Зачем умирать героически, если можно умереть нелепо? Руководство от Джоша

«Некоторые цепи не из стали. Некоторые — из вины. А самые крепкие — из чужой глупости.»

Мы разделились. Каждый пошёл к своей «цели». Эван быстро исчез за стеллажами, двигаясь к Сэдди, не выдав ни капли волнения. А я направилась к Джошу, чей силуэт маячил у конца полок. Он сидел, опершись на рюкзак, как будто охранял территорию. Время от времени бросал на меня короткие взгляды — с подозрением, интересом или чем-то средним. «Ну вот, сейчас начнётся… эксклюзивный стендап Джоша, одобренный Вельзевулом лично — они же, в отличие от Иисуса, знакомы. Только без смеха.» — Я чувствую, что тут что-то не так, — пробормотал Джош, когда я подошла ближе. Он говорил шёпотом, но с таким выражением лица, будто только что разгадал заговор мирового масштаба. Я присела напротив, выровняла плечи и натянула лёгкую улыбку: — Ты такой напряжённый сегодня. Что-то случилось? Он чуть оторопел, не ожидая сочувствия: — Правда? — Да. — Я кивнула, наклоняясь чуть ближе. — А ещё… знаешь, что я ценю в тебе? Он выпрямился, будто ожидал комплимента всей душой: — Что? — Что ты стараешься быть сильным. Особенно в такое сложное время. Это многое значит, правда. Джош покраснел, замялся: — Я просто… Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Даже если всё вокруг разваливается. «Фу. Это противно даже для меня.» Я натянуто улыбнулась, сделала вид, что тронута, и медленно встала: — Это очень мило. Спасибо тебе. Я поцеловала его в щёку. Не давая ему времени на продолжение, я шагнула в сторону, сделала круг и вернулась к остальным, стараясь не выдать ни капли раздражения. Хотелось вымыть уши и губы. Телефон в моей руке завибрировал. Я включила и взглянула на экран, сердце ускорило ритм. Чейз: Мы на месте. Напиши, как все уснут. Я быстро написала Эвану: Они уже здесь. Эван метнулся ко мне, взгляд цепкий и шёпотом произнёс: — Отлично. Немного подождём и начнём двигаться. Время тянулось. Люди вокруг начинали дремать — кто-то привалился к стене, кто-то лёг прямо на пол. Напряжение в воздухе не исчезало, но стало глухим, вязким. Я поймала взгляд Элли. Она наблюдала за залом с настороженным спокойствием. Увидев моё молчаливое «ну что?», она кивнула. — Всё? — прошептала я, почти не размыкая губ. — Похоже, да, — ответила она, её голос был ровным, почти ледяным. Эван сделал шаг вперёд, глядя на тёмный проход к выходу: — Хорошо. Давайте потихоньку. Бесшумно. Словно по команде, мы начали двигаться. Осторожно, медленно. Каждый шаг был выверен. Дыхание будто застряло в горле. Плечи напряжены. Сумки на спинах казались тяжелее, чем были. Один за другим мы поднимались. Я держалась ближе к Элли, всё ещё чувствуя спиной взгляд Джоша, будто он не спит. Пусть мне повезёт и я ошибаюсь. Когда подошла моя очередь, я взяла сумку и аккуратно посмотрела по сторонам. Тишина. Ни одного движения. Все спали. Или делали вид. Сделала шаг. Потом ещё один. Ещё чуть-чуть — и я доберусь до выхода. И вдруг… — Лена? — голос прозвучал неожиданно, хрипло и сонно, но в нём уже слышалась тревога. Я обернулась. Джош приподнялся на локтях, глаза полураспахнуты, но достаточно ясно видящие. — Что ты делаешь? Мир замер. Я сжала ремень сумки и посмотрела на него, выстраивая в голове десятки версий ответа. Остальные за моей спиной тоже остановились. Сэдди дернулась в своей импровизированной постели и приподнялась, прищуриваясь в полумраке: — Что?.. Что происходит?.. — её голос был сонным, как будто реальность всё ещё не пробилась сквозь сон. — Куда это вы собрались? — голос резкий, подозрительный. Чего ему не спокойно? Эван посмотрел на него спокойно, но губы были сжаты в тонкую линию. — Генератор начал