А просто моих слов вам мало? — проворчал сплайсер и одним точным движением разломал табличку по шву. Внутри оказалась окислившаяся медная пластина в размер самой таблички и какие-то провода. — Сколько длилась операция? — Около сорока минут. — Верно. Смотрите — эти таблички специально предназначены для одноразовой фиксации всякого рода протоколов, когда на записи нет время, а видео и аудио фиксаторы не считаются достоверным документом. Например, во время операций или заключения договоров. В зависимости от того, как долго табличка активна - окисляется пластина внутри нее. И за сорок минут эта штука должна была быть почти что заполнена. А тут… — Едва доходит до половины! — ахнула Юпитер. — Вот именно. Видимо тот, кто подделывал этот протокол, не знал об особенностях работы табличек. Он просто наговорил информацию на новую табличку минут за пять и запихнул ее в папку Кейна. Неплохая идея, если ты не ожидаешь разбирательств. Но для профессионала сработано топорно и бестолково. — Так чего мы ждем! Надо идти к этим генералам и… — И Кейн успеет поседеть, пока они разберутся. Легион предпочитает не выносить сор из избы, а решать такие вещи в своих структурах. Помнишь, как долго мы получали твой титул? Так вот это было быстро! Нам нужно что-то еще, кроме подделанного протокола, чтобы они как следует задергались. — А почему видео не достоверны? — встрепенулась Юпитер, которая не раз замечала камеры, торчавшие даже в уборных. — При современных технологиях их подделает даже ребенок, — отмахнулся Стингер. — В смысле, это не лишает видеозаписи веса, просто не ставит их на первую ступень в доказательствах. — В архиве должна хранится копия! — навострил уши Макс, но тут же сник. — Только у меня нету доступа. — А у королевы? — выгнула бровь Юпитер. — А у королевы не будет шансов получить оригиналы с того самого момента, как злоумышленник поймет, что она ими интересуется, — спустил ее с небес на землю Стингер. — Хотя проверить бы не мешало. Да уж, старик. Нам бы сейчас твои таланты ко взлому, — пробурчал он себе под нос, мазнув взглядом по больничной койке. — Ладно, хотя бы пойду прогуляюсь к этому архиву. Чем черт не шутит. Все-таки не головной центр, может где что и схалтурили… — на самом деле Стингер не особенно рассчитывал на такую удачу. Он просто откровенно устал сидеть в четырех стенах и надеялся хоть на какую-то передышку. Но удача старого солдата оказалась куда как своеобразной дамой. Стоило ему покинуть палату, как за закрытой дверью Юпитер услышала звуки столкновения и ругань. — Хлебать твой мёд! — Смотри, куда несешься, шершень! — Что, «ограниченный доступ» — слишком сложная информация, профессура? Макс затравлено прижал уши. Он, как профессиональный параноик, уже успел нарисовать себе тысячу сценариев расправы куратора над ним. — Этот кот порядком мне надоел! — вспылила Юпитер и уже двинулась к двери, но ее бесцеремонно запихнули обратно. — Не беспокойтесь, ваше величество! Тут все на нервах, ну с кем не бывает! — довольный вид Стингера никак не вязался с происходящим. Юпитер открыла было рот, чтобы снова кинуться в бой, но ей прижали палец к губам. — Раздевайся, — кинул мужчина Максу, как только шаги в коридоре стихли. — Да что вы себе позволяете!? — Халат снимай, фантазер! — уточнил Стингер и помахал в воздухе какой-то карточкой. Юпитер перехватила руку, пригляделась к фото на пропуске и не удержалась от смешка. В пальцах Стингер вертел пропуск на имя Профессора Шер Хаана. — А этому тоже в армии учат? — Этому жизнь учит, — подмигнул мужчина. — И меня научи, — азартно потребовала девушка. — Ваше величество, но это же незаконно! — вякнуло из-под белого халата, в котором умудрился запутаться молодой врач. — Показать тебе что незаконно? — нехорошо так поинтересовалась Юпитер и одним движением вытряхнула несчастного кота из халата, а потом развернула его дезориентированное лицо в сторону больничной койки. — А еще знаете, что мне совершенно не понятно? Когда я успела перейти вашему профессору дорогу, и с чего он на меня взъелся. — Ну… — протянул Макс, удивленно глядя на девушку, будто ответ был очевиден. — Думаю тому виной ваше яркое во всех смыслах явление вчера в госпиталь, — расхохотался Стингер. — Не все, знаете ли, морально готовы услышать из уст королевской особы всю правду о себе, да еще и в таких выражениях. — В каких выражениях?! — округлила глаза Юпитер. Она откровенно плохо помнила вчерашний день вплоть до поздней ночи, когда они познакомились с Максом. Панические попытки вспомнить подкидывали лишь обрывочные образы метаний по кабинетам, какую-то ругань и страх, страх, страх. — Простите, Ваше величество, не силен в русском, — Стингер, уже не стесняясь, утирал слезы смеха с глаз. — Но судя по интонации и ударениям там было больше пяти этажей не самой нормативной лексики! Кое-кто даже что-то записывал. О! А на бис повторите!? — Нет! — подскочила, покрасневшая, как рак, Юпитер, не согласная не то верить, не то повторять. Обычно она себе подобного поведения не позволяла. — Не смешно, Стингер! Я правда плохо помню, что вчера несла, но… Но… — но, не могла не согласиться, что в состоянии стресса наука дяди Сережи, бесхитростным образом учившего с маленькой Юпитер русскую азбуку, могла дать своеобразные всходы. — Боже, что я натворила! — Обеспечила нам свободный вход в режимное учреждение! — все еще веселился старый солдат. Он-то как раз откровенно наслаждался происходящим. — А ты почему меня не остановил!?— накинулась на ни в чем не повинного легионера Ее величество. — А вот стрелки переводить не надо! — поднял руки вверх мужчина. — Кто я такой, в разборки руководства лезть? Нет уж, извини, не подписывался. Да и ты себя вообще видела? Глаза горят, руки трясутся, первую группу встречающих высокопоставленного гостя просто снесла, не заметив, а в главном зале еще и акустика знаешь ли… Юпитер смутно припомнила, что на входе в госпиталь ее проходу мешала толпа каких -то людей, которую она решила обойти, не тратя время на очереди. — Что-то мне нехорошо, - оперлась она о стеночку, складывая простой пазл. — Да расслабься, Твое величество, — отмахнулся сплайсер. — Поверь, содружество Орус ты никому не открыла. Просто везде полно отдельных полосатых и прочих личностей, что мнят о себе выше звезд и считают ниже своего достоинства приближаться к простым людям. А тут особа первой линии аристократии в дверь с ноги и на народно-казарменном. И, если тебе хоть немного интересно мое мнение, так с ними и надо. Ставить на место с порога. Так, с вами тут, конечно, весело, но я побежал, пока наш приятель не хватился пропажи.