Часть 1. Последние летние дни

Рон и Гермиона не провели много времени в поместье, к большому сожалению Гарри. Гермиона объяснила, что им пришлось довольно долго уговаривать Сириуса, чтобы тот взял хотя бы их, а ещё что на Гриммо Джинни с близнецами отчаянно ждут новостей. И что миссис Уизли будет жутко ругаться — они ушли без её ведома. Дорея выдала Рону и Гермионе окклюментные амулеты, но каких-то клятв о неразглашении брать не стала, только предупредила, что о Тео лучше помалкивать. О том, что из-за смерти Нотта-старшего, Волдеморт будет разыскивать Тео, Гарри уже знал и полностью поддерживал гренди. Кому-то Поттеры старшие могли показаться параноиками, но что-то подсказывало Гарри, что паранойю воевавших нужно хотя бы уважать. О местоположении Рияды Рон и Гермиона и так не смогли бы ничего рассказать — Карлус и Дорея аппарировали их сразу на территорию, а она уже очень давно была ненаносимой. Сириус мог бы поделиться, но вот его как раз Дорея заставила поклясться. Учитывая, что клятва звучала в общих чертах как «хранить секреты семьи», у Гарри даже не было к ней вопросов. Тео держался от Гермионы и Рона отстранённо, но не враждебно — этого было достаточно. Рон же получил от Гермионы по голове, когда Тео отвлёкся на разговор с Сириусом, из-за слишком предвзятого и откровенно враждебного отношения. Гермиона, бывшая медиатором между Гарри и Роном в прошлом году, отлично поняла, что Гарри делал сейчас абсолютно то же самое. Гарри записал себе, пока в обычный, физический блокнот, что ему нужно поблагодарить Гермиону за поддержку в прошлом году. Дорея обещала, что научит его составлять ментальные блокноты, которые сами будут напоминать о записанном. Они немного походили по поместью, Гарри с радостью показал Рону и Гермионе свою комнату — пока ещё немного пустоватую, но зато просторную и светлую. Потом Гермиону пришлось утаскивать из библиотеки силой, но зато нервозность и неловкость в отношении Тео наконец ушла, и она провела всё оставшееся время, задавая вопросы и получая на них короткие, но ёмкие ответы. Рон смягчился после этих разговоров. Тео ни разу не использовал слова «грязнокровка» — Гарри сомневался и в том, что он в принципе его использовал, кроме как в обществе других Слизеринцев. Окончательно лёд сломался, когда Гермиона порывисто обняла вначале Гарри, а потом и Тео. — Ты как? — уточнил Гарри, когда друзей и Сириуса после долгих объятий унесла воронка аппарации. — Устал, — выдохнул Тео. — Я никогда так много не разговаривал, — даже по тону было понятно, что это правда. Но расстроен Тео не был, так что Гарри улыбнулся ему. — Спасибо, что не накричал на Рона, видит бог, мне и самому хотелось в моменты, — Тео хмыкнул и махнул рукой. — На Слизерине есть и более раздражающие люди, — добавил он. — Это… не так сложно, как кажется. Я делаю вид, будто я за толстой стеклянной стеной, вроде и слышно, а вроде и нет. — Это очень хорошая техника окклюменции, чтобы ты знал, — улыбнулся им обоим Карлус. Гарри ещё не называл его дядей или пра-дядей, у них не было времени, чтобы сблизиться, как с Дореей. — Вы в порядке? — Да, — ответил Тео. — У вас есть ещё какие-нибудь планы на день? — о, так вот как чистокровный этикет предписывал говорить «Я устал, мы же больше ничего не будем делать сегодня?» — Сегодня — нет, — пожал плечами Карлус. — Дорея может ещё попрыгает, она хочет разобраться со всем связанным с Блэками как можно скорее. А это включает в себя бодание с Министерством за Грейнджеров. — Грейнджеров? — вскинул брови Тео. Гарри подумал и вспомнил, что Гермиона была внучкой какой-то довольно дальней кузины Дореи. — Да, за наследие Краучей, — вздохнул Карлус. — Миссис Дебора Грейнджер — дочь Чарис и Каспара Краучей. Она сама не волшебница, но Гермиона — да, и она имеет полное право на наследство, — Тео нахмурился. — Значит она моя дальняя кузина, — пробормотал он. — Троюродная племянница, — он поднял взгляд на Карлуса, будто ища подтверждения. Карлус пожал плечами. — Для меня она была бы кузиной, безо всяких отдалений, — ответил он. — Я без особых причин считать родство не стану, у неё бабушка Блэк, у тебя тоже. Кузены, поздравляю, — Тео оглянулся на Гарри. — На меня уж тем более не смотри, — неловко рассмеялся Гарри. — Кем я гренди Дорее и Карлусу прихожусь они сказали мне сами, и я проверять не буду, — Тео вздохнул. — Ладно, — улыбнулся он наконец. — Кузина это… хорошо.

