Глава 23. Пожиратель Смерти

      Нотт действовал как можно быстрее, пока мозг еще соображал. Из раны на ноге хлестала кровь, но боль притупляла наркота, которую он уже несколько дней употреблял.        Его помутневший взгляд с трудом фокусировался на полке с зельями в подземелье, и в спешке Тео разбил пару флаконов. В любой момент за ним могли вернуться, а ему нужно было спасти Пэнси!       Блять, прости меня, Пэнс!       Чертов Маховик времени сломался в кармане во время нападения. Теодор не мог починить его трясущимися руками наркомана — несколько минут крутил и все без толку. Он понимал, что его чары тоже не лягут правильно в таком упоротом состоянии, и так разозлился на свою зависимость, что истерично разрыдался.        Артефакт мог отмотать время максимум на пять часов, и этого времени бы хватило! Но кроме самого Нотта невозможно было найти никого за это время, кто смог бы чинить Маховик, а все остальные артефакты уничтожены Министерством.       Если бы только он снова не сорвался, то починил бы его за пару часов…        Конченый идиот!!!       Крововосполняющее зелье полетело в карман, а экстракт бадьяна — в горло. Но Тео искал не это, и когда зрение немного прояснилось, смог найти единственный флакон Оборотного зелья, крепко его сжимая в руке. У него был еще один после сломанного Маховика план.        Если пленник в Малфой-Мэноре еще жив.

~ Вчера утром ~

      Забини пришел за Теодором, выдергивая его из кровати, шокировав беспардонностью Паркинсон, и притащил в огромное поместье Малфоя, едва он успел натянуть штаны.       — Что вы сделали? — Теодор стоял в подвале Мэнора, не веря в то, что видел. Сразу протрезвел от принятых незадолго веществ.        Весь затрясся.       На стуле сидел связанный парень почти в бессознательном состоянии и качал головой, жмурясь от света Люмоса из палочки Блейза. Избитое в мясо лицо выглядело как срыв Драко — беспощадный и неконтролируемый. Скорее всего, заключенный не умел следить за словами и сказал что-то очень неприятное для Малфоя, пожиная сейчас плоды. Он скулил. Кровь запеклась грязной коркой. Фингалы цвели ярко-фиолетовым. От него жутко воняло.       Пленник тут уже несколько дней.       — Не мы, а он, — Забини дернул подбородком в сторону Малфоя, кипящего ледяной злобой. Ну конечно. Тео не сомневался в своей дедукции.       — И решили втянуть в это меня?        — Я не собирался тебя звать. Я не собирался вообще никого звать. — Голос Драко звучал очень далеко из-за эха. Тео стоял посреди подземелья, дубея от холода, и охреневал от связанного парня на стуле.       Весело — обосраться!       Такой страстью его жизнь еще не кипела.       — Ну и зачем я тут? Чтобы, если что, мы поехали в Азкабан все вместе? — Нотт болезненно засмеялся, но гремучий взгляд Малфоя не стал более спокойным. Заставил заткнуться.        Драко выглядел льдиной, под стать этому месту. Как настоящий дементор… с которым, такими темпами, им скоро предстоит познакомиться!       Вслед за отцами.       — Мы будем разбираться с этим втроем, хочешь ты этого или нет. Малфой шизанулся, — Забини боязливо посмотрел на полуживого заложника, а его похититель сжал до скрипа зубы. Он действительно хотел все взвалить на себя одного? — Драко достал Веритасерум. Надо дать заложнику пару капель.       Заложник! Салазар…       Иметь такое зелье — запрещенное Министерством, и на его использование нужно разрешение — становилось совсем рискованным занятием. Даже если бывший Пожиратель Смерти достал его окольными путями, был шанс, что им пизда. Они буквально ходили по острию ножа всегда из-за связи с Темным Лордом.       Тащить пленника в поместье было рискованно. Долиш отвратительно выполнял свою работу, конечно, и ужасно ставил барьеры на Мэнор, но шанс попасться все же имелся. Хотя дотошный Драко должен был все проверить. Это немного успокаивало.       — Мы не можем использовать Обливиэйт. Его же после сыворотки придется убить, — Тео оценил реакцию парней и понял, что не ошибся. Они выглядели так, как будто уже это обсудили и приняли решение. — Блять… — нервно выругался он между делом и почувствовал запах сигарет. — Я могу закурить?       — Здесь — да.       Малфой, похоже, собрался. Теперь с ним можно говорить. Когда он в гневе, достучаться до него — бессмысленное занятие, потому что Драко становился непробиваемым быком. Стоило ему потерять контроль, и буф! Все вокруг страдали, хотели этого или нет.        Так было еще во времена учебы в Хогвартсе, но с возрастом он научился окклюменции и получил Метку, от чего сильно изменился и перестал быть таким истеричным. Стал обособленным и холодным. Приходилось приложить немало усилий, чтобы вывести его из себя настолько, а не просто до ворчливых ядовитых высказываний.       Теодор знал, что Малфой — эмоциональный и ранимый под всей этой маской. Ни черта не поменялся внутри. Но чтобы заставить его замахнуться на себя, Тео чуть не пожертвовал дружбой с Гермионой, и страшно было представить, что сказал этот связанный тип, раз выглядел сейчас вот так.       — Купер! — в нетерпении пальцы Драко еще и щелкнули, и эльф появился незамедлительно. Домовик не удивился. Очевидно, именно ему поручено ухаживать за заложником поместья, что очень умно. — Подлечи ему лицо, чтобы он мог говорить. Почисти.       — Купер сделает, хозяин! Купер все сделает, как хочет хозяин…       Пока эльф возился с пленником, Забини тоже закурил и погасил Люмос. Запах сигарет, который не переваривал Малфой, окружил темные фигуры, но тот даже бровью не шевельнул. Его руки скрестились на груди, а глаза сосредоточились на прутьях, разделяющих сжатые кулаки и жертву.        