Глава 22. Тик-так

      Грейнджер и не думала, что способна на такое, но когда Драко разволновался, а она подошла к нему и почувствовала запах крови, то план в голове созрел автоматически.        Мало того, что она жутко приревновала его к Астории и боялась потерять, так в ней, беременной, еще и шалили гормоны. Она с трудом пережила неделю рядом с ним без прикосновений и практически избегала, а сейчас попросту разозлилась. Им обоим нужна разрядка.        Все. Пелена перед глазами и мощнейшая искра.       Но Драко немного трясло от усталости и напряжения.       Он поддался Грейнджер и упал на кровать, по пути сняв с себя рубашку и галстук. Поцелуем она заставила его подняться выше на подушки и простонала от удовольствия. Наконец-то!       Его длинные пальцы упрямо тянули ее за собой, чтобы она оказалась сверху. Гермиона воспользовалась этим, удобно усаживаясь на возлюбленного и впиваясь в губы, по которым так скучала.        Драко целовал Грейнджер, как изголодавшийся зверь, помечая своими губами каждый сантиметр ее лица. Скользнул языком по подбородку и потерся носом об щеку. Облизал шею и снова завлек Гермиону в глубокий вкусный поцелуй.        Губы, скулы, снова шея.        Легкие укусы острыми зубами.       — Я так соскучился…       Она таяла от его слов и прикосновений. Холодные руки Драко скользили по горячему телу под свитером, очерчивая ребра, а потом и вовсе стянули его через голову, отбрасывая в сторону. Мурашки прокатились волной по коже.       Он погружался в нее языком сладко, как самая лакомая на свете конфета. Они сплетались, будто не целовались никогда, и времени совсем не осталось.       Малфой был ужасно напряжен, скованный страхом, ответственностью, и каждая его мышца пульсировала и отдавала болью. Гермиона опустилась поцелуями к его шее с крупными венами, и он подставил ее, протяжно выдохнув от удовольствия. Уставшие руки Драко упали на кровать по обе стороны, а серые глаза закрылись. Он был распят под ее ласками, абсолютно вымотанный.       Даже сквозь усталость и остатки одежды Грейнджер почувствовала под собой его твердое желание войти в нее.       Придя в себя, Гермиона отстранилась всего на пару секунд, взяв каждую руку за запястье, и рывком задрала их вверх к изголовью кровати. Волшебная палочка заиграла в ее пальцах.       — Инкарцеро, — произнесла она хриплым голосом, хитро смотря, как веревки обвязывают мужские руки и надежно приковывают к резному массиву, а Драко недоуменно поднимает на них взгляд. Гермиона выпрямилась, и ее язык победно скользнул по мокрым губам.        Серый взгляд Малфоя с яркими искрами возбуждения медленно опустился на предательницу и резко сузился.       — И что ты собралась делать? — он сглотнул, все еще дыша открытым ртом, и его пресс напрягся под ее пальцами. Голая грудь Драко, покрытая шрамами, красиво поднималась и опускалась от частого дыхания. — Мне такое не нравится, Грейнджер. Я не люблю… подчиняться.       Ох, милый Драко, я знаю.       Волшебная палочка в тонкой руке рассекла воздух руной, и плотные шторы задернулись, погружая комнату во мрак. Свечи на стенах озарили возбужденные тела теплом и тенями. В таком свете Драко выглядел как распятый для подношения на алтаре.       — Твое тело говорит об обратном, — она качнулась на нем, ощущая волну сильного возбуждения внутри и до самых кончиков пальцев. Драко прерывисто выдохнул ртом, прикрывая глаза.        — Отпусти меня, — совсем неуверенно произнес Малфой, и его руки в веревках пару раз дернулись. Он все же решил воспользоваться своим проверенным способом, который работал на всех, кроме Грейнджер: натянул на лицо идеальную ледяную маску, а глаза блеснули гневом. — Грейнджер!       — Нет.       Она улыбнулась и опустилась по его ногам ниже. Провела руками по напряженному телу, расстегивая ремень его выпуклых в нужном месте брюк. Голова Драко упала на подушки в поражении. Он громко проскулил, не имея сил сопротивляться.       Как бы Малфой не хотел вырваться из плена, но приподнялся, чтобы Гермионе было легче раздеть его. Она трепетно вдохнула тяжелый воздух — теперь перед ней лежал полностью голый Драко Малфой. Со всеми шрамами, рельефом твердых мышц и красивым возбужденным членом. Все хотелось потрогать.        