***

Стремительно приближалось первое сентября. На Диагон Аллею Гарри и Тео никто не пустил, но зато Поттеры-старшие вытащили их в маггловский Лондон. Маскировка потребовалась, конечно, а ещё их настойчиво просили не теряться из виду, но получить удовольствие от похода по магазинам это Гарри не помешало. Впервые в жизни маггловская одежда не висела на Гарри мешком, её не приходилось подшивать, утаскивая из запасов тётки нитки и иголки, не приходилось выворачивать и подрезать… А вот для Тео маггловский Лондон был как мешок на голову. Тяжёлый и пыльный. Нет, поначалу ему было любопытно, но к концу их не очень долгого похода он уже цеплялся за руку Дореи и выглядел откровенно встревоженным. — Лондон громкий и быстрый, — пояснил Карлус, когда они вернулись. — Магический мир Британии иной, он спокойнее и медленнее. — Именно Британии? — уточнил Гарри. Карлус кивнул. — В магической Германии спокойно, но быстро, в Италии — неспокойно, но зато медленно. В Индии ещё очень по-другому, — перечислил он. — Это только из тех, где я был довольно долго. Дорея наверняка расскажет больше, у неё очень хорошая память. Дорея и вправду рассказала больше. Её воспоминания о различных городах Европы устарели лет на сорок, а ещё омрачались тем, что половину зданий она помнила разрушенными и исчерченными пулями. Но хотя бы Тео было точно интересно: он был заинтересован в истории, документы времён Второй мировой войны в магическом мире всё ещё не были рассекречены, зато у него теперь были целые участники, чтобы задавать вопросы. Поттеры старшие не запрещали им практически ничего, так что Гарри сумел выбраться на встречу с семьёй Уизли, как он и хотел. Тео не пошёл, но Гарри его и не тянул — это было бы неловко для всех, это понимал даже он, со своим, надо признать, хреновым пониманием эмоций. Миссис Уизли была рада его увидеть и несмотря на то, что она бурчала на Дорею и Карлуса, не попыталась забрать его обратно, хотя Гарри отлично знал, какой шторм поднялся в Ордене Феникса. Он узнал, что и Рона, и Гермиону назначили старостами и после рассказов Дореи о её обязанностях старосты он только посочувствовал им. Даже Снейп, который пришёл в самом конце вечера, не сумел испортить Гарри день. Дорея и Карлус, поначалу холодно вежливые, в конце начали ругаться на повышенных тонах и Гарри чётко услышал «Дамблдор может отсосать у козла, как его брат!» — Защита крови, — весь вечер после бурчал Карлус. — Защита крови, придумал, фантазёр старый. Будто в самом Гарри крови Лили недостаточно, — Дорея наблюдала за этим бурчанием с весьма умилённым видом, но руку на палочке на всякий случай удерживала. — Твоя мама, судя по всему, была хорошим ритуалистом, — сказал ему Тео позже, когда они сидели, склонившись над хрониками дома Поттер. Предки Гарри были сумасшедшими, но писали интересно, ничего не скажешь. — Ритуала кровной защиты не существует, но какая-то защитная магия на тебе есть. Значит, она создала новый ритуал, а это невероятно, — Гарри улыбнулся. — Что нужно знать, чтобы создать ритуал? — спросил он. Тео нахмурился. — Руны, арифмантика, чары, астрономию, — перечислил он. — И это так, в общем. Я могу повторить ритуалы, но создать новый… — он осёкся. — Это сложнее. Но чисто технически, даже без всего этого какие-то ритуалы возможны, — быстро добавил Тео, заметив, как Гарри поник. Он даже сам не успел осознать до конца, что ему стало грустно, но Тео заметил. — Спасибо за поддержку, но я и сам знаю, что не смогу, — неловко рассмеялся Гарри. Он был похож на папу, но не знал даже мелочей о маме, до тех пор, пока Дорея не показала ему воспоминания. Только про глаза.