Челюсть Драко слегка ходила туда-сюда в задумчивости. Жутко до ужаса. В его черном одеянии ему не хватало только плаща Пожирателя Смерти — для полной картины жнеца. Ни капли милосердия.       — Что он тебе сказал, что ты его так приложил? — не выдержал Тео давления своего любопытства.       Драко помедлил, но все же ответил, не поворачиваясь:       — Обещал, что они мучительно убьют Грейнджер за предательство.       Нотт почувствовал, как его затошнило от волнения.        Он почти не пил три дня и снова употреблял. Не хотел мешать все вместе, но сейчас не отказался бы влить в себя стакан огневиски и утопить совесть. Душу замотали в колючую проволоку ледяного ужаса: Гермиона, еще и беременная, могла пострадать из-за них. Потерять родную душу — просто, блять, как самоубийство!       Хорошо, что она сейчас в безопасности в особняке Драко.       Тео затянулся сигаретой, с дрожью выдыхая дым. Тело немного колотило то ли от холода, то ли от страха. Нельзя, чтобы Гермиона пострадала.       — Купер все сделал, хозяин!       Эльф исчез, когда Малфой кротко кивнул ему, и Блейз неохотно подошел ближе к двоим приятелям у решетки. Теперь они втроем смотрели на парня, приходящего в себя. Удивительным совпадением все были в черном, как на похоронах.       Заложник протяжно заскулил. Драко нетерпеливо надел кожаные перчатки и открыл скрипучую дверь. Зажег без слов больше факелов на стенах одним движением палочки.       — Добрый вечер.       На самом деле было раннее утро.       Малфой рассказывал, как в этих подвалах Пожиратели пытали людей, и он против воли набрался от них и своей тетки Лестрейндж. Знал, что говорить. И теперь Нотту стало жутко от осознания и увиденного, что все это не просто слова; не просто Метка Пожирателя Смерти и ледяная маска…        Драко научили быть убийцей, и при большом желании Малфой мог быть очень опасен. Он сдерживался и боялся неправильных поступков, которые могут отразиться на его матери.       Но сейчас он не выглядел как человек, который чего-либо боялся.        Теодор потушил окурок о каменную стену. Связанный на стуле поморщился от строгого голоса Драко и поднял тяжелую голову, щурясь от света факелов. Можно было разглядеть опухшее с фингалами и рассечениями лицо. Его рот кривился от боли, и когда губы растянулись, то раны на них лопнули снова.       — Уроды… — он прохрипел и закашлялся.        — Сам будешь говорить или сразу пару капель? — в руках у Малфоя блеснул пузырек. Забини рядом с Тео волнительно сделал пару шагов на месте, сдерживая нервные метания.        У пленника расширились глаза от увиденного зелья.       — Сам! — рявкнул он в страхе.       — Неправильный ответ.       Рука Малфоя в черной кожаной перчатке крепко схватила связанного за подбородок, сжимая, чтобы тот открыл рот. У парня не было шансов, как и не было сил. Сколько бы он не сопротивлялся — зелье попало ему по назначению.       — Вы все равно ничего не узнаете! Я ничего не знаю! — выкрикивал он, пока его глаза не застекленели.        Тео снова это почувствовал — блядский страх оказаться в Азкабане, но назад дороги не было.        — Может, он подставной? Специально, чтобы скомпрометировать нас?        Нотт пытался рассуждать вслух логически, а может в нем говорил ужас и паранойя от наркотиков. Но глядя на Малфоя, он больше не чувствовал себя самым отбитым в компании.        — Если это так, то скоро за ним придут.       — Сейчас узнаем, — Драко выжидал, когда заключенный «придет в себя».        — А чары отслеживания? — Забини поймал тревожный взгляд Теодора.       — Они работают и в обратную сторону. Их любой второкурсник развернет, — Тео поежился от холода и стучащих зубов. — Такие организации этим не пользуются, иначе можно потерять больше одного человека. Но могло быть что-то другое… Я не знаю.        — Верно. — Малфой постучал пальцами по тыльной стороне своей ладони перед побитым лицом пленника. Что-то проверял, на своем, Пожирательском. — Слышишь меня?       — Слышу. — Парень сжимал зубы, но отвечал. Пытался противиться.       — За кем ты следил?       — За Гермионой Грейнджер.       — С какой целью?        Малфой, кажется, напугал даже Забини своим видом и сложенными впереди руками. Его голос стал совсем неузнаваемым.       — Чтобы доложить организации, есть ли у нее связь с Пожирателями Смерти. Она защищала чистокровных на суде. Это нужно было проверить.       — Дальше.       — Я узнал, что Грейнджер с большой вероятностью в отношениях с Драко Малфоем. Ты… — гневно выдавил он, смотря на Малфоя перед собой суженными глазами, — …трахаешь ее.       Забини скрестил руки на груди, не зная, куда их деть. Нотт прислонился к решетке плечом, подкуривая новую сигарету палочкой. Ощущения были двоякие. Очень зябкие.        Драко убьет Тео за то, что тот скрыл беременность Грейнджер. Точно убьет. Ему конец.       — Это я уже слышал. Дальше.       — Вы, Пожиратели Смерти, думаете, что вам все сойдет с рук, если подмять под себя подружку министра магии? Бруствер — слепой кретин, раз не видит, что Грейнджер превратилась в аристократскую шлюху!       — Я сказал, — Драко сделал шаг к нему, и характерный скрип кожи его перчаток разнесся в тишине. Он сжал кулаки, но оставался холодным. — Дальше по делу. Кому ты доложил?       — Не успел… Из-за тебя.       — Кому? Кто главный?        — Я не знаю!        Его рот расплылся в кровавой ухмылке и все же издал подобие хохота. Тео мог разглядеть, как челюсти Малфоя сжались и очертили скулы черными тенями, а желваки прорисовались сквозь кожу.        — Мы не показываем друг другу лица. Знакомая тактика?       Нотт закрыл глаза от поражения. Они зря рисковали. Это пиздец.

