Шантаж, обмороки и мистический Кайл — типичный вечер с Чейзом и друзьями

В магазине царила пугающая, гнетущая тишина. Воздух был словно сдавлен — тяжёлый, давящий, наполненный страхом, виной и безысходностью. Говард, дрожа, медленно опустился на пол, спрятав лицо в ладонях. Его плечи подёргивались от сдержанных всхлипов. Элли стояла в оцепенении, её голос был едва слышен, но в нем слышалась горечь: — Мы должны были её защитить… — Мы пытались! — выкрикнул Бобби, его голос надломился. — Я кинулся на этого ублюдка, но второй повалил меня! Нас было слишком мало! Эван резко обернулся к Джошу, в глазах горел гнев: — Это всё из-за тебя, Джош! Ты трус что действует со спины, ты натравил их! — Серьёзно?! — Джош сделал шаг назад, его голос дрожал, но он пытался сохранить дерзкий вид. — Мы живы, вот что важно! Она погибла — ну и что? Это она нас сюда втянула! — Заткнись, — пробормотал кто-то, но он продолжил. — Может, и к лучшему, что она… Голос оборвался. Чейз появился из темноты, словно сам гнев материализовался. Его шаги были медленные, выверенные, как у хищника, и взгляд — как лезвие ножа. Он подошёл к Джошу молча, схватил его за ворот, рывком приподнял и прижал к стене. — Повтори, — прорычал Чейз, дыша тяжело, будто сдерживая взрыв. — Повтори. Что. Ты. Сказал. Джош судорожно сглотнул, ноги дрожали: — Я… я просто… мы… живы… Я хотел как лучше… — Как лучше?! — голос Чейза был как удар молота. — Ты слил видео и сейчас у тебя хватает смелости болтать про «как лучше»?! Он ударил Джоша плечом о стену, тот вскрикнул, зажмурился, начал хрипло просить: — Хватит, Чейз! Пожалуйста, прости! Я… Я просто испугался, ладно? Я не хотел никому зла! — Милдред не хотела умирать, — прошипел Чейз, прижав Джоша ещё сильнее. — Но ты своей задницей всё испортил. Он развернулся, рывком потащив Джоша к двери. — Нет, нет, прошу! — завизжал Джош, хватаясь за стенды, — Я не хочу туда! Ты не можешь! Я… Я важен! Лена знает! Лена знает, почему я нужен! — Лена? — Чейз остановился как вкопанный. Повернулся резко. — Где Лена? Наступила тишина. Все переглянулись. Элли повернулась кругом, взгляд заметался. — Я… не вижу её. Она только что была здесь… Эван в панике оглядел помещение: — Лена?! ЛЕНА?! Чейз медленно отпустил Джоша, но не потому что пожалел. В его лице что-то поменялось — стал ещё злее, ещё холоднее. — Она ушла? Нет. Её забрали?.. — он стиснул зубы, кулаки дрожали. — Если с ней что-то случилось из-за тебя, Джош… клянусь… я тебя с потрохами отдам этим тварям. И никто не станет тебя спасать. — Я… я ни при чём! — жалобно захныкал Джош, сползая по стене. — Я не знаю, куда она делась! Я просто… — Ты просто обосрался и втянул нас всех в это, — выдохнул Чейз, — И теперь Лены нет. Он резко обернулся к остальным: — Пойдёмте искать её.