барахлить. Решили проверить. Вместе — будет быстрее, — голос его звучал ровно, но в глазах — готовность бежать. Джош склонил голову набок, как зверь, чующий ложь: — Вчетвером? Ночью? Интересно… Я шагнула ближе к Эвану, наклонилась и прошептала: — Бежим. Если не сейчас — будет поздно. И тогда… — Что вы там шепчетесь? — Джош сорвался. — Вы что, серьёзно?! Эй! Элли резко повернулась к нам: — Быстро к выходу! Пока остальные не проснулись! Я фыркнула, не оборачиваясь: — С твоим ором они уже проснулись. Сэдди вскочила на ноги, глаза расширены от тревоги: — Куда вы?! Подождите! — Они сбегают! — голос Джоша ударил по пространству, как молот. Паника вспыхнула мгновенно. Люди вскакивали, цепляясь за спальные мешки, кто-то вскрикнул, кто-то споткнулся. Стеллажи дрожали от шагов. Магазин, ещё минуту назад погружённый в тишину, превратился в воронку хаоса. — Бегите! — крикнул Эван, хватая меня за руку. — Не оборачивайтесь! — Они за нами! — Элли тяжело дышала, спотыкаясь, но продолжала бежать. Бобби сообщил по рации Элли: — Мы у выхода! Машина готова! Остались только вы! А как же остальные? Брендан, Говард и Генри… И тут боковым зрением я заметила, что они в это время пытаются отвлечь на себя толпу, чтобы нам не мешали… Они клинические идиоты.

Перед фургоном

Чейз метался у водительской двери. Руки его тряслись — от холода или от страха, он уже не знал. — Где они? — срывающимся голосом спросил он. — Они должны были быть здесь пять минут назад! Бобби, выглядывая в сторону магазина, нахмурился: — Там что-то случилось. Слишком шумно. Что-то пошло не по плану. Чейз шагнул вперёд: — Я пойду за ней. За Леной. — Нет! — Бобби схватил его за куртку. — Ты за рулём. Когда они доберутся, нам нужно сорваться немедленно. Понял? Молчание. И медленный кивок. Только в глазах Чейза — неприкрытая тревога.

Внутри магазина

Я бегу. Боль в руке словно раскалённая проволока, цепляется за кость, не даёт забыть — я ранена. Позади — тяжёлые шаги. Кричит Джош: — Лена! Остановись! Я оборачиваюсь — и не ошибаюсь. Он схватил меня. Сильнее, чем я осознаю. Только вот странно, что это не шрам, а будто какой-то импульс. Его пальцы вонзаются точно в травмированное место, но это не та боль. Головокружение от боли накрывает меня, как волна, но она больше человеческая. — Ты не уйдёшь. Ты не бросишь меня, — прошипел он. В голосе — не угроза. Умоляющее безумие. Перед глазами — свет фар. Машина. Открытая дверь. Чейз. Он вскакивает рядом с водительским местом и кричит: — Лена! Прыгай, чёрт тебя побери! — Я… бы с радостью, — выдыхаю сквозь стиснутые зубы. — Только меня тут держит дружок с манией контроля. Джош задышал чаще. Его лицо искажено. — Думаешь, я позволю тебе сбежать с ним? Думаешь, он спасёт тебя?! — он достал что-то из кармана. Металл отразил свет. Я увидела блеск… нож. Маленький, карманный, но с лезвием. Он прижал его к моей шее. Лезвие прохладное, чужое. В руке Джоша — дрожь. Он не убийца. Пока. Однако будет смешно, если Джош это сделает. Асмодей будет издеваться надо мной после этого во время всех вечеринок. Уже вижу эти заголовки: «Зарезана бывшим: ножик из хозяйственного против здравого смысла», «История самой глупой смерти: сбежать от монстров, но не от идиота» или ещё один вариант: «Бессмертная, что вершила судьбы, повержена кухонным психопатом». Даже не знаю какой интереснее... — Не двигайся, — прошипел он. — Я не шучу. Чейз замирает. Он делает шаг вперёд: — Джош. Отпусти её. Я усмехаюсь. Кровь течёт по шее — тонкая капля, как предчувствие конца. — Джош… ты серьёзно? Думаешь, этим меня испугаешь? Он стиснул зубы: — Я не хочу… — Но ты уже на полпути, — перебиваю я. И, медленно, приближаю шею к ножу. Лезвие рассекает кожу, но я не отстраняюсь. Он