***

— Северус Снейп… — вздохнула Дорея. Они собирали чемоданы в Хогвартс и обсуждали преподавателей. Дорея очень лестно отозвалась о Макгонагалл и Флитвике, вспомнила Спраут, которая какое-то время работала с дедушкой Гарри Флимонтом. И наконец добралась до профессора зельеварения. — Что ж, у него есть причины ненавидеть тебя. Это не объясняет, почему он, взрослый человек, считает нормальным отыгрываться на детях, — Гарри нахмурился. — Что ты имеешь в виду, гренди? — Ты уже знаешь про Мародёров? — спросила она. Гарри закивал. Дорея поджала губы. — Целью их розыгрышей слишком часто были Слизеринцы, в том числе и Северус Снейп. И это были совсем не добрые розыгрыши, — Гарри опустил глаза. Он знал, что делалось под лозунгом «просто посмеяться». — На третьем курсе они раздули голову одного мальчика, младше их на курс. Он попал в Мунго, — поделилась Дорея, не выглядя, впрочем, слишком уж виноватой. — Флимонт был так зол, что ругался на Джеймса прямо в Мунго, прилюдно. Он не кричал так даже когда отговаривал меня и Карлуса от вступления в Сопротивление. — Он был против войны? Или за Гриндевальда? — спросил Гарри. Дорея помотала головой. — Карлус был на двадцать лет младше брата, — ответила она. — С такой разницей они всегда были больше отцом и сыном, чем братьями. Какой родитель захочет отпускать своего ребёнка на войну? — выдохнула Дорея. — Возвращаясь к Джеймсу. После этого случая они успокоились, извинились перед мальчиком и его семьёй. Это был их третий курс и мы, надо признать, понадеялись, что они поняли, что их развлечения опасны, и слегка придержали коней. — Понадеялись? — Почти два года было тихо, — вздохнула Дорея. — «Взялись за ум, начали готовиться к СОВ»… Юфимия была в этом уверена. Отношения Сириуса с семьёй сильно ухудшились, поэтому он ночевал у нас чаще, чем дома, Юфимия даже обустроила ему и его брату Регулусу комнаты… Мы считали, что знаем своих детей. Гарри промолчал. — А потом, за несколько месяцев перед СОВ они подвесили Снейпа вверх тормашками на виду у половины школы. А той половине, которой не было, всё быстро пересказали, — в животе у Гарри сжался узел, ему стало физически мерзко. — Твоя мама, Лили, попыталась защитить Снейпа, но он сказал, что ему «не нужна помощь от грязнокровки». — Это… мерзко, — выдавил Гарри. Папа? Вёл себя так? А ведь все говорили, что Гарри был так похож на папу… — В тот день никто не поступил правильно, — пожала плечами Дорея. — Поверь, это не осталось безнаказанным. Твоя бабушка узнала об этом одной из первых и вытребовала самое жёсткое наказание, Дамблдор уже был готов спустить это происшествие на тормозах. А потом Юфи забрала Джеймса и Сириуса на неделю — И что сделала тогда моя бабушка? — выдохнул Гарри. — Выпорола их обоих, — твёрдо ответила Дорея. — И Сириуса, и Джеймса. Если бы могла — то и Ремуса с Питером выпорола бы тоже. Возможно, для этого было уже поздно, им было столько же, сколько тебе сейчас, но, с другой стороны, более мягкое и менее стыдное наказание ни к чему бы не привело, — Гарри передёрнуло. Да, получить порку, когда тебе фактически шестнадцать… — Флимонт был склонен делать себя хуже, чем он на самом деле есть, когда рассказывал о чём-то, — вздохнула Дорея. — Юфимия была уверена, что Джеймс унаследовал это его качество и что все развлечения Мародёров сильно преувеличены. Кто в подростковом возрасте не состоял в банде с дурацким названием? — она потёрла переносицу. — Но никто не писал бабушке и дедушке