***

В магазине царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь редкими шагами. Элли первой заметила Лену — бледную, словно покрытую инеем, с закрытыми глазами и дрожащими губами. Она лежала у стены, как будто сама стена держала её в этом мире. — Лена! — Элли кинулась к ней, опускаясь рядом. — Бобби! Сюда, быстро! Бобби оказался рядом через секунду, присел и приложил два пальца к шее Лены. — Пульс слабый… но есть. Дыхание поверхностное. Тело холодное. Нет видимых ран, но много крови. Она... из-за рта. Думаю, что это отравление, но чем? — Она отключилась и её намеренно отравиои? — Элли почти шептала. — Думаю, что это всё вместе. Это — срыв. Полный. Всё разом: усталость, шок, перегрузка и какой-то яд. Организм не выдержал. — Он осторожно подхватил Лену на руки. — Надо срочно в тепло. — Я пойду за аптечкой и сладким. Сначала нужно привести её в себя, потом дать ей слабительное, чтобы вывести яд, — Элли выпрямилась и побежала вперёд. Бобби шёл за ней, осторожно неся Лену, словно боялся задеть даже воздухом. Его лицо было непривычно серьёзным — без шуток, без привычного смеха в глазах. В спальном помещении было тихо. Обогреватель гудел в углу. Пледы, памперсы и запасные куртки. Бобби аккуратно уложил Лену на имитацию спального места, подложив свернутую куртку под её голову. Она всё так же не открывала глаз. — Где мёд? Или сахар? — спросил он. — Вот, — Элли подала из аптечки. — И вода. — Спасибо, — он положил чуть сладкого под язык Лены. — Это поможет. Надеюсь. Он сел рядом на пол, держась за край самодельного матраса ю, как будто пытался заземлиться. В этот момент к ним подошёл Чейз. Его пальцы всё ещё дрожали после того, как он едва не размазал Джоша по стенке. Глаза горели гневом, но стоило ему увидеть Лену, как гнев испарился. Осталась только тишина. Та самая — глухая, напряжённая, от которой внутри что-то сжимается. — Что с ней?.. — голос у него был сиплый. Ни угрозы. Ни злости. — Перегрелась и отравление, — Бобби не стал поднимать головы. — Она держалась до последнего. Теперь тело решило за неё. Отключилось, как робот, по всем протоколам. Чейз подошёл ближе. Присел на корточки, не дотрагиваясь. — Почему вы не сказали?.. Что с ней плохо? — спросил он тихо. Это был не упрёк. Это была… вина. — Она не сказала. Даже нам. — ответила Элли, посмотрев на него. Наверное, она одна из немногих кто понимает что чувства Чейза к Лене выходят на другой уровень. Потом добавила: — А ты знаешь Лену. Пока не упадёт — никто не узнает. — Чёрт, — Чейз сжал руки в кулаки. — Надо было заметить. — Надо было всем, — вставил Эван. — Но теперь мы рядом. И мы справимся. Элли поднялась: — Слушайте… нужно, чтобы кто-то остался с ней до трёх ночи. Присматривать. Если что — звать. Потом смена. — Я останусь, — сразу сказал Чейз, не отводя взгляда. — Я сменю, — добавил Эван. Чейз молча кивнул и сел рядом с ящиками, глядя в темноту за порогом, будто собирался там убивать любую угрозу. — Она очнётся, — сказал он. — Она не из тех, кто сдается. Элли посмотрела на Лену. Та лежала тихо, будто замерла в ожидании. — Только бы не слишком поздно… И снова настала тишина. Но теперь она была полна дыхания, напряжённого света ламп и их общего, почти детского желания: чтобы кто-то, кто для них стал важным, просто… открыл глаза. Тишина снова стала главной. В этой тишине Лена лежала — хрупкая, обессиленная. Но живая. Магазин утонул в глухой, напряжённой тишине. Где-то на заднем плане, в районе овощного отдела, кто-то сонно перевернулся на пластиковом коробе, поскрипывая скотчем. Эхо шагов затихло давно, но ощущение чужого присутствия всё ещё вилось между полками, будто само здание помнило, кто и что здесь творилось за последние сутки. Воздух пропитался смесью плесени, застарелой влаги и металлического привкуса страха. Большинство спали — или делали вид, что спят. Элли свернулась калачиком рядом с Бобби, который дремал, прислонившись к стене, обхватив руками рюкзак, словно подушка была его единственной защитой от кошмаров. Джош ворочался, шептал что-то во сне, потом затихла. Сэдди пыталась прижиматься к Эвану, а он от неё отьезжал. Остальные лежали беспорядочно — кто на коробках, кто на одеялах. Сплошная утомлённая масса тел и дыханий, оставшаяся на грани. Чейз не спал. Он сидел у стены рядом с Леной. Руки на коленях, нож в ладони. Спина выпрямлена, глаза — в полумраке. Лена дышала неровно. Брови едва заметно сдвинуты, будто она что-то переживала даже во сне. Шорох. Не резкий, не вызывающий тревогу — но Чейз сразу напрягся. Пальцы сжались на рукояти, корпус чуть подался вперёд. Один быстрый взгляд в сторону — и уже точный, безэмоциональный вызов: — Кто? Из-за