Грейнджер покраснела, но все же смело забралась на кровать обратно. Она нетерпеливо опустилась рядом, завязывая его же черный галстук на расширенные от ужаса серые глаза.       — Что… Что ты делаешь? — Его губы слегка затряслись. — Ты будешь трахать меня?        — Да, Драко.       — Только не трогай мою задницу.       Она хихикнула и оставила его без ответа. Лицо Малфоя стало еще бледнее, а каждый мускул снова закаменел.        Ее ладони мягко заскользили по шее и плечам связанного Драко. Гермиона медленно провела вверх по его натянутым рукам и коснулась губами расслабленного от поглаживаний лба, от чего Малфой прерывисто выдохнул и заинтригованно ухмыльнулся.        — Приятно… — тихо промурлыкал он, а потом сразу поджал губы. Понял, как нежно звучал. — Не останавливайся.       — Не останавливаться?       — Трогай меня, Грейнджер.       Она снова выпрямилась и пальцами погладила его крепкую грудь. Обвела шрамы самыми кончиками. Белая ровная кожа Драко покрылась мурашками.        — Красиво, — Гермиона закусила губу и скользнула по ноге и твердому, как камень, бедру, от чего его член с блестящей головкой дернулся. Ее глаза заблестели, и Драко услышал рваное дыхание Грейнджер, такое возбужденное, глубокое, что снова начал просить отпустить:       — Развяжи меня! Я и так согласен.       — Ни за что, — ей хотелось лишить его контроля. — Ты мне не доверяешь?       Драко промолчал на вопрос и хохотнул в панике.       — Грейн-джер, — растянул он ее фамилию грозно, но недостаточно. Пылающая любопытством девушка сжала горячую плоть и опустилась к ней, но Малфой этого не заметил, упорно пытаясь вырваться, чтобы подчинить Гермиону себе как привык. — Мне такое не… ох, блять… — Драко потерялся и замолчал, когда ее горячий рот обхватил гладкую головку губами. Язык нежно очертил края, а мокрые губы мягко поцеловали уздечку. — Грейнджер…       Гермиона делала это впервые и старалась осторожно двигаться, умащиваясь поудобнее. Под громкое частое дыхание Малфоя она ускорилась. Чувствовала его яркий и приятный запах, пробовала на вкус солоноватую кожу и сладкую каплю смазки. Ей так снесло крышу от мужского гортанного стона, что она уже не знала, что делала. Сосала головку, погружала член глубже и от своих же пошлых причмокивающих звуков забылась окончательно.       — Салазар…       — Зови меня по имени, Драко.       Он рассмеялся на ее передразнивания сквозь свои же сдавленные стоны, выгибаясь в спине, чтобы снова ощутить ласку.       Бедра Малфоя приподнимались навстречу теплому рту. Он желал полностью погрузиться, но Гермиона не давала ему этого сделать.        Драко не мог контролировать, и это возбуждало, между ног запульсировало, умоляя прикоснуться пальцами, и Гермиона слезла на пол, снимая с себя джинсы и все белье.       — Остановилась, чтобы помучить меня? Взяла с меня плохой пример? — прохрипел Малфой пересушенным ртом.       — Может быть, — она быстро залезла обратно, сладко поцеловав Драко в губы, и тот снова дернулся к ней навстречу, забыв про веревки. Грейнджер осторожно села на него, чтобы скользить по твердой длине возбужденным клитором.        — Ты очень плохая девочка, Гермиона Грейнджер…       Стоило ей двинуться до самой головки, как Драко протяжно выдохнул, содрогаясь от приятных мурашек. Его толстый член разрывался и пульсировал между скользкими складками, а Гермиона сходила с ума от трения.       Вперед-назад. Медленно.       — Ах… — она не удержалась и громко простонала от наслаждения в острые скулы Малфоя, сжимая ногтями его ключицы.       — Я хочу войти в тебя.       На командный голос Драко Гермиона открыла глаза полные удовольствия. Встретившись с черной повязкой на красивом лице, она насмешливо поцеловала уголок его губ, и Малфой попытался поймать ее рот языком.        Гермиона, тяжело дыша, все же увернулась.        — Прошу, сядь на мой член, Грейнджер!       — Я и так сижу на нем…       — Сядь как надо. Салазар!       — Ты меня умоляешь? — ее тонкая бровь стервозно поднялась. Как жаль, что он этого не видел.       — Я тебя прошу… Но еще пару минут и начну умолять.       — Умоляй, — спокойно ответила она, и Драко истерически рассмеялся, запрокидывая голову на подушки. Грейнджер не могла видеть его глаза, но была уверена, что они полны слез от стресса. То, чего она и добивалась.       Ему это нужно: выплеснуть все эмоции, отпустить, и Гермиона вновь заскользила по всей его горячей длине своей влагой. Она прижалась к нему всем телом и втягивала губами кожу на его шее, кусала, слушая упоительное мужское шипение. Концентрировалась на своих ощущениях и приподнялась, обнаженной грудью касаясь дрожащего торса растерзанного Драко.       Стоны Малфоя стали молящими. Как надо.       Женские пальчики направили скользкий напряженный член внутрь. Гермиона медленно опустилась на него, и теперь оба прошипели в поцелуй от блаженного облегчения.       Он полностью в нее вошел.        — Проклятье, — выругался Драко, тихо всхлипывая ей в губы. Грейнджер медленно качнулась на мужской плоти, окутанная теплым светом огня и обжигающими вздохами на своей коже. Твердый горячий Драко Малфой полностью заполнил ее, распирая изнутри.        Гермиона тихо проскулила, извиваясь под нужным для себя углом и приближаясь к пику удовольствия. Не удержавшись, она стянула вверх галстук с глаз Драко.       — Смотри на меня, Драко…       Мокрые серые глаза, полные огня и желания, смотрели на нее со всей любовью. В уголках светлых ресниц собрались капли слез, и одна скатилась к виску. Гермиона уперлась в жесткую мужскую грудь руками и задвигалась быстрее, перестав дышать от напряжения внизу.       От натянувшего ее приближения оргазма.       — Блять, Гермиона, ты такая красивая…        Внутри тела все завопило.        Как будто что-то разбилось и тысячи мелких осколков разлетелись, забирая с собой все, что накопилось. Гермиона зажмурилась с приоткрытым ртом, цепляясь ногтями за быстро вздымающуюся каменную грудь под ладонями. Малфой что-то шептал, но она не слышала, пропадая в оргазме.        Только когда он громко простонал, почти плача, подняла тяжелые веки. Драко тяжело дышал и кончал в нее, запрокинув голову с открытым ртом. Его руки крепко держали и тянули веревки, от чего мышцы красиво очертились.       — Как же охуенно…       Он резко расслабился и провалился в матрас. Гермиона прикрыла ладонью лицо и засмеялась.       — Тебе смешно? Ты бесстрашная, Грейнджер? — он посмотрел на нее ласковым влажным взглядом, полным облегчения. Лицо не было сердитым, как бы Драко не пытался это изобразить.       — Боишься? — спросила коварная наездница, но он лишь тяжело дышал и не отводил от нее глаз. Конечно, боялся, но с галстуком на взлохмаченных волосах Малфой выглядел забавно. — Я выпью экстренные контрацептивы, если ты скажешь мне, где был.       Глаза Драко расширились, а брови уползли вверх от внезапного шантажа. Его тело только полностью расслабилось, как тут Гермиона с его спермой внутри заявляет такое.       — Ты не можешь шантажировать меня этим, — самоуверенный Малфой задергал связанными руками в очередной попытке вырваться на свободу.       — Почему нет?       — Ты этого не сделаешь, — серый взгляд с голубыми крапинками забегал по обнаженному телу девушки, изучая. — Я, слизеринец, так бы не поступил. Значит, ты, справедливая золотая девочка, — тем более, — она густо покраснела, вскакивая с него, как ужаленная. Все еще твердый член выскользнул из нее, вызывая дрожь у Драко.        Гермиону совсем немного кольнула совесть.       — Развяжи меня.       — Нет, — ответила она и уселась рядом, закутываясь в плед после призыва волшебной палочкой. Лежащий на лобке член так и манил посмотреть, но Гермиона изо всех сил держалась, чтобы совсем не умереть от стыда. — Буду пытать. Расскажи, где ты был.       — Я и так расскажу, — он лениво усмехнулся. — Мне сейчас так хорошо, Грейнджер, что я расскажу, что угодно.       — Тебе нет доверия.       — Мне нет доверия?        Драко откровенно засмеялся и подтянулся на мускулистых руках, усаживаясь. Гермиона отшатнулась в растерянности. Она совсем забыла, что Малфой отлично владел беспалочковой магией.        