***

      Малфой понимал, что у него не так много времени от действия зелья. К сожалению, между порциями должен быть перерыв, чтобы допрашиваемый не сошел с ума раньше времени. Об этом говорила Беллатриса как-то раз, когда выходила из подземелий после допроса магглорожденного.        На руках Драко были перчатки, которые тетка подарила ему в знак начала обучения пыткам заключенных. Но не успела научить на деле.        Драко хватало теоретических знаний и множество времени, проведенного в наблюдении за допросами и издевательствами.        Первые дни, вдыхая запах крови и рвоты людей, он прятал слезы и вырывающуюся истерику. Потом закрывал сострадание глубоко в себе, чтобы не сойти с ума.        Так же за стенами сознания Малфой наблюдал, как пытали Грейнджер.       Дальше все окончательно притупилось, и все, что он мог — только безразлично смотреть и впитывать информацию. Как бить; куда бить; какие зелья использовать; что говорить и главное — как причинить настоящие мучения. Он действительно мог все это применять на практике.       Если бы не ограниченная магия Министерством и опасность, что палочку в любой момент могут проверить, то вряд ли Круциатус не слетел бы с губ Драко вместо «Добрый вечер».        Это все Темная Метка.        Она пульсировала и горела, и чтобы окончательно не съехать с катушек, Драко наложил несколько окклюменций. Решил, что ни за что не уберет чувства к Грейнджер, потому что те подпитывали его — делали одновременно злым и держали на поводке от убийства. Идеально. От этого становилось тяжелее, но так он ощущал себя намного сильнее.        Оказывается, не так сложно решиться на Непростительное, когда тебя сильно разозлят.        Внутри все еще плескался страх.        Нарцисса, как профессиональный окклюмент, запретила убирать это чувство. Вместе со страхом можно потерять инстинкт самосохранения и перестать мыслить рационально. Лестрейндж тоже говорила Драко, что отсутствие страха приходит со временем само, трусость искореняется властью, когда начинаешь убивать, но не прекращаешь думать.        — Ты подозреваешь, кто может быть под маской Льва?       — Нет. Не знаю!       — Как тебя зовут?       — Винсент!       — Сколько вас человек?       — Может, около сотни… не знаю!       — Вы знаете, где находится Грейнджер?       — Я — не знаю!       — Где собирается организация?       От наложенных барьеров в голове голос огрубел, хотя холоднее, чем он уже был, даже представить было сложно. Но Драко во всем способен на большее, если его окончательно довести.       Веревки скрипели на теле связанного, когда тот пытался из них вырваться. Его челюсти сжимались в попытке сдержать ответы, но Веритасерум сильнее выдержки.       — Мы… Мы вс-сегда собираемся в разных местах… И… — лицо пленника побагровело от сопротивления, и Драко закатил глаза. Его терпение заканчивалось. — В старом заброшенном доме на окраине Уилтшира было последнее!       — Где следующее и когда?       — Мне еще не сообщили, блять! — Винсент заорал, дрожа от боли в напряженной челюсти. — Сука! Должен прилететь ворон в парке напротив Министерства в субботу в вос-семь вечера! Убей меня!       Драко смачно ударил его по роже, чтобы тот перестал истерить. Ради этого. Не ради удовольствия и секундного облегчения.       Точно нет.       От крика пленного Тео вздрогнул, от чего сгромыхала решетка у его худого плеча.        — Обязательно. — Вырвалось у Малфоя, и он выдохнул, понимая, как легко это сказал. Нужно возвращаться из окклюменции, пока ему не стало в ней комфортно. — Ты знаешь еще кого-то в организации? Имена.       — Помощник министра Грегори и Маргарет Стоун — их поймали авроры. До нас дошли слухи… Других я не видел без маски!       Это та самая, что опоила Грейнджер?               Он надеялся, парочка знакомых гриффиндорцев стерла ее в порошок за свою подругу. Из-за этой суки Малфою пришлось залезть между ног Грейнджер, и его крыша отлетела к чертям.        Мысли снова стали ядовитыми. Драко скользнул языком по ряду зубов изнутри. Нужно еще…       — Вам нас все равно не достать, — зеленые глаза Винсента изменились, больше не имея гладь стекла. Действие зелья закончилось. Оскал на его избитом лице окрасился кровью от заново порванных губ. Малфой хмыкнул. — Мы убьем вас первыми… Ты же Блейз Забини, верно? — он наклонился в сторону, насколько ему позволили тугие веревки, чтобы лучше видеть фигуру, стоящую справа за Драко. Тот выкинул сигарету, отщелкнув ее пальцем, и нахмурил брови. — Твоя мать — шалава, — пленник с насмешкой вернулся на место и снова провокационно уставился на Драко перед собой. — Грейнджер — шалава. Они тоже сдохнут.       