угла вышел Кайл. Медленно. Без спешки. Без попыток прятаться. Его движения были точными, даже странно спокойными — как будто он точно знал, что его пустят. Или — что его не смогут остановить. — Это я, — произнёс он. Чейз встал, молча. Выше, шире, как стена. Нож опустился вниз, но угол его держания — боевой. — Плохое время для одиночных обходов, — сказал он глухо. — Пожалуй, — легко согласился Кайл. Его взгляд на Лену был долгим. — Но лучшее — чтобы напомнить, кто остался. — Уходи. — Чейз не повысил голос, но в нём хрустнул металл. — Мы уже потеряли достаточно из-за тебя. Кайл усмехнулся — не насмешливо, но будто знал больше, чем следовало. — Ты как всегда: лаконичен. Точно по протоколу. Даже здесь. Даже после всего. Он сделал шаг вперёд. Чейз — тоже. Полшага. Столкновение взглядов — и напряжение между ними можно было бы свернуть в стальной трос. — Мне просто нужно её увидеть, — сказал Кайл. — На секунду. — Тебе и секунды хватит, чтобы натворить лишнего. Кайл вдруг слегка склонил голову. — Говорит тот, кто командовал «Н-43-Тень/Нуль». Я удивлён: ты вообще кого-то подпускаешь на три метра к себе, Чейз. Пауза. Мимика Чейза не изменилась, но ноздри еле заметно дрогнули. — Повтори, — сказал он. — «Тень/Нуль». — Кайл говорил как бы невзначай. — Южный барьер, сектор 9B. Заброшенный блок «Руины-К9». Грязь по колено, песок в глазах, минус пять градусов. Из восемнадцати человек — выжило трое. Один без лёгкого, другой без стоп. Ты — с трещиной в лопатке, пуля в ребре, и всё равно тащил связиста на себе. Помнишь? — Эти данные засекречены, — сказал Чейз тихо. Лицо было спокойным. Лёд, но не пустота. Кайл усмехнулся: — Никто не считал, что кто-то вообще будет интересоваться. Но знаешь, мне понравилось, как ты кричал в рацию, когда кончились патроны: «запрашиваю возможность смерти позже». Весьма находчиво. Он засунул руки в карманы, продолжая: — И ты думаешь, я опасен. После того, что ты видел? После «эксперимента на секторе К»? Там, где из шестидесяти тел двенадцать не смогли идентифицировать, потому что у них не осталось ртов? О, пожалуйста. Я — цветочек. Чейз стоял мёртво. Ни мускула, ни жеста. — Кто ты такой? — Пока — наблюдатель. Иногда — уборщик, как я уже говорил. Но сейчас — пришёл по старому долгу. Он прошёл мимо Чейза — медленно, не провоцируя. И опустился на колени возле Лены. Чейз не двигался. Только рука на ножевом хвате сжалась чуть сильнее. Кайл посмотрел на неё. — Ты всё та же, — пробормотал он. — Всегда сильнее, чем нужно, и упрямее, чем положено. Даже лежа, ты умудряешься командовать тишиной вокруг. Он тихо усмехнулся: — Как ты вообще дожила до этих лет, не убив себя собственным героизмом? Честно, Лена. Ты — худший командир и лучший человек, которого я знал. Невыносимо бесценное комбо. Он положил два пальца над её сердцем — не касаясь кожи, а просто зависнув в миллиметре от тела. В воздухе дрогнуло. Тихо, едва заметно — словно помещение выдохнуло, а свет стал плотнее. Чейз напрягся. И тогда увидел: Глаза Кайла начали меняться. Белки — потемнело. Радужки — налились ярким золотом. Под его рукой Лена вздрогнула. Лёгкое движение — но будто сердце её синхронизировалось с чем-то за пределами тела. Она не проснулась. Но лицо разгладилось. Напряжение ушло. Кайл опустил руку. Остался сидеть секунду. — Теперь ты свободна. Полностью. Не на время. Больше никто не будет тебя дёргать изнутри. Он провёл пальцем по краю бинта. Тихо, едва слышно прошептал: — И да, ты по-прежнему должна мне за тот раз, когда сломала мой плеер. Плевать, что тебе тогда было семь. Обещание — есть обещание. Он встал. Лена тихо дышала. Покойно. — Кто ты ей? — спросил Чейз, голос стал ровнее, почти сухой. Кайл посмотрел на него. — Я тот, кому когда-то позволили быть рядом. И кому больше не разрешали. — Он усмехнулся. — Но я всё равно приходил. Он развернулся и пошёл прочь. Уже скрываясь в темноте, обернулся: — Если она спросит, кто был — скажи: «Пусть не забывает, кто спасал её плюшевого дракона из выгребной ямы.». И исчез. Чейз долго смотрел в ту сторону. Потом перевёл взгляд на Лену. Медленно присел обратно. И впервые за ночь позволил себе вздох — не усталости, а ощущения, что границы мира стали тоньше, чем хотелось бы. Через пару часов, Лена вдохнула — резко, будто воздух вернулся в лёгкие с задержкой. Затем пошевелилась. Медленно, будто оторвалась от вязкой тьмы. Глаза открылись, натыкаясь на мигающий потолок и расплывчатые тени. — Ну надо же, — рядом раздался глухой голос. — Принцесса воскресла. Она повернула голову. Чейз. Сидит рядом, как будто не двигался всё это время. Рука на колене, взгляд цепкий. — Принцесса? — хрипло выдохнула Лена. — Ты лежала, как