Он скинул веревки и убрал черный галстук с головы в сторону, зачесывая волосы пальцами.       — Напоминаю, Грейнджер: ты просила меня не притрагиваться к тебе, и я неделю сходил с ума. А в итоге ты сама затащила меня в постель. Это тебе нет доверия.       — Давно ты освободился? От веревок…       — Только что. Но мог бы быстрее, если бы сосредоточился. Я многое могу делать только ртом и пальцами, — он заиграл бровями.        — В следующий раз заткну тебе рот носком.       — В следующий раз?       Они замолчали. Драко сдерживал улыбку, а Грейнджер ненавидела себя за свою оговорку, потому что именно сегодня планировала рассказать своему любовнику про Непреложный обет его матери, но никак не могла решиться.        Малфой снова упал на подушки, потирая ладонями лицо. Ему стало легче, и он громко вздохнул.       — Все в порядке, — произнесла она едва слышно, вспомнив, о чем Драко переживал. — Правда…       Но ничего не было в порядке. Гермиона уже беременна.        Малфой лишь кивнул, полностью доверяя, а будущая мама еще больше засомневалась в желании рассказать правду о своем положении. Ну, по крайней мере, он не стал грубо запихивать зелье ей в глотку.       Пока не время говорить. Пусть разберется с Асторией, а авроры остановят организацию.       — Рассказывай, что произошло. Почему ты такой… нервный. Экскуро, — направила она свою палочку на него для очищения, не смотря туда.        — Спасибо, — Драко забрался под одеяло и на удивление Гермионы расслабленно вытянул к ней руку, приглашая лечь с ним. Девушка не двинулась с места. — Давай, Грейнджер. Ты только что вылизала меня, оседлала, а теперь боишься полежать?       — Мог бы и промолчать, — проворчала она, но все же скинула с себя плед, который призвала с кресла, и залезла к Малфою под горячий бок, как когда-то хотела сделать возле камина на полу. Ладонью погладила выпуклые и очерченные шрамы.       Ощущая себя полностью защищенной, она могла бы пролежать так вечность.        — Минутами ранее ты была смелее.       — Малфой…       — Хорошо. Какая упертая, Салазар… — он шумно выдохнул. — Но тебе не понравится, что я скажу. Скорее всего, ты будешь меня отчитывать, — резко перевел тему Драко, и Гермиона искренне напугалась. Она подняла к нему хмурое лицо, но он не смотрел в ответ. Только на одну точку впереди.        Шестеренки закрутились в ее голове с бешеной скоростью. Если бы Малфой кого-то убил, то не рассказал бы ей. Но кто-то мог сильно пострадать... И когда она узнает эти подробности, ей, как работнице Министерства, придется доложить Кингсли, потому что иначе она будет причастна к тому, что произошло.        Но она не могла не знать. Ее руки так задрожали, что запястья свело.       — Я…       — Нет, — Гермиона поднялась на руке, придерживая одеяло на груди, и ее взгляд заметался по спокойному лицу Драко. — Не рассказывай детали. Я передумала. Скажи только одно, — она сглотнула из-за тяжести вопроса. — Ты убил кого-то?       Грейнджер молилась Мерлину, чтобы услышать отрицательный ответ, на который рассчитывала всем сердцем.       — Пока нет, — от его слов и ледяных серых глаз сердце застыло. Легкие забыли, как вбирать в себя кислород. Они оба смотрели друг на друга, будто обреченные на провал в этих отношениях.        Недоотношениях. Пожиратель Смерти и член Ордена Феникса.       — Боишься, что сдашь меня, справедливая моя девочка? — уголок его губ дернулся.       — Перестань. Это не весело.       — Я знаю, Грейнджер, — Драко перестал ухмыляться и вместо этого с болью поморщился. В его взгляде не было окклюменции. — Я не хороший человек.        — Ты не такой…       — Раньше я злился из-за того, что ты напоминаешь мне о моих плохих качествах, — его пальцы ласково погладили Гермиону по спине. — Но сейчас я знаю, что благодаря этому еще не превратился в чудовище. Ты — моя совесть, Гермиона Грейнджер.       Ей хотелось расплакаться. Она простила бы ему все, что угодно.        Но будет настоящий кошмар, когда оба узнают, что скрывает каждый из них.