Он замахнулся свободной рукой. Удар.        И еще один в глаз, чтобы побольнее…       Кровь заложника брызнула ему в лицо и на рубашку. Темные капли попали на помеченное предплечье, и змея зашевелилась под черепом. Драко выпрямился.       Его надо убить.       Малфой хотел его убить. Сейчас.              — Убей меня уже! — заорал он, плюясь кровью. Драко задышал глубже на желанную провокацию. — Или маменькин сыночек Малфой не дотягивает до своего папочки?!       — Авада!..       — Малфой!       Нотт подскочил и схватил твердое запястье Драко с палочкой на изготовке, но та уже искрилась зеленым и вибрировала от магии внутри. Почти сорвались Министерские ограничения. Трещали.       — Нельзя, блять! Ты рехнулся?! Он же провоцирует!       Драко опустил палочку вместе с барьерами окклюменции под смех связанного избитого им парня.        Малфой посмотрел на своих напуганных до чертиков друзей. Его пальцы в кожаной перчатке впились в лоб и виски, чтобы выдавить боль и жуткий гнев, пульсирующий под кожей. Он чуть не произнес это. Чуть не убил Непростительным, зная, чем это грозит для всех детей Пожирателей. Перестал думать.       Он рванул к столу в подземелье под булькающий смех Винсента за спиной и открыл выдвижной ящик, уставившись дикими глазами на два флакона. Изумрудный и фиолетовый.       «Ты не смог убить, не потому что слабый, Драко. Ты сильный, потому что не сделал этого…»       — Да пошла ты, Грейнджер, — произнес себе под нос Драко и схватил фиолетовое зелье.        Грейнджер возненавидит его, если узнает, что Малфой перешел черту. Сейчас она ждала его дома, и Драко не мог прийти к ней после убийства человека. Не смог бы даже посмотреть ей в глаза!       Взглянуть в глаза своей совести.       Он вернулся в клетку, от чего Нотт попятился назад, и сжал челюсть смеющегося пленника так, что сломал ее невербальной магией. Хриплый стон боли из его горла был прерван булькающим звуком зелья, и через пару секунд зеленые глаза закатились.        Малфой запихал все содержимое флакона ему в глотку.        Наконец, наступила тишина.        Тео шуршал вишневой пачкой никотина в руках и трясущимися руками доставал сигарету. Голос Забини где-то сзади был едва слышен сквозь гул в ушах:       — Ты… убил его, Драко?

~ Сейчас ~

      Драко не убил его и полностью разбитый вернулся домой к Грейнджер. И Тео надеялся, что до сих пор оставил связанного в живых.        Оказывается, у второй личности Малфоя осталось намного больше от его старой компании Пожирателей, чем он думал. И зря, зря Теодор согласился на те темные защитные чары и помог ему в это нырнуть. Почувствовать.        Когда Драко покидал Мэнор, Нотт от всей души просил его принять душ сразу по возвращению и не показываться в таком виде Грейнджер. Хотя она и так почувствует… Это невозможно не почувствовать.       Но Гермиона — в безопасности, и сейчас важна была только Пэнси. Теодор надеялся, что схватили только ее.       Крепко сжимая палочку, он призвал своего эльфа.       — Хозяин д-должен отправиться в другой дом с-семьи Нотт! — эльф плакал, но старался разговаривать внятно своим старческим голосом, роняя огромные слезы на каменный пол подземелья.       — Нет, Тодд. Ты должен принести мне порт-ключ в тот дом. Я жду!       Эльф, вытираясь ночнушкой, исчез. Тео разрезал заклинанием штанину, чтобы осмотреть рану. Она была рваной и глубокой, но неплохо затянулась. Раненый Тео пораскинул мозгами и взял с собой еще один экстракт — последний.        Забрав у Тодда порт-ключ в виде галлеона, попросил перенести его к камину.               — Тодд не может пустить хозяина на смерть! Нет-нет! Тодд не пустит Теодора!       — Меня здесь ожидает смерть, Тодд! Кто-то из наших дал доступ ко всем каминам. Я даже догадываюсь, кто… Я должен спасти Пэнси!       — Тодд не может отпустить Теодора! — старый эльф, воспитавший хозяина с пеленок, протестовал, но Тео больше не мог оставаться в поместье. Люди в масках животных ворвались прямо к нему домой и одной стрелой отобрали у него женщину аппарацией, а второй убили ее эльфа. Напали на Нотта, но смогли только ранить.        И ушли со смехом, будто поиграли в стрелялки на охоте.       — Я позову тебя, если будет нужна твоя помощь, — Тео вряд ли позвал бы старика Тодда. Он не стал бы рисковать им и откровенно врал. Слизеринцы всегда врут.       — Хозяин! Нет!        Под истерический плач домовика Тео растворился в зеленом пламени камина.