в гробнице. Осталось только корону поправить и ждать поцелуя, — спокойно отозвался он. — Но, увы, не та смена. — Очнулась?! — Элли метнулась к ней с такой скоростью, будто кто-то включил аварийную тревогу. — Боже, Лена! Как ты?! — Тише, — Чейз чуть отодвинул Элли локтем. — Дайте ей понять, что она не умерла. Без паники. Лена попыталась приподняться. Тут же снова осела — голова закружилась, ноги не слушались. — Осторожно! — Бобби уже был рядом, протянул руку. — Не вздумай резко вставать! У нас нет запасного комплекта тебя! — Что… случилось? — прошептала Лена. — Ты отключилась, — сказал Эван, не сходя с места. Его голос был спокоен, но глаза — напряжённые. — Почти два часа без движения. Даже Джош замолчал на это время. — Я просто… — Лена с трудом сформулировала. — Всё сдавило. Тьма… я даже не помню… — И не надо, — отрезал Чейз. — Главное — ты здесь. С нами. Не светишься, не рвёшься в бой, не кипишь. Уже хорошо. — Ну, мы ещё не проверяли — может, ты теперь светишься, — вставил Бобби. — Мало ли, у нас тут каждый второй с бонусами. — Я в порядке, — Лена пробормотала, хотя сама себе не верила. — Ага. Именно так всегда говорят люди, которые только что валялись, как выбитый предохранитель, — хмыкнул Чейз. — Но мы запишем. Сэдди подошла молча. В руках термос с тёплым чаем. Она протянула её без лишних слов. Лена взяла — осторожно. Кивнула. Ни улыбки, ни взгляда между ними. Только холодная вежливость. — Спасибо, — тихо. — На здоровье, — так же спокойно отозвалась Сэдди и отошла к стеллажу, не оборачиваясь. — Окей, а можно теперь, ну… по существу? — подал голос Джош, поднимаясь с места. — Кто-нибудь вообще понял, что это было? Типа, Лена просто упала? Или что? Чейз бросил на него короткий взгляд, в котором читалось: ещё слово — и я найду применение твоему позвоночнику. — Перегруз. — Чейз говорил чётко. — Классический. Физика, нервы, недосып, стресс. Всё, что бывает, когда тащишь всех на себе и не просишь подстраховки. — Ага, просто перегруз. — Эван прищурился. — Ага. Классический случай, когда человек выглядит как мёртвый, и потом оживает без причины. Удобно. — Зато без побочных эффектов, — бросил Бобби. — Лена, ты помнишь, как тебя зовут? И где ты? — Лена. Здесь. — Она чуть криво усмехнулась. — Тяжело не угадать по запаху консервов и чьим-то носкам. — Всё та же, — пробормотал Чейз, и только он знал, сколько облегчения было в этих трёх словах. Лена перевела на него взгляд. В его глазах — ничего особенного. Только привычная холодная внимательность. Но… что-то не сходилось. Что-то молчало слишком нарочно. — Ты был тут, когда я… — Всю ночь, — перебил он. — Никуда не уходил. Она хотела спросить: а кто ещё? Но не спросила. Инстинкт подсказывал — если он молчит, значит, так надо. Чейз встал. — Отдыхай, принцесса. — сказал Чейз. Он направился к стеллажам, занял прежнюю позицию на дежурстве. Лена осталась лежать. Внутри — тишина. Но где-то на дне сознания — эхом: «Не тяни до последнего, ладно?..» Голос был чужим. Но… родным. Она прикрыла глаза. И впервые за долгое время не боялась их закрыть.

***

Чейз сидел в тени, подальше от остальных. Бутылка виски стояла рядом. Он пил — не спеша, театрально, чтобы все видели. В глотке жгло, но меньше, чем внутри. Джош закидывался чипсами и громко комментировал что-то по поводу матраса, который ему не достался. В этот момент всем было плевать на то, когда Джош успел подойти к ним. Элли пыталась не огрызаться и на чём-то сосредоточится. Эван листал какие-то распечатки. Бобби возился с Леной, проверяя пульс. А Чейз просто сидел. И наблюдал. Сцену он начал не сразу. Сначала был взгляд. Потом — молчание. Потом, когда Джош снова открыл рот, он встал. — Может, ты уже заткнёшься? — бросил Чейз. — А может, ты уже вырубишься, а? — Джош усмехнулся. — Хватит строить из себя героя. — Ты не понял, — сказал Чейз и сделал шаг вперёд. — Ты играешь в роли, но ты не актёр. И не игрок. Ты — ошибка. — Ну давай, ударь меня. А потом Лена скажет, как ты прав. Она же всегда на твоей стороне, да? — Смешно, — сказал Чейз, посмотрев мимо него. Потом добавил: — Ты правда думаешь, что всё это не видно? — Что именно? — Что ты врёшь. Всё время. Что она тебе не верит, но молчит. Что ты что-то прячешь. — говорил он, уже без ярости, спокойно, добавляя: — Я бы мог сломать тебя прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты сам испугался. Джош замер. Не от слов — от того, как именно они прозвучали. — Пей свой вискарь и ложись, ковбой, — пробормотал Джош, отворачиваясь. — Обязательно. — Чейз поднёс бутылку к губам, сделал глоток. Потом второй. Потом присел обратно. Театрально. Спокойно. Словно у него всё под контролем.