до этого? — спросил Гарри. — Макгонагалл или Дамблдор? — Дорея покачала головой. — В этом и проблема. Если бы нам рассказали о первом же их проступке, Джеймс получил бы жуткий нагоняй. До физического наказания не дошло бы, но Юфимия умела смотреть так, что хотелось признаться во всех смертных грехах. Джеймс… — Дорея вздохнула, но на этот раз с какой-то меланхолией. — Все, кто говорил, что он единственный ребёнок, были правы лишь частично. Монти и Юфи успели набить родительские шишки на Карлусе. — А их родители? — уточнил Гарри. — Карлуса и дедушки? — Дорея повела плечами. — Элизабет и Генри погибли в тридцатом, нам было десять. Для публики они были прокляты, для семьи — это была дуэль между супругами, — Гарри передёрнулся. — Генри был светлым прогрессистом, дрался за маггловский мир, а Элизабет была из такой же семьи, как Блэки. Первое время любовь всё нивелировала, но позже… — Дорея поджала губы. — Случается. — Они убили друг друга? — выдохнул Гарри. Дорея покачала головой. — То, что я тебе сейчас скажу, рассказывать нельзя. Даже Рону, Гермионе или Тео, если ты, конечно, не женишься на ком-то из них, — несмотря на весь серьёзный тон Дореи, Гарри не сдержал неловкого смеха. — Поттеры умирают в один день со своими супругами. Не в один момент, но в один день. У нас даже свадебная клятва звучит как «И даже смерть не разлучит нас». Помолчали. — Генри был сильнее Элизабет, он победил, но в итоге не прожил и часа после, — наконец продолжила Дорея. — Карлус был с няней, слава всем богам. Флимонт и Юфимия сорвались сюда из Индии, у них у обоих почти десять лет висело неоконченное мастерство. Они были бы самыми молодыми мастерами зельеварения и артефакторики, если бы этого не случилось, — у неё в голосе засквозила добрая грусть. Но Гарри не отпускало, мерзкий ком в его горле продолжал расти. Отец поменялся, все так говорили, но если он был таким в пятнадцать, то мог ли он вообще измениться? Мог ли действительно стать хорошим человеком, хорошим мужем и отцом… — Жизнь не заканчивается в пятнадцать, Гарри, — вздохнула Дорея и взъерошила Гарри волосы. — Давай расскажу, почему я знаю, что он изменился. Это произошло после СОВ, мы узнали сразу — Джеймс написал, — и она рассказала о случае с Гремучей Ивой, то, что Гарри уже слышал от Ремуса и Сириуса, но в подробностях, во всех деталях, которые Дорея помнила. А помнила она много. Долгий, напряжённый разговор в кабинете директора, ругань, клятвы, компенсации. То, как Джеймс не разговаривал с Сириусом после произошедшего, как накалились отношения между всеми Мародёрами. — А потом в конце лета того года Сириус сбежал из дома, — наконец подвела итог Дорея. — Джеймса уже было не узнать, но теперь, когда рядом был кто-то, кого надо было защищать… Он быстро повзрослел. — И тогда мама влюбилась в него? — Гарри подумалось, что прозвучало очень по-детски нелепо, но он не мог не думать об этом. Любовные зелья так легко применялись в магическом мире, что не подумать о них было нельзя. — Нет, было ещё что-то, ближе к Хеллоуину, — ответила Дорея. — Но что конкретно я не знаю, Джеймс не пошёл с этим ни ко мне, ни к родителям. Но через год его назначили старостой школы, Лили позвала его на свидание… Дальше ты и так знаешь, я показывала, — Гарри вздохнул, сглотнул подступившие к горлу слёзы. — Спасибо, — пробормотал он и уткнулся Дорее в плечо лбом. Она улыбнулась, по крайней мере Гарри показалось, что она в этой ситуации должна улыбнуться, и обняла его.