***

      За все разы, что они занимались сексом, Драко и Гермиона еще ни разу не лежали в обнимку в кровати. И уж тем более не спали в прямом смысле.       Но сегодня это произошло, и несмотря на середину дня, они все же уснули голые в обнимку под гриффиндорским пледом в ее спальне. Драко скривился от вида огромной эмблемы, когда открыл глаза.       До погружения в царство Морфея Грейнджер хотела рассказать что-то важное, но выглядела такой удрученной и уставшей, что Малфой не стал ее допытывать. Ее кудрявая лохматая голова все же опустилась на его плечо. Гермиона вскоре уснула. Несмотря на то, что она стала лучше выглядеть и набрала вес, ее слабость и апатия немного настораживали Драко.        После сексуальной атаки Грейнджер с этими веревками и галстуком на глазах, он испытывал полное опустошение. Это был приятный адреналин. Драко перестал дрожать, нервничать, и все проблемы на время ушли и дали ему передохнуть. Он даже поспал час или около того в полном спокойствии и тепле трепетного женского тела.       Он догадывался, что скорее всего Нарцисса просила Гермиону держаться подальше от него, но та не смогла и сейчас сладко сжимала во сне пальцы на его изуродованной груди. Драко пролежал бы так вечность, чувствуя ее обнаженное бедро на своих ногах, и уже подумывал разбудить девушку поцелуем, чтобы поговорить и повторить игрища, но дела не ждали.       Они еще успеют объясниться друг с другом. Обязательно успеют.       Малфой аккуратно выскользнул из-под пледа, взял одежду и исчез из комнаты настолько тихо, насколько мог, слыша недовольное бормотание спящей Грейнджер. Уже в своей комнате быстро переоделся к приему, привел себя в порядок и помчался к камину, впервые за долгое время ничего не чувствуя в своем помеченном предплечье. На время в нем стало тихо.       Драко не приходилось с собой бороться. Он решил, что обязательно поговорит с матерью после вечера у Булстроудов по поводу своей жизни с Гермионой. Ему до сих пор не давала покоя фраза Грейнджер еще у Забини, что она «обещала». Кому еще она могла обещать, и где могла научиться окклюменции, если не у его матери?        Жаль, что до него дошло все это только тогда, когда он успокоился.        И его преисполняла решимость рассказать о расторжении помолвки прямо на интервью.       Горсть Летучего пороха со вспышкой ударилась об угли в камине первого этажа, и уже через несколько секунд он стоял в доме у Булстроудов в черной водолазке и таком же мрачном костюме с удлиненным пиджаком. Дом этой семьи не был необычным, самым простым и достаточно теплым, и Мелисента, бывшая однокурсница Драко, сразу к нему подскочила. На ней было строгое серое платье, а короткая стрижка со школы не изменилась.       — Рада тебя видеть, Драко! Давно не виделись! — она улыбнулась ему всем своим круглолицым обаянием. Малфой кивнул, но увидев Асторию, сразу двинулся к ней без лишних слов.        Желтая шляпка с сеткой маякнула между гостями. Ненавистная Рита Скитер подорвалась к бывшему Пожирателю Смерти, бросив тех, с кем разговаривала.       — Драко Малфой! Драко Малфой!       — Да когда ж ты исчезнешь нахрен? — прошипел себе под нос Драко, уже приближаясь к Астории.       — Милый, привет! Наконец-то, — она идеально улыбнулась, как и положено аристократке, и просияла светлыми влюбленными глазами. На ней блестяще сидело черное платье, в котором Драко лишил ее девственности. Малфою стало не по себе и передернуло от омерзения на поведение Астории. — Рита!        Девушки тщеславно поцеловали друг друга в щеки, и бывшая невеста обвила руку Малфоя, подобно настоящей змее. Драко нахмурился и наморщил нос, выжидая подходящего момента. И он наступил: к ним направлялись старшие Гринграссы, невероятно счастливые и гордые за дочь.       — Астория, нам надо поговорить.        — Конечно, говори, — пропела Астория ему на ухо.       — Наедине.       — Сейчас? — она указала на пожирающую парочку репортершу, которая готова была поглощать любую информацию, и зависнувшее в нетерпении в воздухе волшебное перо с блокнотом.        — Сейчас, Астория.        Драко грубо взял ее предплечье и потащил в сторону, уводя по пестрым коврам мимо гостей в дальний коридор. Астория игриво подмигнула подружкам, делая вид, что не замечает родителей, а жених решил пылко уединиться с ней. Но когда они зашли в ближайшую комнату, ее счастливое выражение лица сменилось на гневное. Впервые за все время, что Малфой ее знал.       — Драко! Что ты…       — Мы должны рассказать на этом интервью о разрыве.       — Ни за что, Драко! Не сегодня. Ты видел, сколько там людей? Я могу попасть на обложку журнала, как самая завидная невеста!       — Мне плевать, — он не мог больше заставлять Грейнджер чувствовать себя любовницей. — Это твои проблемы.       Она внимательно его осмотрела, поджав красные губы от невероятного отвращения.       — Ты бы хоть душ принял. — Драко специально не помылся, чтобы чувствовать на себе запах Гермионы, который придавал уверенности. — От тебя несет грязнокровкой.       — Назови ее так еще раз, и трепать тебе будет больше нечем.       Малфой оскалился. Серые глаза девушки заслезились, и она задрала голову, чтобы слезы не испортили макияж. Быстро истерично заморгала.        — Я знаю, что она живет у тебя, — Гринграсс почти шипела, хмуря тонкие брови.       — Кто тебе сказал?       «Завелась крыса».       — Это разве важно, Драко? — Астория выпрямилась и молча терзала его разочарованным взглядом, до краев наполненным болью.        У стены очень громко тикали большие напольные часы, а пространство заволок тяжелый смрад его совсем не джентльменского поведения.        — Я узнала об этом еще неделю назад. Но промолчала. Думала, ты наиграешься… Я переступила через себя и разрешила тебе оставить ее!        — Она, по-твоему, игрушка?       — Зверек!       — Прекрати это! Мы разошлись с тобой, Астория. Больше месяца назад.        — Нет, я тебя не отпускала. И ты не можешь уйти, — Гринграсс вымученно засмеялась. Наигранно, поэтому быстро успокоилась и уверенно улыбнулась, вытирая слезы в уголках глаз. — Ты, наверное, еще не в курсе…       Драко закипел. Метка Пожирателя воспламенилась и обожгла кожу изнутри, пуская по венам болезненный адреналин.        — Не в курсе чего? Блять, Астория, хватит тянуть! — терпение лопнуло.       — Твоя горячо любимая мама… — ее высокие тонкие каблуки остановились прямо перед ним. Астория сложила руки в замок за своей спиной и уверенно вздернула подбородок. — Принесла моему папе Непреложный обет. Ты женишься на мне, Драко.       Тик-так. Тик-так.        Ебучие часы у стены.       Он настолько не мог осознать услышанное, что решил считать слова разгневанной бывшей за чистый блеф. Но внушить себе не получилось. Драко был уверен, что именно это скрывала Грейнджер и избегала его, насколько могла. Поэтому выглядела такой удрученной!       Блять, как же Гермионе было больно все это время.       Сглотнув огромный ком в горле, Малфой растерянно смотрел в одну точку ухмыляющихся губ младшей Гринграсс и пытался что-нибудь придумать, но выхода не было. Абсолютно никакого! Если это правда, то Нарцисса умрет из-за его отказа Астории.        Его выбор опять стоил матери жизни.       — Вот какая ты на самом деле, Астория. Под всей этой красивой картинкой, — он резко обвел в воздухе пальцами женское лицо напротив, желая разорвать его. Салазар, как же Драко теперь ненавидел ее! — Готова женить меня на себе любым способом и прожить всю жизнь без моей любви.       — Совсем недавно ты тоже был на это готов и сделал мне предложение.        — Я был идиотом.       — Нет, что ты! Как раз именно тогда ты думал головой, а не членом. А еще, милый, — она приблизилась, от чего Малфой скривился от омерзения, и прошипела ему в лицо: — Это ты меня такой сделал!       Она впилась в сухие губы бывшего Пожирателя Смерти с ярой злостью, в желании передать ему всю свою боль. Драко оттолкнул ее и вытянул руки, чтобы держать на расстоянии безумную женщину, которую сам и создал.        — Ты со временем поймешь, как я люблю тебя. Что это все — для тебя. Выходи на интервью, Драко, ты должен сегодня быть здесь. И не смей убегать, — Астория зацокала каблуками к выходу. Уже у двери она поправила прическу палочкой, которую достала из кармана юбки платья, и гордо вышла.        Малфой до сих пор стоял с поднятыми руками. После щелчка замка он до конца опустил их, пряча в карманы. Часы, как назло, долбили ему по голове своей секундной стрелкой, будто время на исходе. Нужно торопиться. Куда? Зачем? Он не знал.        Тик-так. Тик-так.       Что-то точно происходило.       Ноги большими быстрыми шагами понесли его из комнаты в толпу, пока он не понял, что его губы испачканы помадой Астории. Под самодовольную победную улыбку бывшей невесты Драко вытер их тыльной стороной ладони, замечая вспышку камеры.