Через час

Кто-то коснулся моего плеча. Пальцы — твёрдые, осторожные, будто сдерживались. Сквозь тяжёлый сон прорвался голос: — Лена… проснись, — шёпот, еле слышный. Я открыла глаза. Передо мной — Чейз. Усталый взгляд, сжатая челюсть. — Ты чего?.. — голос мой был хриплым, будто чужим. — Тихо. Идём. Он подал знак — палец к губам. Остальные спали. Элли — свернувшись калачиком у стены, Эван — с телефоном на груди, Бобби — дежурный, прикорнувший у двери. Я молча поднялась и пошла за ним. Мы прошли вдоль гулких рядов, через пустой отдел, где всё пахло картоном и ночью. Он вёл меня в дальний угол — подальше от всех. — Сюда, — сказал Чейз, остановившись возле завала из ящиков и пустых полок. Здесь было темнее. Тише. — Что, бессонница? — я облокотилась на стену. — А ты думаешь, я могу уснуть после всего этого? — его голос был глухим, ровным, без привычного колкого края. — Выглядело так, будто ты обиделся, — как-бы невзначай бросаю я, а потом уточняю: — Исчез, как будто хлопнул дверью. Только без двери. Он хмыкнул. — Обиделся? Лена, ты меня за кого принимаешь? — Не знаю. Но выглядело странно. Пара глотков — и ты вышел из сцены. Ты обычно не бросаешь игру в середине. Он смотрит, не моргая. Я продолжаю: — И потом… ты вёл себя слишком спокойно. Не разнёс ни одного ящика, не закатил сцену. Просто… исчез. А Джош вдруг стал чувствовать себя увереннее. Слишком быстро. Он молча сверлил меня взглядом. — Я видела бутылку. Почти полная. И слышала, как кто-то — не знаю, Бобби или Эван — пробормотал, что ты «слился» раньше, чем начал. Я смотрю ему в глаза и также уверено говорю: — Так что… или ты сдался, или ты хотел, чтобы кое-кто поверил, будто ты вышел из игры. Чтобы расслабился. Сделал ошибку. Он качает головой и усмехается краем губ. — Блефуешь. Ты была без сознания, когда всё это произошло. — Может, — ответила я, пожимаю плечами. — А может, я просто умею собирать кусочки. Ты меня удивил, но не обманул. Он молчит. Потом, будто нехотя: — Всё было ради того, чтобы он начал чувствовать себя спокойно. Тогда люди начинают ошибаться. Болтать лишнего. Показывать, что прячут. — Значит, спектакль удался, — тихо говорю я. — Теперь он уверен, что ты больше не угроза. Чейз чуть прищуривается: — До поры. — Думаю, пора перейти к делу, — сказала я, меняю тему. — Что он сделал? — спросила Чейз. Я вздыхаю. — Помнишь, где мы познакомились? Знаешь, что я там делала? Он приподнимает бровь: — Сейчас будет что-то мрачное или интимное? — Щас врежу, — угрожала я, на что он поднял руки в знак капитуляции. Продолжила: — Моя мать провела ритуал. Хотела вернуть Бена. Моего брата. С этого всё началось. Он замолкает. Не перебивает. И выглядит почему-то более угрюмым и обеспокоенным, чем я предполагал. Почему у него такая реакция? Это странно, даже для него. — А Джош… Он записал разговор Милдред и Говарда. На том видео — они говорят, что виноваты. Что это они открыли дорогу. Я думала, что Милдред знает, как всё остановить. Но Говард сказал: она не знала, — сказала я отводя взгляд. — На этом видео ты есть? — его голос становится жёстче. — Не думаю. Сказал что есть, но скорее всего обманул. — Тогда какого чёрта этот клоун называет тебя своей девушкой?! — Чтобы я молчала. Потому что он знает, что я не позволю Милдред пострадать. И воспользовался этим. Манипулировал. — А ты молчала. Не сказала мне и добровольно стала рабыней его желаний, — сказал он тихо, но в голосе — злость. — Я знаю. И вот говорю. Нам нужен план. — Доверься мне, — выдыхает он. — Я разберусь. — Один ты не справишься, — качаю головой. — На телефоне стоит таймер. Если мы его не найдём и не взломаем — видео уйдёт само. И тогда… — Я пойду к нему сейчас. — Нет, — сказала я, ловя его за руку и серьёзно добавляя: — Он идиот, но не кретин. Телефон не при нём. Он где-то его прячет или у кого-то. Пойдёшь сейчас — только спугнёшь. Он сжимает челюсть. Злость в нём — как пружина. — Хорошо, — выдыхает он. — Тогда