в панике отшатывается, дрожит: — Что ты делаешь?! — Показываю, что не боюсь смерти, — шепчу. — Ты не сломаешь меня. Не держишь меня. Никогда не держал. Чейз делает ещё один шаг. Его голос ледяной: — Убери от неё руки. Сейчас же. — Заткнись! — выкрикнул Джош. — Всё испортите! Всё! —Чейз, оставайся в машине, — сказала я. И тогда… Тварь Протяжный, гулкий рев прорезает ночь. Мы все замерли. Даже Джош. Даже я. Чейз сжал кулаки. Эван и Элли застыли у дверей, прислушиваюсь. Тварь проснулась. — У нас гость, а он есть в списке гостей? — спросила я, искося смотря на Джоша. А он действительно напуган. Джош всё ещё держал меня за травмированную руку. Костяшки его пальцев побелели, нож в другой руке дрожал. Он сжимал его так, будто от этого зависела его реальность. Впрочем, для него так и было. Чейз меня не послушал и уже через секунду стоял рядом с нами. Спина прямая, глаза сфокусированы, как у охотника. Он был напряжён до предела, но пока не двигался. Он выжидал. Знал — стоит поторопиться, и я могу погибнуть. — Они услышали нас! — воскликнул Бобби. От его слов по спине пробежал холод. Не от зимы — от ощущения, что монстры уже близко. — Если ты сейчас не отпустишь её, они придут за нами. И первым они сожрут тебя, — сказал Чейз спокойно, но в голосе уже пряталась ярость. Джош только сильнее сжал мою руку. Я чувствовала, как свежая кровь пропитывает ткань. Не дай Бог, чтобы они заметили мою чёрную кровь. — Я… я не могу… — Последний шанс, Джош. Выбирай. — Если я не могу получить её, то никто не получит! — завопил он, уже на грани. И тогда всё изменилось. Рёв. Протяжный, ледяной, будто сама зима вопила от голода. Из под сугробов выползла тень. Она двигалась как жидкость, но каждый её шаг сотрясал землю. Мы замерли. Джош обернулся, глаза его расширились. Впервые увидев Нивесов должна признать, что Нифариус отлично постарался нужно будет их одолжить на неделю. Полезно императору Преисподни дать п****. Кажется, я вошла во вкус. — Что это?! — Снежана, твоя новая подружка, — сухо отозвался Чейз, ни на секунду не отводя взгляда от нас. Бобби крикнул: — ЛЕНА! ЧЕЙЗ! В МАШИНУ! БЫСТРЕЕ! — Где Говарду, Брендан и Генри?! — Элли вскрикнула, озираясь. — Их схватили. Меня тоже пытались — я вырвался, — прорычал Эван, пытаясь восстановить сбивчивое дыхание. — Ты останешься со мной! Ты моя! — заорал Джош, теряя контроль. — БОЖЕ МОЙ!!! — крикнул он, увидев, как тварь обнажает зубы, словно ухмыляется. — Ори громче. Может, сразу тебя съест. Мы же знаем, ты мечтаешь умереть драматично, — фыркнула я, не отрывая взгляда от его руки. — ОНА СЬЕСТ МЕНЯ!!! — Снежана, я серьёзно — хватай. Мне уже скучно. Существо рванулось. Чейз швырнул металлический прут в сторону, отвлекая монстра: — ЭЙ! КРАСОТКА НА ЛАПАХ! Я ЗДЕСЬ! Тварь замерла. Повернулась. Завыла. И вот тогда, когда Джош отвлёкся на мгновение — я сделала первый ход. Мой локоть резко ударил ему в гортань — быстрый, выверенный, точный. Его тело дёрнулось, захрипело. Пока он пытался вдохнуть, я сделала разворот — вращение корпусом с подшагом — и нанесла прямой боковой удар ногой в его ребра. Он осел. Пошатнулся. Мои пальцы сжались в классический "кулак тигра", и я вогнала его в солнечное сплетение. — Учись, Джош. Это называется техника. Он закашлялся. Взгляд затуманился. Я почувствовала, как моё тело наполняется не только яростью, но и... энергией. Глаза защипало. Я знала, что это значит. Свет. — Это невозможно.... Я напряглась. Сосредоточилась. Сила внутри вспыхнула — золотой, чистой. Пространство передо мной дрогнуло. Чейз, ничего не подозревая, сделал шаг ко мне. Не успел даже открыть рот. Я мысленно оттолкнула его. Сила хлынула из груди и ударила в него, как молот. Он не успел закричать — просто взлетел в воздух, отлетев на несколько метров назад.