***

— Ты хочешь прийти на вокзал с нами или отдельно? — спросила Дорея. Тео поджал губы. С одной стороны, все, кому было нужно, уже отлично знали кому отошла опека над Тео. Но с другой — появись он на платформе вместе с Поттером, любым из них, и его жизнь на Слизерине станет невыносимой. Она и так станет, но Тео хотелось хотя бы поездку на Хогвартс-экспрессе провести в относительном спокойствии. Притвориться, что они с Гарри не знакомы нереально, не после суда и уж точно не после прожитых в одном доме нескольких недель. — Можно только с вами? — наконец выдохнул он. Дорея вскинула брови. — Мы с вами похожи, вы всё-таки Блэк… — он пробормотал ещё что-то, сам не до конца осознавая что именно, но Дорея только рассмеялась. — Конечно, можно, — ответила она. — Я могу даже поговорить немного с твоими однокурсниками, надеть свой лучший образ «ледяной Леди Блэк», — она произнесла это серьёзно, но в её глазах ясно виднелся смех. Тео улыбнулся в ответ. — Не думаю, что кто-то из них захочет со мной разговаривать, — поделился с ней Тео. Дорея похлопала его по плечу. — Никогда не знаешь, — улыбнулась она. — Тогда завтра я аппарирую с тобой на платформу, только ты и я, хорошо? Карлус и Гарри отправятся отдельно, — Тео благодарно кивнул. — Спасибо вам, леди Дорея, — произнёс он. Дорея ещё раз улыбнулась — теперь улыбка на таком похожем на его собственное лице уже не выбивала Тео из колеи. — Просто Дорея, солнце, — произнесла она и потрепала Тео по волосам. Он почувствовал, как потеплело лицо.

***

Хогвартс-экспресс ничуть не изменился ни с прошлого года, ни с выпуска Дореи, как она успела ему сказать, пока они проходили сквозь толпу. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные книззлы. Дорея избегала их с грацией истинной леди, а Тео всего-то оставалось следовать за ней. Людей на платформе ещё было не так много — они прибыли заранее, как Тео обычно и делал, чтобы занять купе и запереться в нём до конца поездки. У него даже было любимое купе — не в самом хвосте, но и не в самом начале, последнее купе в третьем вагоне. Это купе и купе напротив были немного меньше остальных, дверь у них была уже, но Тео, который предпочитал ехать один, это даже нравилось. Плюсы были также и в том, что эти купе кроме него никто и не стремился занять: для компаний они были маловаты, а одиночки как Тео редко оставались одиночками после первого курса: садились с соседями по комнате, одним другом, который был частью другой компании… В общем, конкуренции у Тео не было. Дорея внезапно остановилась и шепнула ему едва ли громче ветерка: — Малфои. Надень свою лучшую маску, — и правда, на платформе появились леди Малфой и Драко. Леди Нарцисса Малфой как и всегда выглядела возвышенно и отстранённо-холодно, но Малфой-младший постоянно оглядывался по сторонам, будто кого-то искал. Когда его взгляд остановился на Тео, он поменял направление и двинулся в их сторону. Тео едва сдержался от того, чтобы не застонать на всю платформу. Что б тебя мордред побрал, Малфой, что тебе от него нужно?! И тут же ответил себе на этот вопрос. Малфою нужно было наследие Блэков, которое Тео у него «отобрал». Да, Тео шёл после Гарри, но это не отменяло того, что он шёл до Малфоя, который, судя по оговоркам, уже давно был уверен, что наследство Блэков отойдёт ему. — Леди Блэк, — приветственно присела в книксене Нарцисса Малфой. Дорея улыбнулась и поклонилась в ответ. Это было весьма холодное приветствие, особенно учитывая, что леди Нарцисса когда-то была Блэк. Это было чем-то показательным. — Леди Малфой, рада встрече, — улыбнулась Дорея. Это была совсем не та улыбка, которую она адресовала им с Гарри или Карлусу, но и что-то более мягкое, чем улыбка для людей из Министерства, которую Тео видел на лице Гарри Поттера в начале августа. — Как