***

      Грейнджер не понимала, где оказалась после трансгрессии, но сразу же отбила палочкой две атаки и схватилась за кровоточащее плечо с торчащей стрелой. Укрывшись от заклятий за ближайшей стеной, она в панике осматривалась.        Каменные мокрые стены и такой же пол окружали ее как лабиринт, а с потолка капала вода. Пахло плесенью и землей. Бег и шуршание плащей позади еще больше не давали сосредоточиться.        Десять минут назад она поднялась с постели!       От аппарации скрутило и затошнило, а запах крови и подвала добили. Ее вырвало под ноги. Из-за рвотных позывов стрела в правой руке больно задвигалась в волокнах. Грейнджер кричала в ладонь, чтобы хоть как-то себя заглушить.        Ей нужно отбежать еще дальше!       — Она там!       — Грейнджер, выходи!       По громкости голосов Гермиона сориентировалась, что у нее есть время выдернуть стрелу. Она крепко схватилась за нее, сжимая до белых костяшек. Другой рукой зажала рот вместе с палочкой.       Один рывок, и крик из ее рта едва смогли заглушить дрожащие пальцы.        У нее не было возможности залечить руку — сумка с незримым расширением осталась в особняке. Кровь хлынула из рваной раны, и Грейнджер просто зажала ее левой ладонью, окрашивая палочку в красный. Она не была амбидекстром и не могла колдовать другой рукой.        — Я вижу ее!       — Грейнджер!       — Выходи, сучка!       Голоса стали ближе.        Гермиона прислонилась затылком к холодной стене и сделала несколько глубоких вдохов, но отвлекалась на жгучую боль в плече. Из того, что осталось на ее руке от свитера, она наколдовала повязку, плотно зажимающую рану, чтобы не отключиться от кровопотери. Она не могла залечить плечо и правильно вывести руну Вулнера Санентур левой рукой.       И если продолжит стоять здесь, то загонит себя в ловушку.        Метнув из-за угла Конфундус и Остолбеней, Гермиона рванула к следующему повороту по скользкой земле, слыша сзади свист и крики азарта. Ей вспомнился лес — ужасный страх за друзей и лицо Струпьяра, делающего неоднозначные намеки на дальнейшую судьбу девушки и нюхающего ее шарф.        Стало безумно страшно. Ее затрясло, будто она упала в ледяное озеро прошлых лет.       Гермиона думала, что весь тот мрак войны и предрассудков остался позади, но почему-то мерзкие голоса за спиной продолжали кричать, а ее ноги нестись неизвестно куда.       Попав Экспелиармусом в одного из участников организации, Грейнджер их разозлила.        — Шлюха Малфоя!        — Схватить ее, быстро!       Увидев перед собой стену, она застыла. Тупик.       — Нет, нет, нет! — прошептала Гермиона себе под нос, заледеневшими ладонями трогая сырую стену в поисках скрытой двери. Сделав несколько шагов назад, очертила сквозь боль палочкой руну в воздухе. — Бомбарда Максима!       Осколки поцарапали ее и больно задели большими камнями. Сквозь пыль и свой кашель, она увидела только огромные глыбы и землю перед собой с одним единственным маленьким клочком вечернего света наверху. Звездами.        Гермиона понимала, что не успеет.        Закрыв глаза, она вспомнила лицо Драко и теплый первый поцелуй в ее квартире. Его руки, шоколадный запах тела и серые глаза, как грозовые тучи.       — Экспекто Патронум, — невозможно яркая выдра сделала круг вокруг ее дрожащих ног. — «Меня схватили. Я не смогла сбежать. Тут каменный лабиринт под землей, холодно и капает вода. Иди к Гарри и Рону, Драко».       За спиной раздались шаги дюжины человек, а сил не осталось.       Он придет за мной. Обязательно придет…       Стоило только выдре скрыться в крошечном отверстии улицы, как в спину прилетел Петрификус Тоталус, сковав ее тело. Слеза по щеке скатилась до того, как Грейнджер плашмя упала на землю, ударившись головой и отключившись.