Фургон заскрипел, двери распахнулись, и Эван, будто по команде, поймал его в последний момент, прежде чем тот упал лицом в пол. Чейз потерял сознание у него на руках. — Что за чёртовщина? — выдохнул Эван. Я резко подбежала, захлопнула двери фургона, щелчок замка — и повернулась к правому боковом зеркалу, чтобы смотреть на Бобби: — Езжай. Сейчас же. — ЧТО?! А ты?! — спросил Бобби. — Ты с ума сошла?! — крикнула Элли. — Лена, открой дверь! — Нет! Она спасла нас — мы не можем её бросить! — Эван постучал по стеклу изнутри, но продолжая держать брата на руках. «Элли — слишком добрая, чтобы этот мир не пытался её сломать, и слишком умная, чтобы не заметить ложь; Бобби — легкомысленный дурак с сердцем, которое теплее любого костра, и только таким удаётся иногда удержать равновесие; Эван — тихий, сдержанный, в его молчании больше силы, чем в чужих криках; а Чейз — острый и холодный, но за этим льдом спрятана странная верность, которую он сам себе не признаётся. Пусть каждый из них дойдёт до своей дороги — я лишь прохожая в их историях. Но я клянусь, что не забуду никого из вас». — Если вы сейчас не уедете, то погибнем все, — сказала я спокойно, но голос дрожал. — А я справлюсь. Обещаю. — Бобби, нажимай на газ! — приказала я. Машина рванула вперёд, колёса выкинули клубы снега в воздух. Я слышу крики Элли, где она злится на Бобби из-за того, что едет. Элли... Прости меня. Я осталась одна. Развернулась. Из сугроба вылезло двое. Огромные. Похожие на людей, но кожа — изо льда, как треснутые кристаллы. Глаза сияли мертвенным синим светом. Они рычали, но беззвучно — как туман, дышащий яростью. Прошлая тварь Нивеса была другой, наверное эволюционировала и адаптировалась к здешним условиям. Первый бросился на меня — и я прыгнула. Вращение в воздухе. Кувырок с упором на плечо, затем удар пяткой в височную долю, тело с глухим треском опрокидывается назад. Второй попытался схватить — разворот, подбив колена, и он упал на одно, сдавленный рывок изо рта. Я приземлилась на ладони, резко оттолкнулась и ударила локтем в основание черепа, чувствуя, как под кожей его плоть дрожит, будто не держит форму. Он завизжал. — Тсс... Тише. Дети спят. Я снова взмыла в воздух — двойной прыжок через плечо одного из них, и, повиснув вниз головой, вбила оба колена ему в грудную клетку, снесла с ног. Тварь заскулила. Вторая взвыла. Я развернулась, и золотой свет вновь вспыхнул в моих глазах. — Второй раунд? Идём. Я стою среди тварей. Снег под ногами залит пятнами чужой крови и синих следов от их мерзких лап. Всё во мне пульсирует — от боли, ярости, изнеможения. Золотой свет всё ещё пульсирует в глазах — неярко, но остро. Мои пальцы дрожат от напряжения, но сердце... странно спокойно. Позади — фургон скрывается в метели, колёса визжат по льду. Настолько далеко, а я слышу звук колёс. Как же я соскучилась по своим способностям. Наконец-то я сломала барьер. Впереди — Джош. Стоит, пошатываясь, обхватив живот. Лицо побледнело, глаза — испуганные. Он медленно поднимает голову. Смотрит на меня, как будто видит впервые. — Кто... ты вообще такая? — хрипит он. Я улыбаюсь. Медленно. Усталой, злой улыбкой. Молча стягиваю с себя куртку — тяжёлая, пропитанная кровью и дымом. Под ней — обтянутая чёрная футболка, и каждый мой мускул дрожит от напряжения. Я кидаю куртку ему в лицо. — Не забудь постирать. Она ударяет его по щеке, и он инстинктивно отшатывается. Не говоря больше ни слова, я поворачиваюсь и ухожу. Вхожу в темноту между деревьями, и снег словно сам расступается подо мной. Монстры замирают — кто-то хрипит, кто-то поворачивает морду следом. Но ни один не трогает меня. Верховный Судья проснулся.