втроём. Элли, Бобби, Эван. Только они. Я кивнула и мы ещё какую-то секунду стояли и смотрели друг на друга. Интересно, это хороший знак или нет? — Ты удивляешь, знаешь? — говорит он вдруг. — Я думал, ты сломаешься. А ты только крепче стала. — А ты — оказывается, умеешь играть в долгую. Вот уж чего не ожидала, — усмехаюсь я бросаю колкий ответ. Он усмехается — по-настоящему. Первый раз за эти дни. — Ну, тогда мы оба приятно удивлены. Мы возвращались медленно, в полумраке склада, как заговорщики. В воздухе висело напряжение — не страх, нет. Бдительность. Мы снова были в игре. Чейз первым подошёл к Бобби, легонько пнул его в бок: — Проснись, Бобовый. У нас разговор. Бобби, не открывая глаз, пробормотал: — Иди ко мне. — Чего? — удивился Чейз. — Ложись рядом. Я тебя обниму. У тебя такая попка… — Ты совсем охренел? — спросил Чейз, дав подзатыльник. — Что? Где я? Кто я? Почему ты… Чейз?! — Бобби с ужасом приподнялся. — Что ты здесь делаешь? — Отказываюсь лежать с тобой в обнимку, — невозмутимо отрезал Чейз. — В какую обнимку?.. Где Анджелика?.. — Сбежала. Очнулась — и сбежала. Я поморщилась и прошипела: — Ещё чуть-чуть — и я вас обоих прибью. Тише. Остальные спят. — Чейз, ты серьёзно? Я думал, ты напился и отрубился, — Бобби протирал глаза. Парни, вы не бессмертные. Я наклонилась к Элли, мягко коснулась плеча: — Элличка, просыпайся. — А меня с подзатыльника будили, — возмутился Бобби. — Где справедливость? — Хочешь ещё один? — предложил Чейз. — Не хочу, — сразу сдался он. Элли подняла голову: — Что происходит? — Потом, — я жестом велела молчать. — Сначала — проснись. Чейз дёрнул Эвана за рукав: — Вставай. Поговорить надо. — Это не может подождать? — простонал Эван. — Не может. Через минуту все четверо уже сидели на кортах вокруг нас. Кто-то лениво потянулся и зевнул, кто-то прищурился, пытаясь привыкнуть к тусклому свету уличных фонарей. Атмосфера мгновенно изменилась — стало напряжённо. Взгляд Чейза был предельно сосредоточенным, его глаза сверкали решимостью. Мой — холодный, жёсткий, без малейшей тени сомнения. — Что стряслось? — пробормотал Бобби, пытаясь подавить очередной зевок и привести себя в чувство. Чейз сразу перешёл к делу, голос его прозвучал резко: — Кто такая Анжелика? Бобби внезапно сел ровнее, словно его кто-то подкосил: — Что?! Откуда ты знаешь? — Потому что я из-за неё едва не пострадал, — сухо отрезал Чейз, не моргнув. Из-за угла раздался ворчливый голос Эвана: — Вы вообще зачем нас разбудили? Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли: — Потому что дело серьёзное. Джош меня шантажирует. Тишина повисла, словно густая пауза, в воздухе ощущалась тревога, словно капля яда на поверхности воды. — Чем именно? — спросила Элли, приподняв бровь и внимательно глядя на меня. Я говорила коротко, почти без эмоций, но каждое слово было как удар: — Он записал разговор Милдред и Говарда. Там всё: упоминание дороги, ритуала, моей матери. Он грозится отправить это кому-то, если я не начну играть по его правилам. Милдред на видео говорит, что мы виноваты. Бобби тихо спросил, почти шёпотом: — Это правда? Вы виноваты? Я резко посмотрела на него, не скрывая усталости: — Всё сложнее, чем кажется. Эван, не отрываясь, смотрел в запотевшее стекло холодильника. — Это дорога?.. — выдохнул он. — Что вообще это такое? Чейз, устроившись на полу, лениво покрутил в пальцах зажигалку, и ответил так, будто рассказывал о погоде: — Та самая трасса. Где я её подобрал. Я посмотрела на него с раздражением: — Может, хватит рассказывать это так, будто ты герой голливудского триллера? Звучишь, как будто тебе самому это нравится. Чейз даже не удосужился посмотреть в мою сторону: — Поверь, детям я расскажу что-нибудь послаще. С единорогами и хэппи-эндом. Без кишок. — Каким ещё детям?.. — я прищурилась. Эван, всё ещё глядя на улицу, пробормотал: — Отлично. Осталось только устроить экскурсию по следам преступления и продавать билеты. «Добро пожаловать в психоз». Элли