вы поживаете? — Теодор, — поприветствовал его Малфой и протянул ладонь для рукопожатия. Тео покорёжило. Малфой ненавидел пожимать ему руку, хотя ему и приходилось — их статус примерно совпадал. Тео был одним из немногих, кто был с ним на одном уровне. «Но теперь ты выше,» предательски подумал внутренний голос, почему-то подозрительно похожий на голос Карлуса. «Он наследник Малфой, но ты Лорд Нотт и наследник Блэк. Дорея никуда тебя не исключила. Ты можешь плюнуть ему в лицо.» Но Тео, привыкший к тому, что стоит пожать Малфою руку и поскорее убраться с дороги, чтобы не трепать себе нервы, позволил себе только чуть более формальное обращение. — Наследник Малфой, — но Малфоя перекорёжило так, будто Тео назвал его Мордредовым ублюдком, а не наследником. Это было даже немного приятно. — Тео, — мягко позвала его Дорея. Тео поднял на неё взгляд. О, она точно знала, что Тео срочно нужно было убирать из этого странного взаимодействия. — Иди, займи место, не стоит ждать. — Драко, пожалуй, тебе стоит поступить также. Хорошей учёбы, дорогой, — в последнюю фразу Леди Малфой просочилась искренняя любовь. Тео вздохнул и поднял чемодан, чтобы отнести его в своё купе. Малфой кивнул ему, всё ещё кривясь как от зубной боли, которую нельзя было показывать, и последовал за Тео. Когда они зашли в вагон, Тео зашёл в своё купе, а Малфой прошёл мимо. Он же был старостой, их собирали в первом. Тео разложил вещи и вышел обратно на платформу. Леди Малфой уже исчезла, но Дорея всё ещё стояла на том же месте. — Спасибо, что проводили, Дорея, — произнёс он. Дорея, вместо того, чтобы отвечать, просто раскрыла руки для объятий. Она была очень тёплой, будто вопреки своему образу ледяной королевы. — Я почти уверена, что Карлус положил тебе обрез в чемодан, — спокойно, будто это было чем-то обыденным, произнесла Дорея ему в макушку. — Можешь прострелить ему колени несколько раз, я разрешаю. — Я не знаю, что такое обрез, — пробормотал Тео. Дорея рассмеялась, а затем коротко поцеловала его в волосы. — Значит можешь проклясть, — распустив объятия, подмигнула она. — Я разрешаю, — Тео рассмеялся. — Ладно, иди, всё будет хорошо, — и Тео вернулся в вагон, не забыв помахать Дорее со ступенек. Он слегка потерялся во времени, так что едва заметил, что поезд начал набирать ход. Он даже не заметил, когда Гарри с Карлусом пришли на платформу и сели. Неожиданно Тео стало одиноко сидеть в этом купе. Ему хотелось поговорить с Гарри, обсудить книгу или этикет, послушать про квиддитч, не интересный ему, но так увлекающий Гарри. В моменте это было так странно, что Тео решил не противиться и пошёл на поиски.

***

Гарри встретил Невилла в последнем вагоне. Не то что бы Гарри стремился найти однокурсника, но Невилл не вызывал у него неприязни, поэтому он поздоровался с ним безо всяких проблем. А потом, опомнившись и вспомнив, что Невилл — наследник, да и родственник Блэкам к тому же, постарался поздороваться правильно. — Рад встрече, наследник Поттер, — ошарашенно выдавил Невилл, его красное лицо казалось покраснело ещё больше. — Я думал ты не любишь все эти расшаркивания… — Не люблю, — вздохнул Гарри. — Но гренди очень хотела, чтобы я их выучил. Подумал, что с приятелем так поздороваюсь и опозорюсь, если что, меньше. Мои дядя с тётей магглы, они никогда так не здоровались. — Ты жил с магглами? — удивился Невилл. — Я думал… — он не успел договорить, поскольку открылась дверь в ближайшем купе. — Заходите, Гарри Поттер и Невилл Лонгботтом, — пропела светловолосая девочка, высунувшаяся из купе. Её волосы, на первый взгляд спутанные, на самом деле были частично заплетены в мелкие косички, увенчанные блестящими бусинами. Гарри она сразу понравилась — это были бусины-артефакты. Гарри и Невилл затащили свои чемоданы в купе, усадили