Фургон

Мотор рычал, фары выхватывали из темноты только мелькающие кочки и искривлённые сосны. Снег усилился, будто сама зима хотела нас остановить. Внутри — тишина. Только приглушённое посапывание Чейза и скрежет Боббиных зубов. Он вцепился в руль, как в спасательный круг. Элли сидела, обхватив себя руками. Молчала. Смотрела в пол, не моргая. Эван — рядом с братом. Держал его голову на коленях, проверял дыхание. Всё ещё не окрепшее, но живое. — Мы вернёмся за ней, — пробормотал он. — Она нас спасла. Мы её не бросим. Элли вздрогнула, не поднимая глаз: — Ты уже бросил. Мы все. Мы не должны были уезжать. Он ничего не ответил. Только посмотрел в окно. Его кулак дрожал. — Что дальше? — спросил Бобби глухо. — Я... не знаю, — прошептала Элли. — Бензин почти на нуле. Нам нужно укрытие, иначе Чейз... Он не договорил. Он не смог. — У нас топлива, как у меня терпения — на исходе, — пробормотал он. — Может, километра три. Не больше. — Где ближайшая заправка? — спросила Элли. Эван поднял голову: — Мы проехали одну… милю назад. Бобби резко ударил ладонью по рулю: — Ты серьёзно?! Только сейчас решил сказать?! — Я был... занят. — Разворачиваемся. Фургон заскрипел, когда Бобби резко вывернул руль. Машина пошла в занос, но он удержал. И тут… Чейз зашевелился. — Он приходит в себя! — вскрикнула Элли, подалась вперёд. — Чейз? Брат, ты слышишь меня? — Эван сжал его плечо. Глаза медленно открылись. Он поморщился. — ...где... Лена?.. — слабо отозвался Чейз. — Она осталась. Сдерживала их, чтобы мы успели уехать. Тишина. Он попытался сесть. Тело дало резкий отпор — но он не отступил. — Вы... уехали без неё?.. — взгляд затуманенный, но голос уже крепче. — Она сама настояла. Она знала, что делала, — сказал Эван. — Это не меняет того, что мы её оставили, — резко добавила Элли. Чейз опустил голову, стиснул зубы. — Я должен был встать. Я... Я не должен был отключиться. — Ты не мог, — Эван положил руку ему на спину. — Она спасла тебя. Нас всех. Она знала, что делает. — А почему мы не задаём вопрос как она это сделала? И что это вообще было? — спросил Бобби. — Аналогичный вопрос : Вы знали что она так умеет? — спросил Эван и смотрел на Элли и Бобби. — Откуда? У неё же не растут щупальцы и она не использует эктоплазму для пищи, ¯ спросил Бобби. — Бобби! — сказала Элли и добавила: — Мы не можем её там оставить. — Мы не собираемся. Сейчас — выживаем. Потом — возвращаемся. Бобби фыркнул: — Вы, может, и супергерои, но бензобак у нас не на эмоциях работает. Сначала — топливо, потом — план. Элли отвернулась к окну. Снег бил по стеклу, как будто лес стучался в двери. — Только бы она выдержала... Чейз прижал лоб к стеклу, губы шевелились: — Лена, только держись. Я приду. Клянусь.