оторвала взгляд от полупустой бутылки воды и тихо спросила: — Подожди. Ты хочешь сказать… всё это из-за твоей матери? Я опустила голову. Помолчала пару секунд. — Джош уверен. Я — почти. И, если честно, похоже на правду — И что он хочет? — Чтобы она была с ним, — отозвался Чейз. Без эмоций. Просто констатация. — Мерзко. Даже по его стандартам, — скривилась Элли. — Ммм, да, — подтвердил Бобби, потирая затёкшее плечо. — Тошнотворно. Эван чуть подался вперёд: — Ладно, и что теперь? Мы просто сидим здесь, пока за нами не придут? Чейз кивнул в сторону окна: — Сначала — Джош. Потом уже все остальные. Я покачала головой: — Ты хоть понимаешь, с кем мы имеем дело? Это не просто один обиженный парень. Это толпа. И она нестабильна. — Вот именно. Поэтому её нельзя оставлять в покое, — ответил Чейз, жёстко. Его голос будто резал тишину. Бобби почесал затылок и спросил: — Ладно. Как ты предлагаешь «разобраться» с Джошем? — Начнём с простого. Надо уничтожить видео. — И как ты это сделаешь? Он наверняка уже всё зашифровал или удалил, — сказала Элли. На это Чейз только усмехнулся. Эван отвернулся, но я успела уловить в его лице ту же уверенность, что сквозила у Чейза. — Что?.. — Элли уставилась на них. — Что вы оба задумали? Я тоже смотрела с непониманием. Я не была в курсе. И это злило. — Для меня это не проблема, — сказал Чейз. Его голос был ледяным и спокойным. — Ты… хакер? — осторожно спросила я. Я прищурилась, но Чейз не ответил сразу. Лишь бросил короткий взгляд, и холодно усмехнулся: — Скажем так… я умею делать нужные вещи. А вот как — лучше не знать. Поверь, тебе будет спокойнее. По коже пробежал неприятный холод. Этого ответа было достаточно, чтобы не задавать больше лишних вопросов. — Но тебе нужен его телефон, — уточнил Бобби. — Да. — И как мы его достанем? — спросил Бобби. — Я знаю способ. Но… Лене он не понравится, — медленно выговорила Элли. Я вздохнула, уже догадываясь, куда она клонит: — Ты хочешь… чтобы я обыскала Джоша, пока он спит? — Да, — подтвердила она. — Иначе — никак. Если он проснётся и увидит нас с телефоном в руках, всё сорвётся. А если рядом будет Лена — она сможет сыграть заботу. Типа, просто обняла его. Успокаивает. Он не заподозрит. Чейз тихо фыркнул: — Ты забываешь про ещё одного человека, которому это не понравится. Элли вскинула подбородок, упрямо: — Другого варианта нет. Мы не можем рисковать. Или он спит, и у нас есть шанс, или мы теряем всё. У Лены больше всего шансов сделать это незаметно. Я согласилась, неохотно: — Звучит… как наихудший из возможных вариантов. Но он всё равно лучше, чем ничего. Чейз посмотрел на меня, потом на Элли и с отвращением бросил: — Вот снести ему е*альник — вот это идея. Всё остальное — самодеятельная х*йня. — Ну ты же сам сказал, что тебе нужен телефон, — напомнил Бобби, почесывая затылок. Голос у него был мирный, как будто речь шла о поиске чипсов, а не потенциальной катастрофе. — Вот Элли и предложила вариант. Чейз медленно повернул голову. Его взгляд был не просто раздражённым — он был прожигающим. Будто хотел испепелить Бобби на месте, без магии, без оружия, просто одной злостью. — Это «предложение» — в мусор, — отрезал он. — Вместе со всем остальным, что заканчивается смертью. Я вздохнула. Сильно. Устало. Резко. — Хватит цирка, Чейз. Мы и так на грани. Не хватало только, чтобы ты начал вести себя, как тлеющий динамит. Он шагнул ближе. В его движении было что-то опасное — не угроза, а… срыв. Тот самый, что подкрадывается тихо, но взрывается резко. — Ты снова готова прогнуться под его правила? — спросил он тихо, почти шепотом, но от этого только хуже. — Под него? Я медленно повернулась к нему. Осторожно, как будто рядом был не человек, а разъярённый зверь. — Никто ни под кого не гнётся. Мы делаем, что нужно, чтобы выжить, — вмешалась Элли, встав между нами. — Просто дай ей попробовать. Без истерик. Без шоу. Чейз сжал челюсти, так что на виске вздулась жила. Я даже не знала, злится