Тревора в трансфигурированную из газеты клетку и уселись сами. Девочка смотрела на них поверх перевёрнутого журнала, который назывался, если Гарри правильно прочёл, «Придира». У неё были очень бледные брови и глаза навыкате, придававшие ей удивленный вид. Изредка она моргала, но гораздо реже, чем нормальные люди. — Ты уже знаешь, как нас зовут, но сама не представилась, — произнёс Гарри, когда тишина в купе начала затягиваться. Девочка улыбнулась и кивнула. — Одна — пожар, один — звёздная ночь, второй — болотный лес, а вторая — шелестящий ветер, последний — огонёк в очаге, ты — шторм, а я луна, — нараспев произнесла она. — Я Луна Лавгуд, — её голос был слегка потусторонним, но Гарри это не испугало. Поезд, громыхая, ехал уже по открытой местности. День был странноватый, неустановившийся: то вагон был полон солнечного света, то набегали мрачные тучи. В этот момент как раз было солнечно. Дверь в купе отодвинулась в первый раз. — Гарри! — улыбнулась Джинни. — Невилл, Луна, привет. Меня в трёх купе чуть не прокляли, пока я вас нашла, — Гарри улыбнулся ей и помог закинуть чемодан на полку. Луна улыбалась, опустив журнал. Солнце блеснуло и волосы Джинни, заплетённые в две тугие косы, но всё равно слегка пушащиеся, напомнили ему огонь. — Пожар, — произнесла одними губами Луна, поймавшая его взгляд. Она была провидицей или пророком, понял Гарри. Пытаясь найти у себя и Тео какой-нибудь особенный талант в этом августе, Гарри читал и про них. Значит… Он подумал о том, что Луна сказала. Пожар был в их купе. Его самого Луна назвала штормом, а уж в том, что лес это Невилл, Гарри не сомневался. Все знали, что у Невилла талант к растениям. Звёздная ночь — определённо Тео, а очагом и ветром методом исключения оставались Рон и Гермиона. — Как прошло лето, Луна? — спросила Джинни. — Ты вроде куда-то ездила с отцом? — Луна улыбнулась и начала рассказывать про Амазонку. Даже маггловская Амазонка была опасной, но магическая, как оказалось, была едва ли не убийственной. Кроме редких исследователей туда никто не забирался. В этот самый момент дверь купе отодвинулась снова. Гарри обернулся, уже заранее улыбаясь Тео. — О… здравствуй, Гарри, — раздался взволнованный девчачий голос. — Я… не вовремя? — это была Чжоу Чанг — ловец из команды Когтеврана по квиддичу. Её чёрные блестящие волосы чем-то напоминали типичные для Блэков кудри. — Э… здравствуй, — бесцветным тоном сказал Гарри. Улыбка с его лица сползла, и это явно было заметно. — М-м… — выдавила из себя Чжоу, покраснев и замявшись. — Я просто заглянула поздороваться… Всего хорошего… Изрядно покрасневшая, она почти захлопнула дверь, но Гарри, заметивший в проходе знакомую мантию и не менее знакомые кудри, успел поставить ногу и остановить дверь. — Ума палата дороже злата, — сказала Луна чуть нараспев, прервав на секунду возникшую неловкую тишину. Возникшая после этого тишина была ещё более неловкой. Чжоу поморщилась, стрельнула глазами в Гарри. Тео улыбнулся и помахал ему. Гарри поднялся. — Тео, — улыбнулся он, отодвигая дверь окончательно. Чжоу отшатнулась назад, будто вместе с дверью. Тео улыбнулся ему в ответ. — Привет, — произнёс он. — Я тебя искал. Можно… к вам? — Гарри кивнул и Тео проскочил между ним и Чжоу в купе, оказываясь у окна, напротив Джинни, Луны и Невилла. Последний смотрел то на Тео, то на Гарри широко раскрытыми глазами, Джинни, знавшая об их ситуации в общих чертах, сверлила взглядом Тео, всё ещё не уверенная в том, что он не был Малфоем. Луна улыбалась. — Прости, Чжоу, мы ещё ждём Рона и Гермиону, места в купе совсем не останется, — с сожалением протянул Гарри, обернувшись к Чжоу. Ему было немного жаль, но ехать с друзьями ему хотелось сильнее, чем с ней. Чжоу выдавила улыбку, Гарри улыбнулся в ответ и закрыл наконец дверь в купе.