***

      После услышанного от Купера, Драко схватил шокированную Нарциссу и потащил ее, чтобы запереть в комнате.       Чтобы не убить…       — Драко, милый, приди в себя!       — Это ты приди в себя, мама! — кричал взбешенный темный волшебник, не обращая внимания на то, что женщина запинается о подол своего платья. — Ты наплевала на всех остальных! На меня! Блять, на мои чувства!       — Что с тобой случилось, сын мой? — будучи вся в слезах, Нарцисса оказалась на пороге своей комнаты, смотря на Драко большими светлыми глазами. — Прошу, Драко, давай поговорим!       — Мне с тобой не о чем разговаривать. Я доверял тебе, — от дрожи в его жестком голосе она похолодела и сомкнула дрогнувшие губы, а ее родной взгляд сменился на виноватый. Драко бы никогда не причинил матери вреда, как бы не был зол. — Если так ведут себя Малфои, то я больше не хочу быть частью этой семьи!       Нарциссе действительно было все равно на всех, кроме своего сына.        Драко так громко хлопнул перед носом матери дверью, что та чуть не сорвалась с петель. Наложил самые сильные запечатывающие чары. Он пытался взять себя в руки, но у него не получалось выбрать, за что хвататься в первую очередь.        Напольные часы в коридоре тикали, и Малфой сломал в щепки их одним взмахом палочки свистящей Бомбардой.       Драко переместился вниз, но не с помощью аппарации палочки, а с помощью Метки Пожирателя Смерти — черным дымом. Понял это уже внизу возле камина по эйфории и мурашкам на коже.        Плевать.       Куда дальше?       В подвал? Убить сраного пленника Винсента или попробовать выбить из него то, чего нет, чтобы просто убрать из себя злобу?       Или к Нотту, чтобы он стал его мозгами, и иметь хоть какую-то поддержку?       Может, все же Нарцисса, как легилемент, могла реабилитироваться в его глазах и чем-то помочь…       Драко рыкнул в пустоту. Все — херня собачья!       Купер сообщил, что двое вышли прямо из камина, а это значит — они получили доступ из дома Гринграсс. А что если на другие дома тоже напали?       Не успел он ничего предпринять, как камин вспыхнул пламенем Летучего пороха, и раненый Тео выскочил из него, словно из Ада. Оба застыли. По обезумевшему виду друг друга поняли все без слов.       — Пэнси. — Произнес вслух Драко и едва смог выдохнуть.       — Гермиона… — Нотт скривился в желании разрыдаться и схватился за глаза, пытаясь вдавить слезы обратно.        Усугубляла наркота. Малфой никогда не видел Теодора таким — убитым вдребезги, и не стал говорить, что Нарцисса в этом замешана. Они могли только надеяться, что похищенные девушки еще живы, иначе это убьет их окончательно.        — Это Гринграссы.       — Я понял. С ногой что?       — Я выпил бадьян, все нормально, — он очевидно хромал, и кровь сочилась из разрезанной штанины. — Пытался попасть в дом Гринграссов, но они закрыли свою каминную сеть. Парень в подземелье жив?       — Еще жив.       — У меня есть оборотное зелье, — Тео глубоко и шумно дышал. — Одно. Я могу выпить его и отправиться в парк через час. Сегодня суббота — дождусь ворона. Узнаю, где будет собрание.       Даже этот час казался вечностью от безызвестности, где девушки и что с ними. Малфой понимал, что вдвоем они не справятся, а на Забини надежды нет. Слизерин есть Слизерин. Блейз мог остаться на стороне своей возлюбленной, если та поставит ему ультиматум. Драко понимал его, но не был уверен, что сестры вообще в курсе дел своих родителей.       Чертовы Гринграссы!       Через эту семейку вряд ли получилось бы что-то вытащить — организация даже среди своих не раскрывала лиц. Судя по тому, как Гринграссы всегда выходили сухими из воды и оставались в стороне, они позаботились о своем «незнании». Драко мог поклясться, что это проигрышный вариант.       Но был еще один. Безумный. Который бы предложила гриффиндорская ведьма, но никогда не бывший Пожиратель Смерти.       — Бери его волосы, — приказал Драко Нотту и ощутил прилив силы, когда понял, что не будет один. Гермиона Грейнджер нужна не только ему. — Мы идем в Нору к Уизли. Разберемся на месте.       Нотт согласно кивнул и захромал в сторону подземелья, аппарируя по дороге.       Окольными путями они добрались к дому Уизли (потратив на это дохрена времени и сил), где встревоженная Молли на пороге схватилась за сердце, а подбежавший Артур сразу впустил двоих слизеринцев в дом, почуяв неладное. Малфой понимал, что совы ненадежны, когда вокруг происходит полнейший развал из-за многочисленности организации, а Патронус использовать не мог. Артур сообщил Поттеру.       Джиневра и Джордж Уизли, конечно же, так же получили послания Гарри и с помощью экстренного порт-ключа уже стояли в гостиной, испепеляя Малфоя ненавистным взглядом.       Когда в дом прилетели разъяренные авроры, стало совсем напряженно.        — Гермиону и Пэнси похитили, — выдавил Нотт сквозь боль, пока взволнованная похищением Грейнджер Молли залечивала ему остатки раны на ноге заклинанием и ворчала на его дерганье, шлепая по мешающей руке. — Ай! Возможно, и Блейза… Мы не можем сказать точно.       — Забини и Дафна Гринграсс в Министерстве, — сказал Поттер и смел всю утварь с кухонного стола магией, освобождая рабочее пространство. — Их допрашивают.       — Ну хоть у кого-то из слизеринцев есть мозги. Даже удивительно. — Подметил Джордж, все еще морща лоб на присутствие в Норе Драко Малфоя.       