***

      Гермиона опрокинула в себя очередное зелье от токсикоза, уничтожая пустой флакон палочкой. Сразу стало легче, и желудок перестало скручивать. Чувствуя себя разбитой, она развернулась от комода и посмотрела на взъерошенную брошенную кровать с красным пледом.       Вернее, на брошенную себя.       В комнате все еще пахло сексом, когда Драко опять смылся, но Грейнджер и не рассчитывала, что у них что-то получится. Слова о его матери и Непреложном застряли у нее в горле, а Малфой все больше погружался во тьму, что никак не вязалось с натурой героини войны. Они не подходили друг другу, как ни старайся, и их пути уже настолько расходились в стороны, что смотреть на это стало смешно.        Правда, было одно маленькое «но» у нее под сердцем.       И в сердце.       Грейнджер обняла себя за плечи, словно жалея. Представляла объятия мамы и ужасно тосковала. Она нуждалась в ее совете, но могла рассчитывать только на себя, а душа кричала доверять Малфою наперекор всему.       Гермиона спустилась в гостиную на первом этаже, чтобы отправиться к Нотту. Она так хотела побыть с Драко в долгожданных объятиях, что попросила его не рассказывать, что он натворил, но Тео должен был знать. Или Забини. К нему она пойдет следующим, если в первом случае ей никто не поможет.        Так себе из нее шпионка.        Так себе подруга.       Так себе героиня войны.       Грейнджер во всем провалилась!       Еще и эта постоянная злость из-за гормонов!       Ну ничего. Она попытается всех выгородить перед министром, что бы там не произошло. Драко — не злодей, и всему есть объяснение.       — Мисс Грейнджер! — позвал взволнованную девушку Купер, внезапно появившийся из дверей столовой. Эльф Драко любил Гермиону, но сегодня не улыбался и теребил пальцы. — Мисс Грейнджер не стоит покидать дом хозяина!       — Да, я знаю, Купер, — стоя в центре гостиной, до сих пор не уверенная в своих действиях Грейнджер все равно улыбнулась эльфу в ответ на его волнение. — Я к Теодору Нотту. Скоро вернусь, обещаю!       — Хозяин велел Куперу защищать мисс…       Магия эльфов не могла принести вреда людям напрямую, но могла помочь переместиться или принести пользу косвенно. К примеру, оттолкнуть или напугать врага.        — Все хорошо, Купер… — стоило ей это произнести, как зеленое пламя в камине вспыхнуло, и двое в плащах и золотых масках волка и медведя появились в комнате. — Или нет!       — Сюда, мисс Грейнджер!       Она рванула к эльфу, протягивая ладонь для аппарации навстречу маленьким сморщенным пальцам, и выдернула другой рукой волшебную палочку из кобуры. Все случилось быстро, но она должна была успеть и легко по пути отразила летящее в нее заклятье с помощью Протего.        Гермиона почти коснулась пальцев домовика, когда щит спал и стрела воткнулась в ее плечо быстрее прикосновения, закручивая в трансгрессию порт-ключа.       Она успела увидеть только огромные шокированные глаза Купера и расслышать его крик.