ли он на меня, на Джоша или на самого себя. Скорее — на всё сразу. — Лена… — выдохнул он, не поднимая глаз. — Если он хоть что-то заподозрит… — Продолжишь тянуть время — заподозрит точно, — раздался хриплый голос с пола. — Ладно, — снова встрял Бобби и спросил: — А если телефон у него в кармане? — Спасибо, Бобби. Очень вовремя. Осталось только фонариком ему в лицо посветить, — подумала я. Чейз резко обернулся и ответил ему: — Тогда план отменяется. Я резко повернулась к нему. — И почему? — холодно спросила я. Сухо. Почти без эмоций, а потом добавила: — В чём проблема, если я просто… полезу в карман? — После всего, что было — это даже не в топе унизительных моментов. Особенно если вспомнить, что пару столетий назад Асмодей предлагал меня съесть. И я, на секунду, всерьёз обдумывала условия, — подумала я. Чейз задышал глубже. Медленнее. Его глаза стали чёрными от ярости. — Я тебе залезу, поняла? — процедил он. — Только попробуй, Лена. Я серьёзно. — Ты сейчас слышишь себя? — я встала прямо, не отступая ни на шаг. — Я тебе не принадлежу. Не ношу твой ошейник. И ты мне не указываешь. Он молчал. Но молчание это было куда громче любого крика. — У нас нет времени, Чейз. Хочешь — обижайся. Хочешь — иди и дерись с холодильником. Но мы должны сделать это. Прямо сейчас. Он смотрел на меня с таким выражением, будто хотел и придушить, и поцеловать — одновременно. Но в итоге он просто кивнул. Один раз. Резко. — Если что-то пойдёт не так… — он понизил голос до почти инфернального. — Я сделаю всё по-своему. — Что с ним? Он и правда, как с цепи сорвался. И мне не нравилось, как сильно это на меня действует, — подумала я. Я подошла к Джошу. Он спал, свернувшись в странной полулетальной позе у витрины. Рядом — коробки мюсли и пластиковый коврик, который явно давно не стирали. Лицо расслаблено, но с морщинкой между бровей, как будто даже во сне он анализировал риски. Я медленно опустилась рядом. Сердце грохотало в ушах, как если бы я стояла у края крыши. Хотелось размахнуться и вмазать ему — от души. Просто чтобы почувствовать, что у меня ещё есть контроль. Но нет. Контроль — это не про кулаки. Я притворилась, что просто прислонилась. Аккуратно провела рукой по рубашке, целясь в нагрудный карман. Пусто. — Куда она легла?! — прошипел Чейз из-за коробки с замороженной кукурузой. — А как ей иначе добраться до телефона? — тихо ответила Элли. — Через астрал? — Хоть бы как! Только без телесных контактов, мать вашу! — почти зарычал он. — Тише, — бросила Элли. — Она старается. — Дай ей хотя бы минуту, — вставил Бобби. — Она только начала. — Ещё минута — и я сам туда пойду, — отрезал Чейз. — Чейз, ради всего святого, остановись или я лично отправлю тебя к Астароту на перевоспитание… И поверь, он умеет работать с упрямыми клиентами без всяких телесных контактов, — подумала я про себя, уже представляя эту картину. Я игнорировала их. Аккуратно запустила руку под рубашку Джоша. Кожа под пальцами — тёплая. Ровное дыхание. Я чувствовала себя не в своей шкуре. Это было… мерзко. Не страшно — именно мерзко. Внутри — ничего. Он вдруг шевельнулся. Тело слегка дёрнулось. Я застыла. — …Лена… — прошептал он во сне. — Может стоит начать боятся Чейза — спросила я про себя. — Она ему ещё и снится?! — Чейз зашипел, как кипящий чайник. — Я его сейчас вырублю. Клянусь. — Хватит, — спокойно сказал Эван. — Это не помогает. — Она с ним лежит. На моих глазах. Как мне… как мне с этим быть? — Типа по своему желанию — ответила про себя я. Я проверила карманы. Один за другим. Куртка, брюки, даже худи под головой. Ничего. Ни одной чёртовой подсказки. Как я и думала, только зря время потратила. Осторожно поднялась и вернулась к остальным. Не глядя на Чейза. Сейчас он меня пугает больше конца света — там я хоть знаю что делать. — Ну? — Бобби был первым, кто нарушил тишину. — Ничего. Пусто. Он спрятал его где-то ещё. Или Сэдди специально утащил до сна, — ответила я. Голос — спокойный. Для других.