Салазар…       Забини поступил, как и грозился. И Дафна пошла с ним. Хоть какие-то хорошие новости, но после их допроса Малфою — конец.       — Ты!        Рыжий придурок, который младший, кинулся в сторону Малфоя, хотя тот изо всех сил держал себя в руках и невероятно винил каждую свою клеточку за произошедшее. Уизли схватил его за грудки, но Драко оставался спокойным. Его бешенные серые глаза, покрасневшие от сдерживаемых чувств, пугали всех, и даже Рон медленно отпустил его, с трудом разжимая пальцы.        Увидел свое отражение.        — Она должна была быть с тобой в безопасности!       — Должна была. — Драко хотел разодрать свое предплечье до мяса. Оно чертовски горело и чесалось под рукавом водолазки. — У них стрелы с порт-ключами. Сам наконечник.       — Это что-то новенькое, — протянул Артур Уизли и оттянул подтяжки штанов в задумчивости. Нахмурил редкие рыжие брови. — Один выстрел — человека уже нет. Умный ход.       Драко пронзила новая волна гнева. Боли. Ужасной тоски.        Он ее не сберег!       Светлая аура коснулась теплом пальцев Малфоя, и он увидел знакомый ему Патронус выдры. Выдохнул из себя чернь и быстро опустился к нему на пол на одно колено.       Первый в жизни Патронус для него и так вовремя. Настоящий. Очень теплый.        Животное оббежало его по кругу и остановилось, поднимая морду к ледяному лицу.       — «Меня схватили. Я не смогла сбежать. Тут каменный лабиринт под землей, холодно и капает вода. Иди к Гарри и Рону, Драко».       — Я знал, что ты так скажешь, — ответил Драко сам себе и поднялся на ноги. Смотрел, как то единственное, что у него сейчас есть от нее, растворяется в воздухе голубыми бликами.       Но главное — Гермиона жива. Он чувствовал это.       И обязательно найдет ее.       — Как она могла на тебя положиться? — Рональд Уизли кривил лицо в сторону Малфоя и отблески Патронуса не для него, а Драко мог думать только о каменных лабиринтах. — Ты же… стойте! — рыжий осмотрел всех голубыми глазами полными надежды. — Кулон! Я подарил ей кулон, и по нему можно увидеть, где она.       — Я его сжег, — ответил Драко равнодушно и засунул руки в карманы.       — Ты что сделал?!       Малфой жалел о содеянном. Она была права. И возможно, этот удар с кулака, что летел сейчас в его сторону, был ему нужен. Как отрезвляющий.       — Довольно! — звонко крикнул Артур, взмахивая палочкой.        Кулак его сына застыл в дюйме от виска Драко, но он даже не шелохнулся. Малфой смотрел на карту Лондона, которую разворачивал Гарри на столе кухни. Пока все скандалили и нервничали, главный аврор работал и не отвлекался на ругань.       — Если с ней что-то случится, Малфой, — выдавил рыжий сквозь зубы и опустил кулак. Драко повернулся. — То это ты будешь виноват.       — Если с ней что-то случится, Уизли, я убью всех участников организации и их семьи, — ответил бывший Пожиратель Смерти, чем привлек к себе внимание присутствующих в доме. — И начну с тех, кто подлил ей зелье.       Тишина сгустилась. Джордж фыркнул от отвращения и покачал головой.       Ноздри Рона перестали раздуваться, а кожа побледнела. Малфой так и знал, что конченый бывший Гермионы причастен, и тот своим видом это подтвердил. Не напрямую, но он замешан, и Драко дал ему понять, что тоже знает о его косяках. Мерзком поступке.        Все было просто. Малфой отключился. Остался только племянник Беллатрисы Лестрейндж, умеющий убивать людей и не чувствующий раскаяния.       — Дело — дрянь, — Нотт развеял тишину, смотря на Джинни, которая кивнула в ответ.       Он обошел Уизли и подошел к столу, уставившись на карту, где Поттер молча продолжил отмечать маршруты и предыдущие места собраний членов организации. Живоглот запрыгнул на стул рядом с Драко. Он вздрогнул, когда кот потерся о его руку своей пушистой мордой, но похлопал его по загривку, возвращая свое внимание к карте.       — Осталось двадцать минут, Малфой! — крикнул Тео из гостиной.       — До чего? — оживился Гарри, упираясь руками в стол, и поднял строгий сосредоточенный взгляд.       — Мы поймали одного из них, — Драко скрестил руки на груди, пока остальные вместе с Тео подтянулись к столу. Живоглот продолжал тереться о его бок. — Я его пытал. Веритасерумом. — Поттер даже не дрогнул, а вот Джинни рядом с ним округлила глаза. Остальные Уизли тоже не пребывали в восторге. — Он должен получить ворона сегодня в восемь в парке напротив Министерства. У нас есть Оборотное зелье и его волосы.        Малфой пока не стал говорить о Гринграссах. Не факт, что Гермиона именно у них — это было бы слишком опрометчиво с их стороны. Лишняя суета.       — Я пойду, — уверенно отрезал Нотт.       — Да, конечно! — Уизли опять запротестовал. — Вы не пойдете на это дело. Вы — не авроры!       — У них моя девушка. И я пойду, — сказал Теодор твердо, хотя его пальцы уже тряслись без колес, а нога сильно хромала. Драко это не нравилось, но на его месте он бы тоже пошел.       — Мы оба идем. Я — в этот сраный лабиринт, который мы найдем, Тео — в парк, — решил Драко за них обоих, потому что не было времени решать, кто пойдет за хреновым письмом. — А если нет, Уизли, попробуй останови меня.       — Ты, Малфой!..       — Заткнитесь нахрен, я пытаюсь думать! — рявкнул Поттер, пялясь на карту. — Лабиринты, холодно, сыро…        — Гарри, — Артур подошел к нему, тыча пальцем в карту, и Драко тоже уперся руками в стол, чтобы видеть ближе. — Это могут быть старые сливные каналы под землей, уходящие на север. Не точно, но возможно. Раньше это были подземные ходы, но их превратили в сточную канализацию.       — Слишком размыто, они есть и на востоке, — отбросил эту версию Малфой и разочарованно вздохнул, закрывая глаза.        Думай, думай, думай!       — Драко, — позвал его Тео каким-то странным не своим голосом. Малфой встретился с его тяжелым взглядом, и в нем созревала решимость. Нотт сжал кулак с кольцом Слизерина, несколько раз ударил им по краю стола в размышлениях, но все же произнес: — Используй родовую магию.        — Она не сработает, — ответил Малфой на автомате. — У нас должна быть одна кровь или…       Драко завис.        Ту-дум.       Этого не может быть.       Этого, блять, не может быть.       Его серые глаза застыли, а зрачки сузились. Драко с тревогой начал понимать, к чему клонит Теодор. И, кажется, кровь отхлынула от его лица, когда идея Нотта дошла до него.        Магическая связь, которую Драко почувствовал. Тошнота, апатия, скрытность, да Грейнджер даже кофе пить перестала.       Он резко поднял шокированный взгляд на Тео, а тот лишь кивнул ему.       …Что?       Это невозможно. Они свихнулись.       — Мерлин! — Молли закрыла рот ладонью, осознавая происходящее. С семью детьми у нее это не вызвало труда. А вот Малфой… отрицал.       — Гермиона беременна? — первой произнесла это вслух Джинни. Драко вышел из транса и шумно выдохнул. Рыжая озвучила его безумные мысли.       — Что? От тебя? — на него уставились круглые глаза Рона. Уизли схватился ладонью за свое безумное лицо, пытаясь принять услышанное не меньше, чем остолбеневший Драко через стол. — От тебя, Малфой?! Это шутка?.. Джинни!       — Замолчи, Рональд. Твой поезд ушел, — заткнул его Джордж.       Драко не стал ничего говорить, потому что сам до конца не верил. Это не могло произойти. Никак.        Все пространство и стены начали давить; все эти возмущенные глаза пронзительно смотреть; и даже сраный «злой Малфой» куда-то по щелчку испарился. К такому не бываешь готовым.       Драко взял волшебную палочку из заднего кармана и провел ей по холодной ладони, рассекая кожу. Яркие красные капли окрасили карту перед ним.       Палочка начертила руну в воздухе.       — Meum sanguinem.       Звуки дома Уизли, грохочущие и стрекочущие, разбавляли тишину между собравшимися, но Драко ничего не слышал. Вообще. Только глухие удары сердца об изрезанную грудную клетку и тюканье невроза в висках. Он настолько потерялся в моменте, что время будто остановилось.       Кровь никуда не сдвинулась, лужицей пачкая пергамент в одном единственном месте. Она не должна среагировать на мать. Это заклинание действовало только на поиск своего ребенка.       Своего ребенка.        Когда алая жидкость все же двинулась и устремилась по карте, Драко затрясся, сжимая порезанный кулак. Он решил, что будет удача, если все присутствующие, особенно семья Уизли, не растерзают его.       Малфой мог только угрожать всем своим видом для обороны и, тяжело дыша, наблюдал за полоской крови, остановившейся у заброшенной тюрьмы в лесу на окраине города. Это север. Точно возле тех канализаций, что показал Артур.        — Мы проверяли эту тюрьму, — вздернул бровями Поттер и быстро заморгал, пытаясь принять взвалившуюся на него информацию. Грейнджер беременна.       — Но не проверяли под тюрьмой, — добавил Уизли, сжимая тонкие губы от боли и отвращения, что Грейнджер беременна от Малфоя.       — Они могут держать ее в одном месте, а собрание проводить в другом, — Джинни поджимала губы и не сводила больших глаз с Драко, одним взглядом говоря «Как ты мог! Из-за тебя Грейнджер беременна!».       — Да, нужно разделиться. — Поттер решительно кивнул и поднял свои зеленые глаза на Драко. Он осмотрел его в поисках хоть какого-то разума. — Малфой, ты как?       Грейнджер от него беременна.       Наверное, сыном. У Малфоев первые всегда мальчики.       У него будет ребенок, и он вообще к этому не готов.       — Дайте ему осознать, — Артур Уизли похлопал Малфоя по плечу тяжелой рукой. — Это не так просто…       Шум в ушах, через который пробивались голоса, пропал. Драко выпрямился, с трудом проглотив густую слюну, застрявшую в гортани. Облизал пересохшие губы.        Собрался, наложив тонну окклюменции.       Теперь в опасности была не только Гермиона, но и их общий ребенок.       — Ты знал? — спросил он без адресата. Тот сам поймет.       — Знал, — ответил Тео и взял в зубы сигарету, виновато опустив взгляд на пачку в руках.       — Я с тобой позже разберусь, — Драко коснулся пиджака палочкой, и тот превратился в длинную черную мантию Пожирателя Смерти, вынуждая всех в комнате сделать от него шаг. Военная форма села как родная, расшитая завитками серебра, и пустила по телу приятную темную магию. Туфли трансформировались в высокие сапоги.        Драко закатал рукав, освобождая Метку на предплечье.       — Малфой, стой! — заорал Гарри, морща лоб в протесте.       — Я иду за Грейнджер! Хочешь остановить меня, Поттер?       — Нет, — его голос стал тише. Драко только сейчас заметил, что никто и не пытался. — Верни ее. Живой.        Кот громко мяукнул, сидя перед ним на стуле.       — Нотт!        — У вас десять минут, — Тео быстро скинул на стол оборотное зелье с волосами заложника и схватил Драко за плечо. Они исчезли в аппарации черного дыма темной магии.        Некогда сопли развозить.