***

      Летучий порох вспыхнул под черными туфлями. После трансгрессии перед глазами Драко появился главный зал Мэнора, окутанный мрачной серостью. Ему надо было пройтись, пока он подбирал слова и уверенно шел тихими шагами по начищенному полу в сторону комнаты матери.        Тайла резко появилась перед ним.        — Миссис Малфой ожидает хозяина в кабинете, — тихо прожужжала она и исчезла в трансгрессии. Домовиха служила Нарциссе, но так как все имения Малфоев принадлежали Драко после смерти отца, как и положено в патриархальной семье, то эльфы обращались к нему как к хозяину.        Серые стены и каменный пол не давили, как северная часть поместья, где деревянный интерьер впитал в себя темную магию до основания. Каждый раз поднимаясь по отзеркаленной той стороне лестницы Драко ощущал дрожь в коленях, будто Темный Лорд стоит за его спиной. Если бы не камень под ногами вместо черного паркета, на котором пытали Грейнджер, он бы больше здесь не появился.        В кабинет бывший Пожиратель Смерти вошел без стука, плотно закрывая массивную дверь за собой.       — Мама.       — Драко, — она на удивление не подошла к нему и стояла возле темно-зеленого кресла, держась двумя руками за его спинку. Пальцы сжимались на резном ободке. — Я рада, что ты пришел. Я давно тебя жду.       Камин стрекочуще трещал горящими дровами, и в комнате ощущалось приятное тепло от огня, словно Нарцисса хотела согреться от удушающего холода. Ее обычно спокойное лицо озарила нервная улыбка с дрожащим уголком губ, но взгляд оставался непобедимо прямолинейным.        — Ты знаешь, зачем я пришел. — Драко сделал пару вкрадчивых шагов по направлению к ней, но та не дрогнула и только выше подняла подбородок. — Да, мама?       — Она рассказала тебе?       — Кто именно?       — Гермиона, — Нарцисса была уверена в своей невестке, но именно та все раскрыла. Драко укоренился в своем мнении, что Грейнджер сходила с ума от этого знания.       — Нет, Гермиона ничего не говорила, — ее брови удивленно дернулись, а Малфой усмехнулся. — Но я думаю, ты объяснишь мне.       — Я должна была раньше тебе рассказать, но ты игнорировал меня последние две недели.       — Рассказывать было бы нечего, если бы ты не заключала сделки за моей спиной.       — Я сделала это ради твоего блага, сын мой. — Эти слова матери всегда были не к добру. Нарцисса заволновалась, когда Драко медленно засунул руки в карманы и двинулся к ней, сердито поджимая губы. — Поступила, как должна поступить любая мать.       — И как же?       Он хотел услышать это от нее.        Драко стал выше матери и уж тем более шире, поэтому навис над Нарциссой, как коршун. Он никогда не злился на мать так сильно, но даже после того как Малфой стал главой семьи, она все еще не считала нужным с ним советоваться и решала его будущее.        — Я заключила Непреложный обет с Арчибальдом Гринграссом, — она снова вздернула нос, сжимая спинку кресла, и Малфой продолжил давить на нее убийственным взглядом.       — О чем?       — Ты женишься на Астории.       Дрожащий голос матери заставил его отшатнуться. Он по-настоящему представил, как Грейнджер все это время держала эту информацию в себе. Драко не желал видеть стерву Гринграсс рядом и сейчас неверующе потирал лоб и губы ледяными пальцами. Нахмурил брови, обдумывая решение Нарциссы.       — Это было условие Гринграссов, не твое, — соображал быстро Драко, понимая, что его значимость выше, чем дочери Арчибальда. — Что ты попросила взамен? Или что они предложили взамен, мама?       — Драко, успокойся…       — Мама! — заорал Малфой, и его голос словно ударил женщину по лицу. Она быстро заморгала. Идеальный сын никогда в своей жизни не позволял себе так с ней разговаривать. Он приблизился в секунду, взяв ее ладонь в свои руки, чтобы успокоить, но все же гневно продолжил: — Говори!       — Арчибальд пообещал, что организация не тронет нас. Их семья в сговоре. Ради безопасности.        Пуф!       Малфой смотрел на свою мать и не мог поверить, что слышит это. Он столько боролся с собой, со своей трусостью и мерзостью, а эта женщина просто взяла и окунула его в то дерьмо обратно. Перечеркнула все его труды над собой.        Плюнула в душу.       — Драко, не делай глупостей! — сказала она строго, поймав его взгляд своими голубыми серьезными глазами.        Грейнджер была права, когда говорила, что его мать сдаст всех — только бы он был в порядке. Но что еще хуже, Нарцисса была спокойна, потому что надеялась на смерть Гермионы.       Малфой положил вторую руку матери на плечо, стараясь дышать медленно и размеренно. Контролировать себя. Сдержать порыв схватить палочку из кармана. Он находился в таком шоке, что на автомате погладил Нарциссу по плечу, успокаивая ее. Пока приходил в себя, ставил барьеры окклюменции. Правильно.        Оставляя только гнев.       Метка Пожирателя на руке зашевелилась извилистой змеей.       — Если с Гермионой что-то случится, мама, — сказал Драко с ледяной яростью, и женщина напротив замерла от ужаса. — Я всех убью. Ты меня поняла?       В отражении ее мокрого взгляда, Драко увидел свои опухшие от злости красные глаза. Понял, что сжимает пальцы матери до хруста.       — Хозяин!        Мать и сын обернулись на голос появившегося Купера с мелкими брызгами крови на лице. Драко в панике перестал дышать.        Блять, нет! Пожалуйста!       — Мисс Грейнджер похитили, хозяин! — эльф зарыдал.